Малиновый, синий, бордовый...

— То есть, ты хочешь сказать, что всё это время оно было здесь? — Нет. Оно… как бы… пришло сюда… только что… — Эээм… Извините, конечно, но мы всё ещё ждём объяснений по поводу Дня Единения… — Да, да, да. День Единения, сейчас…

***

— И… Это всё, что я знаю… — М-гм… — Так, ты сказал, что озеро здесь… — Да! Это… наверное… какой-то знак…? — Хантер задумался, глянул в сторону Черепа, походил туда-сюда, бубня под нос, — озеро… Титан… заклинание… метки… Ну, конечно!..       Он резко присел на корточки и уже хотел начать копать, но стоило только протянуть руку, как озеро метнулось к поверхности. Из-под земли забил крошечный фонтанчик, окрасив пальцы в синий. Весь Хексайд так и охнул. Хантер на пару секунд завис, борясь с жаждой, и, к счастью, был достаточно сыт, так что это не составило большого труда. — Дайте руку! — поднявшись, он подошёл к директору, — другую руку! Если я прав, то…       Пара синих капель упала на запястье, задев метку. Послышалось шипение, Бамп скривился от боли, схватившись за руку. Спешно стерев с метки кровь, он осмотрел запястье — кожа вокруг и под символом покраснела. Среди учеников и учителей прошёлся шепоток. Все выжидающе посмотрели на Хантера. — Бэлос захватил власть на островах с помощью пропаганды… — после недолгих размышлений заговорил он, — значит… Нам нужно придумать свою пропаганду, получше его… — И какую же?       Повисла недолгая тишина. — Титан — наше божество… Его кровь — священна… Разве будет священная кровь так реагировать на что-то хорошее?       По толпе прокатилась волна одобрительного бубнежа и кивков. — Хорошо, но даже если мы сможем убедить жителей, что метки — зло, что делать с теми, кто уже их получил? От них ведь невозможно избавиться!       После ещё одной волны бубнежа и кивков все вновь повернулись к Хантеру. Тот помолчал, оглядывая толпу, вздохнул и… — Вообще-то… есть один способ…

***

      Работа кипела, пропаганда распространялась. Верили не все, но работы всё равно было невпроворот. Хантер не хотел, чтобы о его истинной сущности узнали все Кипящие Острова, поэтому для него выстроили небольшую кабинку, на манер исповедальни, где он, сохраняя свою анонимность, убирал метки, отодвинув голод, усталость и своего внутреннего монстра на второй план. Хантер уже наловчился, так что теперь весь процесс занимал не дольше минуты.       В дверь кабинки постучались. На пороге стояла Уиллоу. — Пока это всё. Можешь выходить… — Всё? Неужели больше никого нет? — Ну… многим трудно принять, что Бэлос врёт, так что…       Хантер измученно выдохнул. Они присели в укромном уголке Паранораториума, в котором происходило всё действо. — День Единения уже совсем близко! Такими темпами мы точно не успеем! — Ты освободил от меток почти две сотни ведьм… — Этого недостаточно! — Но это уже что-то. — Этого мало! Титан дал мне силы остановить День Единения, возможность спасти всех, шанс исправить прошлые ошибки…! А я, получив этот дар, столько дней просто тратил время! — Тратил время… Или выводил из строя большую часть Императорского ковена? — хитро улыбнулась Уиллоу. Хантер, чувствуя, как лицо вспыхивает красным, всё же мысленно признал, что основную часть его рациона составляли именно императорские скауты, — Хантер, да если бы ты не «тратил время», кто знает, может, Грэй заявился бы в Хексайд с большим числом стражников! И… может быть… мы бы не смогли дать ему отпор…       Они посидели молча, глядя, как несколько учеников делают «освобождённым» жителям островов временные тату на месте меток.

