Наглец

Хосок переживает за сына. Его сын Сынгун учится на первом курсе и в последнее время частенько приходит с синяками. Они не были слишком заметными, но Чон их видел. Он пытался поговорить, но Гун всё отрицал, говорил, что всё хорошо и ему незачем переживать. Только вот хосоково сердце так просто не успокоить. Чон растил сына один, ему помогали родители, и без них он даже не знал, как бы справился со всем этим. Мать Сынгу ушла ещё когда ему было только пару лет. Хосок не скажет, что он очень сильно её любил. Просто так получилось, ну переспали и та-дам — две полоски. Родители Чона хотели внука, поэтому они даже заплатили и заключили некий контракт. Она же не хотела ребенка и семью, ей было двадцать, может девятнадцать, Хосок точно не скажет. Девушка довольно легко согласилась, ведь сумма, что была предложена, далеко не маленькая. По истечению контракта она просто ушла. До десяти лет, в основном с Сынгу были нянечки или же бабушка с дедушкой, после же, Чон забрал сына. Он действительно старался быть хорошим отцом, всегда помогал, поддерживал. И у них были тёплые и довольно близкие отношения, Гун всегда делился если у него были проблемы, Хосок же — старался помочь. Но вот сыну восемнадцать. Он наотрез отказывается рассказывать о своих проблемах, о побоях, о том, что сколько бы Чон не дал денег он возвращался без единого вона. Хосок беспокоился, поэтому, не придумав ничего лучше, решил послать своих людей, дабы узнать: что же всё-таки происходит… — Здаров, ботан, — усаживаясь прямо на тетради Чона, говорит мятноволосый парень, — лекции мне написал? — Д-да... — немного заикаясь произносит Гун. — Ну так че булки жмём, давай сюда, — постукивая по парте, подгоняет парень. Сынгун роется в рюкзаке, пытаясь найти нужную тетрадь. Только вот попытки не увенчались успехом. «Чёрт» — мысленно выругался он, понимая, что новый синяк расцветёт на его теле. «Отстой» — всё так же про себя тянет Гун. — Я, кажется, их забыл. — опустив голову, не желая смотреть в глаза своему мучителю. — Бляяять, ты такой бесполезный, — тянет парень, — после пар не смей сбежать, знаешь же, будет хуже. — грозно произносит он и, спрыгивая с парты, выходит из кабинета. Мин Юнги. Чёртов Мин Юнги. Так зовут мятноволосого парня, так зовут личный кошмар Чон Сынгуна. Он пристает к нему ещё с начала учебного года. И нет, это не тот случай, когда заучка влюбляется в своего хулигана. Нет, Сынгу ненавидит его, но сделать он ничего не может. Юнги на самом то деле и не кажется таким грозным, весёлый парень, он даже помогает одногруппникам. Только Сынгу не повезло. Только он стал, возможно, единственной жертвой. Парень действительно не понимал, почему именно он. Однажды, когда у Юнги было довольно хорошее настроение, он рискнул спросить: — Почему ты только ко мне так относишься? — Хм... — парень хмыкнул и какое-то время молчал. — Ненавижу зубрил, — он сделал паузу, — таких как ты. — с усмешкой ответил он. Остаток дня проходил спокойно, даже очень. Не то что бы это беспокоило, Сынгу был даже рад, только вот он знал, что по окончанию пар его будет ждать Юнги. Не хочется сталкиваться с ним, но он был прав, Чон знает, если сбежать — будет хуже. Поэтому сразу после последней пары, он не уходит, лишь ждет одногруппника в холле. Просто перетерпеть. Перетерпеть пару ударов и пойти домой, ничего сложного. Юнги подходит к парню и лишь коротко говорит: — За мной. И Сынгун следует. Они идут в тишине за пределы колледжа. Раньше Юнги чуть ли не за шкирку тащил, а сейчас Гун просто следует. Он больше не сопротивляется, но и отпор не даёт. Не видит смысла. Зайдя за угол, Мин сразу же ударяет парня в живот, на что Сынгун сразу крючится. Ещё удар. И парень просто молча отходит. — Зачем ты это делаешь? — вскрикивает Гун вслед Юнги. — Когда-нибудь поймёшь. — пожав плечами, отвечает он и уходит. Что? Пойму? Какой же придурок. Какой же придурок! Сынгун зол, но всё ещё, что-либо сделать он не решается… Раздражает, раздражает слабость… Раздражает, что он не решается ответить… Раздражает то, что он не может даже поделиться с кем-нибудь, обсудить… Он, конечно, может рассказать отцу, тот выслушает, подскажет, но это не то. Из-за того, что Сынгун был довольно закрытым и не пытался сам с кем-нибудь заговорить, просто уходил в учебу. Как бы тупо не звучало, но придурок Мин его единственный знакомый здесь. В школе, конечно, была парочка друзей, но это не те друзья, что со школьной скамьи и до старости. Нет, их общение закончилось