Забытые отношения сумасшедшего

— Хах... Никогда не думал, что мой супруг збежит со свадьбы, — с усмешкой говорит Юнги садясь возле блондина, — А ты далеко спрятался, любимый. — Как знал, что я здесь? — его лицо было сильно опухшим и причиной были видимо слёзы. Найти его было просто. Старый дом бабушки — именно тот уголок, что поведал все плохие и счастливые моменты жизни Хосока. Из всех она самый родной человек в мире, но из-за болезни ей пришлось улететь в штаты. — Это место, то куда ты збегал когда тебе было плохо или родители снова работали допоздна, — уже поникшим голосом рассказывает мятноволосый, — Хосок, что происходит? Что с тобой? — посмотрев на Чона спрашиват он. another love — tom odell — Думаю нам пора закончить эти отношения. И лучше тебе сюда больше не приходить, — поднимаясь с краю крыши холодно произносит Хо и собирается уже уходить как его задерживают. — Эй, расскажи мне... — на куртку стали мягко ложится крапли дождя, с каждой минутой их ставало всё больше и больше перерастая в сильный ливень. — Не чего рассказывать. Мы слишком разные, — отворачивая голову говорит светловолосый. — Да неужели? Почему-то в больнице семь лет назад это тебя не смутило. — О чём ты? — Кома. Я вспомнил тебя, — неожиданно произносит Мин.  — ... — Закончить отношения? Разные? Мы знакомы ещё с младшей школы, мы заменили друг другу семью и ты говоришь расстаться? — Дело не в этом Юнги... — А в чём, блять? — Да, сука, в том что я болен, — сдавшись крикнул блондин и сразу же пожалел о сказанном. — И что? Никогда... Слышишь, я никогда не оставлю тебя одного, — взяв его лицо в свои руки, говорит мятноволосый, — Мы будем вместе до последнего. Хосок положил голову ему на плечо и безудержно заплакал. Сказав лишь тихое: — Если для тебя море было единственным утешением. Тогда, Ты, моё море... Как? Как солёная вода может быть чем-то важным для человека? Ответ так же прост как и решение загадки «Что весит больше килограмм золота или килограмма ваты?». Роль играет безмолвный диалог. Не проговариваемые в слух слова не ранят и не осуждают. Они просто витают в воздухе давая душе на миг забытся в тихих хлюпаньях морской воды. Глубь неба заманчиво утягивает все сожеления. Тихо... Спокойно... Прекрасно... Нет. Это Илюзия. Произведение искусства человеческого разума. ~ спустя два дня: — Блин, может не пойдём? Нам точно нужно туда идти? — бурчит мятноволосый, разозлившись из-за галстука, который никак не завязывался. Одеть деловой костюм уже для него было стресом, а тут ещё и это. — Нет уж, сладенький, пойдём всем вместе. Джин и так злится на нас за сорванную свадьбу, — говорит Хосок, завязывая любимому противный галстук. — Но ты всё-таки стал моим мужем, — собственически заводя руки на шею мужчины, констатирует факт Юнги, оставляя мокрый поцелуй на сладких губах. Тот день когда жестокая правда была проговорена в слух, они провели лишь вдвоём вспоминая школу и студентские годы, говоря о искренних чувствах и ещё, и ещё раз признаваясь друг другу в любви, навёрстывая то, что было упущено по вине обоих. — Если мы снова займёмся сексом, то на этот раз точно опаздаем, — сексуальным шёпотом молвит блондин, — Так что лучше продолжим после церемонии, — чмокнув на последок милый носик, он отстранился еле сдерживая себя дабы всё же не затянуть этого котика в постель. — Нуу, нееет... — хнычет Мин. — Идём, милый, — улыбнувшись с этой реакции Чон пошёл обуватся. Ехать пришлось не долго: чуть больше часа, за это время никто не проронил ни слова лишь рука голубоглазого нервно сжимала руку Юнги время от времени. Джин с Намджуном поехали раньше и должны ждать их уже там. Приехав глазу показался огомное здание выполнено в асиметрии. Смотря с верху можно подумать, что лист скомканой бумаги, только невероятных размеров. — А они конечно потрудились над выбором здания, — розглядывая нехилые высоты, произносит мятноволосый выходя из машины. Пройдя внутрь, помещение не перестаёт удивлять своими треугольными шторами, что толстой зелёной тканью закрывали такой же фигуры окна; столами в виде перевёрнутых люстр и разбитым стеклом хаотично свисающим с потолка. Знакомых лиц пока не было видно, хотя сейчас было немного не до них. — Ахуеть... — случайно выражается Мин. — Ми-лый, — по слогам говорит Хо, — Не так громко. — А то что? — Не играй со мной.  — Хах... Хосок-а, а я и не играю, — шёпотом молвит он сменяя хитрую улыбку ухмылкой. — Тогда так, сладенький, за каждый мат ты мне должен минет, — проговаривая эти слова своим сексуальным бархатным голосом в самое ухо Юнги. — Раз так, тогда думаю начнём с того, что ты пойдёшь нахуй. Только на мой. — О, вы уже здесь, — перебивая мысли блондина, приветствует Сокджин, — Идём, я вас кое с кем познакомлю. Кстати я здесь Бо А видел, она была с каким-то парнем. О, вот и она, — слегка удивляется рыжеволосый встречи с девушкой. — Приветик, всем, — так же удивлённо протягивает она. Мин после того как ударился лбом о дядю сначала не понял в чём дело, но когда он взглядом поднялся с пола по телу девушки первое, что блосилось в глаза даже не её слишком открытое платье к этому он привык, а то что её рука была зажата в мужской руке. Развидев лицо нового ухажёра кровь быстро прилинула к мозгу и серце предательски застучало в бешенном ритме гнева, что так и рвался на ружу сквозь жилистые руки мужчины. Хосок тоже не сразу его увидел,но когда эта тварь мерзко усмехнулась своей лживой улыбкой его ярость унимало лишь присутствие Юнги и толаы людей, что совсем некстати могут оказатся свидетелями жестокого убийства. — Ты, что здесь делаешь, — вигибая бровь спрашивает кареглазый из всех сит сдерживая себя в руках. — Юнги, Джин, Хосок, знакомтесь это мой парень, — его противная рука простягнулась вдоль нежной спины брюнетки обхватывая её. — Вижу, у тебя как не было вкуса на парней так его и нету, — холодно произноси мятноволосый и уходит. — С тобой я потом поговорю, ублюдок, — схватив лицо Пака, он сжал его чуть ли не до хруста костей и бросил после сказанных ним слов. И ушёл на поиски своего разбитого сердца. — Бо А, думаю сейчас вам лучше не попадаться им на глаза. Ты же знаешь его. Ладно, хорошего вечера вам, ребята, — попрощавшись рыжеволосый двинулся к Намджуну, который ожидал их всех за столиком, что был ближе к сцене. Весь путь ему не давал покоя этот парень. — Что-то случилось? — увидев задумчивый вид любимого интересуется Ким. — Когда мы с Юнги и Хосоком шли к тебе, встретили Бо А с тем парнем, что я тебе говорил... Ии я первый раз увидел Юнги таким злым, — с некой грустью рассказывает Джин. — Как выглядел тот парень? — встревожено спрашивает мужчина. — Ну он ростом примерно как я с пепельными волосами, глаза вроде серые точно не помню, — вспоминает рыжеволосый задумчиво подперев рукой подбородок при этом мило сузив брови. — Это Чимин, — констатирует Джун. — Ох... а он изменился, я и не узнал, — выдохнув всю грусть из лёгких удивляется мужчина. — Оставим их сейчас. Это не наше дело. Наши мальчики выросли, — эти слова звучали будто парни были ими усыновлены ещё с рождения и были сыновьями, но Джин и Намджун всего лишь заменили им семью ещё в юности, они просто наблюдали как они играли в придуманные ими же игры, как вместе решали задания по физике или математике хотя это всё равно всегда заканчивалось их милым сном за- или возле стола, как эти маленькие мальчики поддерживали друг друга при каждом важном событии в их жизни. Они просто наблюдали как росла их любовь. Вообще нетрадиционная ориентация в этой семье не была в новинку, а другие никак не могли ужится без лишних слов и нелепых