the light behind your eyes

— Останешься? Одно слово. Один вопрос. Взгляд, смотрящий с надеждой в сонных глазах, Римуса. Прикосновение Сириуса. Его слабый кивок. Согласие. Сириусу хочется кричать. Хочется сказать, что он никогда не уйдёт, что останется — будет смотреть, наблюдать, охранять. Смотреть, как Римус спит. Но его глаза тоже слипаются. Он кладёт свою голову рядом с плечом Римуса, зыбыв сказать, что может быть здесь вечно. Открывает глаза и сразу же чувствует себя бодро. Видит, что Римус спит рядом. Улыбается. Уже утро — догадывается. На коже Римуса сияют лучи солнца. Яркие. В ту же секунду возникает желание приблизиться, потрогать, исследовать. Ну как не поддаться такому искушению, когда рядом лежит не человек — само солнце. Сириус проводит подушечкой указательного пальца по плечу Римуса, двигаясь в совершенно хаотичном направлении. Невесомо, легко, чтобы не разбудить. Шторы, конечно же, никто закрыть не удосужился. Хотя они все равно белые — кто вообще выбирает такие шторы? Вот когда Римус съедет к Сириусу, они купят самые-самые лучшие. А Лунатик переедет — Сириус собирается предложить ему прямо сегодня. Сириус чувствует ветер — от окна дует. Оказывается, не закрыли не только шторы. Но это ничего — не зима же за окном, да и этаж не первый — не увидят. Так хорошо лежать вот так просто рядом, Сириус пытается вспомнить момент, когда он чувствовал себя более в безопасности. Ну, может, только когда они ещё учились в школе — когда-нибудь на первом курсе, может в тот момент, когда он понял, что будет дружить с Джеймсом. Хотя это едва важно сейчас. Сириус не уйдёт, он никогда не устанет смотреть на спящего Лунатика. Под одеялом тепло — у Сириуса оно - одеяло - осталось только в районе ног, — Римус все забрал. А может ему холодно? Надо бы закрыть несчастное окно. Закрывает. На улице ещё слишком рано, чтобы там были люди. А вот облака — восхитительны. Почти такие же, как и парень, с которым Сириус делит свою (его) постель, свою (их) одежду, свою жизнь. Он вновь смотрит на Римуса — тот отвернулся от него, лёг спиной. Его шрамы тоже прекрасные! Нужно рассказать об этом ему — напомнить, что прекрасными они стали только потому, что Римус прекрасен внутри. Он всегда об этом забывает. Дышит — Сириус чувствует его дыхание. На коже будто ветер. Вот бы так вечно — просто ощущать, что Луни дышит, лёжа с ним рядом. Сириус сомневается, что это ему наскучит — он готов разглядывать его раз за разом. Находя все новые и новые места, видеть что-то другое — хотя на деле понимать: ничего не меняется. Сириус надеется, что Римус хорошо выспится. А когда они пойдут готовить завтрак — вместе — включат музыку и будут танцевать. Или до завтрака могут ещё поваляться часок-другой, а возможно и заняться чем-то более взрослым и р-развр-ратным — Римус всегда производит это слово, притворяясь тигром, а Сириус смеётся. Энергия им ещё понадобится, в общем.