Когда сердца стучат в унисон

      Кавински проснулся в приподнятом настроении. А это, на секундочку, было для него странно. Он уже привык к той рутине, когда он приходил, ложился и просто вырубался на нерасстеленной кровати. Избегать неприятных мыслей это помогало. Снов никогда и не было, последние разы датируются его 21-летием, ещё до тех пор, когда он стал наблюдателем. А потом как по щелчку все прекратилось. И он был рад, на самом деле. Его это не беспокоило, только помогало на определённый промежуток времени избавиться от чувств и мыслей.       А сейчас у него был сон. Красочный и очень красивый, наполненный сладкой негой и периодически проходящим под кожей электромагнитным импульсом. Он не помнил, о чем он был конкретно, но именно эти ощущения отложились. Пожалуй, он бы со всей своей оставшейся искренностью хотел бы, чтобы хотя бы часть, маленький кусочек остался в памяти.       Но такие мысли решает оставить на потом, на посиделки в баре с пьяными незнакомцами, когда он сможет непроизвольно пожаловаться на жизнь за призмой шуток, а ведь его собеседники даже на утро не вспомнят ни его слова, ни его лица. А Винс не позволит себе валяться дольше положенного. Идёт в душ, проклиная себя за неосмысленную несдержанность. В конце концов, он давно уже не подросток, чтобы позволять своему организму такие выходки.       Опять же, по пути у него снова происходит дилемма: заняться своей проблемой или просто бросить на самотёк, встав под холодный душ. Пожалуй, первое будет предпочтительней. Ведь, в конце концов, секса у него не было уже месяца четыре. Забавно оказалось, влюблённость может заставить его прекратить распутный образ жизни. Сколько же прекрасных дам остались неудовлетворенны, кто бы знал. А он предпочитал не думать об этом.       Раздевшись и кинув пижаму возле стиральной машины, Кавински встал под тёплые струи воды. Опираясь одной рукой о стену, вторую он положил на собственную шею, чуть сжимая, уменьшая поступление кислорода в лёгкие. Собственная рука никогда не заменит чужую, но даже так, его тело предпочитает обманываться лишь бы получить долю удовлетворения от процесса. Ладонь переходит на грудь, скользя ниже, ногти оставляют розовые полосы, пальцы сжимают бока до синяков. Манипуляции разогревают кровь, что даже тёплая вода кажется холодной. Парень сбивчиво выдыхает, когда рука наконец ложится на вставший член. Блондин полностью отдается процессу, в который раз выключая все свои моральные принципы, представляя один единственный образ, способный заставить его сердце биться чаще. Да и не только для сердца он качает кровь, как оказалось.       Но как говорится, вспомнишь лучик, вот и солнце.       В затылке что-то щёлкает, привлекая внимание.       -Кавински, доброе утро, - механический голос практически незаметно осекается, но продолжает с таким же воодушевленным тоном, - сегодня в 7 вечера у нас собрание в бункере. Ты сможешь придти?       -Я буду, - единственное, что смог произнести парень, не сбиваясь и не давая ни малейшего намёка на то, что он сейчас делает. И пускай он практически уверен, что ее вычислительных мощностей хватит, чтобы досконально проанализировать его ответ, его тембр голоса, его эмоции и его действия. Пускай эта глупая игра продолжается, он пока не осмеливается обсудить это.       -Хорошо-хорошо, буду ждать. Не опаздывай, у меня для всех важное задание. Отключаюсь, пока-пока, - и снова щелчок в затылке, оповещающий о конце диалога.       Сука. Лоб прислоняется к холодной стене, он просто беспомощно смеётся. Все, что могло пойти не так, пошло не так. И не стоило даже удивляться. Желание моментально испарилось, рука сама потянулась к крану, на всю врубая ледяную воду. Вода стекает по лицу, холод болезненный. И злые покрасневшие глаза не видят, перед ними туман.

