Драконий дом

      На горизонте забрезжили первые рассветные лучики, когда Филип открыл глаза. Он лежал посреди гостиной, на полу, в окружении нескольких кучек чешуи, заботливо укрытый пледом. Заметив, что хозяин пришёл в себя, с дивана рядом подвзлетел Сараф. — Мммгрфх… — негромко прокряхтел мужчина, недовольно поморщившись, — опять этот чудовищный привкус во рту… Не говори мне, что он снова пыхал огнём… знает же, гад, что у меня каждый раз после этого изжога…!       Филип хотел сказать ещё что-то, но осёкся. Глянул в окно — метель по большей части стихла, за стеклом медленно падали редкие снежинки. Огляделся — тёплый плед, горы чешуи, мирно сопящий на диване Калеб… Чего-то не хватает… Точно, в поле зрения не было ни одного бутылька из-под эликсира! Да и не могло быть, он же закончился накануне, а если на улице до сих пор идёт снег, значит, дом никто не покидал. Будто поняв, о чём думает хозяин, Сараф подал голос и начал рассказывать, что произошло, пока мужчина «отсутствовал». Филип слушал его, не перебивая, но в какой-то момент вопросительно изогнул бровь и повернулся к Калебу, внимательно, но с лёгким недоверием, осмотрел спящего мальчика и, не изменив выражения лица, покосился на палисмана. — Значит, пацан смог успокоить его без эликсиров? — поднявшись на ноги, изрёк мужчина, когда дракончик закончил свой рассказ, — знаешь, была бы у меня версия получше, я бы не поверил… нооо… — Сараф приземлился ему на плечо. Они пришли в кухню. Филип уже потянулся к дверце холодильника, но вдруг замер, сосредоточившись на внутренних ощущениях, — да… эликсиры тут явно ни при чём… — обычно, после каждого приёма зелья, мужчина прекрасно чувствовал, как дракон затаился внутри, недовольно рыча и ожидая, когда действие закончится. Сейчас же, судя по ощущениям, зверь успокоился и крепко заснул. Филипу потребовалось некоторое время, дабы привыкнуть к этому необычному состоянию — такого раньше никогда не случалось. Придя в себя, он наконец открыл холодильник и заглянул внутрь, — если ты думаешь, что я тебя не вижу, потому что ты молчишь, то ты ошибаешься…       Услышав это, робко выглядывавший из-за угла Калеб вздрогнул и, помявшись секунду, подошёл поближе. — Как вы себя чувствуете? — Лучше всех… — с лёгким мрачным сарказмом ответил мужчина.       Снова повисла тишина. Филип достал из холодильника бутылку с красно-рыжей жидкостью. «Таматный сок» — читалось на этикетке. Калеба это немного удивило. — Что? — заметив, как пристально мальчик разглядывает бутылку, спросил мужчина. — Тут… — не зная как правильнее подступиться, начал Калеб, — кажется… на этикетке ошибка. Правильно ведь будет «томатный сок»…       Молча смерив его каким-то невпечатлённым взглядом, Филип снова залез в холодильник, вытащил оттуда что-то и кинул мальчику. Растерявшийся от неожиданности Калеб едва успел поймать предмет. Это оказался то ли фрукт, то ли овощ, похожий на помидор, из боков которого росли шесть крупных мягких шипов. — Что это? — Тамата… — абсолютно спокойно ответил Филип, а Калеб почему-то почувствовал себя идиотом. — Оу… — неловко почесав затылок, медленно ответил мальчик, — всё… понятно…       Калеб притих, не желая ненароком ляпнуть ещё какую-нибудь глупость. Он опустил голову, сосредоточившись на таинственной тамате в своих руках и пытаясь понять, что же это за чудовище и какое оно может быть на вкус. Филип же, вытащив из холодильника ещё один плод, бодро его грыз, снуя по кухне и складывая на столе нужные вещи. Бутылка с таматным соком, ещё одна бутылка с прозрачной жидкостью, солонка, перечница, несколько мелких бутыльков, кажется, с какими-то соусами и парочка зелёных стеблей неизвестного Калебу растения. Когда на столе оказался высокий фигурный стакан, стало ясно, что мужчина намеревался сделать какой-то напиток. Доев свой плод, Филип снова обратил внимание на мальчика. — Ну что ты обнялся с ней и стоишь, как бедный родственник? Хочешь — пробуй…       И Калеб попробовал. Спустя буквально десять секунд Филип отпаивал краснолицего и тихонько скулящего в агонии мальчика молоком. — Какая… острая… — в два глотка опустошив уже третий стакан, пропищал Калеб. — Нндааа… Запамятовал я, что люди настолько хрупки в этом плане…       Когда мальчик малость отошёл от последствий дегустации, Филип вернулся к напитку. Вскоре на кухне собрались и все остальные обитатели дома. Завтрак прошёл тихо — мужчина лениво потягивал свой напиток, гости из другого мира неловко переглядывались, Калеб не чувствовал язык, а Кики, взяв из холодильника вкусняшку, умчалась обратно в свою спальню. К концу трапезы метель окончательно стихла, лишь огромные сугробы напоминали о прошедшем ненастье. Самым первым о визите в Конформаториум напомнил Сараф — дракончику не терпелось вернуть фигурку. Калеб же пока не решался говорить, однако у него всё было написано на лице. Замешав ещё одну порцию напитка, Филип залил её в небольшую фляжку, спрятал за пазуху и повернулся к мальчику. — Ну что? Ещё не передумал насчёт Конформаториума? — спросил он, хотя и так видел, что пацан не отступится. — Вы куда? — не дав Калебу ответить, рядом возникла Луз. — Я б сказал… — Филип ехидно оскалился, — да вы ещё мелкие… Короче…! — он отвернулся к Калебу, — если мы хотим успешно обнести Конформаториум — момента лучше не найти. После метели там практически не будет стражи, да и если они позовут подкрепление — оно будет добираться дольше. Поэтому выдвигаемся незамедлительно!       Луз хотела что-то возразить, но подоспевший Хантер её одёрнул. Филип открыл входную дверь и шагнул за порог. Калеб выглянул следом. Сараф подлетел к хозяину и превратился в посох. Мужчина прочертил в воздухе круг. В паре метров от дома, на один из сугробов, упал увесистый кусок мяса. Окружающий снег тут же ожил, тысячи хищных снежинок набросились на добычу. — У нас есть пара минут. Полетели. — скомандовал Филип, пока дети в тихом ужасе наблюдали за кровавым пиршеством.       Когда они с Калебом скрылись за облаками, Луз повернулась к Хантеру. — Нельзя было отпускать их одних. А если что-то случится? А Калеб ведь до сих пор не освоил глифы… — Нам не стоит вмешиваться… — тихо ответил Хантер, отведя взгляд, — нас не должно здесь быть. Любое наше неосторожное действие может привести к катастрофическим последствиям… — Почему ты так думаешь? — Не знаю. Предчувствие у меня плохое…

