Воронежский мальчик

– Ты сделал алгебру? Дай тетрадь, – Антон острым локтем пихнул Позова, который увлеченно писал задачку по физике и одновременно пытался помочь паникующему Матвеенко у доски. – В рюкзаке, зелёная обложка.       Шастун потянулся к большому портфелю друга и достал толстую тетрадку, а за парту сзади наконец-то сел Серёжа. – Тройка, и на том спасибо, – довольный как кот, отряхивал руки от мела, – скоро звонок, пиши быстрее, – он ткнул пальцем в макушку Шаста. – У вас есть еда? – Антон оторвался от последнего уравнения и уставился на друзей. – По нулям. – И у меня. – Кисло, – он закинул чужую тетрадь обратно в портфель и уставился в телефон, отсчитывая минуты до конца урока.       Громкий звонок, и парни ринулись в коридор. – В раздевалку, – сказал Серёга, поправляя хвостик на голове.       Шастун с любопытством вытянул телефон из кармана, когда он тихо завибрировал. «Арс?» Но лёгкая улыбка быстро стёрлась. Сообщение было от учительницы по алгебре. – Янка пишет, чтобы мы быстрей зашли в кабинет, там что-то важное у нее, – выразительно закатил зелёные глаза Антон, обходя первоклашку в младшем крыле – раздевалка была как раз там. – Да мне глубоко плевать, что она хочет. У нас законная перемена, – Серёжа проверил замок и дёрнул дверь на себя.       Пусто. Никого не было. – Ве-е-ерная мысль, – Шаст достал электронную сигарету.       Без зазрения совести он затянулся и хмуро выпустил пар в сторону Поза, который уже протягивал руку. Их негласный жест. – А чего у нее такого срочного? – Дима с учителями не враждовал – делал, что положено, и был любимчиком. – А хер ее знает. Придем – увидим, – он вложил в его руку сигарету и проверил сообщения, – на географию ответы скинули. – Телефоны сдавать надо? – Пишут, она не просит их. – А что у нас ещё осталось? – Серёжа, человек некурящий, скучающе сидел на синей лавке и рассматривал свои новенькие черные кроссовки. – Алгебра, география, химия. – Тише, – шикнул Матвиенко, пнув по ноге Антона, – Кажется, Воля идёт.       Они выключили свет и подошли к двери, прислушиваясь к голосам за ней. Некстати прозвенел звонок. Голос физрука пропал спустя минуту, и троица выбралась в коридор, надеясь остаться незамеченными. – Бегите, блять, – пожаловался Дима, оглядывая неторопливых друзей.       Те решили не спорить и ринулись вперёд, пытаясь не столкнуться с кучкой детей. Антон покосился на лестницу, пытаясь перевести дыхание. Поз и Матвиенко уже нелепо перепрыгивали ступени, дабы быстрее оказаться в кабинете. Шаст оглянулся по сторонам и уселся на перила. – Куда несешься, Антон! – раздался голос сзади, уже когда он был в конце пролёта.       Парень испуганно обернулся и увидел серьезного Арсения Сергеевича. – Извините, опаздываю! – только успел воскликнуть он и побежал дальше.       Дима первый постучал в дверь. Яна Александровна уже стояла у доски, пока одноклассники слушали ее слишком внимательно. – Явились, – скривив губы, сказала молодая учительница, – задания на доске. Я на совещание. В конце тетради сдаём на стол. Хоть одно замечание от завуча – и я звоню вашему классному руководителю! Не шуметь! – она вышла, взмахнув хвостом на голове и накинув на маленькие плечи красную кофту. – Нихуя себе. Повезло, – протянул Шастун и сразу достал сигарету. Он проверил наличие жидкости и довольно затянулся, полностью игнорируя задание.       Эту учительницу он до жути не любил. Всегда колко обзывала всех подряд, делая милое личико. Было в ней что-то стервозное. Так ещё и всегда шастала по мужским туалетам, выпроваживая юных курильщиков. И самое главное – всегда липла к Арсу после его развода. Конечно, Антон не сильно-то от нее отличался в этом моменте, но ее заигрывания переходили грань. Ему нужна была поддержка, спокойствие. А не новая любовница, которая игриво стреляла карими глазами при любой удобной возможности. Антон каждый раз сжимал зубы до боли, видя, как она бежит за ним, протягивая второй стаканчик крепкого черного кофе, от которого он всегда отказывался. «Он любит сладкий раф, дура». – Тоша, а ты чего не решаешь уравнения? – мило поинтересовалась Ира. – Да похуй.       