***

      Бункер встречает его бездушным металлом и эхом голосов. В нем он узнает Радана и Шэрон, поэтому стремится побыстрее их найти. Пару поворотов и он видит уже знакомые лица.       Обменявшись любезностями, а после и встретив Хэйли, они пошли к главному компьютеру. Радан неожиданно останавливается.       -Опа, Винс, погоди, - зовет синевласка, как мысленно охарактеризовывал его Кавински,- Хэй, Лололошка, здарова. То есть это ты только к нам всегда опаздываешь, да?, - хитро замечает парень.       Блондин пытается придать своему голосу беззаботности, ибо видит, как выглядит комиссар. Они сейчас чем-то похожи, оба грустят по одной единственной девушке. Только его грусть не такая невинная, как у Ло.       -Радан, только меня не приписывай. На свидания со мной Дейви никогда не опаздывает, - смех хоть и напускной, но работает так, как надо. Лицо комиссара становится чуть менее печальным.       -Что, серьезно? Лололошка, к нему ты , значит, не опаздываешь,- Радан подхватывает общее настроение и напускно обижается.       -Он оплатил мне обед в ресторане!, - шатен искренне возмущается, а после понимает серьезность ситуации и тоже тихо смеется.       -Какой меркантильный!,- снова радостно подтрунивает механик, а после серьезно добавляет,- Между прочим, Лололошка, в этом ресторане работает моя мама, которая, по удивительному совпадению, вчера готовила наш прекрасный ужин.       - Да ладно тебе, Радан, перестань, - Кавински понимает, что еще немного и вся эту шуточная беседа может превратиться в настоящую ссору,- Ну подумаешь, человек просто опоздал немного. Простой признай, что я настолько неотразим, что ко мне нельзя опаздывать!,- ехидничает наблюдатель. Он весь из себя настолько прекрасный, что утром чуть ли не ронял слезы, как будто шкодливый ребенок после родительского собрания.       -Ха, разве с этим можно спорить,- пожимает плечами бывший строитель. Диалог прерывает механический звук из кармана комиссара. Достав странную на вид вещь, отдаленно напоминающую фонарик, Ло нажимает на кнопку и перед парнями материализуется голограмма.       -Привет, друзья, рада вас видеть!, - девушка приподнимает уголки губ и улыбается глазами- не остается сомнений, что она и правда рада их видеть,- Что, Лололошка, решил похвастаться перед друзьями новой игрушкой?,- заискивающе смотрит на шатена, заставляя того смутиться и пару раз отрицательно мотнуть головой.       Винс хоть и понимает, почему такая вещь именно у Дейви, но это не мешает ему испытать легкую обиду и ядовитую ревность. Благо, самоконтроль на высоте, на лице и на шее не вздуется ни одна жилка, не промелькнет и тени истинных его эмоций. Естественно, пока он сам их не покажет.       -Эй, Райя, а можно мне такую же? Пожалуйста,- пусть те двое и видят шутку в его словах, но он прекрасно понимает, Райя прекрасно понимает, что это далеко не бессмысленный треп. Как и сложенные руки в молебном жесте- тоже. Легко утрировать эмоции, а еще легче их скрывать под этим самым утрированием.       -Нет, нет, нет. Прости, Кавински, - она поворачивается к нему, приподнимая руки в примирительном жесте, -Это лимитированная коллекция. Только для держателей уникальных внешних модулей,- попытка успокоить откровенно отстойная, но для того фарса, что они устраивают- самое то.       -Ну и пожалуйста,- вторая попытка получить то, что хочется. А Винсу и вправду очень и очень хочется иметь собственную "палку для призыва Райи-ПРАЙМ". И не важно, что она никогда не будет использоваться по назначению. Главное, чтобы была и он не чувствовал себя обделенным.       -Друзья, внимание. Если вы поторопитесь, то сможете пообщаться с моей голограммой, для каждого своей!,- с воодушевлением заключил механический голос.       -О, вот это я понимаю. Обожаю крутые технологии,- собственно, как и держательницу этих самых технологий.       -Идем уже, а то он сейчас описается от восторга,- Кавински хочется ответить, что он кто угодно: наблюдатель, убийца, мазохист или саб, но уж точно не любитель золотого дождя. Но это явно не то, о чем стоит распространяться.

