Королевство Евы

      В Чайке было по обыкновению людно. Они с Донной сидели на ее любимом месте, у окна, отсюда было видно край пристани. Полосатая кошка дремала на подоконнике, и Лора то и дело поглаживала ее по пыльной шерсти.              — …Не тянет уехать?              Они выпили уже по два пива, и разговор тек все естественнее и проще. Но над этим вопросом Лора все равно задумалась. Донна ждала, подперев раскрасневшееся не то от выпивки, не то от духоты лицо.              — Не знаю, — призналась Лора. — Иногда — тянет. А потом я думаю: и что? И что изменится, если уеду? Ничего. Будет то же самое в любом другом месте.              Донна задумчиво качнула головой.              — Не правда. Остров — не любое место. Здесь все иначе. Не улыбайся, правда! Знаешь, почему мы вернулись? Почему мы все здесь торчим? Лора, ты вдумайся, на куске скалы посреди моря, до которого не добраться толком четыре месяца в году!              Звонкий голос Донны доносился до соседних столиков. Лора видела, как на них обернулся Роджерс, но, поймав ее взгляд, тут же потерял к беседе интерес.              Донна допила свое пиво и, вернув стакан на стол, с заговорщицким видом склонилась к Лоре.              — Мы тут прячемся, — прошептала она.              — От кого?              — Я — от мужа. А ты — не знаю. Ты ждешь Еву?              Лора вздрогнула и отодвинулась.              — Нет-нет, только не злись! — Донна вцепилась в ее рукав. — Я не со зла, правда. Я, может, ей даже немного завидую. У меня никогда не было человека, который бы так меня ждал. Помнишь, возле церкви? Выхожу — а ты всегда уже сидишь на скамейке под яблоней. В любую погоду. Я на всю жизнь запомнила.              — Что запомнила? — выдавила Лора. Она чувствовала, что теперь пылает ее собственное лицо. Сердце колотилось о корень языка, дрожь от его ударов мешала говорить.              — Тебя на этой скамейке, — Донна отпустила ее рукав и принялась вертеть опустевший бокал. — Мне хотелось, чтобы ты ждала и меня. Но я и тогда понимала, что Ева была особенной. Она для всех была особенной. Все ее обожали. Даже мистер Блэр. Конечно, он сделал ее солисткой. Кого же еще? Конечно, королеву Еву. А я ведь тоже хорошо пела.              Лора сделала глоток. Пиво успело согреться. Теплое, горьковатое, оно с трудом протиснулось в сведенное горло. Будто она пыталась проглотить камень, гладкую прибрежную гальку.              — Она даже уехала не так, как другие. Просто — пуф! — и исчезла. Столько лет прошло, а все то и дело думают: куда же делась Ева Салт? Разве не чудно? Уехала — и в то же время навсегда осталась на острове!              — В смысле? — Лора поежилась и обняла себя за плечи, хотя окно было плотно закрыто.              — В том самом. Ты же знаешь, остров — это то, о чем он говорит, правда? Не зря же ты на радио работаешь. Теперь Ева — один из духов острова.              — Ты по-моему перебрала…              — Так, немного, — Донна неловко засмеялась.              — Никто о ней не говорит. Все знают, что Ева просто сбежала.              — Это при тебе. Ну, сбежала. Даже если и так. И все же она здесь, — Донна постучала себя по виску.                            Ева была королевой бала. Лора совершенно забыла об этом, словно не присутствовала в зале, но теперь, глядя на фотографию, очень отчётливо вспомнила голубое платье и снежно-белые волосы в свете софитов. Ева смеялась, когда на нее надевали крошечную серебристую корону. На фотографии она тоже смеялась. Последней фотографии.              «…на острове», — прибавила Лора, хотя горло уже спазмически сжалось.              Она разгладила смятую газетную страницу, пожелтевшую от времени. Десять лет прошло. В декабре будет ровно десять. Как она могла исчезнуть и ни разу за все это время не позвонить?              «Скоро я стану королевой в изгнании», — смеялась Ева, пока они шли домой. Пустынная улица искрилась в свете фонарей. Ноги уже глубоко проваливались в наметенные сугробы, а с неба все падал и падал снег. Ева хватала его ртом. Между белых, сияющих от снега волос то и дело мелькали ее покрасневшие от холода уши. Она не прятала их в шарф, не желала натягивать шапку. Она гордо несла на голове свою пластиковую серебристую корону и смеялась. Ева пахла пуншем. Поскальзываясь и с трудом удерживая равновесие, она висла на руках Лоры и плела какую-то чушь.              «Колледж — это не изгнание, Ева! Это просто колледж…»              «Изгнание, если ты никогда сюда не вернешься»              «Конечно, вернешься, тут твои родители».              Ева упрямо качала головой.              Ее родители уехали через два года после ее исчезновения. Лора не знала, куда. Никто не знал. Если бы Ева вдруг вернулась, она никак не смогла бы их отыскать. На острове не осталось дома, куда бы она могла вернуться. Кроме дома Лоры.              Она поднялась из-за стола и принялась растирать озябшие ладони. В груди тоже было холодно, несмотря на электрический камин в углу.              За окнами совсем стемнело, в редакции не осталось никого, кроме Лоры. Весь день она перебирала старые газетные выпуски о зимнем бале и не заметила, как пролетело время. Даже не слышала, как все разошлись.              Часовая стрелка еще не достигла девяти. Лора потянулась, бросила взгляд на одинокое пальто у двери, на заоконную темень и принялась варить кофе. Бывали ночи, когда ей не хотелось домой. С тех пор, как она осталась в нем одна, он стал слишком большим и холодным. В нем помещалось слишком много тревожных мыслей.              Дома у нее было так мало дел. А здесь можно было продолжать собирать материал, можно было набросать идеи для завтрашней программы, можно было…              В дверь постучали.              Лора еще раз взглянула на часы. Редакция работала до шести. Она могла никому не открывать. Если только это не Фред. Фреда такими глупостями не остановить. С него станется съездить к Саре и взять у нее ключ.              Она попыталась выглянуть в окно, но увидела лишь свое встрепанное отражение.              В дверь постучали снова. Лора вздохнула и отперла.              — Мистер… то есть, святой отец, — удивилась Лора. Это был первый раз, когда священник заявился на их порог. По крайней мере, на ее памяти. Мистер Блэр был в «гражданском» — Лора рассмотрела под распахнутым пальто край коричневого свитера. Седые волосы ерошил ветер.              — Добрый вечер, Лора. Простите, что так поздно, но я увидел свет в окнах, и подумал… Я могу войти?..              — Конечно.              Она пропустила отца Блэра в узкий коридор и прикрыла дверь. Вместе с ним в редакцию проник запах снега.              — Кажется, еще похолодало? По прогнозам через два дня пролив может совсем замерзнуть. Проходите, будете кофе?              Отец Блэр повел плечами и прошел вслед за ней в кабинет. На его лице застыло выражение легкой растерянности, словно он только что проснулся после дневного сна.              — Спасибо, Лора.              Она подала ему кружку и указала на старый костлявый диван у окна, но садиться мистер Блэр не стал. Он так и стоял посреди кабинета в своем пальто и внимательно рассматривал керамическую кружку в покрасневших руках. Лора немного помолчала, ожидая, что он заговорит сам. И все же не выдержала:              — Что-то случилось?              — Не знаю, Лора. Скажите, вы видели моего сына?              Лора присела на край стола и отпила кофе.              — Я видела его… кажется, около недели назад. Может, чуть меньше, — протянула она.              Они с Донной сидели в углу, у окна, на ее любимом месте. Было людно. Дверь очередной раз хлопнула, Донна обернулась и вдруг покраснела: «Боже мой, ты только посмотри, кто пришел!..».              — Четыре дня назад. В Чайке, — уточнила Лора и кивнула самой себе.              Отец Блэр тоже покивал. Механически, как эти дергающиеся автомобильные куклы.              — Мы немного поговорили. Потом я ушла, а они с Донной остались.              — Мисс Тейт, — пробормотал отец Блэр. — Спасибо, Лора. Я поговорю и с ней.              Он поставил на стол нетронутый кофе и развернулся к двери.              — Постойте! Что случилось? Что-то с Томасом?              — Возможно, Лора, — отце Блэр тяжело вздохнул и снова обернулся. Взгляд его был тусклым. — Возможно, он просто уехал. Но Томас никогда не исчезал внезапно.              У Лоры похолодела спина. Она крепче стиснула свою кружку.              — Вы уже говорили с Фредом?              — Мистер Моран считает, что поводов для паники нет. Томас — взрослый человек. Он привык жить один. И не привык предупреждать старого отца о своих планах, — виновато вздохнул отец Блэр. Лора нахмурилась. Она тоже не верила, что с Томасом могло что-то случиться — что могло стрястись с молодым здоровым мужчиной на крохотном острове, который он знает, как свои пять пальцев? — но это обязанность Фреда — искать пропавших людей. Это, а не построение бредовых теорий вокруг Каплан!              — Давайте я с ним поговорю! — предложила она.              — Спасибо, Лора. В самом деле… в самом деле я хотел попросить вас о другой услуге. Вы могли бы дать объявление? Маленькую заметку, что я прошу всех, кто знает что-то о планах Томаса или видел его в последние три дня, со мной связаться.              — Конечно, — Лора снова взглянула на часы. — В газете это будет только через два дня. Но на сайте — уже сегодня.              — Спасибо, Лора, — отец Блэр слабо улыбнулся. — Спасибо за участие.              — Вас подвезти?              — Не нужно. Я дойду пешком.              Лора замерла у стола, стискивая собственные пальцы.              — Он наверное правда уехал! — произнесла она, когда отец Блэр потянулся к ручке двери. — Паром сегодня не пришел. Наверное, он просто застрял на большой земле. И не догадался позвонить.              — Спасибо, Лора. Буду рад видеть вас в церкви, — отец Блэр вышел, и его черное пальто тут же слилось с густыми зимними сумерками.                            Когда Лора утром заявилась в участок, Фред даже не стал с ней говорить. Он буквально поднялся со своего стула и молча вышел из кабинета. Кабинет шерифа был крошечный. В него удалось втиснуть стол, стул и стеллаж с документами. Диван уже не поместился. Его оставили снаружи, прижав спинкой к стеклянной стене. Через эту стену Фред мог бдительно следить за работой подчинённых.              Сейчас подчинённых в участке не было. Когда Лора пришла, помощник шерифа, Стив, с кем-то говорил по телефону. Теперь и Стив куда-то исчез, да и его форменная куртка пропала с крючка. Фред также молча налил себе кофе и, не глядя в сторону Лоры, принялся перебирать бумаги на столе Стива.              — Серьезно? Будешь дуться? Я больше не ездила к Каплан. Честное слово!              Фред не ответил. Даже головы не повернул. Шелест документов сливался с постукиванием дождя за окном. Лора села на диван и сплела на груди руки.              — Ладно. Молчи. Это без разницы, главное — слушай. Вчера ко мне зашел…              — Мисс Хорн, я не могу принять у вас заявление, — сухо произнес Фред, не оборачиваясь. — Сейчас вернется Стив и зафиксирует все, что вы имеете сообщить.              — Фред!              — Шериф Моран.              — Фред, прекрати! Томас Блэр пропал. Ты не хочешь об этом поговорить?              Фред захлопнул пластиковую папку и бросил на Лору мрачный взгляд.              — О чем? Блэр никуда не пропадал.              — А его отец считает иначе!              — При всем уважении, отец Блэр просто забыл, что его сын вырос. Том — взрослый человек. Уехал в город, забыл отчитаться папе. Это не повод поднимать на уши весь остров, — Фред открыл следующую папку.              — Серьезно? — Лора поднялась с дивана. — Ты видишь в Каплан опасную преступницу, а исчезновение человека для тебя — не повод даже выйти из участка? Что с твоим паучьим чутьем, Фред?              Но Фред сделал вид, что не услышал ни слова.                            Объявление отца Блэра печатали уже целую неделю. Священника чаще видели в городе, вид у него был растерянный. По острову медленно расползалась тревога и — что скрывать — любопытство.              Только Фред продолжал упрямиться, хотя даже Патрик начал поглядывать на него с неодобрением.              — Не понимаю всеобщего удивления! Блэр вернулся на месяц, вспомнил, как здесь тоскливо, и снова убрался, — ворчал Фред, но кивал только Роджерс. Да и тот из вежливости.              — Может, распечатаем листовки? — предложила Лора, пока Сара вычитывала последнюю заметку для завтрашнего тиража. — Оставим в пабе, в магазине у Ребекки. В кофейню занесем.              