АА или Терпеть нельзя Покинуть

      Первой и самой яркой реакцией в ответ на поцелуй было отстраниться — так Лиза и сделала, смотря на подругу — если ее, конечно, теперь можно так называть — с недоумением. На губах был неприятный горьковатый привкус алкоголя, который, кажется, и был виноват в странном поведении Тани. Срочно нужно было что-то сделать или сказать в образовавшейся неудобной тишине, и вот она глубоко вздыхает, утирая слезы со своих щек, которые даже перестали литься — от неожиданности.       — Извини, но я вижу в тебе только подругу. Я считаю себя на все сто процентов гетеро, но даже если бы и сомневалась, то…мне жаль, но я не смогла бы ответить на твои чувства. Я несколько опасаюсь отношений, и ты это знаешь.       — Это ты меня прости, совсем мозги пропила, — неловко смеется девушка, двигаясь еще немного дальше по дивану, слегка задрав голову вверх — кажется, чтобы не заплакать самой. Андрющенко немного волновалась, что ответила слишком грубо, но чувствовала себя несколько эмоционально истощенной, потому и не знала, как лучше объяснить то, что чувствует. Вышло не очень хорошо, но своей вины в этом она совершенно не видела. Она встала с дивана, направляясь в ванную, тихо щелкнув замком на двери.       — Все в порядке? — обеспокоенный вопрос тихо доносится из коридора.       — Да, — отвечает она, садясь на кафельный бортик, выложенный плиткой специально для того, чтобы было удобно. Посмотрев в зеркало, она включает холодную воду и проводит мокрой ладонью по губам, стирая след чужой помады. В этот момент Лиза чувствовала себя очень и очень странно, но не хотела думать об этом, умывая лицо от слез в том числе. Постепенно той же водой она убрала алкогольный привкус изо рта, но выходить в квартиру не стала. Ей нужно было время в одиночестве, которое она так упорно старалась заполнить людьми, что перестаралась и, кажется, дала шанс на что-то большее одному из них, просто искренне доверяя.       — Ты жалкая — шепчет она своему отражению, отворачиваясь к нему спиной, включая воду набираться в ванной. Тихий плеск успокаивал, уносил мощным потоком мысли далеко-далеко. Одежда шуршит тихо и почти неслышно, только крышка от корзинки для белья предательски скрипит. Горячая вода ласково обволакивала тело, заросшие уже царапины немного ныли, но это было скорее приятно. Лиза смотрела в зеркальную поверхность крана, рассматривая в нем себя: синяки были уже скорее желтоватыми, расползаясь за свои очертания, плывя и выглядя уже не так и страшно. Она вполне могла нормально существовать, не задерживая дыхание от боли, но проблема была другой: снова хотелось изолироваться от людей вокруг, запереться в уютном личном мирке. Ситуация, произошедшая вот-вот напомнила ей, почему она не доверяет людям. Почему-то все чаще и чаще с ней знакомились исключительно как с возможным партнером, будто бы она не годилась на роль просто друга. Будто это было так сложно — не пользоваться ее добрым сердцем.       Она запрокидывает голову, ложась мокрыми волосами на бортик, закрывает глаза. Тихо, тепло, разве что не темно. Как раз предостаточно времени, чтобы обдумать все подряд, правда мысли совсем не лезли. Руки чесались работать больше и больше, взять подработку и не появляться дома и на тусовках какое-то время, но именно этого делать ей не давали — заботились о том, чтобы она достаточно отдыхала. Телефон, лежащий на стиральной машинке, завибрировал, и девушка поспешно обтерла влажные ладони о полотенце.       «Йоу, у меня скоро у хорошего друга день рождения, можешь организовать? Заплачу с чаевыми, доверяю только твоему супер мозгу.»       Кажется, вселенная ее услышала и подкинула работы больше, чем могла подкинуть без вмешания Киры. Уголки губ поползли вверх даже не от самого факта занятости на следующий отрезок времени, как от того, что она написала именно ей. По телу изнутри пошло приятное тепло — и по сравнению с ним вода уже была почти холодной, и она поспешила ответить:       «Привет, я всеми руками за, напиши начальнику с сообщением, что я уже согласна»       «Что бы я без тебя делала!»       Она отложила телефон, набирая ладонью шампунь и разнося его по голове массирующими движениями, почти расслабляясь. Ей не придется долго сидеть на заднице ровно, поджидая праздника, ведь он пришел к ней сам!       Когда она вышла из ванной в теплой пижаме, Таня уже спала на диване. Лиза накрыла ее одеялом, направляясь в спальню, однако уснуть вышло плохо. Доверие к человеку, с которым она находилась в одной комнате, умерло, а потому закрывать глаза при нем казалось ужасной идеей. Утро наступало нехотя, медленно, а от малого количества сна еще и неприятно. Ей, конечно, не привыкать к такому режиму дня, но только привыкнуть к хорошему сну — и вот опять — было не очень приятно.       — Доброго утра, — она вышла в гостиную, замечая сонную Бурую.       — Доброго…я ждала, когда ты встанешь, чтобы ты закрыла за мной. Извини, что так вышло, мне правда жаль, — она не выглядела сильно виноватой, но это было не так и важно.       — Ага…пока… — зевая, она проводила знакомую, отправляясь в душ. Ей сегодня ровно так же надо было отправляться на работу, а потому времени на размышления об отношениях не было.       Как оказалось, начальник уже был в курсе, что она согласилась на такой крупный праздник.       — Ты уверена, что справишься? Там в плане блюд алкоголя больше, чем еды, — он с сомнением смотрит на ее хрупкое и миниатюрное тело, на что она только фырчит.       — Я занималась борьбой, да и согласилась уже. Что, портить людям праздник?       — Дело твое, ладно.       «Привет, в ближайшее время не смогу приходить, вся в работе» — отправляет она в общий чат, обманывая всех с чистой совестью. Ну да, работы было много, но не настолько, чтобы не оставалось свободного времени. Может, кто это и понял, но никто ничего не сказал.

