Воронежский мальчик

      Музыка в наушниках была на полную громкость, пока коридоры заполнялись школьниками. Маленькие и несчастные дети, которых родители привезли раньше, чем восемь утра, сидели на лавочках в телефонах. Антон пришёл сам. Он самостоятельно захотел прийти в семь десять. Эта привычка у него появилась ещё в шестом классе, когда была вторая смена. Уроки приходилось делать до занятий всегда, ведь вечером времени оставалось совсем мало. И даже в первой смене домашнюю работу он делает с утра. Но в какой-то степени ему это нравилось: тишина, отсутствие людей в коридорах, спокойствие. Никто не докучал разговорами. Только музыка и тетрадь с плохо пишущей ручкой. Боковым зрением Шастун заметил движение и лениво повернул голову. – Привет, чего так рано? – Попов подошёл к двери своего кабинета и снял шапку. – Я всегда так прихожу, – Антон в свою очередь вытащил оба наушника и поправил воротник рубашки, что торчал из-под обыденной фиолетовой кофты. – Не замечал этого. Заходи, – учитель открыл дверь и махнул рукой, пропуская парня.       Шаст прошел к своей любимой парте, иногда поглядывая на Арсения Сергеевича, который пришел в изящном черном пальто, под которым скрывались «Графские ножки» в обтягивающих брюках. Шастун сглотнул слюну. – Антон, у меня к тебе небольшой вопрос. – Слушаю. – Я не смогу завтра провести дополнительные. Мне придется уехать на весь день по делам, но пропадать ему не стоит. Мы хотели написать пробник, помнишь? – Попов продолжил после кивка ученика, – ты в субботу свободен? – Конечно. – Сможем провести занятие на дому у тебя?       Внутри у Шастуна всё неприятно свернулось, а волосы на затылке встали дыбом. Он опустил глаза, будто искал ответ на линолеуме. – Извините, у меня не выйдет. Ко мне родственники приехали, – обычно ложь легко вылетала из уст в нужный момент и не забывалась до последнего, но в этот раз горечь осела на языке, а отмазка была слишком неуверенной. – Тогда у меня. Договорились? – Дома? – Шаст глупо моргал глазами. – Не в парадной же, Антон. – Вы в «Вк» адрес отправите? – Да. Это не очень далеко от школы, – учитель переобул ботинки на туфли, прошел к своему столу и включил ноутбук. – Ладно, буду ждать, – чувство неловкости одновременно с радостью. Странный коктейль, от которого чуть подрагивали пальцы рук, – Вы тоже смотрите это шоу?! – Антон подпрыгнул на месте, увидев вкладку с знакомым названием. – Да, ты, как я вижу, знаешь про него? – Конечно! – Хочешь, сейчас включу тебе выпуск? А я пока тетради проверю. – Давайте, – он облизнул губы и в нетерпении подошёл ближе, держа в руках стул.       Шаст поставил его рядом с учительским и уставился в экран. Никогда ему ещё не выпадала возможность посмотреть что-то очень интересное в школе. – Новый выпуск? – Вчера вышел, – Граф подключил колонки и нажал на видео.       Яркая заставка тут же всплыла, показывая название канала. Шутки в видео были на высоте. Даже Арсений Сергеевич отвлекался, смеясь вместе с Антоном, пока тот мягко проходился ему по плечу по время смеха, по привычке. – Кто из этой четверки ваш самый любимый? – Петр Антонков. Твой? – Пашка. – Так и думал, – Попов с неподдельным интересом смотрел выпуск, который подходил к концу. – Здравствуйте, – со стуком зашёл Дима, – И ты уже тут, Шаст. – Привет! Мы тут "Громкий вопрос" смотрим. Точнее, заканчиваем. Поздно ты пришёл. – Здравствуй, Дим. Досматривайте, я скоро вернусь. Остальным скажите, что со звонком я буду, – Попов улыбнулся и поправил прическу, вставая с бордового кресла.       