Аксиома

      Время стремительно бежит, не останавливаясь и не замедляя темп ни на секунду. На дворе — вторая декада декабря. Снега так много, что Москва буквально утонула в нем. Повсюду слышаться детские крики и смех. Малыши резвятся, катаются с горок и лепят снеговиков, которым небрежно вставляют морковки вместо носа, и камушки, вместо пуговичек. В каждом миллиметре оконных створок царит новогодняя атмосфера. Столица невероятно преобразилась. Пахнет корицей и сладкими подарками, которые принято дарить детям на новый год. Люди уже во всю готовятся к встрече праздника, скупая в супермаркетах всё необходимое для создания праздничного настроения и светлых воспоминаний. Всё —таки, новый год поистине добрая пара, где даже взрослый человек начинает верить в сказку и чудеса.       Несмотря на царящий везде праздник, с его суетящимися моментами, подстанция скорой помощи работает в штатном режиме, абсолютно без каких либо изменений. Предвидя, сколько вызовов им придется принять в новогоднюю ночь и не только. Последнее время сотрудники стали получать от начальства с ещё большей сильной, но только по существу. Гормоны, принимаемые Арефьевой по назначению врача, дают о себе знать в самых ярких красках. Эмоции контролировать становится не посильной задачей, Рыков сглаживает как может. Кажется, только он один и способен в миг ее успокоиться. Она тут же остывает в его сильных руках, прижимаясь вплотную, ощущая невероятную защиту и любовь с его стороны. Порой, ей самой кажется, что она стала невыносимой, и только супруг так не считает. На и так тяжёлые рабочие будни, накладывается неудавшиеся попытки завести ребенка, в сотый раз держа отрицательный тест на беременность в руках, как и сейчас.       Он в коридоре, в их собственной квартире, сидит и терпеливо ждёт, вновь пытаясь подобрать в голове слова поддержки для супруги в случае неудачи. Почему то, как никогда ощущая, как с каждым провалом его смелая и уверенная в себе жена, разочаровывается с большей силой. Через несколько минут, она появляется из-за дверей.       — Паш, снова ничего — Ольга выходит из ванной комнаты и протягивает мужу тест на беременность с 1 полоской, складывая руки крестом на груди. Результат — отрицательный. Не беременна. Он аккуратно принимает его из её дрожащих рук и внимательно смотрит. Мужчина поднимает на неё взгляд и видит, как она в миг поникла, понуро опустив голову и смотря куда-то вдаль, а на глазах застыли слёзы, которые женщина так не хочет показывать, но знает, что только и именно с ним точно может быть настоящей. Какой это уже по счету тест — Ольга сбила с этого счета. Все рекомендации врача они оба строго соблюдают, анализы в норме, стараются изо всех сил, но столь желанная беременность не наступает. Может всё-таки не дано? Арефьева даже бросила курить и окончательно отказалась от алкоголя, теперь, смотря на него с диким пренебрежением, заменив горячительный напиток на теплые поцелуи мужа, успокоительное действие которых, работает даже с большой силой, чем алкоголесодержащая продукция.       — Олечка, — он одним движением нежно притягивает её за руку, заставляя присесть на свои колени, через секунду почувствовав на себе её горячее дыхание. Брюнетка не пытается даже сопротивляться, ей как никогда нужна его поддержка, и он это отчётливо считывает по ее грустным глазам.       — Любимая моя, прошло мало времени, это ничего не значит. — тихо произносит он, медленно проводя рукой по её спине в попытках хоть немного, но успокоить.       — Паш, может мы вообще все это зря затеяли? — Ольга утыкается носом в его шею, прижимая голову к плечу, вдыхая приятный аромат одекалона, въедливо впитавшийся в его футболку.       — Всё бессмысленно — почти шепотом, надеясь, что муж всё-таки не услышит ее мыслей вслух. Напрасно. Он и так всё чувствует, каждое её изменение.       — Где моя Арефьева, которая никогда не сдается и идёт до конца? Где та женщина, которая научила меня бороться, где она? — произносит с неким вызовом, смело заглядывая ей в глаза, в надежде убедить в собственной правоте. Ольга едва уловимо улыбается, прижимаясь к мужчине сильнее, обвивая руками шею. Действительно, они уже столько всего вместе прошли, став единым целом, которое не может существовать друг без друга, что и с этой проблемой обязательно справятся. Вместе. Обязательно.       Она молчит, находясь в собственных мыслях, осознавая, что он, конечно, прав, но желание стать матерью говорит в ней сильнее. Окутанное страхом сердце и неуверенность в собственном принятом решении выражается во всём. Но, тот самый огонек надежды, который каждый день поддерживает муж в её мышце под левым ребром, заставляеь верить в лучшее. Его приятные слова и не менее приятные поступки — заставляют с улыбкой смотреть в будущее, в котором, без сомнения, их семья состоит из 3 человек. Он, она и из маленькая темноволосая девочка с голубыми глазами. И оба почему-то уверены — это должны быть именно девочка. За окном медленно падают снежинки, как предзнаменование самой чудесной поры и волшебства.       — Варежка, ну хоть ты ей скажи — обращаясь к кошке, запрыгнувшей на диван, тоже решившей поддержать свою хозяйку, почувствовав неладное, прижимаясь пушистой шерсткой к ее ноге и издавая мурчащие звуки.       — Будем стараться ещё — его губы фокусируются на её шее, оставляя приятное послевкусие от поцелуев, очень медленно спускаясь всё ниже к декольте. Ольга закрывает глаза, и откидывает голову назад, открывая ему ещё большее пространство оголенной кожи. Прикосновения дурманят разум, стремительно предлагая забыть абсолютно обо всем. Она бы охотно сдалась ему прямо здесь и сейчас, ведь муж точно знает как сделать ей приятное и заставить таять в собственных руках. Действие Рыкова могли бы привести к чему-то большему, но Арефьева быстро приходит в себя, отдаляясь от него.       — Это всё вечером, сейчас на работу — голос принимает командный тон — включила начальницу. Она резко поднимается и направляется обратно в ванную, поправить выбившиесяя из прически темные кудрявые локоны, красиво переливающиеся на солнечных лучах, так редко появляющихся из-за снежных туч.

