Подсолнух и Гоген

Следующим вечером Эл так же вбегает в бар походкой йога, пляшущего на углях. Ноутбук он прижимает к груди, на плече болтается сумка-бананка. Гусейнов сегодня накинул фиолетово-жёлтую олимпийку, как из девяностых, джинсы всё те же, а вот кроссовки поражают своей футуристичностью - приветливо мигают огоньками. Он оглаживает подбородок, сохраняющий лёгкую небритость и усаживается за барную стойку, открывая ноутбук. - Вова, добрый вечер. Кофе, пожалуйста, а то я с ума сойду. Какой-нибудь...Покреативнее, что ли. Вова полирует барную стойку, создавая видимость работы, пока нет заказов, когда в бар заходит, нет, залетает вчерашний гость. Эльдар, как и в прошлый раз поражает своим ярким внешним видом и необычными желаниями. - И вам не хворать. - бурчит он, наплевав на рамки. Может, его уволят тогда, и он перестанет впахивать. Правда, местом его работы и проживания станет метро с пластиковым стаканчиком в руке. Бухаров снова анализирует Гусейнова, его сегодняшнее настроение соотносит с внешним видом и берётся за мокачино в классическом исполнении, но добавляет ещё тёртый мускатный орех. - Пожалуйста, мокачино с тёртым мускатным орехом. - Вова двигает кружку по стойке к Эльдару. - Через 15 минут заканчивается моя смена. Подождёте? Минут через 20 он уже в обычной одежде, а именно в свободных голубых джинсах и бледно-розовой рубашке. - Что ж, сядем за столик? - Да, конечно. Как Ваши дела сегодня? Много пьяных исповедей уже выслушали? Кофе был супер, правда. Уловили ореховые нотки в моём одеколоне или как вы так проинтуичили? - Обычно я отключаю слух, когда гости начинают говорить о чём-то помимо заказов. И да, скорее, интуиция. Вкус чем-то созвучен с вашим образом. Но может я ошибаюсь, я вас второй раз вижу. Перейдём к делу? - Вова немного скучающе пальцем изучает деревянную поверхность стола и глаза на Эльдара поднимает. Тот будто в своём мирке находится. Чудной человек. И чудный тоже немного. - Как вы видите мою помощь в этом деле? И что с деньгами? - Я бы сравнил вас с Синьяком, - вступает Эл, снова не думая о том, как звучит со стороны, - я имею в виду с Полем Синьяком...Эта рубашка Ваша - просто неоимпрессионизм какой-то. Вспомнил картину «Гавань в Марселе». Красиво, правда, очень красиво, - Гусейнов смотрит на бармена, но не пристально, а как-то затуманено, - ах, да, к делу. Нужно сходить на выставку, держаться вместе, улыбаться, ну, всё такое. Как будто мы любим друг друга. Деньгами не обижу. - Ээ, спасибо. - Бухаров на мгновение теряется в мирке, в который Эльдар его окунает. Странный журналист пробуждает в нём странный интерес. Небольшую только искру, но уже что-то. Но решающим фактором для принятия решения становятся деньги. - Хорошо. Только есть правила: целоваться, обжиматься и прочее - за двойную плату. И никаких продолжений. - он морщится. Хватает только ещё раз взглянуть на Эльдара и понять, как глупо он звучит. - Да, ладно, вы не похожи на того, кто жаждет чего-то ещё от этой затеи. Вы странноватый, но не мудак явно. Так, извините, я хотел сказать, что вы выглядите... адекватным в этом плане. - Я не такой человек, - мягко говорит Гусейнов, слегка улыбаясь, - я Вас не задержу. Это всего пара часов, потусим чисто символически. Кстати, как Вам символисты? Ладно, не буду Вас грузить, но на всякий случай подучите фамилии художников. В винах вы разбираетесь, очевидно, так что сложностей с поддержанием тем не должно возникнуть. Ну что, идём? Тут недалеко. - А что, люди не поверят, что вы бы стали встречаться с тем, кто не разбирается в художниках? - Вова уже не язвит, просто