Another Love

5. I wanna touch on you (On you) You see me in my room (My room) Wish you were here right now (Right now) All of the things I'd do (Doja Cat — Cyber Sex)

*** Нью-Йорк встречает их промозглым ветром и моросящим дождём. Андер ёжится, спускаясь с трапа самолёта, и поправляет безразмерную куртку, запахивая её. Холодно, чёрт возьми. Патрик, одетый в серый спортивный костюм и свободную ветровку, выглядит словно кинозвезда, хоть перелёт и снова оказывается изматывающим. Они вылетают рано утром, чтобы днём уже быть в Америке*, но смена часовых поясов всё равно пропускает их через мясорубку. Андер смотрит на Бланко и ощущает странное щемящее чувство где-то в районе солнечного сплетения. Так чувствуется любовь? — Хочу есть, — Патрик ловит взгляд на своих губах и показательно облизывается, очерчивая рот языком. — Пошли съедим какую-нибудь дрянь? Я бы сейчас убил за бургер и луковые кольца. Андер кивает. Он вдруг заторможенно осознаёт, что скоро рождество, и почему-то эта мысль вызывает в нём приятное волнение. Коммерфорд перехватывает сумку поудобнее. Его сонное, помятое лицо выглядит чертовски милым. Муньоса сглатывает и накидывает капюшон толстовки на голову. — Ты не исправим, — Андер улыбается. — Напрашиваешься намеренно, да? — Да, — Патрик отвечает на улыбку лисьей ухмылкой и достаёт телефон. Он проверяет что-то в смартфоне и щурится от мороси. — Заедем потом ко мне? Я сегодня ничем не занят, можем отоспаться у меня. Где-то дома точно должна быть травка. Андер не имеет ничего против. Мысль об огромной, мягкой кровати Патрика, и, собственно, о нём самом, лежащем в этой самой кровати, вызывает волну горячечной дрожи — воспоминания вязкой, приторной патокой заполняют мысли Андера. Муньоса даже не пытается сопротивляться, позволяя им горячим, шумным роем наполнить сознание — они так и не переступили черту в Милане, хоть и были очень близки к этому. Андера бросает в жар, и холодный, колючий воздух приятно обжигает лицо. Вспомнить было что. В их последнюю ночь в Италии они посещают вечеринку, устраиваемую брендом, для которого снимался Бланко. Закрытая, небольшая тусовка в одном из самых модных мест города. Патрик перебарщивает с алкоголем — не сильно, но достаточно, чтобы начать беззастенчиво ластиться к Андеру. Ему плевать, что в зале работают фотографы и что их может заснять какая-нибудь слишком любопытная моделька — он танцует, плавно двигая бёдрами, и всё в его движениях и выражении расслабленного лица говорит о желании. О любви. Патрик двигается в такт музыке, легко ловя ритм, и он действительно делает это сексуально. Притягательно. На него хочется смотреть. Патрику нравится внимание. Его движения абсолютно свободны и открыты. В какой-то момент Андер понимает, что за ними наблюдают. Кто-то украдкой, а кто-то пялится напрямую. — Эй, полегче, — Муньоса пытается отстраниться хоть немного, но из этого ровным счётом ничего не выходит. — На нас смотрят. — Пусть смотрят, — Патрик широко улыбается. Его бёдра плотно прижимаются к паху Андера. Жар его тела обезоруживает. — Контрактом мне не запрещены отношения, поэтому, пожалуй, это лучший способ сделать маленький каминг-аут*. Андер чувствует, как заходится его сердце. Они никогда не обсуждали то, что происходило между ними. Никто не предлагал кому-то стать его парнем. Они просто были вместе, это было и так очевидно. Но услышать подтверждение этому оказалось ахуеть, как приятно. До дрожи. — Так ты, значит, мой бойфренд? — Андер опускает ладони на чужие бёдра, сжимая. Его шёпот заставляет Патрика шумно выдохнуть, выпуская изо рта искусанную трубочку для коктейля. — Конечно, — Бланко делает еле уловимое движение, и его задница трётся о член Андера. Он выдыхает повторно, двигаясь в ритм трека ещё раз. — Ты такой твёрдый от моего признания или от меня самого? Хотел бы я, чтобы он сейчас оказался во мне. Наверное, я бы кончил только от этого. В тот момент Андеру требуется всё его самообладание, чтобы удержать себя в руках. Да, он мог бы трахнуть его прямо в туалете, развернув лицом к стене и зажав рот ладонью, заставляя быть тихим, послушным мальчиком. Мог бы, но Андер не