примечаний, но рыжему и мятноволосому было глубоко похуй на чьё либо мнение или позицию. Не это ли то к чему нужно стремится всем нам? Внешность, знания, интересы, любовь... разве не пора ли нам научится их отстаивать, дабы гадкий человеческий язык не смог лишить нас этого? Наверное пора. Кто-то сдастся и скажет «Неет, это сложно для меня. Я на такое не способен(на)». — Это то что называют пиздёжью. Нет сложностей, есть лень и усталость, что служат лишь никчёмными отговорками в нашем лексиконе. Должно быть стыдно, но кому-то действительно похуй. ~ Прохладный вечер приятно ласкал лицо. Над головой прекрасно расыпался белоснежный песок — его в простонародье называли Звёздами. Свежему воздуху как и волне мыслей мешал чёрный галстук, что так и сдавливал все свободные для них пути, поэтому мужчина снял его несколькими движениями правой руки. — Оо... так лучше, — шёпотом сам себе говорит он. — Красиво, правда? — звучит знакомый голос со стороны входа на балкон. — Да, — тяжело вздохнув отвечает мужчина, — Зачем тебе это? — Люблю тебя, — так же опираясь на мраморный забор балкона незадумываясь говорит тот. — Хах... самому не тошно? — А в чём проблема? — Смеёшься? Ты меня бросил, — удивляясь говорит мятноволосый. От холодного выражение его лица у парня растерялись мысли, но он их быстро собрал и продолжил. — Хочешь услышать правду, любимый? — наклоняясь к лицу кареглазого почти шёпотом интересуется Пак. — Не думал, что ты всё же когда-нибудь расскажешь, как трусливо сбежал за границу, — слегка отодвинув мятные волосы, дабы они не мешали словам так же тихо говорит Юнги. — Она была красивая, умная и у неё такая же милая родинка на носу, — повернув голову к небу рассказывает мужчина. — Хах, так значит ты к бабе сбежал... — Нет, что ты, твоя мама, — последние два слова ещё целую вечность звучали на повторе как пластинка, у которой из-за старости и груза прошлого повторялись последние звуки. — О чём ты? — спрашивает Мин немного отходя от шока. Он двумя руками схватил  Чимина за воротник ещё раз повторяя свой вопрос, — О чём ты говоришь, ублюдок? — Я соврал тебе, мой отец не не умер, он лидер банды Белых тигров. И в тот день... он приказзал мне убить её, — его ровнодушный взгляд застыл на глазах напротив. Он ведь действительно его любил. — Почему?! Почему именно она? — ещё сильнее сдавливая ткань кричит мятноволосый. — ... — ГОВОРИ! — Отец угрожал ей и она к ментам пошла, — отвернув голову в сторону отвечает Пак. — Угрожал? Чем? — Спать с его друзьями взамен на вашу с твоим батей жизни и его карьеру. — Как долго это было? — с последних сил спрашивает мужчина. — Юнги... — КАК ДОЛГО? — его руки сползли на тонкую шею парня, маленькие ноготочки крепко вцепились в мягкую кожу, перекрыв все пути для воздуху. — Д-два го-года. Юн, п-пусти, — обхватывае его руки просит Чимин. another love — tom odell — Что? Нет. Не может быть. Мама... Она бы не... Нет, — раз за разом говорит разум. Ноги почему-то поднялись и окаменели. «Что делать дальше? Плакать? Забыть? Пожалеть её и жить дальше? Что?   Почему никого рядом нет? Я один? Я всегда был один?». ~ Солнце ярко слепило глаза. Мягкий ветерок нежно остужал тело. Он беззаботно гулял между стеблями прекрасных полевых цветов и трав, заставляя прогибатся их под своей силой. — Мам, а какая твоя мечта? — интересуется маленький тёмноволосый мальчик собирая повсюду букет ромашек. — Не знаю даже... наверное жить спокойной жизнью не переживая ни о чём, — задумавшись на несколько секунд всё же отвечает женщина. Её слегка кудрявые волосы так и спадали на белоснежную кожу лица, она всегда их акуратно закладывала в какие-нибудь причёски. Только сегодня не стала это делать сказала: — Природа не любит когда её творение портят удобством. Она любила быть на свежем воздухе и раздумывать