Шесть тайных желаний Тома Риддла

      Холод каменной плитки обжигал колени — плотная ткань платья не могла его остановить. Но даже если бы Беллатрисе позволили подняться на ноги, леденящий душу страх никуда бы не ушёл. Она буквально чувствовала, как длинные костлявые пальцы смерти сомкнулись на шее, слегка царапая чувствительную кожу. Одно движение, и учащённый от страха пульс станет последним, что она услышит. Но Белла прекрасно знала, освобождение её души от тела в планы Тёмного Лорда не входило — рука смерти ослабит хватку ровно в тот момент, когда изнеможённый организм откажется от борьбы за жизненно необходимый глоток воздуха.       — Ты ведь знаешь, почему я позвал тебя, Белла, — произнёс Волдеморт, раскачивая на указательном пальце изящную подвеску в виде ящерицы. — Я жду объяснений.       Эта подвеска должна была стать её спасением — порталом, который поможет вырваться на свободу, начать новую жизнь в другом мире, в другой стране, где нет его. Белле ужасно хотелось вдохнуть полной грудью, не оборачиваясь с немым вопросом: «Правильно ли она дышит?». Временами ей казалось, что тень Тёмного Лорда, нависающая над ней, следит даже за этим. Поэтому предстоящее получение метки вызывало лишь негативные эмоции и сердце замирало от страха, а не предвкушения, всякий раз, когда с губ Волдеморта слетало её имя.       — Я не понимаю, что сделала не так, повелитель, — не поднимая взгляда, ответила она.       Очередная игра, но в этот раз на кону стояло слишком многое — доверие Тёмного Лорда, заработанное с огромным трудом. И Белла была обязана сделать всё, чтобы его не потерять. Правда обошлась бы ей очень дорого, ложь же являлась единственным шансом на спасение. О том, что будет, если эта самая ложь вскроется, она даже не хотела думать.       Услышав тяжёлый вздох, который обычно не предвещал ничего хорошего, Белла сжала пальцами подол платья, ожидая грубого вторжения в свой разум. Она прекрасно помнила, как одна из девушек разодрала кожу на ладонях в кровь, пытаясь противостоять легилименции, а потому надеялась, что грубая ткань спасёт её от такой участи. Вот только, если Тёмный Лорд докопается до истины, это всё уже не будет иметь никакого значения.       — Не вынуждай меня делать то, чего я изначально не хотел, — заговорил он с ноткой разочарования в голосе. — Я ждал от тебя внятное объяснение, зачем тебе вдруг понадобился портал во Францию. Даже был готов войти в твоё положение… возможно, найти какой-то компромисс… — Усмехнулся так, будто вспомнил ошибку прошлого, которая заставляет злиться на себя и в то же время вызывает смех своей очевидностью.       — Ведь считал тебя одним из самых преданных своих последователей. А теперь твоё поведение вынуждает меня изменить планы, заставляет думать, что я всё это время ошибался на твой счёт. — Очередной вздох, в этот раз наполненный разочарованием. — А я так не люблю ошибаться, Белла.       Его слова заставили Беллу на мгновение задуматься, не раскрыть ли все карты прямо сейчас, пока ещё не было слишком поздно. Но она сразу же откинула эти мысли в сторону и, посмотрев в глаза Волдеморта, с ноткой обиды произнесла:       — Но я не заказывала портал во Францию, повелитель. — Словно само предположение о её побеге являлось оскорблением. — Для чего он мне?       — Это я и хочу узнать, — тихо ответил он и щёлкнул пальцами. Подвеска с ящерицей, вспыхнув чёрным пламенем, за секунды превратилась в пепел.       Проследив за этой картиной, Белла тяжело сглотнула и, отпустив ткань платья, положила ладони на колени.       — Вероятно, кто-то решил избавиться от меня таким образом, — задумчиво произнесла, не отрывая взгляда от руки Тёмного Лорда. — На последнем собрании вы говорили, что хотите ввести меня в ближний круг. Уверена, есть те, кто против этого решения. — Слегка наклонила голову в сторону и растянула губы в кривой улыбке, будто принимала решение, кого пытать первым, дабы добраться до предателя.       