Шесть тайных желаний Тома Риддла

      — Меди, солнышко, а в дальний угол мы могли бы поставить тот очаровательный резной буфет, который ты приглядела в прошлый поход на Косую аллею…       Андромеда безучастно кривила губы, пока смотрела в окно сквозь жилистый силуэт своего новоявленного супруга. Благо каждая из девочек Блэк всегда рождалась с совершенно очаровательной и неизменной улыбкой, красиво приклеенной к идеальному овалу лица. Тонкс вот уже несколько минут напролет без умолку тараторил какую-то бессмысленную чушь про обустройство их «маленького рая». Маггл прыгнул выше головы — невзрачный паренек из Пуффендуя поймал в закинутые наудачу сети упавшую звезду. Да уж… Птичье гнездо, пожалуй, было бы самым подходящим определением для тесной несуразной халупы, которую Тед гордо именовал домом. Оставалось надеяться, что хуже жила лишь недавно обвенчавшаяся чета Уизли. Вечно кудахтавшая о сопливых младенцах Молли Пруэтт, вне всякого сомнения, исполнила давнюю мечту. Наивная дурочка.       — И у нас хватит средств, чтобы купить тот милый французский сервиз с зачарованными ягодами земляники! — восторженно мечтал Тед Тонкс. — Помнишь, ты как-то говорила, что ваш домашний разбился…       «О, Тедди, только не это!».

-

      Андромеда на мгновенье отвернула голову в сторону и незаметно прикрыла глаза, утонув в волнующем воспоминании…       — Мой Лорд! — Андромеда едва успела подавить рвущийся наружу вскрик, когда поддерживающий ее под обнаженные ягодицы мужчина грубо толкнулся вперед бедрами, до саднящих лопаток вдавливая аристократичную спину в фасад резного буфета из красного дерева.       Костяной фарфоровый сервиз их покойной прабабки — храни Господь ее черствую душу — предательски задрожал. Но ей было все равно. Даже если дорогая мамочка нечаянно зайдет в комнату и округлит свой маленький ротик в возмущенное «о». Прямо как сама Андромеда сейчас. Толчок — в ушах слышен звон от полетевшего к дракклу стекла — гортанный стон — Лорд вскинул ее вверх, а кончиком языка тягуче потрогал раскаленную горошину между разведенных бедер — змеиное шипение — Андромеда отпустила себя, глубоко впившись ногтями в покрытые липким потом и ее струящимися соками крутые плечи. Удивленный вздох Блэк — он вновь подстроил ее под себя. Толчок — старинные чашки и креманки разлетаются вдребезги — дорогая матушка будет очень недовольна, ведь простое Репаро не действовало в подобных случаях. К черту! Длинные пальцы, которые еще недавно для услады слуха быстро перебирали клавиши рояля в гостиной, углубились в его короткие влажные пряди, блестевшие в лучах закатного солнца. Лорд, словно мифический Василиск Салазара, изгибался и изворачивался, в очередной раз пристроившись ртом у входа в распаленное желанием лоно. Глубже… Она высоко запрокинула голову с текущим по лбу потом и в диком порыве начала душить милорда изо всех сил сжимаемыми в волнах страсти бедрами, пока сложенный в упругую трубочку язык ритмично втягивал нежную женскую плоть в себя, с наслаждением причмокивая, а затем порывисто всасывая, не давая ни единой капельки упасть мимо.       Мерлин, как же хорошо… Еще чуть-чуть и…

-

      — Меда? — из томительной неги ее вырвал озадаченный голос Теда.       Андромеда едва не вскрикнула от досады. Салазар! Оставьте же ее наконец в покое! Поднявшийся внутри гнев все же выплеснулся наружу — сжимаемая в руках чашка с чаем раскололось на десятки острых осколков, которые больно вгрызлись в нежные аристократические ладони. По молочной коже потекли багряные ручейки, смешавшись с янтарной жидкостью. Какой удивительный оттенок! Господину бы понравилось.       Снова Он. Ей срочно нужно к Лорду. Пусть накажет — она могла снести любые пытки, с благодарностью после принимая его в себя, заглатывая целиком, позволяя члену свободно скользить по влажным от слез и слюны губам. Она будет покорно стоять на коленях со связанными запястьями сзади и ждать… Андромеда станет умолять Лорда наказать ее так, как он любил: свистящей и извивающейся, словно змея, плетью. О, как Блэк боялась и одновременно желала ощутить ее болезненное жало на тонкой коже. Они иногда забавлялись на конюшне, когда Друэлла разрешала милорду преподать Меде пару уроков верховой езды. Ее обожаемая Пандора, пятнистая двухлетка, позже долго возмущенно брыкалась и никак не давалась удивленным конюхам в руки. Профессора в Хогвартсе могли бы гордиться, какая прилежная и послушная ученица вышла из средней сестры Блэк. Солома больно колола изнеженную кожу, жеребцы в стойле вставали на дыбы, а Лорд сжимал в ладони рукоять хлыста. Она с детства слыла неукротимой девчонкой, нарушавшей все известные правила. И никто не мог справиться с нею. Только Он. Лишь Лорду позволялось укрощать ее…