интересуется. - Конечно, идём. И, кстати, наверное, надо перейти на ты. Будет странно, если мы такие счастливые, а на "вы". Разве что, очень старомодная пара. - Бухаров улыбается. - Люди вообще странные, - вальяжно кидает Гусейнов, - тогда я Эл, получается, - он протягивает руку, - надел бы пиджак, но пришлось бы ко мне заезжать, а потом ещё такси ждать. Побуду панком немного. Список художников скину в телегу, сидишь там? Вова удивляется тому, насколько быстро Гусейнов стал своим в доску. А вроде не пьяный. - Ну, а я как был, так и остаюсь Вова. Очень приятно, Эл. Кидай своих художников. - Вздыхает Вова и диктует номер свой. - Вуаля, - Эл вдруг ускоряется, поглядывая на часы, - скольких мне трудов стоило выучить, какая вилочка для какого сорта сыра предназначена. Хавал бы всё руками, вот честно. Они приходят. В центре зала стоит сам Сева Ловкачёв собственной персоной, мрачноватый мужчина, смахивающий на Троцкого, ревниво оглядывая картины в покосившихся рамах - концептуально. Завидев Гусейнова, подбегает девушка, которая выглядит соседкой из американских комедий, но при этом имеет некий шарм. Платье на ней нарядное, но не пошловатое. Она семенит к Элу, радостно оглядывая Бухарова. - Привет-привет! Как ты мог прятать от нас такой бриллиант? Эл мягко толкает Вову в бок. Вова незаметно кидает взгляд на Эльдара, мысленно укорив себя в том, что не попросил фото, чтобы взглянуть на объект, который необходимо отвадить, но всё равно включает актёра. Зря что ли в КВН при институте играл? - Добрый вечер. А вы? Милый, может, представишь нас? Да, Эл у меня такой, - Бухаров кокетливо подхватывает его под локоть, чуть склоняя голову вбок. - очень скрытный. А вы его коллега? - Да, Ярослава, можно просто Яся, - она склоняется в лёгком реверансе. - Это наш smm-менеджер, - поясняет Гусейнов. Из центра зала за ними заинтересованно наблюдает Ловкачёв, и Эл, делая вид, что милуется с Бухаровым, шепчет ему на ухо с полуулыбкой: - Сейчас этот душнила подвалит, если спросит о своих картинах, ляпни фигню какую-нибудь, например: "я вижу боль", а я пока за вином нам схожу, - журналист удаляется, лучезарно улыбаясь всем встречающимся на пути. Вова остаётся один на один с Ярославой, и надо отдать ему должное, не теряется. - Он невероятный, правда? - Бухаров улыбается вслед Гусейнову, чуть ли ни сердечки из глаз пуская. - Вы давно вместе работаете? Эльдар почти ничего не рассказывает о своих коллегах. - Жалуется он, на ходу выдумывая факты. Но Яся не успевает ему ответить, уже подходит так называемый Ловкачёв, и Бухаров тут же переключается на него. - Добрый вечер. Я, честно говоря, восхищён вашими картинами. От них исходит что-то мрачное и неподвластное. - Ловкачёв сверлит его тяжёлым взглядом. Вова сглатывает, думая, стекает ли по нему сейчас пот, как в мультиках. - А вот и я! - всё так же сверкая улыбкой, Эл фланирует навстречу Бухарову, подавая узкий бокал, - Вов, список художников идёт нафиг, есть идея получше, - продолжает уже заговорщицким полушёпотом, пока Сева понимающе отстраняется, - ты же знаешь редкие названия кофейных напитков - Бечерин, Карахильо? Вот и загрузи этих снобов, выдай их за фамилии художников. Давай, я в тебя верю. Вова мурлычет ему на ухо что-то вроде "знаю, конечно" и смеётся чуть громче, будто Гусейнов ему что-то забавное сказал. Он отпивает из бокала, готовится к шоу. - Знаете, ваш стиль чем-то напоминает мне итальянских художников 18-го века Бечерино и Карахильо. Склонность к мрачноватым деталям Карахильо и любовь к такого рода сюжетам первого дают просто изумительный эффект. А какими материалами