Часть 7
"Тьма. Она вокруг. Темнота поглотила собой все. Ничего нет. Пусто. И в окружающем мраке что-то появляется. Это ее комната.... Такая маленькая. Два на два квадратных метра. Окно открыто и теплый ветер развивает белый тюль. Стена завешена рисунками и иллюстрациями из книг, стол завален книгами. На прикроватной тумбочке стоит вазочка с белыми, нежными цветами - циньсинь. На мягком коврике, что лег на пол лежат еще книги. И Кейт не страшно. Спокойствие уже давно пропитало ее комнату. Комнату, в которой свои последние деньки доживала больная раком девчоночка. И она сейчас сидит на кровати, оглядывая свою комнату, свой мирок. Вдруг, гео бабочка просочилась через открытую форточку и своим светом зачаровала девочку. А бабочка пролетела к двери. И Кейт почему-то, сама не зная, проследовала за ней.За дверью из ее комнаты, вместо привычного дома был холодный коридор в полу-мраке. Это были коридоры лаборотории. Той самой, где над Кейт ставили опоты. В темноте жутко выглядели холодные полы, сырые стены и очень-очень высокие потолки. Из маленьких окошек, что были почти под потолком, пустынный коридор освещал жутковато белый свет луны. И Кейт почему-то пошла по этим коридорам, освещая путь свечой. Безмолвный коридор осветил золотистый свет от крыльев бабочки и тусклый желтоватый свет свечки. Шаги босых маленьких ножек эхом отражались от высоких потолков. Жутковатые картины смотрели на маленькую девочку, смело шагающие в неизвестность. Бабочка долетела до огромных, тяжелых дверей и просачилась в щель между дверью и полом. Кейт оглядела огромную дверь, и осторожно обхватила маленькими ручками холодную, металлическую ручку и потянула на себя. Дверь с протяжным скрипом открылась и Кейт оказалась в до боли знакомой комнате. Металлический столик с разными инструментами, стеллажи с какими-то припаратами, аппарат показывающий пульс и операционный стол. Ужас поглотил ее. Девочка узнала это место. Она тихонько пискнула и захотела уйти отсюда, но ей на спину легли две огромные, пугающе ледянные ладони. Уста расскрылись в немом крике, а тело пробила дрожь. Она знала. Знала кто стоит позади нее. Хотелось вывернуться и убежать, но тело будто онемело. К уху нагнулись и леденящие дыхание опалило мочку:
- Что ты тут делаешь, м, объект 555. - Кейт выгнулась, по щекам полились слезы, и она кое-как завизжала. Вдруг, пол ушел из под ног и она упала в темноту. И все что она видела - сумасшедшие, кровавые глаза Доктора.
"Ты что, плачешь, 555?"
"Больно тебе, да? О, ты меня очень разочаровала, 555."
"Где моë любимое оружие. О вот оно. 555, на арену, не разочаруй меня!"
"Кто сегодня разорвал противников в клочья? О-о-о да! Это ты, 555."
"555, ты сегодня на высоте."
"Не бойся, 555, это будет очень больно."
"Что надо сказать доктору, м, 555? Давай, скажи: Спа-си-бо, док-тор."
"Оу-у-у, видела бы ты испуг на лице тех детей, чьи кишки ты размазала по полу."
Кейт кричит в попытке, заткнуть голос сумасшедшего ученого и сильно-сильно жмурит глаза.
Когда она открывает их, она снова в операционной. Ее конечности привязанны к столу кожанными ремнями, и такой же ремень перекрывает ей рот, не давая даже закричать. А Дотторе все приближается, крутя в руках шприц и смеется, смеются пугаюше, сумасшедши. Улыбается как садист, наслаждаясь страхом и криками своей жертвы. Огромная рука хватаят девушку за шею, и тоненькая игла мучительно входит в кожу. Голова кружиться, а мысли заполняет лишь голос:
"Убей"; "Убей их всех"; "Попробуй их плоть"
***
Кейт испуганно раскрывает глаза. Первое что она видит, лицо одного из подопечных Дотторе. Мужчина видя то, что 555 подает признаки жизни, облегченно вздыхает.
