там, где стерильные чувства

— Хочешь первым? — спрашивает Доктор у Арса, кивком головы указав на обнажённого Диму на кровати. Арс смотрит удивлённо — то на Доктора, то на Диму, и явно не верит. — Можно? Вы никогда не разрешали, — бубнит Арс и скатывается в какой-то полушёпот. — Арсюш, если не разрешают, то и не предлагают. — То есть, я могу? — Теперь заставляешь меня задуматься... А Дима умирает на кровати — голый, жопой кверху, и слушает свой голос. Твою ж мать, у него никогда в жизни не было таких интонации! И сейчас нет. Но Доктор говорит его голосом, улыбается его губами и выглядит один в один как он. И это такое безумие! — Мальчик мой, примешь обоих? — спрашивает Доктор, положив ладонь на димину спину. Боже, он сам, Дима, так обращается к Арсу, своему Арсу. Внутри всё сжимается, и Дима запоздало понимает, что это возбуждение. — Мы будем осторожны. Но у тебя есть право отказаться. Конечно, права отказаться у него нет — потому что он заведомо на всё согласен. В рамках приличия из всего неприлично, конечно. — Кого первого хочешь? — продолжает узнавать Димины предпочтения Доктор. — Тебя, — на выдохе, едаа слышно. Но Доктор улыбается и кивает Арсу: — Ты будешь сверху. Будь осторожнее. А Диме приходится поменять положение. Приходится сесть на бёдра Доктора и зависнуть на мгновение. Вот это нихуя себе. Он же буквально трахается сам с собой! — Понимаю, первый опыт это всегда странно, — говорит Доктор в тот момент, когда Дима решает для себя — надо потихоньку опускаться на член. И понимает, что попал. Что пиздец. Арс добавляет смазки и сначала проталкивает пальцы, но Диму долго и нудно готовили, чтобы провернуть этот эксперимент. Поэтому Дима сам просит перестать нянчиться, мол, не хрустальный, не развалится! Но этот Арс такой же осторожный, как и его, и он льёт много смазки на член, чтобы с хлюпаньем войти внутрь и полностью заполнить Диму. Ну всё. Теперь точно пиздец. — Вот так, да, хорошие мальчики. Вдвойне пиздец.