Другой день недели

      О, великие основатели Академии «Невермор», спасибо вам за легендарный Вампирский день — день, когда все занятия необязательны к посещению, а фантомные двери Джерико нараспашку открыты для любого ненормиса, что желает отведать ирисок или просто попугать прохожих своей невписываемостью в его банальнейшее пространство.       О, великие потомки основателей Академии «Невермор», зачем вы добавили дисциплинарный кодекс для этой замечательной даты, почему вы запретили требовать кровь у прохожих и кидаться в них пустыми гемаконами…       Зато профессор Модайн сегодня не увидит ни одного своего студента. И будет бесконечно этому рад. Вампирский день вампирским днём, а вот передачу про Великую Французскую революцию крутить второй раз по «Истории» вряд ли будут.       Территория Академии всегда смотрелась особо мрачно, не вписываясь в милые урбанистические пейзажи Джерико, да и любого другого среднестатистического городка Вермонта.       Вермонт — это в целом про спокойные повседневные сериалы о домохозяйках двухтысячных годов. «Невермор» же — это про развешивание чёрных материй по всем принадлежащим ему учебным зданиям и жилым корпусам, чтобы и без того чёрные каменные стены становились ещё темнее. В прошлом году администрация Академии даже закупилась вантаблэком, но он так ломал мозги учащихся, что у некоторых начинала безостановочно болеть голова, некоторых тошнило. Некоторых стошнило. Некоторых и не раз. Короче говоря, сплетен с зелёным отливом по твиттеру Энид Синклер гуляло так много, что в них можно было спокойно захлебнуться и уйти на дно социальной сети.       — И всё-таки странно, что у нас есть Вампирский день, но нет того же дня Оборотней, Сирен, Провидцев, — сетовала Эстер, пытаясь прекратить беспрерывно зевать. Какой-то лицевой механизм будто заело, и он всё заставлял Эстер открывать рот и судорожно прикрывать его рукой. Она с заспанным прищуром смотрела в большое окно, идущее почти от самого пола, стоя перед ним в светлой пижаме, шерстяных носках и неизменных перчатках. На самом деле, она могла сказать и крутящуюся на языке едкую мысль о том, что Сирены, конечно, могли бы преспокойно устроить себе такой праздник. Им стоило лишь хорошенько попросить. Но когда в списке твоих друзей значится целых три представителя этого класса, да и спальню ты делишь с Дивиной, то стоило воздерживаться от подобных идей. Эстер, к тому же, в вопросах такого характера всегда старалась проявлять толерантность.       — «Невермор» бы не вынес ещё хотя бы одну такую дату, — Дивина вытянулась на своей кровати и перевернулась на другой бок, чтобы и видеть Эстер, и наблюдать за тем, как на улице какой-то парнишка помладше тащит за собой бордовый гобелен с золотой оторочкой. Как же ему повезло, что сегодня — так невовремя для вампиров — обещали солнечный день.       — Тут ты права… — Эстер проследила за тем, как мальчик скрылся за высокой колонной, и только после этого повернулась к своей соседке. — Но мне и этого вполне себе хватает, — она смерила Дивину насмешливым взглядом.       — Что?       — Ничего, — Эстер дошла до своей кровати и села, подогнув под себя одну ногу. — Думаю, чем завтра заняться.       — Не знаю про завтра, — Дивина нехотя оторвалась от подушки и ещё раз повернулась к окну, — но сегодня я бы хотела выспаться, — она тут же рухнула обратно, накрывшись с головой одеялом и заставив кровать громко скрипнуть от столько резкого движения — ножки кровати точно этого не ожидали.       — Боишься пропустить всё интересное?       