-

      — Повернись к стене, Андромеда! — звучало властно, жестко, бескомпромиссно. — Прогнись в пояснице так, чтобы я видел твои ладони!       Она повиновалась, нарочито медленно играя юбкой отшитой во Франции амазонки, собирая ту гармошкой за края. Лорд, изобразив деланно скучающий вид, с потемневшими от желания глазами наблюдал, как благородная девица Блэк упирается вытянутыми руками в вертикальную деревянную балку. Как она ловким движением пальцев освобождает себя от юбки, а после, дав ему вдоволь налюбоваться на ажурные чулки с игривыми зелеными бантиками на окантовке, начинает тереться ногами друг о друга, заставляя намокшие кружевные трусики медленно сползать вниз. Андромеда завлекательно покачивала упругими бедрами и с лукавой улыбкой выглядывала из-за округлого плечика, прекрасно зная, что сейчас произойдет. Свист плети — жгут обжигающе ударил по ягодицам, вырывая из груди стон боли, смешанной с наслаждением.       — Разве я разрешал тебе кричать? Отвечай! — и снова в воздухе раздался щелчок хлыста.       — Нет! — поспешно выдохнула Андромеда.       — Ты же Блэк, Меди, где твои манеры? — притворно-ласковый тон голоса обволакивал и туманил разум, заставляя ее еще более увлажниться.       — Мой Лорд, я клянусь быть вашей самой преданной рабыней, — дыхание сбилось, превращаясь в рваные вздохи.       Через секунду она ощутила, как Воландеморт провел сложенным вдвое жгутом по бархатистой коже на внутренней стороне бедра, принуждая ее сильнее раскрыться… А в следующий миг Андромеда снова громко застонала, почувствовав влажный язык, проникающий меж розовых складок. Лорд на мгновенье отстранился, накрыв лоно ладонью. Непристойные хлюпающие звуки тотчас заполнили помещение, а Андромеда, прикусывая до крови нижнюю губу, мычала и отчаянно сдерживала застревающие в горле стоны. Лорд пока не наградил ее милостью иметь право голоса.       — Моя покорная девочка… Теперь ты будешь выполнять мои приказы, — бархатисто и сладко шептал на ухо, пока язык круговыми движениями очерчивал раковину.       Андромеда готова была слушать мелодию его баритона вечно. Но Лорд не любил ждать. Рука с резким шлепком опустилась на мгновенно порозовевшую ягодицу, а затуманенное негой лицо исказилось кривой гримасой боли.       — Отвечай! Ты будешь повиноваться мне?! — теперь в голосе Лорда звучала неприкрытая ярость, подкрепленная еще одним болезненным шлепком.       Громкий стон Андромеды напугал и без того нервничавших лошадей, заставил ноздри кобыл широко раздуваться, а самих скакунов беспомощно метаться в стойле. Непрекращающийся звук шлепков, смешанный с женскими всхлипами, откатывался от стен конюшни.       — Не смей уворачиваться, Андромеда! — стальной рык приказывал повиноваться.       Наконец, когда ягодицы Андромеды пылали алым, Лорд остановился, подушечками пальцев бегло проходясь по розовой коже. Воландеморт с удовлетворением любовался на плод своей работы, а после, захватив рукой подбородок упрямой Блэк, повернул фарфоровое лицо с влажными от невыплаканных слез глазами к себе.       — Моя прекрасная Меда… — пальцы медленно стерли влагу на нежной коже. — Ты заслуживаешь прощения, не так ли? — едва слышно шептал Лорд. — Смотри мне в глаза, Меда. Внимательно.       Он отстранился от нее, чтобы наклониться за хлыстом, свернувшимся змеей у ног. Не разрывая зрительного контакта с Андромедой, Лорд плавно опустился на корточки и потянулся к тому ладонью. Когда плеть оказалась в руках, глаза Воландеморта победно запылали багрянцем, а на всегда бледном лице с впалыми щеками заиграла улыбка. Зверя, хищника, самого Дьявола. Он с наслаждением ловил испуг, расплескавшийся в глазах Блэк.       — Потерпи, Меди. Обещаю, тебе понравится. Лорд Воландеморт всегда выполняет свои обещания.       Медленно расправив хлыст в руках, он поднес его кончик ко рту и, высунув язык, принялся играть с ним, прикусывая зубами и всасывая, отчего плеть обильно увлажнилась слюной. Все это время он смотрел Блэк в глаза. Улыбаясь. И обещая новую порцию боли.       — Кажется, моя девочка успела высохнуть, — Лорд убрал плеть от своего лица и, возвышаясь над Андромедой, провел двумя пальцами по складкам — смазка более не выделялась. — И как же нам теперь это исправить? — Воландеморт в притворной задумчивости наклонил голову вбок. — Думаю, это поможет, — снова приблизил хлыст к глазам. — Оближи его, Андромеда.       Он приказывал — она повиновалась. Андромеда высунула кончик языка и столь же медленно, как и он, повела по причинившей ей столько мучений черной коже. Еще раз и еще.       — Хорошая девочка, — похвалил Воландеморт и в ту же секунду просунул один палец внутрь, раздвигая стенки влагалища.       Андромеда в сладкой неге прикрыла глаза. Откуда он все это знал? Как можно одновременно уметь дарить столько наслаждения и причинять столько боли? И в этот же миг ее веки резко распахнулись, потому что Лорд заменил палец кончиком хлыста.       — Сожми бедра, Меди. Сильно. Будто это мой член. Вот так. Покажи, насколько ты хочешь меня, моя непокорная ведьма.       Андромеда насаживалась на хлыст, а Лорд старательно помогал ей ладонью. Движения становились все резче, хлюпающие звуки все отчетливее, а воздух вокруг них все горячее. Воландеморт рывком вытащил покрытый смазкой кончик жгута и с жадностью облизал его.       — Попробуй себя, Андромеда. Ты так хороша на вкус, — игра продолжалась.       Лорд поднял Блэк к себе под руки и накрыл рот губами, облизав ее зубы языком с остатками ее соков. А затем, не выдержав, он укусил ее и отстранился. Оба тяжело дышали.       — Удивительный вкус. Чистая кровь…