вместе с последним учебным годом. Так себе, конечно. Парень хмыкнул воспоминаниям о школе и, поправив мягкий свитер, направился в сторону дома. Хосок был в офисе, когда раздался телефонный звонок, он сразу же ответил. — Да, Хёну, что там у тебя? — взволновано спрашивает он. — Думаю, я видел парня, что, скорее всего, издевается над Гуном. — слышится из динамика. — Что за парень? Что ты видел? — довольно торопливо спрашивает Чон. — Что за парень, не знаю, но думаю, не сложно будет достать инфу. — голос замолкает. — А видел, — еще одна заминка, — он ударил Гуна в живот два раза, я хотел подойти, но парнишка сам сразу ушел. На самом деле немного странно то, что он просто молчал, он сказал всего пару слов, и то только потому, что Гун сам что-то спросил. — Вот значит как, — Хосок немного задумывается, — всю инфу на него кинешь на почту. И устрой нам встречу. — Понял вас. Хосок сбрасывает вызов. Он возвращается к документам, но мысли уходят к сыну, и тому парню, что ему докучает. Разве хулиганы бьют молча и просто уходят? Хёну прав, есть в этом что-то странное. Старший всё же собрался и занялся работой. Через несколько часов работы его телефон снова зазвонил. — Да, алло. — Всё что нашел, я вам кинул. Когда вы хотите увидеться с ним? — сразу же переходит к делу мужской голос. — Ну, желательно как можно скорее. — Я могу предложить вам, но это немного незаконно… — Что за предложение? — довольно заинтересованно произнес Чон. — Я знаю, где он будет сегодня, у него вроде как тренировка в спортивном центре, недалеко от их колледжа. — Хёну замолчал. — Мы можем просто запихнуть его в машину для разговора. — неуверенно предложил он. — Мы не собираемся его избивать или мучить, так что заедешь за мной. При том, что творит этот мальчишка, не думаю, что он будет куда-нибудь обращаться. — Понял вас, я в шесть вас заберу, в семь у того парня заканчивается тренировка. — Хорошо, я пока посмотрю то, что ты мне скинул. В оговоренное время Хосок выходит из здания компании к уже подъехавшей машине. Он приветствует своих сотрудников, и они направляются к тренировочному центру, в котором сейчас должен заниматься некий Мин Юнги. В сведениях, которые Хёну прислал, не было ничего интересного. Просто парень. Всё как у любого другого студента: учится, ходит на тренировки, играет в баскетбол. Не было ни единого обращения на него, даже замечаний со школы не было. Прилежный ученик. Кроме того, в колледже считается довольно общительным и приятным парнем. Тогда почему? Чону кажется это довольно-таки странным и, должно быть, диалог с парнишкой должен всё прояснить. Юнги, закончив со своей тренировкой, выходил из спортивного центра. Сегодня был определённо хороший тренировочный матч. Выйдя из здания, в глаза парня бросилась новенькая белая ауди. — «Воу, вот это я понимаю красавица». — пронеслось в голове Мина, перед тем, как его под руки схватили два довольно крупных молодых человека и, ничего не объясняя, повели в сторону той самой белой малышки. Юнги мог попробовать вырваться и убежать, но любопытство взяло верх, хотя мозг и выдавал занятные картинки с тем как его везут в лес. Подходя уже в плотную, парень усмехнулся собственным мыслям, разве люди не должны в таких ситуациях как-то нервничать? Ну хоть немного? Только вот Юнги на собственное удивление был спокоен и даже чувствовал некое предвкушение. «Что со мной не так?» снова пронеслось в голове Юнги, когда один из парней уже открывал дверь машины. Мин не сопротивлялся от слова совсем. Честно, Хосок ожидал немного другого, и вот, мятноволосый самостоятельно усаживается в салон авто. Его лицо не выражает ни страха, ни волнения, он кажется абсолютно спокойным, словно подобное для его нечто привычное. Он молча осматривает салон, поудобнее усаживаясь, и смотрит прямо на Чона. Хосок ощущает себя в некой прострации из-за такого поведения парнишки, но всё же, собравшись, он начинает разговор. — Ты догадываешься почему сейчас находишься здесь? — абсолютно ровным тоном интересуется старший. — Без понятия, но тачка у вас огонь, это ведь ваша? — Юнги проходится глазами по мужчине и продолжает, не дав что-то сказать. — Да и вы, если честно, тоже. — Что? — вскинув бровь в недоумении спрашивает Чон. — Красивый говорю вы, с таким и в лес не грех поехать. — Юнги усаживается вполоборота к незнакомцу и, ставя локоть на собственное колено, укладывает голову на ладонь. Отвечает, не отводя глаз от старшего. Сказать, что Хосок удивлён таким ходом диалога — ничего