пишете? Видится мне, масло, но в то же время... Хмм, не создаёте ли свои краски? Художники на это падки. Вспомнить того же Куинджи. А мне, знаете, очень нравятся картины Ристреццо, - Бухаров ловко переделывает названия кофе, размышляя, настолько ли они глупы. - у него мрачность сочетается с действительностью. Но ваше видение, конечно, очень неординарное, просто изумительно! Ловкачёв слушает и покорно кивает, где-то вдали зала показывает большие пальцы Яся, как будто она в курсе этой игры. Гусейнов смотрит на Вову с тихой гордостью, медленно погружаясь в алкогольный полусон. Вдруг Сева, обозрев всех присутствующих взглядом царя перед холопами, заявляет: - Господа! - чуть понизив голос, - господа, выдвигаемся в загородный дом. Да-да, там и продолжим. Эл ухмыляется и шепчет, утыкаясь Вове в плечо: - Продолжим душнить, ха! Ты не переживай, это ненадолго. Свалим пораньше, мы женатики или где? Такси оплачу. Вова хочет, как в фильме закричать: "я на такое не подписывался!" - и начать вырываться из хватки Эльдара, который непременно удерживал бы его за локоть, но он только широко улыбается. - Замечательная идея. - Обращается как будто бы к Ловкачёву, но тому вряд ли есть до него дело. Загородный дом предстаёт дорогим и со странным сочетанием стилей. Вова не эксперт в этом, но даже он видит некую несуразность. Ему хочется быстрее сбежать. Он наклоняется к Гусейнову, снова придерживая того за локоть. - Дольше часа я здесь не протяну. - Вов, я принёс батат с соусом блю чиз, - объедение, правда, - Эл ставит перед ним, сидящем на обитом атласом глубоким диваном, тарелку неестественной треугольной формы, с края которой соевым соусом вычерчен автограф Ловкачёва, - как тебе здесь? Они сидят в просторной гостиной напротив неприветливо мигающего электрокамина. Рядом гудит разноцветная толпа, кто-то обсуждает эстампы на стенах, кто-то скромно притрагивается к угощению. Вова оглядывается на присутствующих людей и кривится. - Непривычно. - выпаливает он и тут же поясняет. - не такой контингент я привык ежедневно наблюдать. Лицемерие изо всех щелей лезет. Часто ты на таких мероприятиях бываешь? - Только когда попросят, а так я лучше поработаю, почитаю, да в тот же тикток позалипаю. Хах, признание проблемы - уже часть её решения. Пойдём наверх? А то у меня голова от этого галдежа скоро на стопятьсот мелких черепков треснет. - Я уже думал ты не предложишь. - Бурчит Бухаров себе под нос, но радостно подскакивает следом за Гусейновым. - Как думаешь, висит тут где-нибудь его портрет во всю стену? - спрашивает он, изучая нескромный интерьер на втором этаже. Здесь множество картин, никаких портретов, но он имеет подозрения, что все картины рукой Ловкачёва созданы. Он останавливается перед одной и, пользуясь тем, что хозяин дома не видит пальцем потирает раму зачем-то, наверное, изначально хотел дотронуться до полотна. - Хрень какая-то. Мы разве не должны были играть на публику? - Внезапно поворачивается Вова к Эльдару. - А мы и играем, - беспечно отвечает Гусейнов, - там за нами Яся следит. Поэтому срочно изображаем, что мы счастливы в отношениях. Можно начинать стонать. Вова фыркает, высказывая очередное неодобрение данной затеи. - Гостей не распугаем стонами? Или они на это «искусство» - Бухаров пальцами в воздухе кавычки показывает, - смотреть сбегутся? - В противовес своему ехидству он улыбается нежно, чтобы создать видимость разговора влюблённой парочки. Вова, тоже услышав стук каблуков, включается в игру. - Тише, ты же не хочешь, чтобы нас застукали. - томно и громко шепчет он, издав влажный чмокающий звук. На самом деле, ему