***

      Луз и Кинг приближались к особняку Блайтов. Продравшись через очередные кусты, они неожиданно нарвались на компанию. — Хм? Луз? — Ребята? — Луз! — Народ! — после крепких обнимашек Луз продолжила, — но разве вы не прячетесь после того, что случилось в Хексайде? — Пхах! Вот ещё! Мы пытаемся остановить День Единения, как можем! Всё-таки… на нашей стороне Титан! — Откуда вы знаете?! — подумав не про того Титана, выпучила глаза Носеда. — Весь Хексайд об этом знает! — Что?! Но это… это должно было быть тайной! — О чём ты? — О том, что Кинг — Титан!.. — Откуда ты знаешь?! — подал голос стоящий до этого молча в сторонке Хантер, которого ни Луз, ни Кинг поначалу не заметили. Он слишком поздно понял, что сболтнул лишнего.       Повисла неловкая тишина. — Так, погодите… — начала распутывать этот титановый узел Луз, — мы сейчас говорим про одного Титана или…? — Мы говорим про того Титана, на котором располагаются Кипящие Острова… Погодите, Кинг тоже Титан?! — Если вы не знали… тогда… Откуда ты знаешь?! — все посмотрели на Хантера. — А я… ну… — И как долго ты об этом знал?! — Я не знал! Я… возможно… догадывался…? В любом случае! — попытался сменить тему он, — у нас тут конец света на носу! Нельзя терять время! — и двинулся вперёд.       Нагнать Хантера удалось только у самого особняка. Он с закрытыми глазами осматривал окружение, подмечая всех спрятавшихся под иллюзиями стражников. Луз уже хотела спросить, что он пытается высмотреть с закрытыми-то глазами, но Хантер открыл их и вновь осмотрелся. Его чудо-зрение показывало только магию, так что ему приходилось чередовать его с обычным, чтобы видеть полную картину мира. — Займитесь Абоматонами… — не отводя глаз от дома, прошептал Хантер, — я позабочусь о стражниках…       Набросав в голове небольшой план, он приступил к его исполнению. Всего вокруг особняка стояло пятеро скаутов. Меньше чем через минуту вся пятёрка была сложена аккуратной кучкой за ближайшими ёлками.       Разобравшись с охраной, Луз поднялась на балкон. Остальные остались ждать внизу. Через пару минут у Хантера начало кончаться терпение. — Что они там так долго? — Полагаю… Им нужен… «момент»… О, смотри, вот они!       На балконе и правда показались две головы. — «Момент» им нужен… — проворчал Хантер, глянув на них, — конечно! Не у нас же через пару часов начнётся апокалипсис! — он пнул ближайший камешек, отвернулся и тихо буркнул, — нашли время лизаться…

***

— Я всегда знала, что ты прогнил насквозь… — Кикимора хищно вгляделась в Хантера, который с усталым видом занёс её в свой мысленный список тех, с кого он точно не снимет метку, — Бэлос тебя пополам переломит, когда я притащу тебя ему… Может, он даже назначит меня новым Золотым Стражем! — Оставь его! — вступилась Луз. — Я удивлена, что ты здесь, человек. Разве твои друзья не на Дне Единения? Да-да! У императора глаза повсюду! И они все направлены на Совиную Леди! Ха-ха-ха!       Хантер едва смог подавить лезущую на лицо ухмылку. Все глаза на Совиную Леди, да? Хах, значит, Бэлос благополучно проглядел действия своей бывшей пешки. Пешки, что вот-вот достигнет края поля и поставит императору такой «шах и мат», что мало не покажется. — Хантер… — негромко обратилась к нему Луз, заставив отвлечься от мыслей. — М? — Пообещай мне, что ты сделаешь всё, чтобы остановить День Единения и иссушающее заклинание. Что ты спасёшь Иду… и всех, кого сможешь. — Я… — Пообещай.       Хантер секунду помолчал, а потом вздохнул. — Обещаю.       Луз отошла к стоящему неподалёку Гасу. — Вот что мы сделаем…

***

      Хантер вгляделся вдаль. От земли, от места проведения Дня Единения, поднимался столб магии. Мальчик видел его даже без чудо-зрения. Отвернувшись, он заметил Аладора, разглядывающего своё запястье. Метка слабо светилась. Точно! Метка! Хантер совсем забыл! — Дайте руку! — парень подскочил к пилоту, — нужно убрать метку!       Мужчина протянул ему запястье. Сморщился от боли, когда Хантер его укусил, но промолчал. Как только кровь и магия хлынули в рот, мальчик почуял неладное. Горячо. Пока не обжигающе, но ощутимо. Закончив с меткой, Хантер вновь отвернулся и посмотрел на столб. Внутри зашевелился неприятный комок плохого предчувствия.

***

— Вперёд! Я буду полезнее здесь! Идите! — стоя среди лежащих глав ковенов, настаивал Хантер, — Флэп, ты с ними! Не показывайся Бэлосу на глаза и если что — сразу же лети сюда за подмогой, понял? Всё, пошли, пошли!       Когда остальные улетели спасать Луз, он огляделся. Лежат. В отключке. Лица перекошены в агонии. А от запястий в небо тянутся нити магии. Что ж, по крайней мере, не придётся убеждать их избавиться от меток. Хантер подбежал к Иде. Всё-таки, он пообещал Луз. Упав на колени рядом с Совиной Леди, он вонзил клыки в её метку. И взвыл от боли. Он будто набрал в рот кипятка. Спешно выплюнув кровь, мальчик зажал рот рукой, чувствуя, как на языке и внутренней стороне щёк образуются волдыри. От красной лужицы на земле валил пар. Секунду спустя Хантер продолжил уничтожать метку. По щекам заструились слёзы, боль затуманивала разум, но мальчик не отступал. Титан выбрал его, дал ему эту способность. И Хантер спасёт всех, кого сможет. Даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни…       Боль и агония отступали, сменяясь умиротворением, каждый раз, как Хантер заканчивал с очередной меткой. Но не для него. Казалось, мальчик впитывал страдания тех, кого спасал. Совиная Леди и главы, Лилит и ещё несколько ведьм неподалёку — они все были освобождены. Хантер поднял голову. Заклинание не успокаивалось, перекидываясь на других ведьм в толпе. Выискивая самые крупные нити, мальчик нырнул в толпу. Краем зрения он замечал освобождённых ранее ведьм, с ужасом и беспомощностью глядящих на творящийся вокруг Ад. Сейчас было не до них. Перебегая от тела к телу, Хантер разрывал нити, уничтожал метки, ослаблял заклинание. Он видел, что с каждой освобождённой ведьмой метки светят всё тусклее. Но не чувствовал разницы. Он уже вообще ничего не чувствовал, кроме боли и усталости.       Не в силах больше идти, мальчик рухнул на землю. И пополз. Останавливаться нельзя. Он ещё не спас и трети всей толпы. Зрение размылось, руки не слушались, где-то на краю сознания слышались голоса. Но Хантер полз. Он должен. Должен…