не сказать. Мятноволосый не выглядел хулиганом, но явно был тем ещё наглецом. И это понимание неосознанно отображается в легкой ухмылке. — Спасибо, конечно, — немного ехидно отвечает Чон, — а теперь давай я, пожалуй, представлюсь, — лицо старшего моментально становится серьёзным. — Я — Чон Хосок, — он протягивает руку младшему, — по совместительству отец Чон Сынгуна. — Хосок однозначно доволен, наблюдая, как забавно лисьи глаза широко распахиваются, а сам парнишка быстро поднимает голову с собственной руки. Только вот, парень довольно быстро возвращается в прежнее положение, и он снова спокоен. Вовсе не кажется, что он испуган или взволнован ситуацией. — Вот каак... — тянет Мин. — Эх, знал бы, что у зубрилы такой папочка, давно бы наведался в гости. — игриво улыбается парень. — Каков наглец, язычок придержи.— резко выдает Чон. — Ну и чего ты добиваешься? Давай так, я дам тебе денег, а ты перестанешь издеваться над моим сыном. — Мне не нужны деньги. — спокойно отвечает Юнги. — Вот как? И чего же ты тогда хочешь? — Вас. — всё так же спокойно отвечает парень, и, кажется, он слышал, как подавился водитель, да и лицо самого мужчины прекрасно в своем удивлении. Юнги полностью доволен произведенным впечатлением. — Что за бред? — отмерев спрашивает Чон. — Так, малец, у меня абсолютно нет ни времени, ни уж точно желания играть в подобные игры. Говори, что нужно и отстань от Сынгу. — довольно грубо договаривает он. — Воу, ну не злитесь. — мило улыбаясь, просит Юн. — Что мне нужно? — он делает вид, что задумался. — Довезите меня до дома и, пожалуй, — снова задумался он, — хочу пить, может купите? — И это всё, что тебе нужно? — недоуменно спрашивает старший, наблюдая за этим дешевым представлением. — Пока да. — не отводя глаз и хитро улыбаясь отвечает. — Хотя, может ещё ваш номерок и несколько тысяч вон? — с прищуром добавляет Мин. — Без номерка обойдешься, — доставая кошелёк, отсекает Чон — и попить сам купишь. — протягивая купюры договаривает старший. — Как грубо, — скорчив обиженную мордашку тянет парень. — Не вижу причин любезничать с таким как ты, а теперь сваливай, надеюсь, ты всё понял, и больше мы не встретимся. — А довести? — Сам дойдёшь. — несдержанно говорит старший. Вообще-то, Чона довольно тяжело вывести из себя, но этот наглец… Выйдя из машины, Юнги был расстроен, ему действительно понравился господин Чон. Только вот, номерочка получить не удалось и возможность ещё хотя бы одной встречи с отцом одногруппника ему не светила. Отцом одногруппника... Точно! Юнги пришла гениальная идея, которую он обязательно воплотит в жизнь. Завтра же. Родители всегда говорили — «нельзя упускать возможности, нужно хвататься за любую», собственно, так и собирается поступить Юнги.

***

Первая пара. Хочется спать. Сынгун старался записывать каждое слово за преподавателем, делая собственные пометки в конспекте, а Юнги просто наблюдал и думал, как же попасть к нему домой. Прошлую ночь Мин довольно плохо спал, в мыслях то и дело всплывал образ господина Чона: его смуглая кожа, жилистые руки с немного кривоватыми длинными пальцами. Его острая линия челюсти. Смолово-чёрные волосы, что были влажно зачесаны назад. Его тёмно-карие глаза, что в освещении авто казались похожими на чёрный оникс. Серьёзно, ему 40? Юнги, конечно, всегда нравились парни постарше, но 40… Можно ли это считать личным рекордом? Для справедливости стоит сказать, что господин Чон определенно не выглядит на свой возраст — у него отменное тело, что отчетливо подчеркивал стильный деловой костюм. Ни намека на животик, да что там говорить, на его лице Юнги так и не смог рассмотреть морщинок, не считая тех, что на лбу. Видимо, мужчина много морщится. За всю пару Юнги не написал ни строчки, в его голове всё крутился образ Чона. Мин пытался отвлечься, но выходило плохо. Он сам не понимал почему после всего одной встречи все его мысли были заполнены одним конкретным человеком. Услышав звонок, Юнги понял, что ждать ему не хочется от слова совсем, поэтому он сразу же направился к Сынгуну. Сынгу собирал свои принадлежности для того чтобы побыстрее выйти из аудитории и желательно остаться незамеченным. Только вот, когда в последний раз хоть что-то шло как он хотел? Правильно — давно, очень давно. Как минимум тогда, когда в его жизни не было Мин мать его Юнги. Закатив глаза, парень уже готовился к привычному диалогу, только вот, кажется, Юнги сегодня в хорошем настроении, он улыбается, да так, что видны десны. Это