***

      — Оль, а что по поводу нового года? — интересуется мужчина, накидывая на супругу теплую зимнюю куртку, смотря на настенный календарь, опреденяя день недели торжества.       — А что по поводу нового года? — поправляя волосы, попутно надевая очки и рассматривая себя в зеркале. Как всегда бесподобна.       — Как будем отмечать? — с интересом спрашивает он, без зазрения совести любуясь женой, смыкая руки на её талии.       — Рыков — она поворачивается к нему лицом, и не смотря ему в глаза, принимается приводить в норму его сбившийся наперекос шерстяной шарф.       — Честно, моим идеальным вариантом было бы проваляться с тобой все праздники дома. Никого и ничего не хочу видеть. Не хочу никаких громких веселей, вообще не до этого — заключает она наконец посмотрев в его серые глаза, замечая, как на лице расплывается улыбка.       — Разделяю твою желание, такой вариант мне по душе. — тепло и хорошо становиться на душе от его слов, Ольга улыбается ему в ответ, желая запечатлеть этот момент в памяти на долгое время.       — Пойдем, опоздаем, начальница ругать будет — приоткрывая перед ней дверь, пропуская к выходу из квартиры, оставляя в помощении лишь отзвук её смеха

***

       Уже вечером она со злобой рассматривает только что поступивший документ, внимательно вчитываясь в каждую строчку, делая глоток кофе из стоящей рядом чашки, то и дело поглядывая на часы. В документе отчётливо бросается в глаза 2 слова. Жалоба и доктор Рыков. Что опять успел натворить ее муж — совсем не понятно. По существу жалобы он ударил мужчину, сделавшего вызов скорой помощи на дом. И больше ничего. Ещё Ушаков доводит со своими приколами, только этого не хватало. Миллион документации, требующей проверки перед окончанием года нетерпеливо ждёт её на столе, а мысли о муже. Дверь открывается и на пороге появляется виновник торжества, как обычно без стука, совершенно не подозревая зачем его суровая начальница и любимая жена вызвали к себе в кабинет.       — Рыков, скажи, ты издеваешься надо мной, да? — с самого порога, со злостью и раздражением, поворачивая лицевой стороной жалобы в его сторону пытаясь дать возможность мужчине понять, что вообще здесь происходит. Он растерянно смотрит на неё, когда та, протягивает ему лист.       — Вот, гад — медленно протягивает тот, через время, быстрло пробегая глазами по документу. Она вопросительно поглядывает на него своими ярко голубыми глазами из-под черных густых ресниц, ожидая услышать объяснения.       — Оль, он избивает свою беременную жену, и не давал нам оказать ей помощь, несмотря на то, что скорую вызвал сам. — начинает тот, и замечат, как Ольга тут же меняется.       — У неё была преэклампсия, время шло на минуты, да что там на минуты, на секунды, я не мог поступить иначе, мы бы потеряли и её и ребенка. Он встал поперек двери, сказав, что рожать она будет исключительно здесь, прекрываясь недоверием к врачам, вот я и не сдержался. Потом он добавил, что ему вообще ни жена, ни ребенок не нужны. Как вообще таких мразей земля носит. — сбивчиво объясняя супруге ситуацию. И если б не эта история с жалобой — вообще бы не стал рассказывать про вызов, ведь беременность для них — больная тема.       — Паш, прости — виновато произносит она, откидываясь на спинку стула.       — Так устала от всего этого — он аккуратно обходит стол и встаёт позади неё, начиная массировать плечи.       — Всё в порядке, я понимаю, Оль, но и ты пойми, я не мог иначе поступить.       — Я знаю. Паш, как ты меня вообще терпишь? С этими гормонами — сама себя порой боюсь — поднимая голову и заглядывая в его глаза.       — А я не терплю тебя, я люблю. — она улыбается и смотрит с неподдельный любовью и нежностью.       — Хотя иногда — протягивает он, тут же получая ее рукой по собственному плечу, со смехом и на первый взгляд грозной фразой «Рыков», слетающей с её уст. Но через буквально 10 секунд она становится серьезной.       — Через неделю снова к врачу записалась, может он что скажет — с ноткой отчаяния вперемешку с надеждой и последней ниточкой нервов.       — Я с тобой — завлекая в объятия, попутно оставляя на её плече горячий след от губ, крепко-крепко сцепляя её холодную ладонь в замок со своей.