Когда дверь закрылась, Шастун поставил видео на паузу. – Эй, ты чего? – Поз, ты же знаешь всё, да? Тогда тебе можно рассказать. – Слушаю, – Позов понизил тон и серьезно глянул на друга. – Ты прикинь: наш Граф меня к себе домой позвал. – Нихрена себе у вас прогресс. – Слушай дальше. Это вместо дополнительных в пятницу. – Я-то думал, что уже веселье начинается. Обламываешь меня. – Ты почему не в шоке, а? – Не я же на него слюни пускаю, Антон. Это делаешь ты. Я – голос разума в нашей компании. Поэтому: никакого безумства у него дома! Будь целомудренным мальчиком! – Да пошел ты нахер, – Шастун засмеялся и пихнул стул друга ногой.       Постепенно все стали подтягиваться. Пустые парты заполнялись учебниками, а стулья занимались своими хозяевами. Прозвенел звонок. Попов, как и обещал, пришел ровно к началу урока. Он скривился, считая народ. – Двенадцать человек? Мы идём на рекорд.       Арсений Сергеевич начал записывать тему, тихо поскрипывая мелом. Урок шел неспешно: юные умы всё ещё спали, проявляя полную неспособность нормально мыслить. – Что делать-то нахуй? – шепотом крикнул Антон Серёже, которого пересел на другой ряд к Оле – своей подружке, которая была ему как сестра.       Звенящая тишина. Даже часы будто остановились, пока вопрос весел в воздухе. – Антон! – покачал головой Попов, отрываясь от проверки тетрадей, – тридцать восьмое упражнение. – Вот других он ругает за мат, а тебя нет. Как у него терпения ещё хватает, – тихо сказала Ирка, сидящяя сзади. – Привык уже.       Шаст вспоминал, как вообще он ещё остался в живых после той истории с матами.       Началось всё в далёком пятом классе. Ещё маленький Антоша познавал всю прелесть нецензурной лексики, которую хорошо запомнил, ещё живя в Воронеже. Несколько лет назад ни о какой симпатии к Попову ещё не было и речи, отчего Шаст испытывал его нервы. Он матерился, не следя за выражениями, и когда учитель стал открыто ругать его, то профессионально игнорировал это. Ругань Арсению не помогала, поэтому оставалось лишь не замечать в ответ. А дальше, спустя несколько лет, стало ещё интереснее. Их класс сблизился с учителем и часто проводил время у него в кабинете. Это был канун Нового года. Подростки помогали наряжать ёлку в его классе. И вот картина маслом: учитель стоит на небольшой стремянке, стараясь привесить мишуру и подскальзывается, падая на пол со смачным «Сука», от которого он потом краснел ещё неделю при виде ребят.       Шастун превратил всё это в шутку. Теперь все до сих пор напоминали учителю об этом случае, а в девятом даже договорились, чтобы он сматерился на выпускном забавы ради. И обещание он выполнил.       Шастун глупо усмехнулся, пока все выполняли задание. Такая глупая история решила появиться в его голове именно сейчас. Ничего такого в этом не было, но Антон из девятого класса запомнил эту бурную историю, отложив место в памяти для нее. – Пиши давай! – Позов толкнул его локтем, развеивая остатки воспоминаний. – Может погулять сегодня сходим? Давно не проветривались, – предложил Матвиенко, направляясь в спортивный зал на перемене.       Воля часто пускал их поиграть в волейбол, пока урок ещё не начался. – Во сколько? – по-деловому спросил Позов. – Часов в семь вечера. – Давайте на скейтах! – оживился после химии Шаст. – Где встретимся? – Около «монетки» – в один голос ответили Матвиенко с Антоном.