о чем-то своём. Давать дням имена, разрисовать себя и одежду в виде дерева — это было о ней. Странности? Неет. Это свобода... мысли, слова и фантазии. — А твоя? — взглянув на очень с виду занятого парня в ответ спрашивает девушка. — Хочу умереть не зря. Хотя бы для себя. — Всё зависит от тебя, мой хороший. Не от судьбы, успеха и уровня везения, а только от тебя. А так как ты у меня самый лучший, ты точно справишся, — молвит зелёноглазая девушка  поглаживая растрёпанные волосы парня. — Мам, пообещай мне, что всегда будешь рядом и никогда не бросишь меня одного, — мило взглянув на женщину говорит Юнги. — А ты обещай, что не будешь сдаваться и всегда идти только вперёд. — Хорошо, обещаю. — И я обещаю, — закрепив слова обещанием на пальцах, мать с сыном дальше продолжили собирать цветы. ~ when the party's over — billie eilish — Юнги... Прости... Я узнал об этом тогда, семь лет назад за несколько дней и в тот день я хотел попрощатся, но струсил. И как конченый идиот просто сбежал. Прости меня... Прошу, — горячие слёзы ручьём стекали по горячей коже, падая на бетонный пол. В ответ тишина. Руки безудержно тряслись и обнимали его. Сам же мятноволосый просто сидел, оперевшись на балкон и молчал, торчась в одну точку. А потом он и вовсе отключился. Душевная боль всё же передавила шею, захлестнув его серце отсутствием воздуха. ... Говоря о их пылкой любви, то можно не сомневаясь заметить, что она словно тонкий лёд, который при броске огромного камня трусости и безысходности треснул проваливаясь в глубочейшее дно сожелений. «Если это действительно та самая любовь, разве не нужно за неё бороться? Рвать, метать и... быть чесным как перед ней, так и перед собой?», — возможно, только вот осознание этого приходит слишком поздно. ... Внезапно двери открываются и врывается Хосок. Он со всей силы бьёт ногой в плечо Чимина. — Что ты с ним сделал, урод? — подлетая к мужу, рычит Чон. Он хотел взять его на руки и унести, но...  ~ примерно пол часа до этого: — Как он? — полетая к мужчине спрашивает рыжеволосый. — Я его провёл на балкон, — останавливаясь возле Джина, рассказывает Хо, — А не знаешь где тут можна сделать чай? — Можешь взять термос в машине, я специально для Юнги сделал, он синий такой лежит возле пасажирского места, — вручая Чону ключи говорит Джин. — Мг... Хорошо, — кивает тот и уходит. Машина к счастью оказалась недалеко, поэтому он быстро взял то что ему нужно и собирался уже вылезать из авто как кто-то сильно шлёпнул его по пятой точке. — Блять, — от удивления ругается Чон, после чего он быстро вылазит и встречается взглядом с весьма неожиданным человеком, — Не хуй, чем заняться?  — Чего ты так удивляешься, а, Хосок-а? Скучал? — спрашивает высокий мужчина, что слегка облокотился на Кимову машину. — Чесно? Вообще, нет. Извини, Су Хо, но мне некогда с тобой разговаривать, — договаривает тот и собирается уходить как слышит в спину: — К Юнги, бежишь? И как он после смерти больного отца? — игриво вигиная бровь говорит брюнет. В голове Хосока только сейчас все мысли выстроились в ряд. — Так это твоих рук, урод, — схватывая воротник мужчины рычит Чон. — Ответь мне только на один вопрос: Почему именно он? Что в нём такого, что ты ради него готов пожертвовать всем? Этот вопрос он задал себе один лишь раз, когда узнал об отношениях Юнги и Чимина. «Почему именно он?». Ответ? — А разве должна быть причина для любви? Но если она тебе так нужна... Он тот, кто принёс в мою жизнь смысл существования, — на последних словах Чон резким движением бросил брюнета на землю. blood // water — grandson — Хах... ну тогда лучше тебе поспешить или твой «смысл» скоро умрёт, — говорит мужчина, показывая пальцами скобки, а следом направляя свой взляд на ресторан, где видно как Юнги с кем-то ругается, а следом отходит