Воронежский мальчик

      Уставшие школьники ввалились в тёплый дом. Некоторые сняли обувь и тут же побежали к батареям, стараясь скорее отогреть замёрзшие руки, остальные же устало снимали верхнюю одежду, стараясь закинуть шапки и шарфы на высокую полку. Только Егор, Арсений Сергеевич и Антон спокойно дотягивались до нее. У всех девушек растрепались волосы, у тех, кто катался, начали болеть ноги, а остальные до жути устали от прогулки.       Со стороны послышался резкий стук. Суркова открыла дверь. – Здравствуйте, можно вашего классного руководителя? – в проходе был молодой парень в черной куртке с эмблемой заведения. – Да, конечно. Арсений Сергеевич! Вас зовут, – крикнула Оксана. – Добрый вечер, что-то произошло? – Нет, всё прекрасно. Вопрос по меню. Ваши ученики и вы предпочитаете из напитков чай, какао или молочные коктейли? – парень с бейджиком «Макар» прикрыл за собой дверь и остался стоять на пороге с блокнотом и ручкой. – Нам с Ирой и Катей какао, – прошептала Суркова учителю и пошла в гостиную. – Мне и парням коктейли, – добавил Шаст, говоря о Позове и Матвиенко. – Четыре коктейля, столько же какао и пять кружек чая, – всё ещё недоуменно ответил официанту, а может и повару, Арсений. – Блюда с рыбой или мясом? – Мясо. – Спасибо, будьте в кафе через час. Ваш столик второй, до свидания, – Макар кивнул и удалился обратно, закрывая с небольшим хлопком дверь. – Через час чтобы все были собраны на ужин, – устало крикнул Попов, поднявшись на второй этаж. С первого все давно ушли. – После этого у нас что-то есть? Или свободное время? – спросил учителя Серёжа. – У вас вроде бы Тайный Санта должен быть. Кузнецова сказала. Шаст! Ты чего в этой же одежде на кровать лег? – Мы же всё равно скоро снова выйдем на улицу. – Тебе сказали, что ты свинья, Тох. – Сам такой, – Шастун кинул подушкой в друга. Тот с лёгкостью поймал ее и кинул ему обратно, попав точно в лицо. – Будешь кидаться чем попало – я тебе весь рис скормлю, если будет. – Почему именно рис? – оторвался от телефона Арсений Сергеевич. – У него аллергия. – Пытаешь его, значит. А куда делся Дима? – В ванную ушёл.       Спустя полтора часа довольные школьники вернулись в комнаты. Началась их новогодняя игра. Каждый готовил подарок для человека, которого предварительно выбрал с помощью бумажки. Хотя "выбрал" это громко сказано – вытянул бумажку с фамилией из файлика.       Антон достал из сумки темно-зеленый пакет без надписей и оглянулся. Дима и Сережа уже убежали вниз. – Вы тоже участвуете? – Конечно, а ты думал, меня обделили новогодним весельем? – Попов усмехнулся и вышел из светло-бежевой комнаты с подарочной коробкой.       Школьник уверенно взял свой подарок и спустился вниз. Все расселись в небольшой круг на ковре у дивана. У каждого на лице сияла улыбка. Пару человек надели красные шапочки, другие новогодние свитера, а самым праздничным стал Егор – у него в свитере были яркие светодиоды. Антон сел посередине между Позом и Матвиенко. – Поздравляю всех с наступающим Новым годом, ребят. Я ни разу не пожалел, что взял вас своим классом, – с теплом высказался Арсений Сергеевич, тоже сидя с остальными. – С наступающим! – подхватили школьники. – Раз...Два... – начала считать главная затейница этой игры Ника, – три!       Шастун окинул внимательным взглядом окружающих и лучезарно улыбнулся. Он протянул пакет с футболкой и милой цепочкой Оксане. – Спасибо, Антошкинс, – одноклассница обняла его.       А сзади кто-то уже легонько похлопал его по плечу. Обернувшись, увидел Иру, что смущённо улыбалась, убирая прядь светлых волос за ухо. – С наступающим, – она отдала коробочку.       В ответ парень аккуратно обнял и её тоже. – Антон, луна сегодня красивая, не правда ли? – продолжила она, глядя прямо в его зелёные глаза. – Не заметил... Извини, Ир. – Да, ничего. Я всё понимаю, – её яркая улыбка померкла. Теперь выглядела неживой и явно ненастоящей.       «Ничего ты не понимаешь, Кузнецова. Ничего» – грустно пронеслось в его мыслях.       