Белле нравилось примерять на себя такой образ. Она настолько свыклась с ним, что ей самой временами казалось, будто безумие и садизм были неотъемлемой частью её жизни с самого рождения.       — Подойди. — Короткий приказ, и она поспешила подчиниться — с покорным видом дошла до трона и, остановившись в шаге от него, опустила взгляд в пол.       — Руку.       Её сердце пропустило удар, а по телу пробежала дрожь, которую Белла с трудом подавила. Прямо сейчас она была готова молиться даже магловским богам, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда. Тёмный Лорд желал ввести её в ближний круг — другого варианта развития событий она не видела. И с одной стороны, происходящее должно было вызвать радость, ведь у неё получилось избежать наказания, но с другой стороны, оно могло являться этим самым наказанием. Если Тёмный Лорд лично пытал тех, кто помог ей заказать портал, то одному Мерлину известно, как долго и извращённо она будет мучиться, отвечая за своё предательство.       — Руку, — недовольно повторил Волдеморт, протянув раскрытую ладонь. — Или ты от радости забыла, как шевелить конечностями? — Недовольство быстро сменилось весельем. — А может, вовсе не от радости, Белла?       — Я… — Белла подняла взгляд, качая головой, и глубоко вздохнула. — Это большая честь для меня, повелитель. Я просто не ожидала, что это произойдёт именно сейчас. — Она снова склонила голову, вкладывая кисть в его руку.       Кончик волшебной палочки обжёг предплечье. Чернила медленно растекались по коже, обретая форму черепа. Смерть наконец убрала пальцы с шеи, но только для того, чтобы надеть на неё ошейник, сотканный из тьмы. Белла буквально слышала её тихий скрипучий смех, наблюдая за тем, как змея извивается на руке, пытаясь принять более комфортное положение.       — У тебя есть ровно две недели, чтобы найти того, кто решил ввести меня в заблуждение, — произнёс Волдеморт, нежно обведя контур черепа большим пальцем. — Но я мог бы помочь тебе справиться с этой задачей гораздо быстрее. — Перевёл взгляд на Беллу, продолжая удерживать её за руку.       — Каким образом? — настороженно спросила она, подавляя желание вырваться из хватки — предплечье пекло так, что хотелось подставить его под холодную струю воды как можно скорее. Вряд ли это помогло бы избавиться от неприятных ощущений, но в ванной комнате родного поместья, вдали от Тёмного Лорда, было бы куда спокойней.       — Это неважно. Сейчас я хочу немного развлечься. — Волдеморт же окончание вечера видел совершенно иначе. — Помнится, ты говорила, что готова ради меня на всё.       Он наконец-то отпустил руку, и Белла сразу же прижала её к груди и аккуратно огладила метку кончиками пальцев.       — Что вы хотите, чтобы я для вас сделала, повелитель? — не разрывая зрительный контакт, спросила она.       Настроение Волдеморта с момента начала их встречи заметно улучшилось, а это не предвещало ничего хорошего. Ему явно хотелось развлечься, и всё бы ничего, если бы это развлечение не было за её счёт.       Не спеша с ответом, он прошёлся по её фигуре задумчивым взглядом; тень улыбки едва коснулась уголков его губ.       — Помогла снять напряжение, — сказал то, что Белла уже была готова услышать.       Возможно, пару лет назад она обрадовалась бы такому предложению, но не сейчас. Тогда за пеленой очарования она не видела всю картину целиком, у неё не было возможности мыслить ясно. Она грезила Тёмным Лордом, а точнее, его образом, что был проработан до мелочей. Его образ — изящная обёртка, своей красотой притягивающая всеобщее внимание, не дающая шансов остаться равнодушным. И лучше бы Белла продолжала смотреть на неё со стороны, лучше бы она никогда не знала, что скрывается за ней.       — Ты ведь со мной искренна, Белла? — голос Волдеморта вырвал её из оцепенения. Она заторможенно кивнула в ответ. — Значит, те взгляды, которыми ты одаривала меня, точно не были игрой. Поэтому думаю, выполнение этого задания принесёт тебе не меньше удовольствия.       