***

      — Ты чего такая грустная? — Кира наливает в стакан шампанское, слыша тихое бормотание, что лучше бы она налила водки.       — Я проебалась. Вчера позвала Лизку сбежать отсюда, она позвала к себе. Я подумала, что это намек и поцеловала ее, а она…ну, не намек никакой, — блондинка приподнимает бровь, коротко удивленно смеется.       — А ты что, реально после ее истории с бывшим думала, что она не натуралка?       — Ну после такого парня вдруг передумала…меня больше волнует, что я испортила с ней отношения этим. Сразу ушла, в ванной заперлась.       Кристина сидела рядом, растягивая стакан газировки. Какое-то время она снова не пила, да и вообще не приходила в лофт, а теперь сидела, наблюдая за накидывающейся Бурой, жалующейся на личную жизнь. Внутри поднималось такое отвращение, то ли от рассказа, то ли от пьяного заплетающегося голоса. И если второе было понятно — она страх как хотела выпить — и даже очевидно, то первое вызывало вопросы. С чего бы ей вообще есть какое-то дело до ее неудавшихся любовных приключений?       — А как оно прошло вообще? — спрашивает Крис, садясь куда-то сбоку от стойки.       — Мокро.       — Значит, не так уж неудачно? — играет бровями, ухмыляясь.       — Да нет, она просто плакала, — на нее направилось два удивленных и напряженных взгляда.       — Ты настолько плохо целуешься? — продолжила подкалывать вопросами девушка с дредами, но та же Медведева шутку уже не оценила, впиваясь острым взглядом.       — Да я решила за нее написать бывшему и вынести ее вещи. Ой, точно, вы же не знаете… Она боялась писать своему лоху, что они расстаются, а он и не приходил. Я помогла ей, а он завалился и пытался дверь открыть. По итогу свалил, но Лиза начала плакать, ну, я подумала, успокою ее так…       — Какая же ты идиотка, — закатывает глаза Захарова, поднимаясь со стула со своим напитком в руках и направляясь к выходу, нахмурившись.       — Чего это она? — никто не ответил.