Шастун не обратил внимания, как все разбрелись по залу, пока его не пихнул в плечо Серёжа. – Чего сидишь кислый весь? Плохой подарок подарили? – Я не смотрел ещё, – только сейчас он заметил, что девушка перед ним уже ушла к подругам.       Включилась громкая клубная музыка. Кто-то под заливистый смех выключил основной свет, оставив лишь мигающую гирлянду. Аккуратно вынул из обёрточной бумаги коробку среднего размера. Сняв крышку, увидел там набор акварели. Хорошей, художественной. Шастун провел кончиками пальцев по набору красок и с благодарностью глянул в сторону одноклассницы. Он сбегал до своей комнаты, оставив подарок на тумбочке возле неё, и вновь вернулся в зал. – А вот и я, – воспользовавшись моментом, когда Арсений Сергеевич отлучился на разговор с администрацией, Маша принесла весь свой арсенал алкоголя.       Подростки тут же пооткрывали прохладные бутылки. Шастун сразу припал к горлышку шампанского, сделав несколько глубоких глотков. Сегодня не хотелось возвращаться к тем мыслям, что гнили в нём несколько лет. Сегодня они будут глубоко спрятаны. – А ты у нас шустрый. Делись, – Ваня забрал бутылку, которая до этого передавалась из рук в руки. – Тебе плохо не станет? – подошёл Дима. – Нет! Всё круто! – Ну-ну. – Слышишь песню? – Конечно. Я ещё не оглох. Но если будешь кричать мне в ухо, то скоро это случится. – Та самая песня! – Антон повернулся к Саше и толпе вокруг него, – твои бездонные глаза! – начал подпевать он. – А в них печаль размером с море. Я в рот ебал этот вокзал. Этих людей и этот поезд! – подхватили остальные.       Арсений Сергеевич пришел с улицы спустя полчаса и внимательно оглядел всех. В комнате пахло спиртным и чем-то ещё сладким. – Давайте по комнатам! – послышалось от него, когда Шастун уже поднимался на второй этаж. Он остановился, прислушиваясь к его словам. – Ещё десять минут, ну пожалуйста, – донеслось от какой-то из одноклассниц. Не разобрать чей голос.       Антон поднялся в комнату и открыл окно, проветривая помещение. Морозный воздух ударил в лицо. Мурашки пробежали по телу, а тоскливое настроение охватило его.       Из сумки парень достал ещё один подарок. В этот раз не для игры Тайный Санта. Дверь за спиной тихо скрипнула. – Ты уже здесь, – не спросил, сам себе ответил уставший Попов. – Да. Как вам эта поездка? – попытался отвлечься он. – Прекрасно. Но я очень хочу спать, – тоже подошёл к подоконнику, уперев в него руки. – С наступающим, Арсений Сергеевич, – Шастун неуверенно протянул подарок.       Тишина. Только шум, доносящийся снизу. Тяжесть в руке пропала. – Спасибо, – Шастун почувствовал на себе горячие объятия и его дыхание.       Парень не сразу сообразил, но вовремя ответил на них, на секундочку закрыв глаза. Несколько мгновений – и чужое тепло, согревающее от холодного и кусачего ветра, исчезло. Они молча стояли, вглядываясь в падающий снег, что виднелся в свете фонаря. – Вы ничего не замечали, правда? – отчего-то хрипло и тихо прошептал Шаст.       Всегда задумывался перед сном: так ли хорошо скрывается? Может быть, просто Граф косит под дурачка, решив замять всё? Зря ли хранил Антон все те воспоминания о взгляде голубых глаз, о его теплых касаниях, о разговорах после дополнительных? Не просто же так, да? – Вы же всё давно поняли? – продолжал монолог, – наверное, я омерзителен вам. – Тише, Шаст. Не говори такое. Седьмой класс, я прав? Правильный ли мой разговор с тобой? Не ты один вечно рассуждаешь о себе, Тош. Не ты один, – Попов вытер мокрые руки о свою кофту, оставив небольшой след на ней. – Могу ли я в ответ сказать что-либо? Вдруг это станет нашей ошибкой? – Извините, Арсений Сергеевич, за весь этот разговор. Я не должен был поднимать эту тему, – измученно ответил Антон, забрав свои спальные вещи с подушки.       Он вышел, не оглядываясь, не закрывая чёртово окно, из которого продолжал дуть холодный ветер. Вышел, чтобы спрятаться в горячей ванне, надеясь, что завтра Арсений Сергеевич Попов забудет вечернее откровение. Эту ночь он проведет не с весёлыми одноклассниками за картами или ещё какой игрой, а с сигаретой в дрожащей руке.