Сара Лурье задумчиво постучала карандашом по острому подбородку и кивнула:              — Хорошая мысль. Если до вечера принесешь фото, отправим в печать вместе с этим, — она кивнула на экран своего компьютера, отложила карандаш и снова застучала по клавишам. — Хотя не уверена, что это особенно поможет. Все и так знаю, что отец ищет Тома.              — И только Моран даже не чешется, — буркнула Лора, надевая пальто. Сара перестала печатать.              — Ну, Фредди никогда не любил Тома, еще со школы. Обычные мальчишеские обидки, — протянула она с смешком.              — Они учились вместе?              — До самого выпуска.              — А я и не знала…              — Конечно, это его не оправдывает. Мог хоть для вида организовать поиски. Собрать своих ребят, пару раз объехать вокруг острова, допросить кого-нибудь. Успокоить отца Блэра. Но, может, наш шериф прав. Скорее всего Тому просто стало скучно с нами. И он уехал.              — И никому не сказал?              Сара подняла от экрана равнодушный взгляд.              — После того, как навел столько шума со своим хором к зимнему балу? Милая, скорее всего ему просто было стыдно.              Лора пожала плечами.              — Но мы здесь любим выискивать тайны на ровном месте, — прибавила Сара и снова защелкала клавиатурой. — Таинственное исчезновение скрасит ожидание бала. А потом люди придумают что-то еще. Так и дотянем до весны.                            Отец Блэр был дома. Прежде Лора не задумывалась, как живет городской священник. Жил он прямо напротив церкви, в одном из одинаковых двухэтажных домиков.              — А, мисс Хорн. Хотите чаю? Тут немного беспорядок, я не ждал гостей, — он был в том же коричневом свитере, на ногах — клетчатые тапочки. Без своего церковного одеяния, отец Блэр казался старше. Видеть его таким было неловко.              — Спасибо, я совсем ненадолго. Миссис Лурье предложила распечатать листовки с портретом Томаса. Конечно, его и так многие знали, но, может, это привлечет больше внимания.              Лицо отца Блэра замерло, морщины глубже врезались в уголки рта. Он сухо кивнул.              — Да. Да, спасибо. Спасибо за беспокойство. Сейчас. Подождите немного, я что-нибудь найду.              Даже не снимая пальто, Лора присела на краешек дивана. Старый беспородный пес, дремавший на подушках, лениво на нее взглянул и снова уложил голову на лапы.              Никакого беспорядка в доме не было. Пахло старостью и свечным воском, на столике теснились несколько кружек и тарелка с хлебными крошками, скомканный плед валялся в кресле — вот и все. Обстановка была старомодной. Словно мебель принесли сюда в семидесятых и с тех пор не добавили даже новой лампы.              — Вот. Это снято пару лет назад, но он почти не изменился.              Лора поднялась и аккуратно забрала из его рук снимок. Томас выглядел и в самом деле почти как в их последнюю встречу — темноволосый, улыбчивый мужчина. Он казался даже младше своих лет — легкие залысины еще можно было принять за высокий лоб. Лора вдруг вспомнила, что в школе многие считали его красавчиком. Любовь старшеклассниц — зеленые глаза, выразительный нос с горбинкой, лукавый изгиб тонких губ, еще и преподавал не унылую математику, а музыку. У Лоры никаких талантов в музыке не было и от его уроков она отказалась при первой же возможности.              — Спасибо, — Лора спрятала фото в карман.              — Это вам спасибо. И миссис Лурье.              В неловком молчании они дошли до двери. Лора остановилась на пороге.              — Фред так и не заходил?              Отец Блэр отрицательно качнул головой.              — Простите, он иногда такой упрямый…              — Он с детства такой, — отец Блэр слабо улыбнулся. — Весь в отца.              — Вы знали мистера Морана?              — Мы были с ним большими друзьями. Жаль, что он оставил остров… — отец Блэр смотрел куда-то поверх ее плеча, его лицо снова сделалось отстраненным и задумчивым.              — Вы еще думаете, что Том мог сам уехать?              — Возможно… — в его голосе не было ни капли уверенности. — Но его сумка так и стоит наверху.              Лора поджала губы, пытаясь сдержать вспыхнувший в груди жар. И только кивнула.              Она хотела сразу рвануть к Фреду, но передумала. Вместо этого развернула машину и поехала к Донне. А на следующее утро приклеила листовку прямо на стенд перед участком.