пугает. — Здравствуй, мой дорогой. — слишком уж вежливо и приторно тянет Мин. — П-привет. — немого обескураженный таким приветствием отвечает Гун. — У меня к тебе есть просто шикарное предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — всё так же улыбаясь, протягивает парень. — Я от тебя отстану… — парень замолчал дабы подобрать более подходящие слова. — А я? — немного нетерпеливо спрашивает Гун. Не сможет отказаться, хах. И почему же парень не удивлен? Но условия узнать всё же нужно… — А ты знакомишь меня со своим отцом, хотя даже не так, просто приводишь меня к себе домой, а я уж дальше сам разберусь. — Что?! — практически вскрикивает парень. — Что слышал. Или ушки с утра помыть забыл? — ехидно тянет Мин. — Зачем тебе это? — А это уже не твоё дело. — Как раз-таки моё, мы сейчас говорим о моём отце! — подскакивая со стула, верещит Сынгун. — Тише, тише успокойся, — Юнги поднял руки вверх, — скажем так, меня он очень заинтересовал, а телефончиком делиться не захотел. — притворно дует губки Мин. — Заинтересовал? — недоумевая, спрашивает парень. — Заинтересовал как… — глаза Сынгу расширились и кажется полезли на лоб. — Именно! — Думаешь у тебя будет хоть какой-нибудь шанс? — довольно нагло для своего положения жертвы произносит Чон, вскинув бровь. — Я не собираюсь вести тебя к собственному отцу. — Воу, не будь так жесток, — мило улыбаясь, говорит он, — тем более если ты ТАК уверен, что я не понравлюсь твоему папочке, то ты будешь лишь в плюсе. — милая улыбка быстро сменяется на более уверенную, словно Мин уже победил. — Конечно я уверен! — отчеканивает Чон. — Вот и отличненько, тогда после пар идем к тебе. — быстро произносит Юнги и победно улыбаясь удаляется из аудитории. — Что, блять, это было? — задаёт вопрос в пустоту Сынгун. Оставшиеся две пары Сынгу думал о том, что сказал Мин. «Ничего же не случится если я его приведу? Папа его точно пошлет… А я избавлюсь от него». Решивши, что действительно для него это выгодно, Гун ждёт надоедливого парня в холле. Как обычно вроде, только сегодня его не будут бить. «Вау, вот и уже первый плюс». — пробубнил Чон прежде чем чья-то рука улеглась на его плече. И конечно же это Мин. — Ну что, пошли. — довольно весело проговорил парень — Угу. Весь путь парни молчали и держались, хоть на небольшом, но всё же на расстоянии. Они дошли до остановки и проехали на автобусе остановок пять, после чего вышли и всё в той же полной тишине пошли к дому Чона. Юнги думал о том, как же ему завоевать внимание столь впечатляющего мужчины, но после, подумав, что сделает так, как потребует ситуация, и в принципе успокоился. Только вот учащённый пульс всё же выдавал волнение. Юнги не может назвать это любовью с первого взгляда, но неоспоримо то, что ему определенно хочется ещё раз увидеть Хосока и, конечно же, попробовать стать ближе. Возможно и переспать. Хотя для этого всё же ещё рано, а вот подразнить… Это уже абсолютно другое дело. Сынгун же взвешивал плюсы и минусы и, как не крути, выходило, что он действительно оставался в плюсе. Немного потерпеть и прощай, чёртов Мин Юнги. Правда, у парня всё же были небольшие нотки сомнения. Как отреагирует отец если узнает? Будет ли он злиться? Все эти вопросы беспокоили его, а особенно беспокоил тот, что крутился где-то на подкорке, Чон его старательно не подпускал, но от всё же то и дело всплывал. А если папе действительно понравится Юнги? Что тогда будет? Помотав головой, дабы постараться отогнать эти мысли, Чон заметил, что они уже подходят к дому. Гун открыл калитку и пропустил во двор Юнги. Зайдя в дом, они начали разуваться. — Паап, я дома! — крикнул Сынгун. — Кушать хочешь? — послышался мягкий голос мужчины, который сразу вызвал улыбку на лице Мина. Хосок дома, отлично. Не прошло и минуты как в проходе показался силуэт Чона. Юнги замер, а улыбка превратилась в довольно широко раскрытый рот. Мужчина был в одних домашних, серых штанах. Обнаженный подтянутый торс, небольшие капельки воды медленно стекали по нему. Восхитительное зрелище, «ахереть» моментально пронеслось в голове парня. Мужчина вытирал свои чёрные волосы и не сразу обратил внимание на гостя. Как только он заметил парнишку, что неподвижно стоял и откровенно пялился на обнаженное тело, он с ног до головы осмотрел его, в надежде что всё же ошибся. Но нет, мятноволосую макушку невозможно спутать, это точно тот наглый мальчишка, только вот какого хера Гун привел его домой, мужчина не понимал. — Оу, ты не один. — всё что смог выдавить