КамАЗ говна

Изначально это была просто посиделка с друзьями. Да не друзьями даже, а так, хорошими знакомыми. Но шот за шотом. Шот за шотом. Музыка в баре всё меньше раздражала, шутки до страшного тупели, а Илья становился всё красивее и, кажется, всё ближе. Ещё чуть-чуть и совсем ему на колени залезет. И не то, чтобы Даня был против. — А потом куда? — спросил изрядно подвыпивший Денис. — Да по домам, наверное, — будто невзначай кинул Илья, когда его бедро невесомо сжала чужая ладонь под столом. Около трёх ночи они вытряхнулись из бара, делая вид, что заказывают такси. На деле же заказал только Илья, и то, когда все остальные уже разъехались. Их молчаливая договорённость поражала своей непринуждённостью, будто это была не первая подобная выходка. Конечно, между ними искрило далеко не раз, вот только раньше хватало ума себя вовремя остановить. Пока они стояли под мелким дождём, прохладный питерский воздух успел немного растормошить мозги, и в теории каждый мог просто уйти, сделав вид, что ничего не было. Но всё-таки было. Усевшись на заднее сиденье машины, первые несколько минут они провели в напряжённой тишине, касаясь друг друга только коленями. Пока пальцы Ильи, сверлящего окошко мутным взглядом, не поползли выше. Даня проверил зеркало заднего вида. Уставшему таксисту было откровенно похуй, чем занимаются его пассажиры, что немного развязало им руки. До пылких страстных поцелуев оставалось ещё минут десять, но несмелых поглаживаний внутренней стороны бедра было вполне достаточно, чтобы распалить интерес. Даня схватил его за запястье, пока он не забрался слишком далеко. Когда они, наконец, переступили порог квартиры, сдерживаться смысла больше не было. Жадно накинувшись друг на друга, их разгорячённые тела наощупь поплыли в сторону спальни. Хоть Илья и въебался спиной в дверной косяк, непривычно ласковые руки быстро загладили свежий синяк. Прижав его к кровати своим весом, Даня стащил их футболки и принялся вылизывать чужую шею, заставляя тяжело дышать и закатывать глаза то ли от удовольствия, то ли от осознания, что сам Даня, мать его, Кашин прямо сейчас старается изо всех сил, чтобы сделать юному стримеру хорошо. — Блять… Сука… Пиздец… — шипел Илья, когда его член крепко обхватили забитые пальцы. Не дожидаясь разрядки, он притянул Даню за волосы, чтобы поцеловать, и полез в штаны, сразу же наткнувшись на каменный стояк. Подстроиться под ритм было не сложно, их движения практически синхронизировались, гораздо сложнее было не кончить от одной мысли, что все их тайные, скрытые даже от самих себя фантазии вылезли наружу в такой неожиданной форме. — Салфетки в тумбочке. — Мгм. Как-то неловко. Илья пытался, но никак не находил, что сказать, а заёбанное сознание умоляло забить на всё хуй и лечь спать. Завтра всё станет яснее, они поговорят… И всё будет как раньше… Они обязательно останутся друзьями… Пока он усыплял себя позитивными аффирмациями, Даня поспешил одеться и выйти из квартиры, стараясь не хлопать дверью. Утренний ветер окончательно выветрил остатки алкогольного опьянения. Домой как-то не тянуло, потому было принято решение шагать по лужам пешочком, а заодно и подумать о том, что вообще произошло. Зачем он согласился на эту сомнительную авантюру? Ответ банальный: импульс. Глаза Ильи просто горели желанием, какого Даня уже давно не видал. Это всё произошло так стремительно, будто мозг по щелчку выключили, оставив один животный инстинкт. Зачем тогда сразу ушёл? Хотел ли он уходить? Самому бы понять. Так было… проще: не нужно ни о чём задумываться, придумывать оправдания, как-то выяснять отношения. Поебались — и всё. Ничего лишнего. Захочет ещё — сам напишет. Не захочет — ну, они были не так уж и близки. Два дня прошли в обоюдном молчании. Даня не хотел обсуждать эту ночь, а Илья попросту не решался. Но наступила среда и на канале dkincc снова начался час донатов. — «будут ещё стримы с мазелловым?» Да, сегодня в полночь на бонгокамс подрубим, — съехал с вопроса Даня, стараясь не отвлекаться от дела ненужными мыслями. Ненужные мысли сами нашли его после трансляции, когда Илья без всяких прелюдий отправил: «свободен?» Ну, он планировал поработать над альбомом… «у меня как раз всё для стрима готово, не хочешь заглянуть?» Блять, конечно, хочет. Докатился. Каких-то двух сообщений с откровенно тупыми подростковыми намёками хватило, чтобы Даня забил хуй на свои планы и поехал к этому лохматому додику. С другой стороны, он ожидал, что рано или поздно подобное предложение поступит вновь. И где-то в глубине души знал, что не откажет. Илья встретил его глубоким влажным поцелуем прямо с порога. И