очень хочется смеяться от этой ситуации. - Хочешь чебурек? - спрашивает Эл и плотоядно облизывается. Вова теряется и растерянно голову вжимает в плечи. - Чебурек? - повторяет он и бровь вздёргивает вопросительно. Эл нервно роется в рюкзаке, и, наконец, достаёт два тонких пышущих калориями чебурека, запакованных в целлофан: - Достала, если честно, эта эстетская пища. Я знаешь, как люблю? Вгрызаться прямо, и чтобы масло по пальцам стекало. - Ты носил с собой два чебурека всё это время? - Бухаров в изумлении округляет глаза. - Охренеть. - только и выдаёт и тянется к чебуреку без всяких угрызений совести. - Почему это так тебя удивляет? - Гусейнов мигает как-то приветливо. - Наверное, первая встреча меня обманула. - он пожимает плечами. -Чудаковатым показался. И в обстановку не вписывался совершенно, больно не похож на того, кто с собой на выставку чебуреки понесёт. - Бухаров говорит всё как есть. - Я их на работу брал, - пожимает плечами Эл в ответ, - вообще в моём круге общения все трясутся над салатным листом, гусеницы, ей-богу. Святым духом насыщаются, а мне говорят, ешь сам свой холестерин. Пищевой абьюз, - он с издевательской гримасой делает воздушные кавычки, - Я, если честно, сам мечтал стать художником, - Гусейнов резко переводит тему. - В моём круге общения едят то, на что денег хватит. - Фыркает Бухаров, нисколько не жалуясь и к этому не взывая. - Почему не стал? - Я вообще граффити увлекался, ещё когда подростком был, ну и на первых курсах института, - он тянет зубами золотистое тесто, и, прожевав, продолжает, - и именно вот этот экстрим привлекал, когда в любой момент тебя могут застукать, как сейчас, - посмеивается, - мне, "вандалу" иногда космическую скорость приходилось развивать. Но получалось правда круто, у меня был тег "Гусь". Не знаю, зачем тебе эта информация, но держи, как говорится. А потом позвали на конкурс-фестиваль уличного искусства, где нужно было рисовать на дощечках. И у меня не получилось. Эмоции не те...А тебе граффити нравится? Вова крепко задумывается, параллельно дожёвывает чебурек. - Да, но не когда это сплошные бессмысленные надписи, реальный вандализм и всякая похабщина. Есть и очень даже неплохие рисунки на стенах. Хотя, по молодости тоже не мало стен испортили. Именно испортили. Больше ни в какие направления не пытался? - Я рисовал подсолнухи, - вдруг признаётся Гусейнов, - в разных стилях, и с натуры тоже. А потом как-то шёл мимо одной из кофеен, где они росли и увидел, как дворник убирает их в мусорный ящик. И решил, что это знак, - Эл теперь сидит с постным лицом (на контрасте с чебуреком) и поджимает губы. Вов, я хотел тебе сейчас деньги перевести. Давай по номеру телефона? Бухарову обидно, что разговор прервался, он уже немного увлёкся и искренне заинтересовался, но всё равно охотно переключается. - Конечно, давай. - Он утихает, задумываясь обо всём происходящим с ним так внезапно, в итоге решает взять выходной на работе. - Мне Яся написала, - объясняет Гусейнов, - совет да любовь, все дела. Так что да, спасибо, что выручил, с тобой было приятно иметь дело, - он протягивает ладонь для рукопожатия, - всё, больше не задерживаю. У тебя же были планы, да? Бухаров ладонь жмёт, не задумываясь. - Да какие планы, домой прийти и спать лечь. Интересный ты, даже жаль, что девушка так быстро сдулась. - Вова хмыкает и неожиданно для себя говорит: - Звони, если вдруг ещё помощь нужна будет. И подмигивает с задорной улыбкой. - Слушай, - Гусейнов вдруг останавливает Бухарова, который уже собирается спускаться, - давай всё-таки вместе поедем. Неловко, конечно, будет