Белла не понимала, почему он решил оказать ей такое внимание именно сейчас. Очередная проверка? Или банальное желание развеять скуку? Она мысленно усмехнулась: в случае Тёмного Лорда одно другому не мешало.       — Конечно, милорд, — сладким голосом пропела и игриво улыбнулась. Приблизившись, положила ладони на его колени и провела путь вверх, мысленно стараясь вернуться в прошлое, где она была бы безмерно рада этой близости.       Но тут Волдеморт остановил её руки, покачав головой.       — Для начала я хочу, чтобы ты разделась.       — Как прикажете, — прошептала она, бросив на него томный взгляд из-под полуопущенных ресниц, и отстранилась.       Сделала пару шагов назад, чтобы предоставить лучший обзор, и завела руки за спину. С лёгкостью подцепив шнурок пальцами, потянула его вниз. Шнуровка расстегнулась с тихим шелестом, но этот звук казался Белле оглушительным на фоне мрачной тишины тронного зала. Она никогда не раздевалась перед Рудольфусом — тот не отличался терпением, а потому зачастую расправлялся с её одеждой за считанные секунды с помощью магии.       Воспоминание о нём неприятно царапнуло сознание. Она давно перестала испытывать к Рудольфусу тёплые чувства и, вероятно, именно по этой причине вспомнила о своём замужестве только сейчас. Хотя могла попробовать отказать Волдеморту в близости, опираясь на этот факт, но в таком случае ей бы пришлось признать, что все эти полные обожания взгляды были насквозь пропитаны ложью. А этого она допустить не могла.       Стянула рукава, стараясь ограничить контакт ткани с меткой, которая всё ещё горела огнём. Платье упало на пол, и она аккуратно переступила через него. Холод тронного зала практически не ощущался — он не мог составить конкуренцию тому, что творилось у Беллы в душе. Не осталось ни единого шанса на побег, и это понимание покрыло толстой коркой льда все чувства, превращая её в безвольную куклу. Зато теперь у неё есть возможность стать самой лучшей игрушкой коллекции Тёмного Лорда, пристальный взгляд которого заставлял нервничать.       Беллу очень смущало то, что Волдеморт смотрел только в её глаза. Он не прервал зрительный контакт даже тогда, когда бюстгальтер был отброшен в сторону. Словно его совершенно не интересовало её тело, а возбуждали лишь эмоции, которые она тщательно пыталась скрыть.       Ступив на каменный пол, Белла поёжилась. На ней не осталось ничего, приказ был исполнен. Тёмный Лорд, удовлетворённо кивнув, похлопал рукой по ноге, подталкивая к дальнейшим действиям. Приблизившись к нему на носочках, Белла ощутила поток тепла и немного расслабилась. Опустилась на колени, повиновавшись жесту, и наконец отвела взгляд. Ей было гораздо проще смотреть на пряжку ремня — не создавалось ощущения, словно тебя выворачивают наизнанку, наслаждаясь твоей подавленностью, покорностью и бессилием.       Отбросив все мысли в сторону, Белла плавно прошлась щекой по бедру Волдеморта и, подцепив зубами краешек ремня, вытянула его из застёжки. Ласково провела ладонями по мужским бёдрам, пряжка звонко щёлкнула под её пальцами. Хотелось как можно скорее расправиться с заданием и отправиться домой зализывать раны уязвлённой гордости, но торопиться не стоило — Тёмный Лорд явно ожидал от неё полной отдачи.       Руки переместились на рубашку, Белла аккуратно вытянула её из брюк и подалась вперёд. Чувствительные от холода соски соприкоснулись с грубой тканью брюк, отчего по телу прошлась дрожь. Но отнюдь не возбуждение перенимало бразды правления её телом, а скорее, огонёк азарта, загоревшийся где-то внутри. Появилось отчаянное желание свести Волдеморта с ума, переиграть его, вызвать его изумление, если это вообще возможно.       Белла прикоснулась губами к плоскому животу, чувствуя, как напрягаются его мышцы. На лице появился слабый намёк на улыбку. Казалось, она окончательно смирилась со своим положением и приняла новые правила игры. Всё её существо пребывало в экстазе от одной мысли, что Тёмный Лорд напрочь потеряет контроль, отдаваясь безумию, принимая её уверенные ласки, пока она сама даже на шаг не приблизится к границе забвения. Но он вновь нарушил планы, резко обхватив её рукой за подбородок.       