из себя Хосок. — Гуни, можешь сходить в магазин, у нас нет ничего к чаю. — не сводя взгляда с Юнги, проговорил он. — Хорошо, — промямлил парень, — ты б хоть оделся для приличия. — кинул он, захлопывая дверь. — Да, конечно. — вдогонку сыну ответил старший Чон — Ну зачем же? Вам и так очень даже хорошо. — подал голос Юнги, наконец продолжив снимать верхнюю одежду. — Тебя никто не спрашивал. — резко ответил Чон. — Ну? И зачем ты здесь? Разве вчера мы не договорились о том, что ты отстанешь от моего сына? — Нууу, чего же так грубо? — невинно дуя губки тянул Мин. — Ваш сын любезно согласился помочь мне с конспектами, — уже хитро улыбаясь, продолжил он, — ну и уж очень мне хотелось снова вас увидеть. — Зачем? — вскинув бровь, всё так же холодным грубым тоном спрашивал Хосок. — Как зачем? Я же говорил, вы мне понравились. — парень мило улыбнулся. — Наглец. — всё что ответил старший и поднялся на второй этаж, оставив гостя в холле. Чон спустился только тогда, когда дверь снова хлопнула, оповещая о возвращении сына. Они все вместе попили чай, и Сынгу даже показалось, что всё не так плохо. Юнги вёл себя спокойно, то и дело поглядывая на отца. Он пытался завести диалог, который, на удивление, поддерживали оба Чона. Это радовало Юнги. Возможно, всё выйдет даже лучше, чем он планировал. Допив чай, Юнги и Сынгун поднялись в его комнату, где Мин попросил тетрадь и, на удивление младшего Чона, сам начал переписывать конспект. Всё действительно не так плохо. — Можешь попросить отца меня довести? — разрывая тишину, спросил Мин. — С чего бы мне это делать? — Довольно поздно и автобусы не ходят… — спокойно ответил парень. — И что? — вскинув бровь начал Гун. — Ты сам засиделся, да и уговор был лишь привести домой. — Да блять, тебе сложно что ли. — Ладно, собирай вещи и спускайся. — закатив глаза, протянул Чон. Спорить не хотелось, поэтому он просто сдался. Сынгу же пошел к отцу, который, наверное, снова часами не выходит из собственного кабинета. Постучавшись в тёмную массивную дверь кабинета, Чон дождался разрешения на вход и, открыв дверь, проследовал к Чону старшему. — Пап, ээм, ты можешь отвезти Юнги домой? — немного неуверенно начал сын. — Для начала просвети меня, пожалуйста, кто этот человек? — подняв взгляд на Сынгу, спросил Хосок — Ну он мой… — Гун замялся. — Он мой друг. — всё так же неуверенно промямлил он. — Друг значит... — Хосок задумался, он не ожидал, что сын будет врать, но всё же решил не подавать виду. — Хорошо, раз он твой друг, я отвезу его. — мужчина поднялся со своего места и вместе с сыном вышел из кабинета. Быстро собравшись и взяв ключи, Хосок направился к прихожей, где его уже ждал мятноволосый. Выйдя из дома, мужчина завел машину и, немного подождав паренька, всё же сел на водительское место, ожидая, когда Мин усядется рядом. Юнги продиктовал адрес, и они выехали из двора. Мин сидел и махал рукой Сынгуну, а Чон злился, он действительно не понимал, что от их семьи хочет этот парень. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает мужчина, не отводя взгляда от дороги. — Я ведь уже говорил, вы мне нравитесь. — спокойно ответил Юнги, как будто это самая очевидная вещь в мире. — Мне 40, и мой сын твой ровесник. Тебя ничего не смущает? — Ни капли. — Тогда, боюсь, мне придется тебя расстроить, меня не привлекают наглецы, что портят жизнь моему сыну. — Во-первых, это было в воспитательных целях, а во-вторых, я больше не буду. — повернувшись к мужчине, проговаривает Мин. — Воспитательных целях? И в каком же месте? — Ну, по сравнению с первым месяцем, Сынгу стал более уверенным, он даже грубит мне, представляете? Ужас просто. — наигранно возмущается Мин. — Да и учеба не стала для него самым главным, а это тоже хорошо, конечно, я бы хотел продолжить, но, боюсь, вам это не понравится. А этого допустить мне хочется меньше всего. — спокойно разъясняет Юнги. — То есть ты сейчас действительно пытаешься убедить меня, что это было полезно для Гуни? — А вы сами не заметили? Знаете, у него ведь в колледже кроме меня знакомых нет, вы будете смеяться, но в средней школе я был таким же. — Действительно смешно. И что ж тебя так изменило? — Один придурок, который начал издеваться, а когда я не смог терпеть, то понял, что, если молчать и не давать отпор, тобой всегда будут пользоваться. Только вот этого не было в моих желаниях, поэтому я подрался с ним. С тех пор я такой. — усевшись поудобнее, рассказывал парень. — И поэтому ты решил тоже стать придурком, чтобы