- Живая все таки. Дотторе будет рад, что один из самых лучших образцов все же жив. Давай-давай, поднимайся с полу, тебе на арену пора.
***
Кейт вжалась спиной в угол. Глаза метались из стороны в сторону, ртом она судорожно хватала воздух. Фатуи.... Как объяснить свою принадлежность к ним? Она не может, не может рассказать о тех ужасах что были там. О тех кошмарах, что происходили в стенах лаборотории. Эта то самое, темное время, что хочется спрятать где-то глубоко в памяти и больше не возвращаться к ним. Закрыть их в самые темные углы памяти и никого не подпускать к ним. Просто не получается что либо сказать. Тело словно онемело. И Кейт лишь может, что испуганно ловить губами воздух, чувствуя как от давления к глазам подступает новая партия слез. Спрашивать о подобном - дело темное. Девушка все равно не сможет ничего ответить. Уж очень много раз случался сильный шок, провалы в памяти и психологические травмы. Никто никогда не узнает, что тогда произошло с маленькой Кейт Цай 11 лет назад. Никто. Вдруг, в голове всплывают воспоминания, о некогда прочитанной в детстве книге. "Яксы с давних времен боролись с демонами и злыми духами, порожденными останками богов." Останки богов..... Если их ввели в кровь, получается, что она сама является злым духом, или его подобием. Именно голос павшего бога приследует ее с той роковой операции. Кейт уверенно поднялась с пола, отряхнула пальто и сделала несколько шагов вперед. Адепт нечитаемо смотрел на нее, ожидая последуйщих действий. - Ты, насколько я помню, один из защитников Якса. - Златокрылый вопросительно взглянул на незнакомку, чье поведение, признаться, сильно озадачивало его. - Не спрашивай, откуда я знаю. Это не важно. Вы - Яксы, должны бороться с останками богов. Так вот, убей меня. Я - отродье, у меня в крови останки богов. Ходя по земле - я оскверняю ее. Так вот, твой долг избавить Ли Юэ от демонов. Я - наполовину одна из демонов. Убей меня. Но Алатус даже не шелохнулся, продолжая сверлить странную смертную глазами. - Ты не демон. Ты - глупая смертная девчонка, не знающая во что ввязалась. - Кейт обиженно надулась, ощущая как гнев переполняет ее. - А что ты скажешь на это!? - В ладонях возникло черное пламя, глаза почернели, а вместо зрачков, в них зажглись кресты. Но на адепта, это вновь не произвело никакого впечатления. Пламя подняло сильную пыль, из глаз полились черные слезы, и Кейт не заметив ни одной эмоции на лице сидящего пред ней божества, утихла, снова садясь на пол. - Несмотря ни на что, ты впервую очередь - человек. Смертная. Я по контракту, не могу нанести никакой вред человеку. - Он хотел сказать что-то еще, но умолк, снова разглядывая голубоглазую, будто она экзотическая зверушка. Как же этот пустой взор янтарных глаз бесил Кейт. Она снова одарила того тяжолым взглядом, скрипнула зубами. - Зачем жить, если душу разбили на осколки? - напоследок плюнула ядом Кейт, и поняв что Фатуи ушли, хлопнула дверью. Сяо эта смертная казалась странной. Странно раздражающей. Странно непредсказуемой. Она была странной не только характером, но и внешне. Этот болезненный вид щипал душу, и Якса бы соврал, если бы не сказал что в ту ночь, ни чуть не испугался ее внешнего облика. Теперь же, она заявляет что является демоном. Пф. Чушь какая. Да. Ее странное пламя и черные глаза выглядели причудливо. Но даже если ее осквернили боги, зачем прыгать с балкона? Жизнь же, сама по себе дар. Да, может ей тяжело. Алатусу тоже тяжело, но он же не бросается с крыш? Этих смертных, кажется, ему никогда не понять. Уж очень резкие и непредсказуемы они, уж очень хрупки, что и телом, и душой. Очень они необъяснимы, эти смертные.
