АА или Терпеть нельзя Покинуть

      Лиза беспомощно цепляется пальцами за края рубашки. Она сидит в кабинете начальника, и его взгляд абсолютно точно прикован к ее красочному синяку на скуле и двум следам на шее. Ей от этого особенно мерзко, в голове мать неодобрительно цокает языком, говорит о том, как плохо выносить сор из избы. Но уже кажется, будто бы поздно — вся их изба заполнена мусором и грязью, вываливаясь частично через окна и дверь. Мужчина смотрит с той самой жалостью, которую она ненавидит. Но приходится терпеть, улыбаться вежливо.       — Вы точно уверены, что хотите уволиться? Вы уже стали частью коллектива, почти семьей, — она всеми силам сдерживает усмешку. Ну каково лицемерие! Вечный крысиный коллектив, сплетни, обсуждения и расследования. Хотя для этой страны — самый тот пример идеальной семьи.       — Конечно, — она серьезно кивает, прикрывая глаза, в которых плещется смесь смешинки и отвращения, — Мне нужна работа ближе к дому, больше нет необходимости работать в другом районе.       — Я могу спросить причину? — она молча качает головой.       — Я понял. Лиз, скажи честно, тебе нужна помощь? — на секунду в глазах мелькает страх, и лицо начальника будто темнеет.       — Нет.       Это звучит слишком резко, на выдохе куда более надломлено и громко, чем планировалось.       — Я понял. Увы, все что я могу дать тебе — это премию за этот месяц, — он посмотрел на нее грустным искренним взглядом и вытащил конверт с деньгами, вкладывая в руки девушки, которые в это время лежали на столе. Та удивленно посмотрела на него — очевидно, про премию она не была в курсе.       — Благодарю, мы закончили? У меня есть… пара дел, — она сует деньги в карман, не смотря, сколько там. Он кивает.       — Прощайте, Анатолий Иванович.       — До встречи, Лизка, мой телефон всегда в зоне доступа для тебя, помни, ты мне как дочь всегда была.       Она уходит молча. Не оборачиваясь. И только оказавшись в пустом автобусе, она понимает. Не было никаких премий в этом захудалом офисе. Никогда не было и не планировалось. Сердце пропустило удар, от смешанных чувств в глазах заблестели слезы. Пожалуй, единственным добром компании был этот милый старичок Толян — как его звали некоторые коллеги Лизы.       — Тридцать пять, — она пораженно убирает идеально ровные купюры в кошелек и выходит на своей остановке. На сердце было неспокойно.       День прошел напряженно, но в целом на уровне выше среднего — пока девушка листала на ноутбуке возможные работы, ее молодой человек монтировал видео. Была отобрана пара вариантов, но для того, чтобы выбрать из них, уже нужно было встречаться лично. Тем более, стоило солнцу начать скатываться по горизонту вниз на фоне рыжего неба, медленно подходило время их выхода на общую прогулку.       — Что, не будешь наряжаться? Боже, ты как обычно, вообще следить за собой начнешь когда-то? — залачивая прическу, он придирчиво наблюдал за тем, как поверх спортивного топика застегивалась простая клетчатая серая рубашка.       — А зачем? Я не хочу сегодня веселиться, ты сам за этот месяц заставил меня бросить всех знакомых, потому что они алкаши и тянут на дно. Что-то поменялось? Сам стал таким? — она раздраженно стреляет в него глазами, надеясь, что они просто соберутся и поедут уже.       — Дорогая, я не тот случай. Во мне одном есть тяга к изменениям, я — элита. Давай, выдвигай свой тощий зад выходу, я вызвал такси.       — Иду… — она застегнула последнюю пуговицу, почти задушивая себя воротником, проглатывая обиду и направляясь в коридор. Если все и правда станет лучше, трезвее и понятнее — почему бы не потерпеть? Тем более это был тот самый ее метод справляться с обидой — быть терпилой. С самого детства.       Платила, конечно, Лиза.       Клуб встретил их громко и ярко — так, как он встречал каждого человека, чья нога только ступала за дверь заведения. Звук мощных колонок вибрировал где-то в животе, заставляя поморщиться. Хоть в прошлом девушки и было достаточное количество разнообразных тусовок, они были скорее квартирными, под гитару и музыку с совсем маленьких старых устройств. Мужчина повел ее за руку прямо к барной стойке, за которой стояла блондинка. Она взглянула на Лешу, и по одному взгляду, полному какой-то брезгливости, Лиза поняла, что он тут точно был, причем совсем недавно. Слегка нахмурившись, она села на высокий кожаный стул и притянула меню. Не впечатлило.       — Можно мне водички, пожалуйста? — благополучно пропустила подмигивание молодого человека барменше. Та почти оскалилась в улыбке, наливая в бокал прозрачную жидкость.       — Для такой прекрасной дамы — за счет заведения, — щурится, облизывая нижнюю губу раздвоенным языком, что не действует на «жертву» абсолютно никак. Та лишь приподнимает бровь, бросив взгляд на модификацию тела. Их отвлек тоненький голосок.       — Ой! Я ваша фанатка, можете, пожалуйста подойти к вон тому столику, — она кивнула туда, где сидела еще одна девушка, на вид не старше двадцати, — она просто очень стесняется, но хочет задать пару вопросов!       Он деловито кашлянул. По лицу прошла тень смущения, которую сама Лиза не видела уже давно. Она вопросительно кивнула, на что он только широко улыбнулся.       — Девочки, я не могу так просто оставить свою спутницу, однако отказать вам так сложно, — миловидное личико склонилось, закрываясь прядью русых волос. Послышался всхлип.       — Не плачь! Извини, я могу уделить вам немного времени, пошли, — он взял счастливую девушку под руку и они действительно удалились к тому столику. Черноволосая в ответ на это лишь отвернулась к стойке, отпивая воды, отвлекаясь на горький смешок девушки за стойкой.       — Ну что, часто твой мужик так сбегает с двумя молоденькими? — она смотрит почти с торжеством в чисто черных глазах, на что хочется сжать челюсть до скрипа.       — Издержки популярности.       — Да ну? Крошка, спорим, он сейчас даст им автограф прямо в глубину? Членом, ага, — она делает колечко двумя пальцам левой руки, и указательным правой «самолетиком» влетает в него.       — Кстати, я Кира, но ты можешь звать меня в туалет для персонала. Знаешь, пусть твой этот алкаш и пустослов конченый, языком работаю лучше все-таки я, — все так же ноль реакции от собеседницы. Она поднимает взгляд, пробегается поверхностно, не заглядывая в глаза. Улыбается спокойно.       — Лиза. Нет, спасибо, из языков я предпочитаю тушеный говяжий, — дергает плечом и отпивает еще воды. Смотрит назад — туда, где должен был быть ее молодой человек. Никого.       — Ну а я что говорила. Ну что, будешь искать этого лоха? — взгляд напротив тускнеет, напоминая скорее стеклянный кукольный.       — Подожду. Раз так, то заслужила? — в ее глазах не осталось слез, они высохли еще совсем давно. В ее голове все это было правильным. Происходит плохое — она плохая сама. По-другому никогда ей не говорили. Поэтому необычным был взгляд барменши. Он горел какой-то яростью, и девушка не понимала. Что такого особенного она сказала?       — Совсем дура? Да он просто долбаеб, прости господи. Вообще похуй, что ты делаешь, будь ты хоть девой Марией — ему на тебя насрать. Пойми, душевнобольная, блять.       Вернулся Леша. Улыбался так ярко и радостно, подхватил под руку Лизу и прошептал «Пошли домой, родная, вот видишь, я с тобой совсем другой человек». Она кивнула, тут же пытаясь забыть про чужие злые слова, однако они лишь добавили каплю сомнений в океан слепой собачьей верности.       Стоило парочке покинуть помещение клуба, как к Кире подошла Кристина. Она некоторое время стояла и наблюдала за тем, что происходило у бара, недовольно сверля затылок черноволосой. Что-то между ними было подозрительное, особенно напрягали синяки на теле обладательницы «идеального мужчины». Презрительно сощурившись, девушка поняла, что ее сегодня не заметят. Это было к лучшему. Настроение было отвратительным. Все утро и день она провела с похмельем на работе, да и Кира вряд ли нальет много.       — А чё они тут делали? — задает она интересующий в первую очередь ее вопрос. Блондинка вопросительно приподнимает бровь, не понимая, откуда могла быть знакома с этой казалось бы малолетней терпилой ее подруга.       — Ее хер ходил в один клуб алкашей со мной, видела их пару раз рядом. Примерная парочка, пиздабол да доярочка. Один не прекратил бухать, вторая ждет и верит. Так чё? Она аж запила с ним?       Короткий смешок. Кира откровенно забавлялась с того представления, которое сегодня устроила черноволосая странная девка будто не из мира сего. Хотелось поделиться с подругой самым свежим, что она тут же и сделала:       — Оо, знаешь, недавно приходил этот мужик отдельно, предложил за бабло подкатить к его даме, типа чтобы она ему мозгу не пилила. Я и согласилась, сегодня пришли они вдвоем. Я пару раз чет сказала, а ей хоть хуем по лбу, хоть лбом по хую. Натуралка что ли? Хотя с таким мужиком это ненадолго, — она смеется, но видит, что ее собеседница этого не делает. Хмурится и выжидающе на нее смотрит. Та прикусывает губу, задумчиво смотря куда-то на стойку.       — Знаешь, звучит хуево. В последний раз, когда я ее видела, она была готова сделать все ради своего еблана. А он вот так. Она меня, конечно, пиздец бесит, но выводить ее на измену, когда сам только и делаешь, что трахаешь других — странно.       — Что, похожая ситуация триггер вызвала? — барменша пристально смотрит на русоволосую. Ту передергивает. Попала в самое то.       — Давай не будем об этом. Что тебе вообще до них? Забила бы хер, не понимаю.       — Так ей же лучше будет. Если она не до конца терпила, то бросит, заживет своей жизнью, заебись все будет. А если до конца… — она думает о том, как сформулировать свои мысли перед подругой, которая попала в по сути похожую ситуацию.       — Сама лохушка и виновата? Не знала, что ты такого мнения и о моей ситуации, — горько усмехается.       — Прости, ты же знаешь, у меня в целом с отношениями… — нервно облизывается.       — Хуево. Ага. Обид ноль, дашь стаканчик чего-нибудь слабого?       — Только один, мне тут крушение не нужно.       — Базару нет.       Лиза впервые за долгое время засыпала в крепких объятиях молодого человека. Сон был пусть крепким и спокойным, где-то на грани будто бы сигналил тревожный маячок. Как бы девушка не пыталась отмахнуться, ничего не выходило. Проснулась она отдохнувшей, пусть и поздно: пока работала, никогда не могла позволить себе спать до двенадцати. Кровать рядом уже была пустой и остывшей. Куда-то сбежал. Почему-то именно в этот день факт того, что молодой человек всегда где-то пропадал, причинял особую боль. Она набирает его номер — телефон выключен. Первые мысли в голову лезут самые плохие, но она пересиливает себя и встает — надо выпить кофе и умыться.       Часы медленно шли, и за это время девушка не теряла зря времени. Она написала нескольким людям чтобы договориться о работе. Стоило отправить последнее — на которое она вообще не надеялась — и хлопнуть крышкой ноутбука, как в коридоре что-то рухнуло. Сердце замерло, противно падая в низ живота, к горлу подошел комок тошноты. В голове вспышками всплыли воспоминания из недалекого прошлого, когда Леша сильно пил. Зажмурившись, девушка резко встряхнула головой, чтобы прогнать лишние мысли. Ну не может же все повториться?       Как оказалось — все может.       Из коридора вышел Леша. Он держался за стену рукой, передвигаясь скорее по ней, чем своими ногами. Его пьяные глаза плавали по комнате, сосредоточиваясь в какой-то момент на Лизе. Та испуганно дернулась, и это было будто красной тряпкой для быка. Он криво улыбнулся, ускоряя шаг.       — Вот и ты су-ука! — черноволосая не смогла ничего ответить, застыла так, как привыкла, безвольной жертвой, ожидая и смотря, как к ней приближается угроза. Мокрая ладонь легла на щеку, и в нос ударил «приятный аромат» алкоголя.       — Ты опять напился? Не зря я сомневалась, да? — даже в состоянии, близкому к панике, она всегда отвечала ему. Эта атмосфера войны была привычной. Однако сегодня у Королева были свои планы на совместное проведение дня. Он тут же оказывается за ее спиной, прижимая предплечье к ее шее, пользуясь эффектом неожиданности. Они оба слетают вниз на пол, и вот девушке прилетает локтем прямо в солнечное сплетение. Воздух резко покидает легкие, заставляя захрипеть, хватаясь ладонями за грудь. Пользуясь замешательством жертвы, мужчина начинает бить ее по щекам ладонью, отчего легкой тряпочкой оно металось из стороны в сторону.       Однако в какой-то момент в ее голове что-то щелкнуло, сломалось. Она жмурится, хватая за запястье молодого человека, одним резким движением впивается зубами в его руку под мизинцем. Во рту тут же почувствовала металлический привкус крови. Леша закричал что-то, но Лиза больше не слушала. Она впервые сделала это. Впервые что-то сделала ему в ответ, и от этого у нее запищало в ушах. Было страшно. Страшно расслабить челюсти, страшно поднять взгляд, страшно думать о том, что ее теперь ждет. В какой-то момент парень все же освобождается из хватки, цепляется окровавленными пальцами за черные волосы и бьет виском о пол. Дальше была только звенящая тишина.