сейчас вдвоём из комнаты выходить, но как-то разговорились вроде нормально, я бы ещё поболтал. Посмотришь сегодня на пару снов меньше. Вова губы в улыбке растягивает и плечом ведёт непринуждённо. - Конечно, пошли. Внизу уже не так шумно, видимо, кто-то раньше них решился уехать. Бухаров на прощание машет Ясе, продолжая играть, а когда они выходят на улицу и остаются одни, говорит: - Хорошая девушка, даже жаль её слегка. Но ничего, найдёт ещё кого-нибудь. - Ведёт беседу будто сам с собой. - Вов, я спросить хотел, - Гусейнов глядит в спину равнодушному таксисту. В салоне играет мягкий джаз, и Бухаров перебирает пальцами в такт, внезапно останавливаясь и прислушиваясь, - это из-за меня всё? Ну, точнее из-за занятости моей, - поджимает губы и разъясняет, - я о том, что у меня не получается встретить своего человека. Вечно спешу, вечно загружен, потому и мог его проморгать? - Вот задача. - протягивает он и взглядом упирается в пустующее сиденье перед собой, заставляет засыпающий мозг думать. - Свой человек сам придёт, его не нужно искать даже если очень хочется. Но вот проморгать... да, можно. Зачем он нужен-то, твой человек? Как в сказке про принцесс, чтобы умереть в один день? Эл вопрос игнорирует. - Знаешь, я рад, что мы пересеклись. Я впервые себя дураком не чувствую за долгое время. Так устал уже от этого общения ради общения, мнений, - он делает такое лицо, как будто мнение - это что-то склизкое и неприятное, - а с тобой как-то сразу легко стало. И мне кажется, будет неправильно (идиотское слово, конечно), если мы вот так расстанемся. Слушай, да что вокруг да около ходить. Какие у тебя на завтра планы? Эл традиционно сбивает с панталыка своей непосредственностью. Вова голову откидывает на сиденье и поворачивается к Гусейнову. В синеватом свете неоновых вывесок тот выглядит ещё более загадочным. По радио тихо играет что-то про полуночное такси. - Завтра... завтра... - Он зевает, прикрывая рот ладонью. - Планировал отсыпаться, но обязательно отложу свои важные дела, если ты предложишь что-нибудь необычное. - С губ срывается смешок. - Если я позову тебя в бассейн с шариками, наполненный черничными маффинами, это будет достаточно необычно? - Это уже достаточно необычно, потому что не могу себе и представить такое. Развлечения у тебя... интересные. Мне нравится. - Заметь, я мог предложить ванильные, - подмигивает Гусейнов. И это выглядит так, как будто они уже знакомы лет 16 и изучили друг друга вдоль и поперёк, - ну так что, завтра на нашем месте? - У нас уже есть такое место? Точно, забыл, что мы женатики. - Вова смеётся, обнажая белоснежные зубы. Впрочем, сразу смекает, про что говорит Гусейнов. - Замётано. До завтра. Водитель останавливается возле его дома, и он выходит, нисколько не посовестившись тому, что оставил оплату на Эльдара. На следующий день он уже чувствует себя бодрее, но всё равно выглядит заспанным - проснулся за несколько часов до встречи. Бухаров кивает своему сменщику, не завидуя бедолаге, и ожидает Гусейнова. - Владимир, здравствуйте! - видимо, Эльдар теперь решил отыгрывать незнакомцев. Он мягко плюхается на барный стул, выхватывая ноутбук из расстёгнутого рюкзака, - сегодня, пожалуйста, что-то лёгкое. На Гусейнове черничное худи с серебристыми вставками. Волосы немного уложены гелем и выглядят чуть влажными. - Добрый день. - Бухаров выгибает бровь, но больше никак своего удивления не показывает. Вова делает ему коктейль на цитрусовых, чтобы создать контраст с худи. И откуда только любовь к таким развлечениям? - Удивительно, но после нашей вчерашней беседы спалось отлично. - внезапно нарушает он тишину. - по мне, наверное, видно. - он улыбается и двигает коктейль к Гусейнову. — Как...