Каков Ваш выбор, мой король?

Король смотрел на трех девушек, низко свои головы склонивших. Скучающий взгляд прыгал с одной тугой прически на другую. Усталость и нежелание продолжать свои действия терзали Юнги. Ему хотелось прогуляться по своим владениям, выйти в город вместе с Чимином, чтобы вновь увидеть его горящие пламенем глаза, услышать заливистый смех, или молча пройтись по саду, наслаждаясь обществом друг друга. Пак же сидел у подножия небольшого мостика. Пальцы ловили слабое течение, играясь с тем. На лице сияла неизменная улыбка. В светлых глазах отражался собственный образ, мерцающий в реке. Мальки, подхваченные течением, устроили небольшие игры, порой задевая хвостами кожу танцора. Они не боялись Чимина, подплывали ближе, разглядывали. Одежды цвета пепельной розы слегка намокли, темнея. Снятая обувь стояла чуть поодаль. Пальцы рук перебирали влажную почву, порой соприкасаясь с водой. Чимин хотел сейчас быть с королем, делить непростое время, лишь своим видом поддерживая. Он хотел услышать его голос, почувствовать запах масел. Хотел поймать на себе королевский взгляд и впустить в свою душу. Хотелось коснуться мягкой кожи и почувствовать губы на своих. Чимин скучал, хоть несколько минут всего прошло. Пак выбрал троих девушек. Тех, с кем он смог построить доверительные отношения. Они еще молоды, но прекрасно обучены. Многое держали в себе, будто обет молчания храня. В их глазах Пак видел чистейшие просторы, не залитые гнилью людской. Души чисты и невинны, белоснежны, будто воздушный хлопчатник. Чимин видел в них себя, еще совсем юного и беспечного, окрыленного мечтой и гонимого от участи жестокой. Юнги всецело доверял Чимину. И даже сейчас, восседая на троне и мельком бросая взгляд к мечу, он не дрогнул сердцем. Принял выбор танцора, к себе подпуская трех незнакомок. Чон Мохи, Ли Сэри и Ким Хэри – перед аудиенцией второпях произнес Чимин. В светлых глазах искры блестели, драгоценными камнями переливаясь. Черные ресницы стали пушистей, а пепельные волосы длинней. Пухлые губы растянуты в нежной улыбке, предназначенной лишь королю. Юнги оставил на них мимолетный поцелуй, свой мокрый след запечатлевая, и прошел в главный зал, где уже его ожидали три девушки. Юнги обернулся в тот момент, когда двери уже почти сомкнулись. В сужающейся прорези он видел его – стоявшего смирно, тяжело дышавшего, свободным ястребом смотревшего в ответ, бесшумные слова пытаясь донести. – Полагаю, вам не нужно объяснять, почему вы здесь, – вздернув бровью, произнес король. Он заметил, как тонкие плечи девушек напряглись, кожей дрожь ловя. Мин растянул губы в тонкую линию. – Я не слышу ответа. – Нам все разъяснили, – послышался осторожный тонкий голос, – Ваше Величество. Юнги посмотрел на девушку, сидевшую справа. Нежно-розовые одежды походили на цветущую во дворе сакуру, об одном упоминании которой в голове всплывали образы разгоряченного и покрытого испариной тела Чимина, в ушах возникали его приглушенные стоны и хлюпающие звуки члена, обхваченного полными розоватыми губами. Мин отвел взгляд, концентрируя тот на любимом мече. – Хорошо, – приложив к губам кулак, ответил Юнги. Слова утонули между плотно сжатых пальцев, – Чон Мохи, – король косо взглянул на девушку, замечая, как та вздрогнула. Угадал. – Ли Сэри? Сидевшая с противоположного края девушка встрепенулась, поднимая взгляд глубоких карих глаз. Мин заметил в них что-то знакомое. То же бесстрашие, что жило в глазах Чимина. Вот только с паковым оно никогда не сравнится. То было живым, необъятным и туманно-твердым, в то время как у нее – подростково-бойкое, неокрепшее, в нем никогда не будет той стали, что присуща Чимину. – И Ким Хэри… – заключил Юнги, перемещая взгляд на центральную девушку. Та робко подняла голову и, прикусив губу, посмотрела на короля. Еще совсем юная, неопытная и пугливая. Почему Чимин выбрал именно ее? Юнги нахмурился, продолжая дискуссию вести в голове. Пак со всей ответственностью подошел к выбору девушек. Не один день ходил тенью за каждой, проверяя и оценивая. Ночами не спал, от еды отказывался, не раз вызывая королевское недоумение и порицание. И вот, когда выбор сделан, Юнги слегка сомневается в его правильности.