***

      Хантер открыл глаза. Он лежал на кровати в крошечной комнатке. Весь рот изнутри был чем-то обклеен и перебинтован. Общупав губы, мальчик понял, что на них тоже наклеено что-то вроде пластыря. Подцепив кончик, он это отклеил. Так и есть, пластырь ковена Целителей. Вытащив изо рта все бинты и пластыри, он уже хотел встать, но тут дверь в комнату приоткрылась. В помещении возникла Совиная Леди. — Очнулся? Хорошо… — Сколько я был в отключке? — Почти три дня… — Хантер попытался встать, но стоило только сесть, как перед глазами тут же всё поплыло, — воу, хэй! Полегче, не вскакивай так резко! — Три дня…? Прошло уже три дня? — Успокойся, всё в порядке… — В порядке?! Я облажался, большая часть жителей островов мертва, о каком порядке может быть речь?! — Эй, эй! Никто не умер! Заклинание было прервано… — Прервано? — Да… Полагаю, мне следует ввести тебя в курс дела… — Ида присела на краешек кровати и начала свой рассказ, — если быстро, кратко и по существу — заклинание прервал некто Коллекционер и теперь он является главной угрозой для островов. Кинг у него в плену, но всё же смог передать нам пару посланий. Например, вот этот символ… — только сейчас Хантер заметил на ней накидку с медальоном, на котором был выцарапан тот же символ, что и на ошейнике Кинга, — делает нас невидимыми для Коллекционера… — А Луз? И остальные? Они в порядке? — Они… Они живы. Кинг рассказал, что они сейчас в мире людей… — Что? Но… но как? Без крови же… — Один из бывших императорских стражников рассказал, что, когда вы распространяли по островам свою пропаганду, его друг смог выкрасть для Бэлоса немного крови… надеялся на повышение… — Ида почувствовала, как к горлу подступил ком, — Бэлос наделал в нём дыр раньше, чем тот успел понять, что происходит…       Они посидели молча. — Я… я хочу побыть один… — Хорошо… Но не вздумай вылезти через окно…! — Хантер молча отвернулся. Ида уже собралась уходить, но кое-что вспомнила, — кстати… вот! — она протянула ему крошечный бутылёк с кровью Титана, — ребята из Хексайда рассказали о твоей «диете»…       Мальчик молча принял его. Дождался, когда Совиная Леди уйдёт и только потом откупорил. Да тут раз в десять больше, чем было в ключе! Ну, теперь он точно никуда не уйдёт…

***

      Хантер приоткрыл тяжёлую дверь тронного зала. Давненько он тут не был. Так тихо и пусто, только негромкое биение сердца Титана разбавляло тишину. Мальчик глянул на трон. Вспомнил, сколько раз стоял рядом. Правая рука императора. Хантер пришёл сюда подумать. Ребята из Хексайда рассказали не только о его диете, но и целую кучу других вещей, далеко не все из которых были правдой. И теперь Кипящие Острова считали Хантера истинным пророком Титана, и что мальчик действительно способен общаться с их божеством. И все требовали от него пойти и поболтать с Титаном, дабы тот помог им справиться с Коллекционером.       Хантер подошёл к трону. Помимо пола, это единственное, на что можно было присесть. Поколебавшись пару секунд, мальчик сел. Откинулся на спинку, положил руки на подлокотники и закрыл глаза. Подумал, что можно сказать, чтобы это звучало так, будто он действительно говорил с Титаном. Всё равно ему не поверили, когда он пытался сказать, что никакой не пророк, никогда им не был и общаться с Титаном не может. Сказали, не надо скромничать. Так что оставалось только подыгрывать. За его спиной, всего в паре метров, размеренно билось огромное сердце. Пам-пам… пам-пам… Вскоре этот звук поглотил все мысли «пророка», слился с ними. Пам-пам… пам-пам… Хан-тер…       Мальчик резко распахнул глаза и едва удержался, чтобы не вскочить. Огляделся — никого. Только сердце. Значит показалось. Показалось. Сердце не может говорить. А Хантер не может быть пророком… Не может ведь?