хотел, чтобы их первый полноценный секс спустя почти два года, был таким. Он хотел насладиться Патриком до последней капли. Хотел, чтобы никто из них не сдерживался. Хотел заставить его забыть собственное имя. Быстрый трах в уборной не вписывался в эти планы. — Нам ещё нужно оставаться на этой вечеринке или ты достаточно покрасовался? Бланко улыбается прямо в камеру снимающей его девушки и наконец отстраняется от Андера. Он выглядит совершенно обдолбанным от желания. — Поехали. В такси Коммерфорд засыпает мёртвым сном. Видимо, три дня работы нон-стоп, ранние подъёмы и выпитый алкоголь всё же дают о себе знать. Андер глубоко выдыхает, незаметно для таксиста поправляя себя между ног. Что же, это было ожидаемо. Он будит Патрика, когда они доезжают до отеля, с улыбкой отмечая его потерянное выражение лица. Когда они поднимаются в номер, Андер нежно целует его, усаживая на пуф в прихожей зоне, и опускается на корточки, помогая Бланко снять обувь, проворно справляясь с шнурками на дорогих ботинках. Патрик трёт сонное лицо и виновато улыбается. — Прости, — он вдруг икает, от чего начинает пьяно смеяться. Андер глупо улыбается этому. — Кажется, я сейчас вырублюсь. — Нам всё равно вставать через пару часов, так что не лучшее время, чтобы устраивать секс-марафон. Патрик кусает губы, задумываясь о чём-то своём. Румянец разливается по его щекам. Андер продолжает сидеть буквально в его ногах, и невольно смотрит Бланко в район ширинки. Брюки на паху чётко очерчивали вставший член. Муньоса ухмыляется, облизывая губы, и пробегает пальцами по штанине снизу вверх, уверенно разводя бёдра. Он останавливается буквально в сантиметре от цели. — Хочешь, чтобы я тебе отсосал, да? — Андер дразняще проводит ребром ладони, касаясь твёрдой плоти сквозь ткань. Патрик толкается в его ладонь, тяжело дыша. — Но нам пора спать, красавчик. Коммерфорд отрицательно качает головой. Он кладёт ладонь на чужую руку, вынуждая сжать себя ещё раз. — Пожалуйста, — голос Патрика похож на запись из порно. Он заставляет Андера в прямом смысле гореть. — Ты ведь и сам этого хочешь. Да, Андер очень хочет. Но он знает, что, если начнёт, вряд ли сможет потом прекратить. Собственный член давно мокрый от возбуждения. Он представляет, как сосёт Патрику прямо в этой грёбаной прихожей, закинув его ноги себе на плечи. Как тот цепляется за его короткие волосы, путаясь в кудрях тонкими пальцами. Представляет, как облизывает указательный палец и надавливает им на сжатый сфинктер, просясь внутрь. Как касается его языком, обводя по кругу. Как Патрик надрывно стонет, нажимая на его голову сильнее. Всё это закончится сексом на этом самом чёртовом пуфе, и Андер уже не сможет остановиться, пока не накормит своих демонов до отказа. А им действительно вставать через пять часов. Если они опоздают на самолёт, никто из них не будет в восторге. — Не сегодня, — теперь Муньоса возвращает фразу. Он убирает руку и поднимается на ноги. — Я помогу тебе раздеться, вставай. Патрик удивлённо вскидывает брови. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого широко зевает, осоловело смаргивая. Он поджимает губы, улыбаясь. — Хорошо, будет по-твоему, мамочка, — Бланко встаёт, слегка покачиваясь. Он всё же целует Андера, мягко сжимая его между ног. — Если тебе тоже нравится играть, я не против. Они оба засыпают, как только их головы касаются подушек. Когда позже они садятся в самолёт (всё же практически опаздывая на рейс), Патрик что-то увлечённо печатает в телефоне, высунув кончик языка, после чего трогает Андера за плечо, показывая ему экран смартфона. «Всю ночь снилось, как ты меня трахаешь, привязав к изголовью кровати. Перед этим долго растягивая пальцами. Я обожаю твои пальцы, ты знаешь, да? Было так хорошо. Я кончил, даже не притрагиваясь к себе. Жаль, что это был только лишь сон». Андер закатывает глаза под заливистый хохот и пристёгивает ремень безопасности. Полёт обещает быть особенно долгим. — О чём думаешь? — Коммерфорд ухмыляется и кивает на наконец-то подъезжающий перронный автобус. По его выражению лица становится ясно, что он прекрасно знает ответ на этот вопрос. Муньоса выныривает из