Как только их взгляды столкнулись, он выдержал небольшую паузу и с усмешкой сказал:       — Не вижу обожания в твоих глазах.       И в этот момент игра закончилась — кукла была сломана. Белле ужасно хотелось вновь ощутить, как пальцы смерти смыкаются на её шее, но не ради игры, а ради её завершения. Теперь это единственный способ получить долгожданную свободу, избавиться от всех своих масок, забыть о семейном долге, расстаться с постоянным чувством страха, сбежать от него.       — Может, сейчас, когда твоё тело оголено, ты оголишь для меня и душу, — погладив её скулу кончиками пальцев, задумчиво произнёс Волдеморт.       — Ответь. — Резкий переход на приказной тон. — Почему ты хотела сбежать?       — Потому что боюсь вас, — едва шевеля губами, ответила Белла, продолжая смотреть в голубые глаза, на дне которых тлел алый огонь.       — Страх уместен, когда ты точно знаешь, что делаешь то, за чем следует наказание.       Белла покачала головой, прикрыв веки.       — Ошибиться можно и не осознанно, — более уверенно произнесла она. — Я боюсь разочаровать вас. Боюсь того, что последует за вашим разочарованием.       — Допустим, — согласился Волдеморт, откинувшись на спинку трона и убрав руку от лица Беллы. — Хотя в твоём случае я не считаю это веской причиной, учитывая то, что у тебя есть семья, к которой ты так привязана.       Семья. Беллу корёжило от одного этого слова с самого детства. Она ненавидела родителей, которые считали, будто у них есть какое-то право распоряжаться её жизнью только потому, что они ей эту жизнь подарили. Ненавидела мужа, который не раз подставлял её перед Тёмным Лордом, совершая глупые ошибки. Но никому об этом не было известно, ведь Белла умело скрывала свою ненависть — навык, развитый ещё в школьные годы.       — Если вы говорите о Рудольфусе, то мы с ним уже давно не близки. Раньше он мне действительно был дорог, но каждая его ошибка, каждое ваше наказание рушили его образ в моих глазах. — Она замолчала, пытаясь подобрать слова, и вернула внимание Волдеморту.       — Я просто не могу смотреть на то, как он становится жалким рядом с вами. — Улыбнулась, осознав, что какие-то привычки останутся с ней навечно. Упоминание величия Тёмного Лорда никогда не было лишним.       — Поэтому я совершенно не получаю удовольствия от этого брака, но изменить ситуацию не могу. Развод невозможен. Семья мне этого не позволит. Вполне вероятно, и вы будете против. Поэтому я нашла единственный возможный выход, — закончила говорить, и зал погрузился в тишину.       Волдеморт молча смотрел на неё несколько секунд, его пальцы отстукивали какую-то мелодию по подлокотнику. Вслушавшись, Белла узнала похоронный марш — Фредерик Шопен был магом, поэтому его фортепианные сонаты она учила с особым рвением.       — Допустим, — наконец произнёс Волдеморт. — Допустим, я позволю тебе развестись с ним. Считай, что это награда за выполненное задание.       Белла нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь.       — Я приказал тебе найти человека, который вводил меня в заблуждение. И вот с моей помощью ты его нашла, — с улыбкой пояснил он. — Но так как этот человек — ты, то вместе с наградой полагается и наказание.       Импровизированный похоронный марш прекратился, и она перевела напряжённый взгляд на мужскую руку, сжимающую волшебную палочку. Теперь, когда смерть могла буквально через секунду распахнуть свои объятия, Белле уже не так сильно хотелось в них бросаться.       — Секс со мной всё ещё является для тебя наказанием, Белла?       — Он и не был для меня наказанием, повелитель, — быстро ответила она и судорожно вздохнула, не понимая, как её сердце всё ещё продолжает работать после таких эмоциональных перепадов.       — Да? — наигранно удивился Волдеморт. — Странно… А мне казалось иначе. — Демонстративно убрал палочку в карман мантии и, подавшись вперёд, погладил Беллу по щеке. — Ну, тогда отложим это на потом.       