Век чёрных дорог

       Открываю глаза. Чуть поворачиваю голову и смотрю на будильник. Время почти пять утра. Вздыхаю и перекатываюсь на живот, утыкаясь головой в подушку. Поспать нормально я так и не смогла. Сон был поверхностным и при малейшем шорохе я просыпалась. И теперь я полностью прочувствовала все «прелести» от этого. Как минимум, головушка моя раскалывалась при малейшем движением ею. Приглушённо стону в подушку и кое-как отрываюсь от кровати. Плетусь в ванную, попутно собирая своей тушкой все углы и раскачиваясь как пьяный сапожник. Нащупываю кран и врубаю холодную воду. Я подставляю под струю свою многострадальную голову. От этого действия в черепушке немного проясняется, и я вылезаю из-под крана. Отфыркиваюсь от воды и смотрюсь в небольшое зеркало над раковиной.        Мда, выгляжу я, конечно, зрелищно. На бабу ягу похожа. После пьянки. Хмыкаю от такого сравнения и протягиваю руку за полотенцем. Вытираюсь и иду на кухню. Зачем? Да, просто там находится моя драгоценная кофеварочка, а кофе мне сейчас необходимо позарез, иначе буду весь день ходить как сомнамбула, причём полуживая. Или правильней будет полумёртвая? Пока думала, как же правильней, добралась до места назначения. Ох, кухонька моя, любимая. Достаю из шкафчика кружку и включаю кофемашину. И хотя я прекрасно знаю (после статьи в интернете), чем отличается кофеварка от кофемашины, для меня это одно и то же. Но, не суть. Кофе уже приготовилось, и я забираю кружку. Иду к столу, попутно отхлёбывая напиток, чтобы не расплескать. А при моей криворукости это вполне возможно.        После чашки кофе мне становится лучше, и я иду одеваться. Пробежку сегодня можно пропустить, и я с абсолютно спокойной совестью, которую перед этим тщательно усмиряла, сажусь читать. Всё равно ведь делать нечего, а до встречи ещё уйма времени.

***

       За чтением я не замечаю, как пролетает время, и когда я откладываю полностью прочитанную книгу, на часах стрелки показывают девятый час. Я потягиваюсь в кресле и встаю. Возвращаю на полку книгу и беру в руки телефон, только теперь видя, что мне пришло письмо от Фьюри. Открываю его и понимаю, что, если не потороплюсь, опоздаю. Кладу телефон на столик и несусь одеваться и прихорашиваться. Желудок напоминает о том, что с утра я так ничего и не съела. Не считать же за еду чашку кофе? Забегаю на кухню и наспех делаю бутерброд, тут же запихивая его в рот. Наконец я, полностью собранная и готовая, стою в прихожей и пытаюсь вспомнить, не забыла ли я чего. Удостоверившись, что всё в порядке, я выхожу и закрываю дверь квартиры. Быстро спускаюсь по ступенькам, перепрыгивая последние две, и вылетаю на улицу. Напротив подъезда меня уже ждёт чёрная лакированная машина с эмблемой ЩИТа. Убавляю темп и подхожу к ней. Открываю заднюю дверь и залезаю внутрь. В салоне уже сидит директор. Он здоровается со мной и кивает водителю. Тот заводит мотор и выезжает на дорогу.        Ехали мы не долго и вскоре остановились у высокой многоэтажки, строгого вида. Если добавить к этому чёрную покраску, то можно смело заявлять о всяких страшилках. Типа, как, в чёрном-чёрном доме, в чёрной-чёрной комнате стоял чёрный-чёрный шкаф. Ну, и далее, по сценарию. Внутри здания, вопреки внешнему виду оного, всё оказалось в приятных бежевых и коричневых оттенках. «Бармалей» быстро марширует к лифту и мне приходится отвлечься от созерцания стен и поспешить за ним.        В кабинете нас уже ждали. Я, после вежливого приглашения, присаживаюсь на стул. Половину речей я не слушаю, пропуская их мимо ушей. Да и обращаются они, по большей части, к директору Фьюри, а потому я тихонько сижу в сторонке, никого и ничего не трогая. В кабинете множество различных безделушек, которых так и тянет потрогать, пощупать и на зуб попробовать. С трудом я заставляю себя сидеть смирно, всё-таки я не малявка какая-нибудь, а взрослая девушка. Тут я краем уха слышу своё имя и поворачиваюсь к источнику звука. Им оказывается Фьюри. Похоже, пока я витала в облаках, они с сотрудниками успели обсудить всё, что нужно, и теперь им нужно лишь моё письменное разрешение, в виде подписи, и имя. Тут я мысленно улыбаюсь и вспоминаю наш с директором разговор об этом. Хорошо, «Бармалей», будет тебе другое имя. Ведь другое это не значит, что оно должно быть настоящим. Мне протягивают лист с разрешением и ручку. Беру её в руку и аккуратно, разборчивым почерком вывожу своё имя, под которым меня будут теперь знать. Внизу я ставлю подпись и протягиваю листок одному из сотрудников. Тот проверяет и кивает мне. Фьюри мельком заглядывает в текст и едва заметно хмурится. Ну, что же вы, господин директор, мрачный такой? Я условие своё выполнила, имя другое написала. А то, что оно не настоящее, так про это я уже говорила. К тому же, надо было условия поточнее ставить. Так что, это ваш прокол. Мы выходим из кабинета и идём к выходу. Молчим оба. Уже в машине Фьюри поворачивается и спрашивает: — Почему вы написали именно это имя? — Ну, вы ведь сами сказали, написать другое имя. То есть это могли быть абсолютно любые имя и фамилия, — честно отвечаю я. — Да, вы правы, Астра, — признаёт директор свой прокол. Я лишь пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну. Смотрю на медленно стекающие по стеклу капли дождя и думаю обо всём и ни о чём одновременно. Взгляд выхватывает удаляющееся здание, и я вспоминаю три слова, которые я написала. Три слова, но они поставили точку на моём прошлом и открыли дверь в будущее. Моё новое имя для всех.

Ария Мелоди Старфолл