назад и резко падает возле стенки балкона. ~ — Что ты с ним сделал, урод? — подлетая к мужу, рычит Чон. Он хотел взять его на руки и унести, но холодное дуло пистолета, которое мягко коснулось его виска, остановило его действие. — Нет. Ты не можешь его забрать. Он мой, — говорит тот сильнее сдавливая оружие. — Тебе мало той боли, что ты ему причинил? — болезнь берёт своё и в груди сильно заныло, но Хо из последних сил старается закончить всё словами. — Я люблю его, понимаешь? А ты нам мешаешь. — Чимин! Ему плохо... — сдавшись закричал блондин и от этого кажется Юнги немного пришёл в чувства, но этого пока никто не заметил. — Он останется со мной, — всё также на своём твердит Пак. — Очнись, придурок, Юнги плохо. Ты хоть знал о его фобии? — повернувшись лицом к парню спрашивает Хо. — Фобии? — Англофобия или быть точнее боязнь боли. А знаешь когда она проявилась? Семь. Лет. Назад. Два месяца комы я не отходил от него, а где был, ты? И ты звёшь это любовью? — с призрением говорит тот. — Что? Это неправда. Ты лжёшь, — отрицает Пак. — М... Хосок? — тихо зовёт мятноволосый, но его снова никто не слышит. — БЛЯТЬ, ПАК ЧИМИН! Дай я ему помогу... — обезсиленно договаривает Чон. — НЕТ! — ТЫ ЕГО УБЬЁШЬ. — Тогда я убью и его, и себя, — направляя пистолет на Юнги говорит тот. «Нет, нет, нет...» — Хосок хватает двумя руками оружие, но пальцы парня очень крепко его сдерживали и прежде чем он всё же его вырвал одна з пуль коснулась... ~ — Эй, сколько ты уже выпил? Может хватит уже? — обходя Кима спрашивает Тэмин. — Хосок... ык, отвернулся от меня и побежал к этой тваре, — почти шипя говорит тот всё сильнее сжимая стакан с крепким напитком. — Ты его ещё не разлюбил? Сколько уже прошло времени? — Со четвёртого класа... — заливая в себя новую порцию алкоголя отвечает мужчина. — Ого, и как тебя угораздило влюбиться в этого придурка? — Завали, своё ебало. Тебя это вообще не ебёт, понял? — строго посмотрев на парня говорит Су Хо. — ... Подумав, что лучше просто промолчать, брюнет продолжил их немой разговор. — Я единственный сын в семье, мои родители, как ты и сам знаешь всегда позволяли мне всё, что я захочу, только вот когда пришло время школы, они отдали меня в ту, которая была ближе к дому, а... я... не хотел туда ходить и вообще резкая смена обстановки плохо на мне сказалась тогда. Доходило даже до того, что я отказывался от еды, сначала это катило, но потом маму позвали на лучшую работу в дневную смену и меня насильно туда заводили. Когда уже я привык, они захотели переехать заграницу и перевести меня на домашнее обучение. конец четвёртого класа... — Эй, Су Хо, ты же переводишся на домашнее обучение, потому что тупой, да? Ахахах, — смеётся один из одноклассников, а за ним и ещё начали хохотать. — Тупой, ахахахахх. — Заткнитесь. — Так, дети разговоры на перемене, — вмешивается учительница биологии. — Парни, смотрите, — пока мисс Ма отвернулась один из недоброжелателей Су Хо направил прямо на него, одиноко сидящего вконце соседнего ряда парня, рогатку, резинка которой натяжно удерживала камень. Затянув её ещё сильнее мальчик резко отпустил и тут же залился смехом вместе со своими друзьями, только вот камень ловко поймал впереди сидящий Хосок. — Мисс, Ма, думаю Кван Джон знает решение этой задачи, он только что поднимал руку, но вы не заметили, — спокойным как и всегда тоном говорит Чон. — Да? Тогда давай Кван Джон прошу к доске. Наблюдать его недовольную рожу было одно удовольствие, только Ким Су Хо был в конкретном недоумении. ... — Хах, и знаешь, что самое смешное? Если бы не он, меня бы сейчас здесь не было бы. Где-то забили бы досмерти за школой и всё. А я только сейчас понял, что он меня спас, а я всё время просто разрушал ему жизнь... Боже, какой я конченый... — опираясь на руку мужчина заплакал.