там, где стерильные чувства

Когда у Димы не остаётся сил на внятную речь, Антон понимает его с божьей помощью. Сквозь стоны изредка пробиваются относительно внятные слова, и то — чудом. Но Антону льстит, что он смог довести Позова до такого состояния. Один. Почти. — Быстрее, Антош, — мягкий голос Кати даже не сбивает с настроя, Антон покорно ускоряет темп и сам сходит от этого с ума. — Ему нравится, да. Катя — она всегда рядом. Иногда совсем с ними в постели, иногда, как сейчас, лишь зритель — и человек, который направляет. Антон не знает, что она сейчас делает — просто смотрит на них ли, мастурбирует или занимается большими непотребствами; но ему это и не нужно. Сам факт того, что она видит, как он втрахивает её мужа в кровать кажется абсолютно сюрреалистичным, а оттого и абсолютно возбуждающий. Дима тоже слышит Катю и со стоном цепляется за руки Антона. Это знак — для него слишком много всего. Для Антона тоже «слишком», у него сердце стучит где-то в горле, когда помимо Диминых рук на его спине оказывается Катина ладонь. А несильный шлепок по ягодицам ещё несколько секунд слишком громко звенел в ушах. К такому жизнь Антона, конечно, не готовила. Не то чтобы он слишком против, но... — Вы такие горячие, — и снова голос Кати где-то позади. Нет, она не собирается присоединяться. Она только смотрит, понимает Антон. И поэтому снова набирает темп, который успел сбросить. Дима шипит что-то явно матерное и давит стоны в подушке. Ещё немного, ещё чуть-чуть, ещё бы только... — Можно, — совсем на выдохе, Антон даже не уверен, что действительно слышит это — но тело словно пробивает электрический заряд, и даже Дима становится таким узким, что в прежнем ритме толкаться уже не получается. Катя тихо выскальзывает из комнаты, а Антон опускается рядом с Димой и шумно дышит, не в силах собраться с мыслями. Но Дима ещё не кончил, а значит, у них есть ещё немного личного времени.