В ответ послышалось неясное мычание, в котором Эстер с трудом смогла разобрать утвердительную интонацию. Она потерла ладони друг об друга и только в этот момент осознала, что её льняного пижамного костюма категорически не хватает, чтобы нормально согреться. «Невермор» принято считать во многом прогрессивным местом, но его вечные беды с отоплением… И они ведь не в Германии живут! Эстер успела пару раз пожалеть, что выбралась из-под тёплого одеяла. К тому же, Дивина была права — им обеим требовался хороший сон перед праздником (потому что все знали, что новый день начинается ровно в 00:00, а значит — и всё вампирское веселье тоже). Но часы уже показывали без пары минут восемь, а сложенный портфель, который каким-то чудом упал со стула и валялся под ножкой стола, напоминал о самом неприятном, что только могло быть в «Неверморе» — учёбе.       — Дивина, — Эстер аккуратно позвала подругу, пока наблюдала, как та переворачивается где-то внутри своего одеяльного кокона. Другой реакции не следовало. — Дивина-а-а, — Эстер на цыпочках подкралась к постели подруги и потрясла её, взявшись за боковую часть. — Дивина!       — Всё, всё, — недовольное лицо Дивины уныло выплыло из-под одеяла, как мокрый песок показывался, едва отходила морская вода. — Не надо меня больше мучить, я встаю, — Дивина издала звук, похожий на недовольный стон, и буквально скатилась вместе с простынёй и подушкой на пол.       — Оригинальное решение, но такой подъём всё-таки не засчитывается.       Через ещё пару попыток и уговоров заставить девушку хотя бы встать с пола, Эстер пришла к выводу, насколько они с Дивиной похожи. И это значило лишь одно — методы матери должны были сработать и тут.       Вода из кувшина быстро оказалась на лице Дивины, попадая на волосы и уже не такую тёплую простыню. Больше подъём никто не откладывал.       Похоже, кто-то из соседней комнаты проснулся от раздражённых криков.

***

      Нормальный день среднестатистического студента начинается с какой-нибудь алгебры или физики, но «Невермор» ведь никогда не был среднестатистическим местом. Эстер судорожно поправляла фирменные белые гетры с маленькой эмблемой Академии, которую не стало видно, как только девушка опустила на неё штанину бриджей. Ожидание первого занятия по фехтованию в этом году ощущалось нервным комком где-то в животе — Эстер не занималась с классом уже больше полугода.       — Эй, ты как? — Бьянка одёрнула куртку, когда заметила смятение на лице Эстер. Они так и не поговорили о том, что происходило всё то время, что она отсутствовала в «Неверморе». Но Бьянка знала — они или сами придут к этому разговору, или он настигнет их, как Мозамбик настигло наводнение. Все понимали, к чему ведут эти ужасные дожди, но ничего не могли предпринять.       — Ну… — Эстер пожала плечами и встала со скамейки. До начала оставалось ещё целых двадцать минут, самое то, чтобы сделать небольшую разминку. — Не знаю. Давно не держала в руке шпагу и не натягивала эти уродливые туфли, — она покосилась на свою плотно зашнурованную обувь и скорчилась, когда перевела взгляд на Бьянку. — В остальном же — отлично. Не выспалась, не успела позавтракать. Всё встаёт на свои места.       Бьянка ждала другого ответа. Она в принципе ждала ответа, ведь понимала, что Эстер точно уловила настоящую суть этого короткого, но ёмкого «ты как».       — Отлично, — Бьянка улыбнулась подруге, смерив её изучающим долгим взглядом. Таким, что Эстер эти мгновения не могла нормально дышать. Так бывает, когда сирены заглядывают своими голубыми глазами куда-то глубже человеческой души.       К ним так быстро подбежала Дивина, что даже не успела нормально затормозить и чуть не въехала в металлические шкафчики для одежды.       — Вы уже слышали? — она с азартом смотрела то на светящийся экран своего телефона, то на недопонимающих ситуацию девушек.       — О чём ты? — Эстер нахмурила брови, даже не предполагая, о чём Дивина так взвинченно говорила.       — Вдох-выдох, Дивина, — Бьянка аккуратно взяла её телефон из рук и ещё раз повторила. — Вдох. Затем выдох, — как только Дивина пришла в себя, Бьянка прошлась взглядом по экрану, читая какие-то строчки. Эмоции на её лице сначала были смешанными, но потом прояснились — удивление с толикой надменности. Бьянка часто так делала, причём в самых разных случаях, поэтому Эстер ничего не оставалось, кроме как ждать, пока ей всё пояснят. Выхватывать телефон, даже в перчатках, — не лучшее решение. — Интересно.       — Интересно?.. — Эстер подошла поближе к Бьянке, аккуратно наклоняясь к телефону. Твиттер. А где Твиттер, там и блог @never_enid_more. Бьянка, перечитав весь текст, аккуратно — не касаясь её даже пальцами — отдала устройство девушке.       Бьянка и Дивина уже ждали какой-то реакции со стороны девушки. Она снова в шутливой форме строго посмотрела на них и только после этого перешла к записям. Томить она, по правде говоря, она очень любила.       Блог Энид Синклер — это обитель всего, что когда-либо происходило в «Неверморе». В учебные дни — посты про любителей целоваться за самым дальним библиотечным стеллажом, в выходные — информация, в каком корпусе планируется «лучшая вечеринка этой недели». А на каникулах юная девочка-оборотень постила что-то из «бурной молодости Академии» — и розыгрыши выпускников «Невермора», и какие-то фото из альбомов минувших лет. Было много записей, выглядевших как бред сумасшедшего, но зачастую именно они оказывались настоящей правдой. Так и сейчас, Эстер снова прогоняла строчки про какую-то новенькую и причину, по которой её перевели из обычной государственной школы.       «ОМГ!!! у нас происходит много странного но чтобы новенькие посреди учебного года??? спасибо моему хорошему слуху и плохо закрытому кабинету Уимс — невермор должна посетить какая-то Уэнсдей (почему не фрайдэй?) Адамс я бы не писала так много букв о ней если бы не причина перевода (читайте дальше в треде!)»       Эстер с усмешкой нажала на голубую надпись «показать все ответы».       «я не поняла кто она: оборотень сирена или ещё кто но перевели ее из-за убийства УБИЙСТВА УЧЕНИКА ПРОШЛОЙ ШКОЛЫ»       «никаких подробностей — я сама не знаю всего но блин УБИЙСТВО??? ЧТО???»       — Воу, — лишь смогла произнести Эстер. Она хотела еще раз прочитать имя девочки, но случайно вышла из ветки записей и невольно увидела прошлый пост Энид.       «Ходят слухи, что Ксавьер Торп и Бьянка Барклей расстались. Кто-то знает подробности???»       Внутри Эстер что-то так резко и больно защемило, что она сразу вернула телефон Дивине, выкидывая из головы любую мысль о Бьянке и Ксавьере как чём-то цельном и едином. Бьянка ведь тоже наверняка заметила эту запись. И это не считая ещё как минимум половины Академии.       — Не знаю, почему её перевели в школу, а не отправили в тюрьму, — былой ажиотаж по поводу неизвестной новенькой снова нагонял Дивину.       — Это же блог Энид, — Эстер беззлобно усмехнулась, — может, всё было вообще не так. Или, может, у нас вообще нет никакой новенькой, а? — она кивнула девочкам в сторону часов. — У нас мало времени, а мои ноги и руки успели задубеть за эти полгода. Идёмте уже.       Эстер не успела сделать и шага в всё такой же красивый зал для фехтования (наверное, самое светлое помещение всего «Невермора»), как чуть кубарем не полетела вниз, споткнувшись об чью-то вытянутую ногу.       Три кривых шага на корточках — лишь бы нос не ощутил аромат намытого паркета, — и Эстер смогла выпрямиться. От неожиданности сердце стучало так громко, что Эстер слышала его быстрые частые удары, никак не напрягаясь.       — Боже, Роуэн, в чём смысл разминаться прямо перед входом? — Бьянка кинула в сторону упавшего парня недовольный взгляд и поспешила к Эстер. — Всё нормально?       — Да, — Эстер всё ещё пыталась восстановить дыхание, но на самом деле чувствовала себя хорошо. Она повернулась ко входу и увидела, что никто даже не подошёл к Роуэну, чтобы помочь подняться, и не додумался подать ему отлетевшие в сторону очки. — Роуэн?.. Ты там живой?       Эстер не думала о том, что он сам был виноват в произошедшем конфузе. Она, как только дыхание пришло в норму, просто пошла к Роуэну, на ходу поднимая его очки и проверяя их целостность (стёкла оказалась такими толстыми, что Эстер подумала, может ли их вообще что-то в этом мире сломать), и, всё-таки чуть колеблясь, хотела протянуть ему свою руку. Последствия этой ситуации мелькали перед глазами, будто быстро переключающиеся каналы телевизора.       — Эй, эй!       Внезапный толчок рукоятью шпаги остановил Эстер меньше чем в полушаге от Роуэна. Она взялась за бок, в который будто точно целились, и с негодованием посмотрела на человека, что вместо неё помогал Роуэну. Его очки всё так же болтались в руке Эстер.       Ксавьер спросил что-то у Роуэна, но даже крохотная часть его фразы не дошла до ушей Эстер. Она с удивлением смотрела на ребят, уже не держась за место, куда так метко попал Ксавьер, — подобные мелочи никогда долго не болели.       — За геройство баллов не дают, Ксавьер, — язвительно заметила Дивина. Эстер не заметила, как та успела оказаться около неё вместе с Бьянкой. Вторая, к удивлению, ничего не сказала.       Ксавьер хлопнул Роуэна по худому плечу и, ещё раз прошептав тому что-то (будто специально очень тихо), подошёл к троице девушек.       — Если это была попытка покушения на мою жизнь, то обычно это делают не эфесом, а самим клинком, — Эстер не сдержала улыбки и скрестила руки на груди. — Ну, это так, на заметку.       — О, хорошо, — Ксавьер кивнул с напускной серьёзностью. — В следующий раз, надеюсь, мы будем заниматься не на шпагах, а на карабинах.       — Тогда тебе сюда, — Эстер хлопнула себя прямо по центру лба, — нужно целиться.       — Принято, — он отсалютовал ей, а потом, в один миг, вся эта театральная насмешливая маска будто растворилась с его лица. — И всё-таки, это нормально?       — Что именно? — спросила Эстер, будто не зная, о чём её спросил Ксавьер.       — Рисковать, наверное, — он наклонил голову в сторону Роуэна, который без остановки потирал ушибленное колено и тряс своим ингалятором. Эстер следовало бы отдать ему очки, потому что парень сильно щурился, оглядываясь на неё с какой-то странной ненавистью.       — Я же в перчатках, — произнесла Эстер со всем возможным спокойствием в голосе, которого совсем не было в её голове.       «Телевизор последствий» всё ещё был включён, иногда показывая Эстер до мурашек неприятные образы конца того самого семестра. Перчатки ведь могли не спасти и второй раз, но…       Но на подобные глупости иногда идут даже самые рассудительные люди.       — Дивина ведь всё правильно сказала: за геройство баллов на получишь, Эстер, — Ксавьер посмотрел ей в глаза всего на мгновение, но девушке этого вполне хватило, чтобы успеть уловить беспокойство, которое она видела в этих карих глазах уже точно не в первый раз.       «Сердце пропустило удар», — промелькнуло в мыслях Эстер, и она осознавала всю глупость подобной метафоры. Это ведь не аритмия у неё была, это…       — В следующий раз — никакой руки помощи, только протянутая остриём вперед рапира, — пообещала Эстер, надевая ту самую иронизирующую маску, что недавно уронил Ксавьер.