***

      Дальнейшая неделя полностью поглотила Кристину работой и собраниями в клубе анонимных алкоголиков, на которые она часто опаздывала. Ее каждый раз спрашивали, насколько ушло желание пить — и она врала, говорила, что почти не хочет, что ей достаточно газировки и безалкогольного. Не говорить же, что ее сила воли держится на последней капле? В последнее время и так слишком многое бесило, а тут еще и Бурая вертится перед глазами. Она раздражала самим своим существованием, отчего девушка только сжимала до боли челюсти, настолько чесались кулаки. Она, вроде, ничего не сделала, просто ходила, ныла, что безответно влюблена в Лизу. Так слезливо и взахлеб, что она была уверена, что именно Таня и была причиной того, что Лиза свалила в работу. Она бы сама после такого никогда не пришла.       — Да с хуев меня вообще должно волновать, кто кого засосал, — она утирает капли пота со лба рукавом, разговаривая сама с собой, сидя на полу мастерской. Пожалуй, это была единственная причина, по которой и правда можно было не пить — возможность копаться в автомобилях, еще и получая за это деньги. Громко играет какая-то песня, которую она слышит впервые, на стуле сидит хозяин тачки — с видом мастера следя за каждым ее движением. Это немного бесит, так как Захарова привыкла работать одна, но и машина у него довольно дорогая-богатая, так что она его понимает. «Зачем тогда заехал в нашу нихуя не вип гаражную?» — она закатывает глаза, поправляя высокий хвост под кепкой и возвращаясь к работе.       — А вы нормально разбираетесь в машинах для девушки, номерок личный дадите? — подмигивает едва ли не пожилой мужчина, и ее крутит от злости. «Спокойно, надо сначала хоть бабла с него срубить» — она тяжело вздыхает, борясь с желанием испортить его авто — «Оно же не виновато в том, что хозяин долбаеб».       — Скидок по знакомству не делаю.       — Чаевые без секса не оставляю.       Она пожимает плечами, молча заканчивает работу и печатает чек. Он платит ровно-ровно, в копейку, пытается положить ладонь на бедро девушки, но та с легкостью перехватывает его руку, сдавливая до боли и рыча на ухо:       — В себя поверил, деда? Ты тут не это давай, ладно?       Оставшись в одиночестве, она с наслаждением потирает ладони. Хоть что-то хорошее, вышло немного поставить на место зарвавшегося мужчину. Этого было мало, но скоро должен быть день рождения, на который ее пригласили. И что-то подсказывало, что там будет весело. Она не очень хорошо знала именинника, но ее звала Кира, а значит она просто обязана там быть. Жаль, Мишель уехала по работе на месяц в другой город и не сходит туда с ней, но, наверное, она найдет там приключений и без нее. Главное — чтобы без чеков из штрафов на порчу имущества.