***

      -Слушай, Райя, раз ты теперь такая вездесущая и все такое. Как там дела у Кейт? Ты можешь посмотреть, сказать?- строитель с любопытством поворачивается назад, не сбавляя шаг и чуть ли не спотыкаясь.       -Да, Радан, могу. Но не хочу,- спокойно отвечает девушка, для вида даже и не зацикливается на этих слова. Скорее всего надеется, что вопросов на эту тему больше не поступит. Но она была бы не она, если бы искренне в это верила.       -Погоди, Райя, ты серьезно? Ну и какой смысл в такой силе, если ты ею не пользуешься?,- и все же, от души то отлегло хотя бы то, что как минимум мысли его не читают. Но пожалуй, это он и предполагал. Она не он, она не старая Империя, которые будут пользоваться всеми существующими возможностями, чтобы облегчить себе жизнь.       -Эх, знаешь, Кавински, я бы предпочла вообще не обладать такой силой. Просто я не уверена, что в состоянии совладать со всеми возникающими этическими вопросами.       -Да какие могут быть этические вопросы, ты о чем вообще?,- он прекрасно уже понял ее позицию, но ради собственной безопасности все равно хотел четкого и внятного ответа.       -То есть ты в правду хочешь знать?,- устало вздохнув, голограмма посмотрела прямо ему в глаза. Но к такому давлению он привык, а поэтому и взгляд не отвел. Смотреть в пол он будет явно не здесь и не сейчас.       -Да, а чего такого-то?       -Когда я сегодня с тобой связалась насчет встречи, где ты был?,- нотки причастности скользят в голосе, но пока не настолько сильно, чтобы заметил хоть кто-то, кроме самого Винса.       - В душе, как и любой чистоплотный человек и должен проводить свое утро,- он придает своему голосу максимум спокойствия и безмятежности, что явно не находит отклика в кровавом шторме в его глазах.       -Ага, а знал ли ты, что при связи через имплант меня по умолчанию подключает к зрительному нерву. О, не переживай, как только я это поняла, то сразу отключила видеоряд,- на этих словах мимолетная ухмылка трогает ее губы, что замечает и наблюдатель, снова переводя взгляд прямо в глаза.       -Э, что ты гово…. Нет!,- и тут до него доходит,- Стой, стой, Райя, не говори. О, черт!,- он мог влипнуть куда угодно, но почему именно сюда. Предстать дрочащим перед предметом своей влюбленности. Молодец, допрыгался,- Капец, как неловко вышло то,- это полнейший пиздец. Он правда пытается не материться, но больше никак он не может прокомментировать происходящее. Рядом с ней цензурной лексики явно не хватает. Что утром, что сейчас. Выводит его на эмоции,- Не делай так больше, поняла?,- наконец, выдает он хоть что то вменяемое. Грозно, насколько позволяет его буря эмоций из стыда и смущения.       -Да, Кавински, я сама уже поняла , что в следующий раз буду отправлять вам сообщения,- она смеется, но ее смех отдается в ушах. Понятно, над ним теперь и насмехаются,- Надеюсь, ты теперь понимаешь, о каких этических вопросах я говорю,- а ведь он еще и просто переживал, что она может порыться в его голове. А тут черным по белому и было написано все на его то теле. Тупое тело, тупая ситуация, тупой Винс.       -Погоди, Райя, то есть ты пялилась на голого Винса его глазами?,- Радан не стесняясь хохочет, а это лишь сильнее раздражает. Волна желчи поднимается к горлу.       -Замолчи, пока я тебя не заставил,- он все еще держит себя в руках, насколько это возможно в его ситуации. Его друг как всегда вовремя. Вон Ло стоит и молчит, прибывая в небольшом шоке. В этом молчании и то больше поддержки, чем в высказываниях этого чертового строителя.       -Райя, слушай, а это правда, что у него цветочный шампунь? Так волосы обалденно пахнут,- гад еще и добить решил.       -Да я тебя сейчас…,- блондин уже хочет броситься и собственными руками придушить эту тварь, но Райя не дает.       - Эй, друзья, все-таки предлагаю присоединиться к Хэйли и Шэрон, они вас уже потеряли,- легко соскальзывает с темы,- И, Радан, это не шампунь у него такой, это маска для волос,- шепчет на ухо синеволосому, но Кавински слышит и быстрым шагом уходит вперед, чтобы уж точно не сорваться на них.

***

      Блондин по пути к Рехобоаму более-менее успокаивается. По крайне мере до той степени, когда не хочется кинуться на первого встречного. "Его" Райя примирительно встречает его, рассказывая и дополняя.       Кавински хочет смеяться. Надо же, ему предлагают создать новую систему образования. Ему, бывшему наблюдателю, чьи руки омыты кровью далеко не одного человека. Пожалуй, даже те комплименты, сказанные девушкой, не могли перекрыть его вновь взлетевшей нервозности. Он польщен, правда, но сейчас не время заострять на этом внимание. Потом, по пути домой, он будет смаковать каждый, но сейчас и правда не до этого.       И он правда не хочет соглашаться. Никак, ни передом, ни боком. Но взрослая жизнь предполагает компромиссы. И он соглашается, с условием. Он будет как серый кардинал за занавесом новой системы, которую они строят. Он помощник, но только в темном углу пустого офиса. Он тот, кто будет тянуть за нитки. И на этом все. Ни публичности, ни известности. Он не теряет своего амплуа, а амплуа не портит имидж новой системе.       Винс собирался уже уходить, но его остановили.       -Кавински, подожди. Мы еще не все обсудили,- он напрягся, слыша, как она подбирает слова. Он догадался, от этого по спине прошла дрожь,- Не хочешь поговорить?,- пожалуй, он готов признать поражение, опуская глаза в пол. Блондин отходит на шаг, становясь в полуоборота и принимая оборонительную позицию- скрещивает руки на груди,- Ладно, это сложнее, чем я ожидала,- Райя делает шаг вперед, кладя неосязаемую руку на плечо. Где-то вдалеке он краем глаза ловит растерянный взгляд Радана. Заметил. Будут вопросы,- Послушай. Я понимаю, что человеческие отношения крайне сложные. Но, тем не менее, я хочу помочь тебе,- она пытается поймать его взгляд, но он не сдается в своем желании найти все изъяны в металлическом покрытии,- Мы можем подождать, пока ты не станешь готов,- тяжкий вздох, и она убирает руку. Лучше бы оставила ее там,- Или оставляем все, как есть?,- ей явно не хочется, чтобы он выбрал последний вариант. Он и сам не хочет, журавль в небе всяко лучше, чем синица в руке.       -Одна неделя,- говорит он и быстрым шагом отправляется, буквально сбегая, из бункера. Он уверен, что она будет ровно через неделю ждать его тут. И он явится, чтобы уже точно растоптать себя. Ебучий трус.