воспоминаний, отвлекаясь на его голос. Он не отвечает, натягивая капюшон толстовки ниже на глаза, и заходит в автобус. Патрик заразительно смеётся ему в спину. ** Патрик никогда никому не принадлежал. Всецело, без остатка. В прошлой жизни всё складывалось так, что каждый раз, когда он кем-то увлекался, между ним и его объектом воздыхания обязательно кто-то был. Выбор обязательно складывался не в его пользу. Он сам делал много ошибок, готовый отозваться на любое проявление внимания к его персоне. Он был слеп в своём нетерпеливом стремлении отдать своё сердце каждому, кто хоть немного им интересовался, хоть это желание и было вполне искреннем. Ему так было нужно подтверждение собственной значимости, что он забывал о гордости. О самоуважении. Бланко смотрит на спящего Андера и улыбается. Как бы это не было глупо и как бы он этому не сопротивлялся (кажется, не слишком уж сильно, да?), он всё же влюбился в этого парня. Принадлежал ему. Патрику нравилось это осознавать. Между ними больше не было никакого дерьма, и он чувствовал себя действительно счастливым с этим парнем. Коммерфорд откатывается на кровати в сторону, опуская ноги на пол, и берёт пачку сигарет с тумбочки. Сумрак комнаты успокаивал. Он щёлкает зажигалкой и закуривает, смотря в не завешенное окно. Вид на ночной Нью-Йорк открывался завораживающий. — Эй, ты чего не спишь? Коммерфорд вздрагивает, оборачиваясь. Андер смотрит на него, слепо щурясь в темноте. «Такой красивый», думает Патрик, засматриваясь. — Выспался, — он стряхивает пепел в пепельницу и передаёт сигарету просящей руке. — Я тебя разбудил? Извини. Муньоса садится, облокачиваясь на спинку кровати. Он отрицательно ведёт головой, делая долгую затяжку. Дым оседает между ними. Андер облизывает горькие от табака губы и улыбается. — На тебе моя толстовка, — говорит он. Патрик чувствует острое желание подчиняться этому низкому со сна голосу безоговорочно. Всегда. — Уже начинаешь таскать мои вещи? — Она пахнет тобой, — Бланко легко пожимает правым плечом и валится в кровать. Его затылок устраивается у Андера на животе. — Мне нравится твой запах. Хотя, после секса, ты пахнешь лучше. Андер ухмыляется. Он опускает ладонь Патрику на голову, начиная перебирать светлые пряди, массируя кожу. — Мне тоже нравится, как ты пахнешь, когда становишься буквально мокрым от пота, пока я тебя трахаю. Чудесный запах. Лучший в мире. Парик издаёт согласный стон, закрывая глаза. Шум города за окном поглощает их. Андер ведёт рукой и переходит на его лицо, очерчивая чёткий угол челюсти. Он касается губ, нежно потирая их большим пальцем. Патрик приоткрывает рот, позволяя им скользнуть внутрь. — Я тебе кое-что должен, — Андер размеренно двигает пальцами. Они становятся влажными от чужой слюны. — Хочешь, верну долг прямо сейчас? Бланко медленно распахивает глаза. Его взгляд неосознанно пробегает по потолку. Он кивает, не прекращая своих действий. Андер хмыкает и вытаскивает пальцы с влажным, пошлым звуком. — Тогда нам нужно принять позу поудобнее, — он убирает голову притихшего Патрика со своего бедра, отодвигая того за плечи. — Ляг на подушки. Коммерфорд слушается. Он устраивается, как его просят, тяжело выдыхая. Андер нависает над ним, целуя. Его ладонь забирается под толстовку. Мышцы под пальцами напрягаются, когда он ласково ведёт рукой от груди и ниже, доходя до кромки домашних штанов. — Ты так возбудился, хотя я ещё ничего не сделал, — Андер оттягивает резинку, и его рука проникает под неё. Он кладёт ладонь поверх белья и сжимает чужой член. — Ты уже мокрый, да? Патрик издаёт тягучий, долгий стон, кивая. Муньоса скользит рукой под боксеры, и его пальцы нежно касаются головки. Бланко течёт от одного его прикосновения. Андер обхватывает член в кольцо, начиная дрочить. Патрик рвано толкается в его кулак, сбиваясь с ритма. — Тише, — Андер улыбается. Второй рукой он стягивает с Патрика мешающие треники сразу вместе с бельём, наконец освобождая его член. — Не спеши. Коммерфорд что-то несвязно бормочет, кусая губы. Андер устраивается между его ног. Он наклоняется и ведёт носом от основания ствола до самой головки. Патрик задыхается, когда