***

      — Так, тарелки несите в зал побольше! И Нет, конечно, там не должно быть гостей! — Лиза руководит процессом, пока за окном только-только загорается рассвет. До того, как придут празднующие, есть еще пара часов, которые она сможет передохнуть. Она уже прилично отработала, а дальше ей предстоит еще целый день помогать с вечеринкой. Вот там, как бы ни хотела та же Кира, ей даже не присесть будет, не то что потусить вместе с ними.       — Все готово? — она зевает, но проверяет каждое место, каждый стул и каждый угол.       — Трудоголик, иди поспи, ты за пятерых сегодня уже отработала, — ее приходится почти насильно уводить в комнатушку для персонала, укутывать пледом, выслушивая недовольные ругательства.       — Без тебя стаканы не отрастят себе ноги, спи! — на нее шикают, запирая снаружи, отчего она только громче ругается, но потом сдается, ложась на маленький диванчик, поджав к груди колени. Она очень волновалась за этот день, так как это было первое мероприятие, которое почти полностью доверили ей, да еще и не просто начальник, а человек, которому она много чем обязана. Потому бессонные ночи, переработки и усталость казались чем-то таким неважным и далеким по сравнению с чувством, что она хочет сделать кому-то приятно.       Разбудили ее тоже заранее, чтобы она успела умыться, сделать себе кофе и подготовиться. Она завязала поудобнее форму, уже стоя у кофеварки. Сладкий сироп для лучшей работы мозга, шоколадка — и в бой. Еще не до конца бодрая, но готовая встречать гостей и сворачивать горы. Она встает у входа в зал, прикрепив на ручку закрытой двери табличку с написанным крупно именем именинника — «АНДРЕЙ», чтобы никто не запутался.       — Оо, ты сама нас встречаешь? — протягивает довольная Кира, замечая огонек в темных глазах, говорящий о том, что жизнь девушки напротив заметно улучшилась. Она пришла с Анжеликой, мило улыбающейся и написавшей Лизе заранее, что кто любит пить и есть из компании. Таня прошла мимо, а Кристина мазнула взглядом, кивая вместо приветствия. Остальные прошли незаметно для нее, растворяясь в толпе.       Следующие несколько часов прошли идеально: Лиза бегала от столика к столику, то и дело подливая шампанское, спрашивая, какое блюдо подать и иногда просто разговаривая, подъедая бутерброды у особенно добрых людей. Музыка играла громко и весело, рядом со столами вечно кто-то танцевал. Ее подзывает к себе Лика, просит включить медленную, так как им скоро уезжать по делам. Она кивает, слегка улыбаясь — кажется, отношения у них все же лучше, чем она надумала после той ситуации с Кирой. Подходит к человеку, который следил за музыкой, передает просьбу, и вот свет приглушается с началом нежной танцевальной мелодии. Она выходит и подмигивает подруге, которая тут же утаскивает блондинку из-за стола. Андрющенко чувствует на себе долгий внимательный взгляд, но даже не дергается, спокойно продолжая работу. К тому, что на нее смотрят, она уже привыкла.       В течение часа большинство гостей начало расходиться, и вот остался только небольшой круг, почти весь полный незнакомых Лизе людей. Звонко открылась бутылка водки, разливаясь по стаканам. Ее было мало, но она была, напрягая все тело девушки. И ее опасения полностью подтвердились, когда она услышала крик с другого конца зала, тут же направляясь туда.       Она ненавидела пьяные драки всей душой. Тут же, очевидно, была она. Звон. Упал цветочный горшок под тяжестью веса человека. Как оказалось, Кристина дралась с мужчиной вдвое крупнее ее — и побеждала, ударяя его головой о пол. Действовать нужно было быстро: она тут же оказалась рядом, скручивая ее руки, примечая ближайший выход, сжав челюсти до боли и чувствуя удар ногой по щиколотке. Неприятно. Она потащила сопротивляющееся тело к небольшому рабочему помещению, закрывая дверь на щелчок. Стоило ей отпустить чужие руки — и кулак прилетел в нос, разбивая его и губу.       — Ебанутая святоша, не порть праздник! — сипло кричит Захарова, на что Лиза спокойно стоит, пока на футболку капает кровь.       — Это ты портишь праздник людям, не я, — она не старается остановить кровь, просто стоит, кажется, ожидая еще удара. Однако его нет.       — Тебе надо домой. Мне вызвать такси? — в ответ Кристина только достает носовой платок, стараясь вытереть — но только размазав — кровь с лица Лизы. Та склонила голову набок, ожидая ее ответа.       — Нет. Я ненавижу тебя, нахуй мне твоя помощь?       — Тогда обратись к другому работнику.       — Нахуй иди.       — Удачной дороги домой.       Кристина хлопает дверью, и Лиза почти сразу видит ее в окне на улице, пинающую урну ногой. «Лишь бы никого не прибила» — думает она и направляется в ванную умыться.       — Боже! Ты в порядке? — подлетает к ней коллега.       — Я да, ваза — нет. Попроси вычесть из моей зарплаты, хрен с ней.       — Ты о вазу упала? Не поверю.       — Не я, но близко. Извини, чувствую себя морально хреново, закончишь вечер? — девушка кивнула, поспешив в оставленный зал — закончить праздник, успокоить всех и все такое.       Придя домой, она первым делом вышла из общего чата, заблокировав всех, кроме Киры и Анжелики. С особым наслаждением она нажала на эту кнопку под контактом Кристины, чувствуя, как в в уголках глаз появляются слезы. Ужасно хотелось спать и выключить телефон, никого не видеть. Уже в кровати Лиза лежала и прокручивала ситуацию в голове.       Как же крупно она крупно проебалась.