коленом между ног. И рукой, настойчиво сжимающей пах. Ему что, от банальной взаимодрочки крышу снесло? Дане оставалось только рвано вдыхать, охуевая от такого напора. Только когда Илья стал исследовать его тело, видимо, отыгрываясь за скомканный прошлый раз, он наконец-то разморозился, отвечая тем же. Не раздеваясь, не разуваясь, будто одежда это несуществующий социальный конструкт, всего лишь тонкая оболочка, не способная сдержать соитие двух прекрасных душ. — Будем в прихожей трахаться? — Я могу и в прихожей, но если ты настаиваешь… — Илья потащил его к кровати и, не церемонясь, толкнул, тут же опустившись на колени. Даня в жизни не видел его таким уверенным, как сейчас, когда он чуть ли не рывком стянул с него штаны с боксёрами, жадно облизываясь при виде возбуждённого ствола. — Ебать… Ты где этого нахватался? — выдохнул Даня, почувствовав, как тёплый шершавый язык слизывает его смазку. Вопрос остался без ответа: Илья был слишком занят облизыванием чужого члена и играми с мошонкой. Он всегда был таким или это Кашин с ним делает? Сглотнув, Даня упёрся руками в кровать. Илья проследил за движением кадыка и взял глубже, заглянув прямо в душу. Терпеть этот взгляд, язык, пальцы и эти блядские губы было невыносимо. Чувствуя, что вот-вот кончит, Даня грубо оттянул его за волосы, заляпав в итоге рот, подбородок и… — Это чё, мой худак? — Да, ты оставил его здесь, — спокойно ответил Илья, вытирая сперму. — Вообще не помню… — Если хочешь забрать, то сними, — в глазах вновь загорелся нехороший огонёк. Очевидно, Даня хотел. Теперь, в свете неоновой подсветки, возможно было разглядеть его тело получше и, господи, неужели все эти засосы действительно оставил он? Или Илья сюда часто гостей зовёт? Даня обязательно спросит, но как-нибудь позже, сейчас были дела поважнее. Для начала стоило снова пройтись по каждой фиолетовой отметине на его шее, груди, ключицах. Ну, чтоб закрепить результат. Потом было бы неплохо переключиться на губы, и, желательно, не думать о том, что пять минут назад он же на них и кончил. К этому времени доведённый до предела Илья уже сам молча умолял переместить руки с ягодиц к себе в трусы. Тереться о Данино бедро, безусловно, было приятно, но не настолько, как чувствовать жар его кожи. — Даня… Твою мать, Дань… Он почти подумал, что что-то пошло не так, но то, как Илья вжался в него всем телом, говорило лишь о том, что он близок к финалу. Они сделали это снова. Без лишних разговоров, просто, блять, потому что захотелось. Илья устало палил в потолок, отходя от оргазма. Даня думал, забирать ли ему «запятнанное» худи или оставить на память. Попытка бросить курить обернулась провалом и он полез в карман своей куртки за незаконченной одноразкой. Выходить на балкон было необязательно, но Илья, вроде как, уже сопел, так что лучше его лишним никотином не тревожить. Надо же, Даня о нём заботится. Нет, блять, какая, нахуй, забота, это банальное уважение! Ну да, ну да, расскажешь. Накрыл его одеялом он тоже из уважения? Сука, как сложно с вашими человеческими взаимоотношениями. И что, теперь так всегда будет? Дальше-то как? Уйти, ожидая, когда кому-то снова приспичит излиться в чужой кулак, или остаться, чтобы… зачем? Будет ли это расценено Ильёй как намёк на что-то большее? Хотят ли они вообще этого большего? Вдруг, он обидится, если Даня опять уйдёт? Ещё подумает, что его использовали. Хотя по сути они оба друг друга использовали, разве нет?.. Голова начинала кипеть от количества уебанских вопросов. В целибате жилось намного легче и спокойнее, вот нахуй он в это ввязался? Десятиминутного перекура с видом на холодный Питер было недостаточно, чтобы понять хоть что-то. В пизду. Его пригласили потрахаться — они потрахались, больше Даня ничего никому не должен. И худак он тоже с собой прихватит. Главное, не разбудить, чтобы не стало ещё более неловко. — Дань?.. — блять. — Ты куда? Даня медленно развернулся, зачем-то пытаясь сделать вид, что верхняя одежда на нём из-за холода и он не собирался съёбывать вот прям сейчас. — Я думал, ты спишь уже. — Я не спал. Ещё хуже. И куда теперь? Что делать? От его взгляда хотелось спрятаться, будто Илья его в чём-то обвинял. — Останься… пожалуйста. Если тебе не трудно, — тихо попросил он, пальцами перебирая одеяло. Вот же угораздило, блять. Мазеллов этот ваш ёбаный его совсем не туда, куда надо, заводит. — Мгм. — Спасибо. Вновь оставшись в одной футболке, Даня неуклюже лёг рядом. Илья робко приобнял его, положив голову на грудь. Наверное, поговорят они уже завтра. Ночью достаточно было просто лежать вместе, наслаждаясь тишиной. И размеренным стуком Даниного сердца.