помочь? Звучит как бред. — скептически ответил старший. — Возможно... — задумчиво потянул Мин Доехав до дома Юнги, мужчина остановился, ожидая, когда же паренек покинет салон машины. — А номерочек не дадите? — всё же решился попробовать еще раз. — Обойдешься, — Хосок посмотрел на Мина, — будь добр, дверь закрой. — Эх, вы так грубы ко мне. — всё же захлопнув дверь, Юнги наблюдал как из двора выезжает белая ауди и отчего-то улыбался. Последующий месяц шел довольно одинаково, Юнги приходил с Сынгу к нему домой и просто писал конспекты, иногда пил чай и разговаривал со старшим Чоном. На удивление, с Сынгу они стали довольно близки, Юнги больше не называл Чона ботаном, не требовал конспекты, не бил, даже наоборот он начал общаться с ним так же, как с группой. И даже, возможно, немного ближе. Как-то они долго играли в приставку и смеялись, начали много чего обсуждать, Сынгу смеялся над постоянными зависаниями Мина, как только на горизонте появлялся отец. Так же Мин пытался подкатить к Хосоку, но его попытки никогда не венчались успехом. Он даже начал жаловаться Гуну, что у него непробиваемый папа, на что Чон младший отвечал, что он уже предупреждал об этом ещё в самый первый день. Хосок же отчасти привык к мятноволосой макушке в своём доме. Его смешили попытки Юнги, и он радовался тому, что Сынгу выглядит веселым в последнее время. Юнги всё же получил заветный номерок, только вот он не решался писать что-то слишком глупое или же слать полуголые фото, пока есть возможность, что его просто-напросто заблокируют. Поэтому он просто писал о том, что ему нравится Хосок, спрашивал о том, как проходит день и желал сладких снов. И старший отвечал. На самом деле, Хосоку даже нравилось переписываться с Юнги, он довольно часто нес разный бред, дабы хоть как-то продолжить диалог. Это выглядело очень забавно. Да и Чон за этот месяц поменял мнение о младшем. Нет, он всё еще наглый мальчишка, но Хосоку больше не кажется, что он хочет какой-то выгоды или вреда. Юнги слишком прямолинейный для того чтобы строить козни. Сегодня суббота, а это значило, что Юнги останется с ночевой. Вот уже третью субботу он ночует у семьи Чон. Первый раз получился случайно, они с Сынгу заигрались, и господин Чон предложил Мину остаться, на что тот сразу же согласился. Вторую субботу он сам предложил, на что Сынгун и Хосок согласились, они тогда смотрели какой-то фильм, но большую часть времени просто разговаривали. Всего за месяц они начали чувствовать себя комфортно в компании друг друга. — Вот честное слово, мне тебя жалко. — вдруг выразился Сынгун. — С чего это? — вскинув бровь и убрав джойстик, спросил Мин. — Ну, ты уже месяц безуспешно подкатываешь к моему отцу. Как бы это весело не выглядело, всё равно даже обидно как-то. — Как это безуспешно? У меня есть его номер. — закатывая газа, ответил Юн. — Ах, да, конечно, простите-простите. — немного саркастично извинился Чон. — Ну а что, других вариантов у меня всё равно нет, радует номер и то, что он стал чуть ближе подпускать к себе, да и на сообщения всё же отвечает. — пожимает плечами Мин. — Я, конечно, не горю желанием вас сводить, — Гун остановился и в него сразу прилетела подушка, — хоть бы дослушал... — цокнул он. — Но к тебе я привык, а видеть вместо тебя рядом с отцом кого-то совершенно не хочется, это опять привыкать. — Это, конечно, да, но если твой папа ничего не чувствует, то нам придётся смириться: тебе с новым человеком, а мне — что не заполучил такого охуенного мужика. — понуро проговорил Юнги. — Боже, мы всё ещё говорим о моём отце. — скривив отвращение, сказал Чон, после чего заливисто рассмеялся. — Вообще, у меня есть идея, — начал Гун — ты же сегодня остаешься? — увидев утвердительное кивание, парень продолжил. — Короче говоря, врубим ужастики, позовём папу, а ты сядешь рядом. — Фу, ненавижу ужастики. — В этом и суть, там будешь пугаться-прижиматься, а я по тихой свалю. Ну круто же! — подытожил Чон. — Круто-то круто, но не факт, что прокатит и твой папа ничего не заподозрит. — задумавшись, проговаривает Мин — Но попробовать то можно. — тут его прерывает Юнги, который буквально завалился на друга. — Угу, спасибо тебе, не каждый будет помогать сойтись с отцом. — тянет Юн. — Да уж, хотя не скажу, что мне не стрёмно это делать. — Ах ты… — Юнги начинает щекотать друга, вызвав смех у обоих парней. Через полчаса парни спустились попить чаю, а на кухне сидел Хосок. Юнги по уже привычке застыл, на что Сынгун лишь рассмеялся. — Пап, ради