Она какое-то время вглядывалась в его глаза, желая узнать, правильно ли всё поняла. После чего неуверенно щёлкнула пальцами, призывая к себе оставшиеся на полу вещи.       Волдеморт недовольно цыкнул и махнул рукой. Платье, бельё, туфли и чулки повторили судьбу подвески с ящерицей.       — Я про наказание.       Белла облизала пересохшие губы в нервном жесте, не зная, радоваться ей такому раскладу или нет. Секс, учитывая особенности характера Тёмного Лорда, мог также стать и своеобразной пыткой. С другой стороны, он же давал шанс избежать отложенного наказания — вдруг Белле удастся заполучить прощение, доставив удовольствие своему господину. Этот шанс был ничтожным — Волдеморт никогда не прощал ошибки, — но он всё же был, и она не могла им не воспользоваться.       Слегка повернула голову в сторону; мужская ладонь скользнула по щеке, а большой палец остановился на губах. И, наверное, впервые за весь вечер взгляд Волдеморта оторвался от глаз Беллы и устремился вниз. Жёсткая подушечка пальца скользнула по нижней губе, заставляя ту приоткрыться, и Белла ощутила языком вкус его кожи: пряно-солоноватый, от которого в животе начало растекаться жидкое пламя — такое же, что согревало предплечье с меткой.       Белла закрыла глаза. Хотелось сконцентрироваться на этих ощущениях, но мысли о будущем не давали этого сделать. То, что Волдеморт позволил ей развестись, ещё не означало, что он поможет уладить все возможные конфликты с семьёй. Да и о грядущем наказании сложно было забыть. Каким оно будет? И когда придёт в исполнение? А что, если оно последует сразу после того, как Волдеморт получит удовольствия от близости с ней?       — Ты слишком много думаешь, — холодный голос вернул в реальность. — И явно не о том. Иди ко мне.       Он резко убрал руку от её лица и похлопал по бедру в приглашающем жесте. Белла повиновалась и, оказавшись на его коленях лицом к нему, замерла. Её одолевали абсолютно разные по своей природе эмоции. Буквально недавно она ожидала долгих пыток за свой неудачный побег, а теперь обнажённая сидела на коленях Тёмного Лорда, собираясь отдаться страсти — страсти, которая пока не очень-то хотела принимать её в свои объятия.       Это больше напоминало сон. Возможно, пытки всё же были, а потому сознание пыталось уберечь её, создав новый вариант развития событий. Белла неуверенно прикоснулась рукой к лицу Волдеморта, желая убедиться в том, что он реален. Пальцы нежно огладили острую скулу, нырнули в тёмные короткие волосы и остановились на затылке, мягко массируя его. Другая рука опустилась на его плечо и слегка сжала ткань рубашки.       Тяжёлый вздох — терпению Тёмного Лорда пришёл конец. Он переместил ладони с подлокотников на бёдра Беллы и грубо провёл по ним, поднимаясь вверх. Обхватил ягодицы и прижал к паху. Белла, почувствовав его возбуждение, окончательно убедилась в реальности происходящего. И это осознание пугало и одновременно заставляло томиться в странном предвкушении.       Волдеморт подался вперёд, втягивая её в поцелуй. Он продемонстрировал, как именно нужно узнавать друг друга: щекотал её язык своим, чуть прищипывал её губы, но не кусал безумно. Горячая ладонь огладила внутреннюю поверхность бёдер. Указательный палец, скользнув в её тело, медленно вырисовывал воронку вдоль чувствительных стенок.       Даже сквозь лавину внутреннего сопротивления Белла начинала откликаться; от низа живота по телу пробегали острые сладкие судороги. В голову наконец прокралась мысль — каков же он в сексе? И именно в этот момент Волдеморт остановился.       — Вот видишь, не так уж сложно превратить в правду твою ложь, — прошептал он, задев её ушко дыханием, и отстранился.       — Совсем не сложно, если она когда-то была правдой, — парировала Белла, глядя на его самодовольную ухмылку. — Когда-то я действительно желала вас.       Волдеморт, никак не прокомментировав её ответ, поднялся с трона. Она обхватила ногами его торс, а руками — шею, готовясь к трансгрессии, которая не заставила себя долго ждать. Неприятное перемещение, и её опустили на пол. Пятки защекотал густой ворс ковра, и она непроизвольно вздрогнула от смены ощущений.       — И что же изменилось? Вспомнила о том, что у тебя есть муж?       Волдеморт коснулся пальцами её подбородка, и Белла, сама того не ожидая, оттолкнула его руку и тут же об этом пожалела: её запястье перехватили, вжимая в себя. Она ощутила прохладу ткани, тепло его кожи и стук сердца — мощные, глухие удары, напрочь опровергающие теорию о его бессердечности.       — Узнала вас лучше, — тихо ответила и, не выдержав последовавшей тишины, спросила: — Раз вы видели, что интересны мне, то почему не пожелали меня тогда? Почему именно сейчас?       Ладонь Волдеморта удивительно нежно скользнула по её спине и затылку, сгребая свободно лежащие волосы в горсть. Он её почти не удерживал, но там, где пальцы касались шеи, кожу пронзало болезненно-сладкими разрядами. Странная властная ласка длиной в миг, а потом тяжесть руки на прядях сменилась лёгкостью. По телу пробежал холодок — Волдеморт шагнул назад.       — Гораздо приятнее заполучить тебя, когда ты не смотришь на меня сквозь призму всеобщего обожания. Когда ты, как ты сама выразилась, знаешь меня лучше, — пояснил он и замер, ожидая её действий. Словно позволял ей решить, остаться или уйти.       Белла прекрасно знала, выбора у неё нет. Он хотел заполучить её, но так, чтобы она сама шагнула к нему в объятия. Ведомая не только чувством страха, но и желанием.       Мгновение — невероятное, мучительно долгое — она просто смотрела на него. А потом, сократив ничтожное расстояние, потянулась к его губам, и он ответил. Прижал к себе с такой силой, что она едва могла дышать. Его руки то замирали на несколько мгновений, то опять принималась скользить по её телу. Белла и представить не могла, что он может целовать так неистово, страстно и так нежно. Наверное, именно эта странная, даже пугающая нежность от Тёмного Лорда заставила её полностью потеряться в том, что она чувствовала.       Она поняла, её влечение никуда не ушло — оно просто было задавлено оковами брака, безразличным отношением самого Волдеморта и страхом потерять себя, окунувшись в бездну его безумия. Но он — пусть и довольно жестокими методами — помог ей избавиться от всех этих ограничений, открыться своим истинным желаниям, поверить в то, что её ложь всё это время была правдой, в которую она не хотела верить.       Голова кружилась. Белле было сладко. От сметающей всё на своём пути силы, с которой её буквально швырнули на рядом стоящую кровать. От жёсткого захвата, от его желания, упирающегося в её бедро. От жадных поцелуев, от скольжения ладоней по разгорячённой коже, заставляющих дыхание сбиваться ещё сильнее.       Белла медленно развела ноги, сгибая в коленях и позволяя Волдеморту почувствовать себя. Подчиняться и одновременно ощущать свою власть — это её определённо заводило.       Контраст горячего дыхания и стремительно тающей под ней прохлады возбуждал не меньше. Она вздрогнула, когда Волдеморт скользнул телом по телу. По обнажённой коже — шёлком рубашки, коленом — между бёдер. Издевательски-ласково коснулся ключиц языком, чтобы спустя миг ожечь коротким укусом.       Белла застонала и выгнулась — на сколько ей позволили. Его губы сомкнулись на напряжённом соске, а пальцы — на запястьях, поднимая их к изголовью кровати. Её сердце билось рваными ударами, через раз. Грудь высоко вздымалась, и тогда сосок вжимался в его рот, заставляя Беллу выгибаться и ещё сильнее тянуться к Волдеморту.       — Марволо, — прошептала она, вспомнив его настоящее имя — так родители обращались к Волдеморту в её детстве.       И дёрнулась, как от удара, когда столкнулась с его взглядом — от голубого цвета в глазах практически ничего не осталось, всю радужку проглотил бордовый огонь.       — Повтори. — Негромкий приказ.       — Марволо, — гораздо тише выдохнула она, мысленно ругая себя за несдержанность.       Волдеморт буквально прочитал имя с её губ и протянул:       — В твоём исполнении оно звучит не так плохо.       