***

      В шесть сорок парень был уже одет в спортивные штаны и куртку. Скейтборд в руках, поношенный рюкзак на плечах. – Я пошёл, – бросил на последок Шастун матери и открыл деревянную дверь.       Прохладный воздух, что был днём, стал ещё морознее. И если бы не эта куртка, то он точно бы замёрз. Антон кинул доску на асфальт и поставил ведущую ногу. Колесики быстро крутились, шурша об землю, пока школьник ехал к магазину. "Я в магазин сейчас зайду. Вам что-нибудь взять?" – по пути он снял «кружочек» в мессенджере, ожидая ответов друзей.       Поребрики, пешеходные переходы, народ, идущий с работы, и темнота, постепенно опускающаяся на город.       Шаст зашёл в теплый продуктовый и направился к кассе с энергетиками. Загребя несколько баночек, прошел к отделу с чипсами, а в конце захватил ещё и лимонное печенье для матери. Еда буквально выпадала, поэтому на кассе смог вздохнуть с облегчением. – Пакетик нужен? Оплата картой? – Не нужен. Наличкой, – довольный парень вышел с покупками и уселся на перила, дожидаясь друзей.       Позова он увидел сразу: низкого паренька-гнома на скейтборде заметить несложно. – Привет, давно ждёшь? – Минуты три, – Антон закурил. В этот раз обычную сигарету. – Не воняй на меня, – Дима отошёл, оглядываясь по сторонам, – опять опаздывает. – Ты уже смотрел прохождение той игры, что советовал Макс? – Нет, а что годно? – Пойдет. Не пушка, конечно, но плохим назвать нельзя. – Привет, пупсики, – внезапно отозвался Серёжа, который был без скейтборда, как обычно, – пошлите на точку. – Опять опаздываешь, хвостатый, – Шастун спрыгнул с холодных перил и повернулся в сторону, где было нужное им место. – Сейчас побежишь за нами, – съязвил Позов. – Обязательно. О! Попробуйте ехать одинаково по скорости, а я как на лыжах встану! – Ты идиот? – Да, но зато какой!       Парни засмеялись и принялись воплощать идею. На один толчок ноги длинноногого Шаста приходилось два Поза, из-за чего ехать равномерно не получилось. Сережа не удерживался и падал, догоняя друзей и кидая в них смятыми, пожелтевшими, последними листьями. – Мне кажется или лестница длиннее стала? – спросил Шаст, пропихивая колеса в лямки рюкзака. – Это ты выше стал, балбес, – Позов померил рукой расстояние от ладони до железной лестницы. У него всё так же.       Они пришли к небольшому зданию из кирпичей. Сбоку можно было без проблем забраться наверх, если рост человека был больше ста шестидесяти. – Ползите! – крикнул Шастун, уже будучи наверху.       Троица оказалась на знакомой крыше. Все побросали свои вещи в одну кучу. Антон достал еду и напитки, а Матвиенко – карты с фонариком, без которого играть было уже не возможно. – А вы куда бы на выпускной хотели? – спросил Серёжа, раскладывая карты. – Мне без разницы. Лишь бы не какая-нибудь стрёмная кафешка без алкоголя. Шаст, а ты идёшь? – Это смотря как с деньгами будет. – Матери снова сократили зарплату? – Немного. Но я бросить работу не могу. Как-то неловко сидеть на её шее. Пора бы уже помогать. – Ты с пятнадцати лет пашешь. – Знаю, Дима, знаю, – устало выдохнул едкий дым Шастун, глядя не в свои карты, а на звёздное небо. – Я так и не понял ваши с ней отношения, – скомканно добавил Серёжа, прощупывая почву, угадывая, можно ли спрашивать про это. – Я сам толком и не знаю. Она просто молча выполняет материнские обязанности. Стирает там, гладит, готовит. А я деньги приношу. Кажется, ей неловко, что я заменяю отца. Но мы с ней особо и не общаемся. Ни на эту тему, ни вообще. – А ты бы хотел, что бы это изменилось? – Честно? Нет. Мне это не нужно. Я не чувствую ее своим близким родственником, – он потушил сигарету об крышу, – бито. – А куда вы планируете поступать в итоге? – разрядил обстановку Позов, открывая банку энергетика и упаковку чипсов. – Я сразу на работу пойду, – Шастун сразу ответил, ища в портфеле колонку. – А я куда нибудь в органы хочу, – задумчиво произнес Матвиенко. – Я вот ещё определяюсь. Наверное, на дантиста пойду. – Смотрите, какую песню отыскал! Наша молодость! – радостно воскликнул Антон, подключая колонку.       Парни радостно загалдели, услышав припев: – Мы видели море, видели горы, видели белые ночи. Топтали линолеум в санатории, в дорогом городе Сочи! Сережа изобразил пение в микрофон, пока дуэт Шаста и Поза пел по-настоящему. Счастливо, неаккуратно, разливая бодрящий напиток в жестяных баночках.