Бога оденься, он же сейчас откинется. — тыкая в плечо Юнги и посмеиваясь отсутствию какой-либо реакции, просил Гун. — Мой дом, как хочу, так и хожу, слабонервным и впечатлительным прошу на выход. — не отвлекаясь от кружки кофе, проговорил Чон. — Тем более, я ведь не хожу голым, просто не надел верх. — всё же посмотрев на парней и усмехнувшись реакции Юна, продолжил Хосок. — Пап, а ты вечером чем занят? — проходя на кухню и доставая две кружки, спрашивает Сынгун. — Да вроде ничем. — пожал плечами и продолжил пить свой крепкий напиток. — Н-не хотите посмотреть фильм с нами? — всё же подал голос Юнги. — О, оно ожило! — воскликнул Гун, чем вызвал смех своего отца и возмущение Юнги. — Я не против, давайте только через два часика, мне нужно будет немного поработать, а вы пока выберете, то что будем смотреть. — Хосок, допив в один глоток свой кофе и убрав кружку, направился на выход. Как и было обговорено ранее, через два часа Хосок спустился в гостиную, где парни уже подключали нужный фильм. Они неплохо подготовились: три покрывала, напитки и множество закусок. Чону определенно нравится наблюдать за тем как мальчики заканчивают подготовления. Через несколько минут он всё же подошёл к ним, чтобы узнать нужно ли ещё что-нибудь, но, как оказалось, парни уже и сами со всем справились. Сынгун сел с краю, Юнги рядом с ним, а Хосоку ничего не оставалось кроме как сесть к Юнги, хотя, если честно, он и не был особо против. — И что сегодня будем смотреть? — поинтересовался Хосок, занимая наиболее удобное положение. — Ужастик. — радостно ответил Гун, на что Мин лишь шумно сглотнул. «Хах, кажется будет весело» пронеслось в голове у старшего, замечая реакцию Юнги. С начала фильма прошло лишь минут 10, а Юнги уже чуть ли не полностью ушел под тонкий пледик, прикрываясь тем, что ему просто холодно. Очередной скример и Мин уже чуть ли не вжимается в хосоков бок, вызывая у того снисходительную улыбку. Прошла, наверное, только половина фильма и Юнги тысячу раз пожалел, зачем он только пошёл на это. Хосок всё так же спокойно сидит и наблюдает за тем, что происходит на экране, он не отталкивает Юна, но и что-то сделать также не торопится. Только Юнги подумал об этом, как он чувствует легкие успокаивающие поглаживания по спине. И это действительно расслабляет, пока экран не заполняет жуткая рожа, а по колонкам не разливается пронзительный вскрик. Мин подскакивает и с большей силой вжимается в Чона. На что тот лишь мягко улыбается. Улыбается он! Юнги тут значит ловит сердечные приступы, а он улыбается, ну и ладно, ну и пусть. Мин поднимает глаза и не хило так залипает. Снова. Улыбка господина Чона — это второе, из-за чего Юнги лишается возможности думать, двигаться и, кажется, дышать. Сынгун же наблюдает не только за экраном, но и за той драмой, что творилась прямо рядышком, на одном диванчике с ним. Гун видит то, как прижимается Мин, видит то, как улыбается отец, видит, как рука отца поглаживает Юнги. Чёрт, а они ведь и правда мило выглядят. Громкий звук. И Гун видит то, как Мин, подпрыгнув, чуть ли не полностью валится на отца, а тот лишь улыбается и смотрит на Юнги так нежно? Наверное? Гун не был уверен. Он знал только то, что пора сваливать. — Я пойду в комнату, глаза слипаются, спать очень захотелось, — поднимаясь с дивана и демонстративно зевая, объявляет Гун, — вы смотрите без меня, спокойной ночи. — договорив, парень сразу же удаляется из гостиной, поднимаясь на вверх в собственную комнату. Около пяти минут стояла тишина, даже фильм кажется был тише, ни каких пугающих громких звуков, Юнги даже облегченно выдохнул отсутствию постоянного страха. Не долго длилось это спокойствие, снова громкий пронзительный звук, сопровождаемый появлением какого-то монстра, которого Юнги, конечно же, уже не видел, так как он накинул на голову плед и уткнулся в грудь Чона. Пролежав так несколько секунд, Юнги чувствует движение чужой руки по спине, она выводит узоры и, кажется, приобнимает парня. Наслаждаясь поглаживаниями, Мин ближе ластится к Хосоку, он чувствует чужое дыхание через плед так близко к уху. — Зачем выбирал, если так боишься? — шепчет Чон. — Я был против. — тянет младший немного спуская ткань. И блять, лучше бы не делал этого, точнее… Просто лицо старшего так близко… Так близко. Снова громкий звук, Юнги немного вскрикивает, отпустив покрывало закрывает глаза ладонями. Если честно, то он позабыл о фильме, его интересовало лишь небольшое расстояние между ним и старшим. Юнги