Одноклассница всегда сидела с ним на алгебре. Она ещё с пятого класса проявляла к нему совсем не дружеский интерес. Игриво спрашивала про мнение о ее новой причёске, угощала вкусными конфетами и давала списывать. Не девушка, а чудо. Но Антон не мог ответить ей взаимностью. Никакие отношения с ней ему не нужны. Никакая Ирка ему не нужна. «Был бы нормальным – не разбивал бы ей сердце» – горечью отозвалось в мыслях. Получалось ли, что Арс тоже ненормальный? Нет, исключено. Такой человек, как он, мог быть безумцем, поэтом, творческой личностью и каким-нибудь бисексуалом, но точно не «ненормальным заднеприводным». – Чего ты с этим пидорасом возишься, а, Иришка? Вот посмотри на меня – красивый, статный мужчина, – вклинился в разговор Стас и обнял расстроенную девушку. – Ты поаккуратнее. Сейчас как на тебя встанет – не убежишь. – Вот видишь, о чем говорю. Правду вещаю. Скоро экстрасенсом стану, – девушка хихикнула и отпихнула от себя назойливого Шеминова. – Тебе потом скинуть, Тош? – Нет, спасибо, – он потрепал ее по голове и повернулся к Матвиенко, – деньги есть? – Когда гопником успел стать? – Как только родился. Ну так что? – Рублей сто есть. А на кой хрен тебе это знать? – Давай сюда, – Шаст протянул руку, глядя на Серёжу, который был в замешательстве, – в магазин я пойду. У меня тоже сотня есть. – Тебя охранник не выпустит, – крикнул Поз, дописывающий задачку. – Мне охранник и не нужен. Ваня-я-я, пошли со мной, – одноклассник утвердительно кивнул.       Антон подошёл к окну и глянул вниз. Первый этаж, лететь не высоко, особенно с его ростом. – Ты идиот? – спросил Серёжа, останавливая парня. – Только сейчас понял? – А если увидят? – Переживу. Тебе какой энергетик? Ягодный? – Да. Лети уже, – заявил Матвиенко, уже снимая на камеру этих двоих.       Шаст посмотрел в окно. Никого не было на дорожке. Он открыл створку и перебросил ноги в сторону улицы и с тихим визгом прыгнул вниз, приземляясь на газон и рыжую листву. Солнце грело, и в одной толстовке было ещё не холодно, хотя для питерского сентября это удивительно. – Меня подожди! – крикнул Ваня, следуя примеру Шастуна.       Расположение окна и школы позволяло быстро добежать до магазина за школой. Они стояли красные, уставшие, с энергетиками и чипсами в руках. А назад возвращались ещё быстрее. Минут за семь управились, если не меньше. Антон засунул в карман худи еду и на бегу начал звонить Серёже. – Открывай! Затаскивай нас быстрее! – И положил трубку.       А Матвиенко уже стоял у подоконника, протягивая руки. – Лови. И руку мне дай, – он кинул еду другу. – Идиот, сначала Флориновича подсади.       Шаст руками сделал импровизированную ступень и закинул парня наверх, взглянув на Серёжу, протянул руку. Опираясь на подоконник и отталкиваясь ногами, еле-еле, неуклюже заполз внутрь класса. – Я так в жизни никогда не бегал, – закуривая и выпуская дым в окно, обрывисто прошептал Антон. – Ещё двадцать минут и звонок, – обрадовался Дима, сделавший все задания.       Парни открыли еду и уселись на последние парты, просматривая «Тик-Ток» и стендап.       Когда настал конец урока, все поплелись на следующий – предпоследний, география. Спустя тридцать минут урока на телефон пришло уведомление. Контрольную школьник уже сдал и бессовестно достал мобильник. Всё равно уже можно. Арсений Сергеевич написал. Антон зашёл в приложение и открыл диалог.       «Здравствуй! Сегодня ведь у тебя семь уроков? Жду тебя первым уроком второй смены в нашем кабинете».       Он кратко в ответ написал: «Понял, приду». И мысленно отсчитал время. В два тридцать ему надо быть там. Целых сорок минут ждать консультацию. Кисло. Так ещё и на отдых перед работой времени не останется. Сразу придется бежать. – Ребята, сдаём листочки, сейчас перемена начнется.       Одноклассники шумно повставали со своих мест, откладывая телефоны с ответами. – Мне сегодня на консультацию идти надо, – сказал Шастун друзьям, уже складывая учебники в рюкзак. – Литература? – Именно. Вы сразу по домам? – Да. – Я тогда пошёл, до завтра! – он пожал каждому руку и двинулся на выход.       Неспеша дойдя до нужного этажа, Антон кинул рюкзак на скамейку и плюхнулся туда сам. Кабинет был закрыт, семиклассники мялись у двери, не решаясь зайти до звонка.       Когда громкие голоса утихли, а громкая трель прозвенела, Шаст воткнул наушники и открыл соцсеть. Самое интересное он оставил на потом. Закрытый до этого аккаунт Арсения Сергеевича. Ранее он уже смотрел, что там, но натыкался на приватную страницу. Заявку не кидал, знал и слышал, что большинство учеников и учителей у него в подписчиках. Вот какой принципиальный. А тут такой прекрасный случай.       На аватарке стояло фото Арса в пиджаке, в поле. Видно, что это снято не абы как. Качество хорошее – значит, съёмка была на камеру. Декорации и пыльно-голубой костюм это подтверждали. Он пролистал на более старые аватарки. В основном были профессиональные кадры, только самые старые снимки – это селфи, года семнадцатого.       