-

      — Меда! Да у тебя кровь! Меда!       Тед испуганно тряс супругу за плечи.       — А? — только и смогла вымолвить миссис Тонкс.       Тед поспешно достал свою палочку и быстро залечил кровоточащую ранку, пока Андромеда с отрешенностью в глазах смотрела на затягивающиеся порезы на собственной ладони.       — Меда, прошу. Скажи, о чем ты все время думаешь? — муж заглядывал ей в глаза, будто умоляя поделиться душевной болью.       Но что она должна ответить ему? Андромеда — урожденная Блэк. Ничто и никто не смог бы выбить это из нее. Она впитала в себя дух предков, почитавших правила, с молоком матери, а в роду не принято делиться с кем бы то ни было собственными переживаниями. Что ты хотел бы услышать, Тед? Что я сбежала из дома и вышла за тебя замуж только из-за желания насолить сестре? И ему... Им обоим.       Мать всегда говорила Андромеде не засовывать свой любопытный нос туда, куда не следовало. Хоть когда-то Друэлла оказалась права.

-

      В тот день Андромеда гуляла в саду и, услышав странные звуки, доносившиеся из оранжереи, решила проверить, что там происходило. Ей следовало бы сообщить эльфам или Бэлле, но вот незадача, ведь именно последняя и была причиной ее подозрений. Держа палочку наготове, Андромеда тихонько пробралась сквозь заросли тропических пальм и свисающих в воздухе корней орхидей, затаилась за большим керамическим кашпо и аккуратно выглянула из-за его края. Чтобы в следующий миг потерять дар речи.       О, нет! Невозможно! Там, в окружении ядовитых лиан, прямо на деревянном столе для пересадки растений, ее старшая сестра извивалась и рычала, как дикое животное. В объятиях Воландеморта. В горле скопился ком слез, а в помещении стало нечем дышать. Казалось, что весь свет забрали из этого мира. Ее предали. Сговорились за спиной и воткнули нож в сердце. Хуже быть не могло, но... Тут Андромеда сквозь пелену слез увидела взгляд черных, прямо как у нее самой, глаз. Скрестив ноги за спиной у Лорда, пока он стремительно насаживал ее на себя, Бэлла, хищно облизнувшись, с превосходством победителя взирала на растерянную и униженную Андромеду...