он сразу накрывает её ртом. — Блять, — тихо выдыхает Бланко. Его голос дрожит. Он раздвигает бёдра шире, зарываясь Андеру напряжёнными пальцами в волосы. — Блять… Андер сосёт с особым удовольствием. Он чувствует терпкий вкус на языке и действительно наслаждается этим. Он берёт глубокого, помогая себе рукой. Патрик толкается в его рот, издавая при этом такие звуки, что сам Муньоса быстро понимает, что балансирует где-то на грани. Он сжимает свободной рукой собственный член у основания, пытаясь хоть немного оттянуть разрядку. Патрик под ним пышет жаром. Андер выпускает член изо рта, слизывая каплю выступившей смазки, и проводит влажную дорожку от головки вниз, к яйцам. Лижет мошонку широкими мазками и спускается языком ещё ниже, толкаясь в тугие складочки кончиком. Облизывая их круговыми движениями. Патрик издаёт скулящий звук, сжимая его плечо ощутимо больно. Его короткие ногти впиваются в кожу, оставляя следы. Андер вылизывает его тщательно, нежно трахая языком. Как же он давно хотел это сделать. — Теперь мне стоит тебя растянуть, да? — Муньоса облизывается, собирая с губ чужой вкус, и дует на набухшую головку. — Но сперва давай-ка тебя разденем. Патрик приподнимается на локтях, помогая снять с себя толстовку. Его кожа лоснится от пота. Андер толкает его обратно на кровать и целует в шею, ведя языком по коже, собирая солёные капли. Ярёмная вена под губами бьётся часто. Андер прикусывает её, зализывая языком после. Пальцы касаются плоти, надавливая. Дырка влажная от слюны, и он легко проникает внутрь. Горячо. Муньоса всё же облизывает палец, прежде чем добавить второй. Два входят уже туго. Андер двигает ими медленно, неспеша растягивая под себя. — Как ты там говорил сегодня утром? — он разводит пальцы в стороны, разминая мышцы сильнее. — Обожаешь это, да? Коммерфорд заторможенно кивает. Он тянет Андера на себя, развязно целуя, смешивая их слюну в одну, после чего сжимает пальцы внутри себя, нетерпеливо подаваясь им навстречу. Пульсируя вокруг них. Андер испытывает почти животное желание обладать им. Он открывает верхний ящик тумбы, находя смазку, и выдавливает гель прямо на анус. Бланко стонет. Его член подрагивает от возбуждения. — Ну же, давай, — голос Патрика надрывно звенит. — Я весь твой. Андер входит в него короткими движениями, наваливаясь сверху. Накрывая своим телом полностью. Давая привыкнуть к распирающей боли, которая тягуче переходит в жгучее, почти постыдное удовольствие. Муньоса держит его крепко, покрывая поцелуями горящую кожу. Патрик смаргивает влагу с глаз и протяжно стонет, подстраиваясь под такт чужих движений. Андер входит в него полностью, погружаясь в горячую тесноту. Он сам становится громким. Его движения ускоряются, сбиваясь. — Хочу в тебя кончить, — Андер берёт Бланко под горло, сжимая ладонь. Патрик хрипит, закатывая глаза от удовольствия. Андер сжимает пальцы сильнее. — Можно? Коммерфорд яростно кивает. Андер накрывает его член, делая несколько быстрых движений. Они оба слишком давно не трахались и слишком изголодались друг по другу, чтобы это продолжалось долго. Патрик кончает первым, ударяясь головой об изголовье кровати. Он стонет, захлёбываясь звуком, и сжимается на члене Андера особенно хорошо. Этого хватает, чтобы Муньоса закончил следом. На какое-то время они оба выпадают из реальности. Вой кареты скорой помощи оглушает их. Андер осторожно выходит из Патрика, продолжая лежать на нём. Бланко расфокусировано смотрит на него и сыто улыбается. Его язык облизывает пересохшие губы. — Хочу ещё, — он тянется за поцелуем, шумно выдыхая. — Теперь моя очередь. Андер отвечает на поцелуй. Его демоны довольно урчат. Он находит пальцами мокрую, растянутую дырку, и слегка надавливает, поглаживая. — Кто сказал, что я закончил? Патрик стонет, когда палец входит в него. Он закрывает глаза и улыбается. Патрик знал, что всё будет именно так. tbc... ___________________ Разница во времени между Миланом и Нью-Йорком составляет шесть часов. Время перелёта от семи часов пятьдесят минут (без пересадок).* Каминг-аут – процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству, либо результат такого процесса.**