Дальше глянул альбомы со всеми фото. Съёмка, съёмка, редко личное с телефона: пейзажи с меланхоличными цитатами. Снимок его молодости: на вид ему там не больше семнадцати. Мило. С короткой стрижкой и смешным свитером. Только глаза такие грустные. И один кадр с его дочкой. Антон вгляделся в ребенка. Обычный карапуз, который ничем не отличался от других. Милая мордашка, улыбка, розовое платье и два хвостика на голове. Только лишь с яркими голубыми глазами – такими же, как у Попова.       Шастун закрыл эту вкладку и пошел исследовать дальше. В подарках он не увидел ничего интересного. Практически никого он не знал, только пару учителей, включая Волю. После нашел музыку, даже прослушал пару песен, но к себе не добавил. У них были слишком разные вкусы. Ему нравился реп, песни с заставок аниме, гаражный рок, а учителю – попса и что-то из кальянного репа.       Только в видео он нашел интересное. Попов обожал смотреть сериалы и фильмы. Разные и много. Там был и Шерлок, и Гарри Поттер, даже пьеса Грибоедова, которую он точно досмотрел до конца – это же Арсений Сергеевич.       И в конце он нашел то, что могло пробудить его любопытство ещё больше: видео, снятое ещё в школе. Жаль, что оно без названия. Какая-то пьеса, по крайней мере, по костюмам предположить можно было так. Попов был в главной роли и изображал печального, убитого своей же любовью юного парня, что страдал по своей возлюбленной. Получилось хорошо: дикция была отменна, а игра на высоте. В конце видео крупным планом сняли Попова. Антон тепло улыбнулся. Такой молодой. Непривычно. Фирменной прически ещё не было, а сам он был в вязанном свитере. Причем выглядел он очень худым. Не то что сейчас – накачанные руки и мышцы. – А ты кем хочешь стать? – спросил женский писклявый голос. – Актёром! Думаю, что научусь прекрасно играть. Буду сниматься в полнометражных фильмах. Я в этом уверен! Меня ждёт огромная карьера, – твёрдо отвечал маленький Арсений.       И только со звонком Антон выпустил телефон из рук, дожидаясь, пока все выйдут из кабинета. – Здра-асьте. – Привет, Шумахер. Проходи за первую парту. – Я просто торопился, – Шастун поднял руки и широко улыбнулся, прикрыв глаза. – У тебя какие-нибудь книги по подготовке есть? – Арсений Сергеевич сел за учительский стол напротив парты, где был Антон. – Ещё нет, а что? – Если не купил, то держи список. Здесь хорошие задания и авторы. – Понял. – Раз книжки ещё нет, то давай поработаем по одному заданию из ЕГЭ. Какой твой любимый писатель? – Пушкин. – А я Чехова люблю, – сказал Попов, открывая страницы учебника, – возьми, пожалуйста, в шкафу под номером пять зелёную книжку. Лирика Пушкина. – Эта? – Антон провел кончиками пальцев по корешкам книг и вытянул одну из них. – Да. Иди сюда. Открой свое любимое стихотворение. Есть такое? – Нет... – Хорошо, тогда давай... На пятьдесят шестой странице. Тебе нужно найти эпитеты. Помнишь, что это? – Конечно. А дальше что? – Ответить на вопрос «Роль эпитетов в стихотворении». Пятнадцать минут ведь хватит? – Попов наклонился ближе к парню, опаляя его дыханием. Голубые глаза жадно забегали по строчкам. – Конечно, – тихо прошептал Антон, глубоко вдыхая воздух.       Приятный аромат ванили ударил в нос. «Необычно, – пронеслось в мыслях. – Я как пятиклассница себя веду. Ужас».       Спустя полтора часа занятий литературой и стихотворениями мозг кипел, а рука устала от написания таблиц с информацией. Шастун потянулся на стуле и хрустнул спиной. – Уста-ал, – он прикрыл глаза и прилёг на жёсткую деревянную парту. Сейчас это место казалось раем. Таким теплым, родным и домашним. Хотелось спать. – Я тоже, – Попов зевнул, прикрывая ладонью рот. – Работа! – Шаст подпрыгнул на стуле и ошарашенно глянул на часы.       К его ужасу, он понял, что на месте ему надо быть через десять минут, а надо ещё дойти до остановки и переодеться. Он скинул тетрадь вместе с пеналом в рюкзак. – Какая ещё работа? – лениво протянул Арсений Сергеевич, ещё не до конца понимая причину бурной реакции ученика. – Опаздываю на работу! – Зачем тебе работа? Ты же в школе учишься. – Ну... Надо и всё, – глупо сказал он, не найдя причину, из-за которой не пойдет дальнейший расспрос. – А что за работа? – Не могу сказать. – Не пугай старого, Антош. Сердце не выдержит, – усмехнулся учитель. – Извините, в другой раз, может быть, расскажу. Мне бежать уже надо! – Иди. Пока, Антоша. – Спасибо за дополнительные. До свидания, – Шастун попрощался и выбежал из кабинета, стараясь не опоздать ещё больше.