-

      — Я думаю о том, как мне с тобой повезло, — Андромеда, стыдно признаться, сама не знала, правду она сейчас говорила или нет.       Тед являлся олицетворением всего, что ее семья с таким упоением презирала. Но у Тонкса было одно качество, которое она, с недавних пор, научилась ценить в людях. Он всегда говорил правду. Даже во вред себе. И если поначалу она считала это признаком слабоумия, то позже поняла, что, похоже, наконец делала первые шаги в такой сложной науке, как постижение помыслов другого человека.       Но еще слишком часто саднила старая рана. Помимо неоспоримых достоинств, к Тонксу прилагался главный недостаток: он не был Лордом. С его очаровательной токсичной гнилью, попробовав раз которую, уже не сможешь оторваться от отравленного кубка. Слишком много вещей в ее недолгой жизни стали ассоциироваться с Лордом.       Даже сейчас, тайком от Теда, при котором было стыдно курить, затягиваясь на покрывале в спальне сигаретой, она представляла, как Лорд вихрем налетит на их скромный домик и утащит за собой. Она могла бы вернуться в семью которую, невзирая на все минусы, так любила и которой ей не хватало. Родители бы простили. Да, со скандалом, но мать, несмотря на холодность и манеры, все же испытывала что-то, напоминающее искренность, к своей непутевой дочери. Но она не вернется. Ведь Андромеда была Блэк, а Блэки всегда шли до конца.       Но вот короткий взгляд в сторону окна и... Лорд... Он стоял здесь, все время, наблюдая и читая сквозь туманное подсознание о ее мучениях.       Андромеда, не отдавая себе отчета, медленно потянула к нему руку, страшась, что ночной кошмар мог оказаться лишь иллюзией больного воображения. О, чудо! Лорд резко отбросил ее ладонь в сторону. Значит, он правда здесь.       — Я считал тебя умной девочкой, Меда. А ты так разочаровала меня. Твоя сестра оказалась куда сообразительней, — он ласково начал поглаживать ее по щеке обтянутой кожаной перчаткой ладонью.       — Бэлла коварна! — выкрикнула Андромеда.       Лорд ответил на мучавший ее вопрос. Конечно, в их связи виновата лишь Бэлла.       — А ты? Использовать беднягу Теда, это странное недоразумение природы, наделенное магией. Ты поступаешь хорошо?       — Я не использую его, — слишком поспешно начала оправдываться Андромеда.       — Конечно, Меди. Он сам дает собой пользоваться. В обмен на то, что пользуется тобой. Той, которая всегда принадлежала мне.       — Принадлежала? Но ведь... — почему Лорд говорил об их отношениях в прошедшем времени?       — Ты замужняя дама, Меда. Как я могу толкнуть тебя в еще большую пропасть? — но ведь милорд ни в чем не был виноват... Или был?       — Но я ваша! Милорд, всегда и теперь... И буду вашей, обещаю!       — Меди, что мне до твоих обещаний... Ты обещала Теду хранить верность ему. До конца своих дней.       — Я умерла в тот день, когда вышла замуж за Тонкса!       — Ах, Меди... Бедная Меди. Значит, ты хочешь, чтобы я остался?       — Да...       — Ты должна говорить «Да, мой Лорд», — Воландеморт провел пальцем по ее пересохшим губам.       — Да, мой Лорд, — Андромеда уже не контролировала себя, потянувшись губами к его, но...       — Хорошо. — он достал из кармана мантии черную ткань. — Надень это на глаза, Андромеда.       — Повинуюсь, мой Лорд, — она взяла из рук Воландеморта темный отрез и обмотала вокруг головы, закрывая веки.       — А теперь раздень меня, — прошептал тихий голос.       Внутри у нее все затрепетало, ведь она никогда не видела его обнаженным. И не увидит, но от самого осознания, что он будет стоять перед ней полностью нагой, бросало в дрожь.       Она медленно потянулась ладонью к нему, примеряясь к пространству около себя. Андромеда плавно поводила рукой по воздуху, а затем быстро попыталась схватить Лорда за ворот, но ничего не поймала. Ответом ей послужил короткий издевательский смешок.       — Попробуй еще раз. Я обещаю поддаваться.       Вскоре ее пальцы принялись блуждать по шелковой мантии, неспешно скользнули сначала по плечам, затем спустились к груди и, наконец задержавшись внизу живота, с силой сжали проступающий через тонкую ткань член. Андромеда методично принялась водить рукой вверх и вниз, довольно улыбаясь, как ей казалось, прямо Лорду в лицо.       — Ты веселишься, Меда? — он резко отстранил ее руку.       — Нет, мой Лорд, — серьезно ответила Тонкс и в ту же секунду громко расхохоталась.       — Почему ты всегда такая несговорчивая? Нравится, когда я причиняю тебе боль? — Воландеморт грубо сжал ее пальцами за щеки.       — Д-да, мой Лорд, — с придыханием ответила Андромеда.       Ей было все равно, что он собирался с ней сделать. Главное, что находился рядом, в этом Мерлином забытом жилище. А что же сейчас делал Тонкс? Неважно.       Лорд с силой тряхнул ее и сорвал повязку с глаз. Не дав опомниться, впился хищным поцелуем. Пустил в ход зубы, сминая нежную кожу губ в кровь. А она отвечала порывисто, подаваясь вперед. Со всей страстностью, на какую была способна, вжималась в каменное тело.       — Ты слишком многое себе позволяешь, Меди. Ты уже не Блэк, чтобы повелительно командовать. Ты променяла наследие на бесчестие.       Лорд толкнул ее на кровать и навалился сверху. Мантия, к досаде Андромеды, по-прежнему скрывала желанное тело.       — Что это за тряпки, Меда? Почему ты носишь такую дешевку? — он с треском разорвал ткань полосатого хлопкового платья, заставляя маленькие пуговицы, идущие змейкой спереди по всей длине, рассыпаться по деревянному полу.       — Какое изысканное белье, Меди, — Воландеморт, не касаясь вмиг затрепетавшей плоти, медленно провел ладонью сверху вниз вдоль вышитого тонким французским кружевом корсета и положил руку на колотившееся изо всех сил сердечко. — Неужели этот грязнокровка достоин подобной милости? — Лорд наклонился к губам Андромеды и опалил их горячим дыханием, дразняще опускаясь все ниже.       Кровь в венах нагревалась, пока он плавно кружил вдоль линии подбородка и шеи, наконец зарылся в ложбинке и зубами освободил молочные бугорки от плотно обхватившего их корсета. Андромеда изогнулась дугой, как только Лорд языком обвел ореолу соска, а затем вобрал его в рот, долго посасывая и не желая отпускать. Руки его прижимали Андромеду к кровати за запястья, а ведь она так хотела в конце концов содрать к дракклу мантию с него и прочертить когтями огненные дорожки по спине.       Все плыло перед глазами. Она жадно ловила ртом воздух, пока милорд, приспустив с нее трусики, принялся увлажнять складки языком, круговыми движениями обводя узкие стенки влагалища. Андромеда благодарно заерзала под его настойчивыми ласками, тщетно пытаясь вырваться из плена рук. С каждой секундой действия Лорда становились все быстрее, он с упоением погружал язык глубже и глубже. Но вот замедлился и отстранил голову, с горящими глазами глядя на недовольное лицо Андромеды через широко разведенные в стороны ноги. Игриво высунул кончик языка и лизнул им гладкий лобок, заставив Андромеду с шумом вобрать ртом воздух. А затем, ярко сверкнув глазами, повел языком вниз по выделившейся смазке и двинулся... Мерлин! Он пальцами натянул кожу вокруг анального отверстия, принуждая ее раскрыться еще сильнее. Лорд тонкой струйкой воздуха подул в запретную дырочку, а затем его язык погрузился внутрь.       — Мой Лорд! — содрогнувшись в приступе неизведанных ощущений, выкрикнула Андромеда.       Язык Лорда то углублялся, то выходил к краю, дразнил, потом он снова вводил его внутрь. Вскоре он неспешно начал растягивать ее пальцем. Одним, затем, более туго, добавил второй.       — Милорд... — в этот раз в голосе Андромеды сквозило беспокойство, но оно быстро потонуло в стоне наслаждения, когда язык Лорда нашел упругую горошину и принялся ласкать ее.       — Ты кончишь лишь тогда, когда я тебе разрешу, Меди, — будто сквозь толщу воды услышала Тонкс, плывущая на волне наслаждения.       Андромеда не сразу поняла, что теперь лежала лицом вниз, а осознала это, когда почувствовала член Лорда, то стучащий по ягодицам, то игриво проскальзывающий между ними. Неужели?..       — Встань на колени, Меди. Ты теперь уподобилась животному и заслуживаешь, чтобы тебя взяли так, — Воландеморт вытянулся рядом и, просунув ладонь между ягодицами Андромеды, приподнял их. — Ну же! — больно укусил ее за плечо.       Андромеда неловко оперлась на локти, страшась неизведанной боли и одновременно предвкушая новые, незнакомые ощущения.       Через мгновенье, постаравшись раздвинуться как можно шире, она шумно и долго выдохнула, потому что приняла в себя член Лорда. Туго и тесно. Как никогда ранее. Он обвел языком ушную раковину и шепотом повторил:       — Помни... Ты не кончишь... Пока я не разрешу...       И уже в следующую секунду Андромеда всхлипнула, ибо Лорд резко, одним рывком вошел до конца. Он, опираясь по бокам на ладони, принялся плавно и ритмично выгибаться, выбрав средний ритм, и увлекал за собой Андромеду.       — Похотливая намокшая сучка, — прорычал Лорд, покусывая сонную артерию. — Ты хочешь кончить?       Он резко вышел и, повалившись на спину, рванул Андромеду на себя, обвив ее ноги своими и разведя их так широко, как было возможно. Затем принялся двумя пальцами гладить половые губы. Нарочито медленно, принуждая Андромеду ерзать и...       — Милорд... Прошу... Я не выдержу больше... — она задыхалась.       — Ты хочешь, чтобы я взял тебя спереди? Или же мне отыметь тебя сзади? Скажи, Меди...       — Я... Я не знаю...       — Зато знаю я, — прозвучал жесткий ответ.       Лорд подхватил ее под бедра и, не давая опомниться, насадил на член, переместив ладонь на лобок и погрузив пальцы внутрь. Андромеда закинула голову, что-то бессвязно хныча.       — Зачем ограничиваться выбором, не так ли, Меди?       Лорд принялся массировать большим пальцем половые губы, а Андромеда в такт ему начала плавно крутить бедрами, выводя на его члене восьмерку. Лорд дал ей время приноровиться, но вскоре ему надоели ее размеренные покачивания. Воландеморт перешел на ускоряющиеся с каждой секундой фрикции. Она обхватила свои скачущие вверх груди, пропустив затвердевшие и будто наэлектризованные соски между пальцами.       — Мой Лорд! — сил сдерживать подступающую разрядку более не было. — Умоляю!       — Терпение... Меди... — сам Воландеморт уже был близок...       — Прошу! — жар в голосе, смешанный с ее мольбами, ласкал слух Лорда.       — Давай! — на выдохе, совершив заключительный резкий толчок, отдавшийся громким криком Андромеды, Лорд, с исказившей лицо гримасой полного удовлетворения, наконец позволил волнам оргазма накрыть их.       Андромеда, отдав Лорду все, в бессилии, с влажными спутавшимися волосами, упала рядом. Дыхание было прерывистым, мыслить связно не хотелось. Она наконец ощутила свободу. И все же... Сквозь затянутые туманной дымкой веки лениво потянула ладонь к лицу Лорда, чтобы мягко коснуться обожаемого профиля и...       — Я люблю тебя, Меди. Ты потрясающая. Я самый счастливый волшебник в этом проклятом мире.       Андромеду прошиб холодный пот. Экстаз унесся в небытие. Почему рядом с ней Тонкс? Где Лорд?       — Ты всегда такая горячая... Ты уникальна, Меди, — рука Теда мягко перебирала прядки ее густых волос.       — Тед, я сплю? — глаза, наполненные огненной страстью, потухли.       — Если это так, то я хотел бы, чтоб наш сон не заканчивался никогда, — Тонкс притянул уставившуюся пустыми глазами в потолок Андромеду к себе и накрыл их одеялом.