перестаёт ощущать чонову руку на своей спине и, расстроившись немного, опускает ладони чуть-чуть вниз, открывая глаза. Юнги видит абсолютно тёмный взгляд, который отблёскивает происходящее в дурацком фильме. Он чувствует, чувствует как тёплые руки подцепляют его ладони и убирают их полностью с лица. Снова звук, уже не громкий, но такой противный, зажмурившись Юнги немного опустил голову, но тут же почувствовал уверенные пальцы на своем подбородке. Они тянули вверх, и кто такой Юнги, чтобы этому сопротивляться? Первое касание. Кажется, для Мина весь мир вокруг замер, нет ни страшных монстров с экрана, ни пронзительно громких звуков — есть только губы Хосока, что невесомо касаются его. Замерев, кажется, на мгновение и утопая в ощущении мягких губ старшего, Мин чувствует, как Чон ослабевает хватку и вроде хочет отдалится. Юнги недостаточно. Он поддается вперёд, немного активнее сминая губы Чона. Хосок же лишь усмехается в поцелуй и, не желая отставать, опускает ладонь на спину Мина и прижимает к себе, полностью разворачивая корпус младшего в свою сторону. Чон посасывает губы Мина, сминая их и снова нежно лаская, покусывает и наслаждается тем, как Юнги льнёт к нему, как несдержанно мычит прямиком в губы. Хосок и не думал, что простые касания губ могут так кружить голову. Он немного грубее впивается в миновы губы и проводит по нижней губе язычком, который просится чтобы его поскорее впустили. Юнги, ощущая горячий, мокрый язык старшего наслаждается тем, как влажная плоть проскальзывает в полость рта. Их первый поцелуй получился мокрым, изучающим. Хосок проникает в каждый уголочек, ласкает, лижет, постоянно сплетая языки. Юнги же тает под умелыми движениями Чона, всё больше поддаваясь под столь горячие ласки. Они целуются медленно, они узнают друг друга через поцелуй. Хосок, подцепив своим языком, тянет язычок Мина, всасывает его, позволяя младшему беспорядочно рыскать по собственному рту. Юнги проходится по небу, по ровному ряду зубов, по мягкому языку старшего. Ему так хорошо. Он чувствует, как широкая ладонь, что покоилась на пояснице, спускается ниже, оглаживая овальные ягодицы. Мин откровенно стонет, топя собственный голос в хосоковом рте, на что старший лишь увереннее проникает в младшего и с силой сдавливает упругую задницу парня. Они целуются долго. Так долго, что сводит лёгкие, и сделали небольшой перерыв, который парни тратят на то, чтобы изучать тела друг друга, чтобы оглаживать плечи, чтобы выводить незамысловатые узоры на спине младшего. Достаточно отдышавшись, они снова впиваются в губы друг друга, и, казалось бы, что это может продолжать бесконечно. Только вот Чон отстраняется от припухших, покрасневших губ младшего. Он смотрит на Мина своими чёрными, как оникс, глазами, восхищаясь видом младшего: его затуманенными глазами, алыми щеками и такими соблазнительными красными губами, которые настолько влажные, что в них ярко отблёскивают титры второсортного ужастика. Он так прекрасен, просто чудесен... Титры. Хосок поворачивается к экрану, наблюдая как бегут строчки имен актеров, сценаристов… Кажется, целовались они немного дольше, чем ожидал сам старший. — Вот и фильм закончился. — старший проводит большим пальцем по губам Мина, собирая остатки смешавшейся воедино слюны, немного растерев и собрав как можно больше, Хосок подносит палец ко рту и одним широким касанием языка вбирает влагу в себя. — Спокойной ночи. — слишком уж мило улыбается Чон, если учесть факт, что Юнги, кажется, только что кончился как человек. Хосок ещё несколько раз провел ладонью по спине младшего и начал подниматься с удобного, мягкого дивана, направляясь в свою комнату. Юнги, после ухода господина Чона, сидел еще пару минут неподвижно, пытаясь осознать реально ли это было. Горящие и припухшие губы давали ответ, но уж слишком сложно поверить в то, что он только что целовался с Чон Хосоком. И что, собственно, сейчас делать? Юнги хотел бы ещё ощутить умелые губы старшего… «Может пойти к нему в комнату?» Мысль, что промелькнула в голове Мина лишь на секунду, но слишком возбужденное сознание ухватилось за неё будто это единственное спасение, будто эта мысль — спасательный круг для утопающего, будто лишь она помогает не утонуть Юнги в собственных ощущениях… Или же наоборот, как камень привязанный к ноге — неумолимо тянет на дно. Юнги не знает и не хочет сейчас знать правильный ответ. Он лишь поднимается на ватных ногах и осторожно делает каждый шаг по направлению комнаты Хосока.