ваши творческие будни? - Поработал ночью, а потом резко хлопнул крышкой ноутбука, потому что перестал быть ломовым конём. В стиле Ремарка говорю, да? - Гусейнов нервно покусывает полосатую пластиковую трубочку, вдруг переходя на шёпот, - Эл обещал бассейн с маффинами, Эл всё сделал. Дуй сюда, Вов. Это выглядит так, будто Эльдар передаёт ему какую-то контрабанду. Шифр, не иначе, агент 008. - Мы в детстве так в шпионов играли... - бормочет Бухаров, вытирая руки бумажной салфеткой, и обходит барную стойку. - Кстати, что ты мне приготовил? Не говори "по запросу", а то знаю я тут одного. Хитрюга Лёха Стахович, русский Киану Ривз нафиг. Гусейнов пододвигает к бармену ноутбук. На экране красуется флэш-игра, в центре "картинки" которой действительно тот самый бассейн с шариками. - Нажми на кнопку, - заговорщически подсказывает Эл. - Немного изменил рецепт из меню. Грейпфрут, лимон, немного мяты и самую малость алкоголя. Чем изменил? Не было мяты, меньше алкоголя. Всё гениальное просто. - Бухаров несёт очевидную пургу, сосредоточенный на красивой картинке, и прежде чем нажать на кнопку, выдыхает еле слышное "Поехали". - Мяты не было, значит? - Эл приподнимает бровь и хмыкает, - странно, а так свежо. Вова нажимает на кнопку, и бассейн в центре экрана тут же наполняется маффинами, медленно падающими сверху. Они плотным пологом покрывают разноцветные шарики. - Ну как? - Впечатляюще. - произносит он почти равнодушно, но уголки губ дёргаются вверх, выдавая его с потрохами. - талантливый человек талантлив во всём? Так ведь? - Надеюсь. А у тебя, Вов, какие таланты? - О-о, я много чего умею! - он возвращается за барную стойку. — Могу несколько заказов одновременно делать, могу не сжечь всю квартиру к чертям, когда варю макароны, могу языком до носа достать. Тоже, знаете, полезное умение. - Вова сам улыбается, и глаза его смеются. - Всегда всего и понемногу, и вот я здесь. — Бухаров руки в стороны разводит, не хватает только восторженного "тадам!". - В таком случае тебе нужна зарплата в четверном объёме. Поговори с управляющим, а? - кокетничает Гусейнов, и тут же резко становится серьёзным, - а у меня с готовкой беда. Не люблю, не умею, не успеваю и ещё множество "не". Слушай, а преподай мне пару уроков? Вова губы тонкие облизывает и с пару секунд Эльдара сканирует взглядом. - Пару уроков по варке макарон? - Звучит чуть насмешливо. - С радостью. На самом деле, я не так плох в этом. - Уверен, ты способен создать макаронное божество. Слышал о пастафарианцах? Вов, ну мы с тобой вроде хорошо общаемся, но если я напрошусь к тебе в гости, это будет совсем нарушение личных границ? - он ласково заглядывает в вечно бегающие глаза Бухарова. - Это будет нарушением моего беспорядка, ведь, о боже, мне придётся прибраться! - он комично округляет глаза, затем расслабляется и с готовностью встречает чужой взгляд. С Гусейновым приятно держать зрительный контакт. - Я думаю, это можно устроить. Когда ты планировал заглянуть ко мне? - Могу завтра, да и в целом я решил небольшой перерыв в работе сделать. Баблишка накопил, ну и устал от этой монотонности в целом. Я с тобой выбрался из зоны комфорта в хорошем смысле этого слова. Спасибо тебе, Вов, - он тепло улыбается, допивая коктейль. - Тебе спасибо. Ты - прямо луч света в этом клоповнике. - Он фыркает и одаривает Эльдара тёплым взглядом. - Тогда жду завтра вечерком. Адрес смской пришлю. Эл удивляется таким высокопарным, но приятным словам, и, покачав головой, направляется к выходу.