Валирийцам плевать на Семерых.

Сидя в объятьях Джекейриса, омега рассказывал свою историю про его страдания как физические, так и эмоциональные. Наконец-то принц мог выговориться не брату, который в такой же ловушке лжи, как и он сам, а человеку, который точно не осудит и не побежит разоблачать его мать, как бы выгодно это не было для партии «чёрных». Джейс был его альфой, этот молодой мужчина должен был быть рядом. В ту злополучную ночь Эйгон был лишён своего племянника - человека, с которым было хорошо просто молчать. -Почему ты не написал? - поглаживая прижавшуюся к её плечу голову, спросил Джекейрис. -Я хотел, правда хотел, но что бы я мог тебе сказать? -То, что сказал сейчас. Ты боялся, что я не захочу тебя видеть из-за слов твоего брата? За какого дурака ты меня держал все это время? - Веларион тихонько рассмеялся в платиновые волосы. Ему было безумно смешно: двое дураков упустили столько времени. -Ха-ха-ха, я держу тебя за того, кто однажды утащил Вермакса в свою кровать, дабы «согреть», а потом бежал ко мне с дракончиком в руках, плюющимся огнём, прося помощи. Услышав, что разговор зашёл о нём, Вермакс поднял голову, посмотрел на смеющегося Эйгона, положив голову тому на колени, смешливо зафыркал, будто вспомнив тот самый день много-много лет назад. Молодой человек погладил ящера по голове, почувствовав, как собственный дракон прижался к спине своего всадника, сильнее обхватывая парочку в кольцо. -Нам нужно что-то делать. Не будет мой омега страдать из-за заблуждений королевы. Нам надо поговорить с матушкой, а еще надо послать ворона на Драконий камень и призвать жрица. -Ты считаешь, что это хорошая идея? -Если ты думаешь, что моя мать будет использовать тебя ради выгоды, то ты плохо знаешь собственную сестру. Принц покраснел, он действительно плохо знал Рейниру. Матушка редко разрешала своим детям встречаться с ней, хотя Эйгону рассказывали, как сестра катала его на руках и пела песни на валирийском языке. Возможно, та мелодия, что иногда он слышал во снах была той, что пела сестрица? -Это будет подозрительно. В красном замке появляется человек с драконьего камня и начинает заботиться о первенце короля. Рейниру точно заподозрят в попытке отравления или чего-то еще. -Жрец Торн, будет размещён в городе. Кто знает, что сделает твой дед или мать, если узнают, как ты встречаешься с целителем, который подчиняется только людям валирийской крови. -Давай разберёмся в этом после разговора с сестрой, я так скучал по тебе. Проносящиеся в голове мысли Джекейриса были прерваны поцелуем за ухо. По телу альфы пробежали мурашки, руки на талии омеги сомкнулись сильнее. Было просто прекрасно сидеть вот так: в окружении драконов, тишины, уюта, нежности, и страха. Страха, что это всё незаслуженно, и может в любой момент перестать существовать. Но ради этих губ и рук, которые так крепко обнимают и клана, что смотрит так доверчиво и преданно, можно было бы рискнуть всем и встать вместе против всего мира. -А ты намереваешься прийти посмотреть, как Люк выиграет у Эймонда желание? -А мы обсудим, что твой братец задумал сотворить с моим? -Ничего такого, что сможет навредить ему. -Ты думаешь, ему удастся выиграть желание у брата? Эймонд побеждает сира Коля на настоящем оружии. Мне кажется, что такой щупленький паренёк-омега сможет продержаться достаточно долго, чтоб не упасть через пять минут. -Ты так говоришь из-за уверенности в своём брате или из-за того, что Люцери - омега? -И то, и то в равной степени. Омеги не так сильны, чтоб обучаться оружию. Семеро дали нам другое предназначение. Нам больше подходят… -Тебе правда нужно пообщаться с моей матушкой и отцом. Они переживали, что семья утратит связь с нашей родиной, воспитывали нас в валирийских традициях. -Что ты имеешь в виду? Разве Рейнира не следует законам Семерых? -Матушка и Деймон следуют только валирийским законам. На Драконьем Камне только валирийские жрицы, в библиотеке есть редкие свитки, что удалось спасти от Рока и многое другое. Когда мы прилетаем в королевскую гавань, мне кажется, что я попадаю в другой мир. Люди тут не такие, как мы… -Семеро дали андалам эти законы, дабы уберечь нас. Матушка говорит… -Но мы не андалы, Эйгон, мы - валирийцы, а валирийцам плевать на Семерых. Ни матушка, ни Лейнор, ни Деймон никогда не делили нас на омег и альф. Люцерис наравне с альфами тренировался держать оружие, а я умею вышивать узоры на полотнах. Заглянув в глаза альфе, Эйгон не нашёл и тени лжи. Это удивило принца: сколько же он упустил, как их миры отличались друг от друга. Эйгон хотел окунуться, раствориться там, где он сам сможет выбирать своё будущее, не боясь осуждения и нравоучений. -Обещай, что вышьешь на моей судьбе свой герб.-Нежным голоском просит дядя племянника. -Обещаю, что объединю наши гербы воедино, как видят законы Валирии. Дабы скрепить обещания, Джейхерис протянул раскрытую ладонь, дождался ответного жеста своей пары, и альфа переплел их пальцы. Нежно развернул кисти Эйгона и прошептал слова клятвы, не отрывая взгляда от дяди. Побыв в драконьем логове ещё немного, пара решила направиться к Рейнире, срезав путь через оружейную. Молодые люди едва не проскочили фехтовальный зал. Заметив знакомую форму, Джекейрис остановился, заглядывая в приоткрытую дверь. -Зря мы не сделали ставки, я бы мог стрясти с тебя много золотых драконов. Не понимая о чем говорит альфа, принц заглянул в помещение, прижал ладонь ко рту и захихикал. По комнате разносился сильный запах феромонов, как альфьих, так и омежьих, причем последний аромат сильнее дурманил разум. На полу лежал Эймонд, дыхание его сбилось, волосы растрепались, единственный глаз смотрел на соперника с примесью гнева, растерянности и…желания? Люцерис, сидевший на его торсе, поднес один из кинжалов к его горлу, победно улыбаясь, чем разозлил Эймонда ещё больше. Одноглазый принц, в попытке спихнуть с себя противника, положил руку на бедро, резко приподнялся, но омега легко удержался на своем месте, захохотал в голос, и сильнее прижал коленом руку, что всё ещё сжала меч. Наклонившись к уху дяди, Люцерис зашептал настолько интимно и доверительно, что старший парень сжал ладонь на бедре сильнее. -Ты должен мне желание, дорогой дядя.