***

      Калеб тронул барьер и тот исчез, открыв взору целую гору хлама. Но мальчика интересовала только его драгоценная статуэтка. — Уууу, хе-хе… — довольно протянул Филип, потирая руки, — джекпот! Заломлю цены втрое! Нет, вчетверо! В пять раз! В десять…! — Сараф негромко пискнул. Даже этот жадный дракончик понял, что хозяин перегибает палку, — с возможностью торга.       При помощи магии сгребя всё это барахло в маленький мешочек, мужчина закинул его на плечо и собрался уходить. — А как же… пленники? — Калебу совесть не позволяла оставить ни в чём неповинных существ за решёткой. — Не наша проблема. — холодно бросил Филип, даже не повернувшись. — Но…! — Послушай. — мужчина чуть обернулся через плечо, — я знаю — ты весь из себя такой добрый самаритянин. Но спасать этих ребят всё равно бесполезно. Императрица сцапала их один раз — сцапает и второй. Не стоит рисковать почём зря.       Мальчишка расстроился, но спорить не стал. Лишь молча кивнул, показывая, что готов лететь обратно. Но не успели они покинуть помещение, как путь им преградила целая толпа стражников. — Воу!.. — Филип резко затормозил и оглядел масштабы трагедии, — а, хотя, знаешь, что? Новый план! Забудь всё, что я только что сказал! Гулять так гулять! Устроим здесь переполох!       И, ловко крутанувшись на месте, они полетели в сторону клеток. Освободив самых безбашенных пленников и заняв стражу, налётчики уже предвкушали успех, когда на пути у них выросла огромная фигура. — Уу, а вот и местный надзиратель… — ехидно протянул Филип, — а я уж испугался, что он не объявится…       Самым бесстыжим образом пропустив всю пафосную речь надсмотрщика мимо ушей, мужчина достал свою фляжку и, запрокинув голову, осушил её. Вскоре сидящий на посохе перед ним Калеб почувствовал сильный жар — напиток Филипа значительно повысил температуру его тела. — Прижмись покрепче к посоху… — шепнул мужчина, внимательно глядя на надзирателя, что превратил свои руки в две огромные секиры и медленно приближался с угрожающим видом, — и спрячь лицо…       Калеб едва успел подчиниться, когда они вылетели в окно и ухнули в самую гущу снега, подняв вокруг себя хищный белый рой. Филип был слишком горячим, так что подлетающие слишком близко снежинки не выдерживали и таяли, а тех, что летели в лицо, бодро сжигал Сараф. А зажатый между этих двух огней Калеб до сих пор не мог понять, как он вообще вляпался в эту историю. Собрав вокруг себя достаточно снежинок, они развернулись и полетели прямо на надзирателя. — Приятель, это всё тебе! — успел крикнуть Филип, промчавшись мимо него.       Спустя секунду раздался крик. Не тормозя, мужчина обернулся, поглядел, как надсмотрщик носится с выпученными глазами, пытаясь отбиваться от снега, довольно усмехнулся себе под нос и развернул посох в сторону дома. Покинув территорию Конформаториума, они поднялись повыше и наконец выдохнули. — Мдаа… Давненько я так не веселился… Я уже и забыл, как это приятно — портить кровь императрице… — Калеб молчал, задумавшись о чём-то своём. Филип слегка ткнул его кулаком в плечо, — а ты молодец… — Но я ничего не сделал. — мальчик обернулся. — Ну, не скажи. Ты разрушил магический барьер, освободил тех пленников и, что самое главное — ты подбил меня на эту авантюру! — мужчина рассмеялся и вгляделся куда-то вдаль, — Кики столько лет пыталась меня растрясти, а я ни в какую. Но тут появился ты и… о-хо-хой… Она точно взбесится, когда узнает… Но это будет моя проблема, не твоя. Тебя-то, небось, дома уже обыскались…       У Калеба резко пересохло во рту. — Вообще-то… я… Вообще-то меня… Вообще-то я сейчас должен быть в летнем лагере… Но мой автобус благополучно ушёл без меня… И дома явно будут не рады таким новостям… — И теперь тебе нужно где-то перекантоваться до конца лагеря, так? — М-гм… — Ну… Я всё равно уже укрываю у себя беженцев, так что… одним больше, одним меньше — особо погоды не делает… К тому же, я могу солидно сэкономить на эликсирах… — Что? — Ничего! — Значит… я могу остаться? — Значит, ты можешь остаться!