Белла улыбнулась и подцепила пальцами первую пуговицу на его рубашке.       — Это значит, мне можно так к вам обращаться?       Усмехнувшись, он покачал головой и переместил её руки на ремень. Она подчинилась, хотя ей безумно хотелось рвануть с него рубашку и прижаться покрепче — телом к телу, обнажённой коже к коже. Расстегнув брюки, Белла снова потянулась за поцелуем и выпила судорожный выдох Тёмного Лорда до дна, скользнув ладонью по его желанию. Поёрзав от нетерпения, обвила руками сильные плечи и шире развела бёдра.       — Можно, — неожиданно произнёс Волдеморт, рождая странную вибрацию в каждой частице её тела, заставляя дуреть ещё больше.       Одно движение бёдер, и Беллу выгнуло дугой в кольце его рук. Перед её глазами расплывалась багровая пелена — важным в пошатнувшемся мире остался только Тёмный Лорд. Она наконец-то могла дотрагиваться до него губами, языком, руками именно так, как и представляла себе в самых безумных эротических снах. Тёрлась всем телом, словно большая кошка, пробовала на вкус и замирала от восхищения, чтобы с новой силой наброситься на него.       Но и Волдеморт был захвачен этим сладким безумием не меньше её. Он стискивал Беллу, прижимая к себе так, будто хотел слепить из них одного человека, цеплялся, как утопающий за спасательный круг, и ласкал, как самую бесценную вещь на свете.       Её дыхание перехватывало от сильных движений, от сладостной боли и наслаждения. Оно накатывало волнами, одна за другой, и волны эти с шипением бились о раскалённые скалы там, где соединялись их тела. Медленно, когда она лежала под ним на спине, и сумасшедше, отчаянно, остро, когда Волдеморт поставил её на колени. Он сменил не одну позу, вертел Беллу, как куклу, заставлял просить его, и она умоляла, забыв о гордости, забыв о грядущем наказании, забыв обо всём.       Волдеморт был нужен ей, как воздух, как сама жизнь. Он и был её жизнью в эти минуты — результат слияния магии, которая искрила вокруг них, создавая ещё большее напряжение. Белла с радостью позволяла ему делать всё, что он только пожелает. Разве может быть что-то неправильное между двумя частями одного целого?       Безумие закончилось не скоро. Из груди рвалось его имя. Перед глазами темнело от выжигающего смерча чувств и эмоций, от сжимающих бёдра пальцев, от мощной пульсации внутри, растекающейся по телу сладкими судорогами, от его стона, прокатившегося по комнате.       Белла вздрогнула от болезненно-сладких ощущений, когда Волдеморт её освободил, но тут же снова оказалась в его объятиях. Так просто было лежать рядом с ним, слышать стук его сердца, и так страшно было повернуться, чтобы увидеть в глазах характерное для него безразличие. Наверное, она бы так и не решилась, если бы не его жест. Волдеморт пропустил между пальцами прядь кудрявых волос, опустил её на грудь, задев всё ещё чувствительный сосок, и приподнялся на локте.       — Что? — хрипло спросила Белла, посмотрев в его голубые глаза — огонь в них наконец утих.       — Отправляйся домой, — сухо бросил он, поднимаясь с кровати, и, стянув рубашку через голову, направился к двери.       Белла недовольно поджала губы. Она желала ещё немного полежать с закрытыми глазами, растворяясь в послевкусии ошеломительной близости, но, видимо, Тёмному Лорду уже надоела её компания. Белла с трудом приняла сидячее положение и потянулась, чувствуя приятную боль в мышцах. И только она собралась попросить хоть какую-то одежду, ведь её была сожжена дотла, как услышала:       — Можешь взять мою мантию. — Волдеморт, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону лежащей на ковре мантии. Волшебная палочка, вылетев из кармана, аккуратно легла в его ладонь. — У тебя есть двадцать минут на то, чтобы отправиться домой, собрать необходимые вещи и вернуться ко мне. Теперь ты будешь жить здесь.       Дверь спальни закрылась с тихим хлопком, и одновременно с ней захлопнулась клетка, из которой у Беллы уже никогда не будет возможности выбраться. Побег не удался.