⊹──⊱✠⊰──⊹

– Когда вы уезжаете? – сонным голосом произнес Чимин, продолжая глаза держать закрытыми. – Завтра на рассвете, – ответил Юнги, прижимая нагое тело Пака ближе. Мин кожей чувствовал, как дышит младший, как в груди бьется его сердце, а теплое дыхание оседает на нижней губе. Чимин провел кончиком носа по минову и громко выдохнул, улыбнувшись. Через небольшие щелочки он наблюдал за королем: как его губы одобрительно растянулись, как светлая кожа, ловя утренние лучи, золотом покрывалась, как длинные смольные ресницы трепетали. Пак провел пальцами по кучерявым волосам Юнги, слегка наматывая. – Что будешь делать без меня? – Юнги оставил долгий поцелуй на лбу младшего. – Гулять и скучать – ничего нового. – Галатея составит тебе компанию. – Только она? – Остальные всегда поблизости, но только Тея ходит с тобой рядом. – Маленькие негодники, – посмеиваясь ответил Пак. – Хэри все еще избегает вас, мой король. Боится, наверное. – Она напоминает мне белого кролика, загнанного в угол. Такая же испуганная и настороженная, готовая бежать. – Мы с вами разного мнения о белых кроликах, – с улыбкой продолжил Пак. – Мне известны только хитрые и расчётливые, знающие наперед каждый свой и противника ход. – И откуда у тебя столько противоречий в голове. – Смотря с кем обсуждать. Для кого-то это не будет таким уж и странным, – Чимин зарылся носом в шею, щекоча ресницами кожу. Запах масел успокаивал разбушевавшуюся в голове метель. Вот только льды оставались неподвижны, давно отбросили попытки сомкнуться. – Юнги, возвращайся скорей. Тихие слова прозвучали громче, чем планировалось младшим. Они, словно стрела, пронзили сознание короля, проникая в самую глубь, отпечатываясь на подкорке. Юнги замер, забыв вдохнуть. Руки самовольно прижали Чимина ближе, будто в тело вобрать пытались, пропустить внутрь, слиться воедино. Сердце быстро билось в груди, эхом соловьиной трели звеня в ушах. Чимин нежно, еле касаясь, провел подушечками пальцев по ребрам короля, посылая первую волну мурашек и тем самым возвращая кислород в тело Мина. – Обещаю, свет мой. Они лежали еще долго, совсем близко друг к другу, разделяя момент, крупинки кислорода и свою жизнь. Каждый отдавал частичку себя, в обмен на чужую, но такую теперь родную. За дверью слышались тихие голоса слуг и стражи. За окнами пели птицы. А яркое утреннее солнце сильней разгоралось на чистом небосклоне, лелея двух влюбленных в своих лучах.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Юнги ушел даже раньше, чем заверял днем ранее. Солнце еще не проснулось, как и мир вокруг, а король уже покинул свои владения. Стало тихо и холодно. Чимин в клубок сжался, ноги к груди прижимая. Королевские одежды хранили запах Юнги. Пак дышал им, глубоко вгоняя любимый аромат в легкие. Скользкие одежды ласкали голое, еще не успевшее остыть от жаркой ночи тело. Чимин все еще чувствовал губы короля на коже, как длинные пальцы полосы рисовали и багряно-фиолетовые бутоны распускали. Острый язык водил по изгибам, повторяя каждый до единого. А хриплый голос имя, словно мантру, повторял. Внезапно Чимина пробил озноб. Мелкая дрожь пронеслась уже не от воспоминаний и фантомных ощущений. Память тела прекрасна, вот только не это сейчас волновало Пака. Холодом повеяло, горячую ненависть принося следом. – Я не трону тебя, – раздался до боли знакомый голос. Тени разошлись, сменяясь тусклым рыжим свечением. Ледяная рука опустилась на пепельные волосы, осторожно проводя. – Ты уже это делаешь, – с раздражением ответил Чимин и развернулся к незваному гостю лицом. – Ты знаешь, что я имел в виду, Чимин, – в темных глазах землетрясение затихло, давая возможность миру отдохнуть ненадолго. Пак привстал, опираясь головой о ладонь. – Надолго он уехал? – Не знаю, – равнодушие текло рекой. – Я не предсказываю будущее. – Ты видишь то, что другим не подвластно. Жаль, что ты так и не стал развивать в себе этот дар, – потемневшие пальцы спустились к подбородку. Бескрайняя серость столкнулась с кромешной теменью. – Чего ты хочешь? – Хочу запомнить тебя таким, пока есть время, – печаль кольнула пухлые губы. – Ты не расскажешь ему? – Ничего не изменится. – Но так ты точно не будешь жалеть. – Сейчас ты не похож на себя. Неужто передумал забирать меня на тот свет? – Не по моей прихоти это произойдет, сам же знаешь. У нас обоих не будет выбора, Чимин. И как бы доволен я ни был, понимаю, чего это стоит тебе. – К чему такие перемены? – Я могу вернуться к своему обыденному состоянию, если хочешь, – чужие губы растянулись в хищном оскале, а в опустевших глазницах появились первые кровоподтёки. За спиной вспыхнули языки пламени, перекликаясь между собой, принимая голубой оттенок. Вены на руках вздулись, и чернота медленно потянулась к предплечьям. – Прекращай. Мне просто непривычно, – отмахнулся Пак, глаза закатывая. – Я прилягу? – усмехнулся демон, пальцем указывая на место рядом с танцором. Не дожидаясь ответа, он занял приглянувшееся место, усмиряя огненные хвосты и темноту внутри себя. Взгляд карих глаз устремился к потолку, а руки опустились на грудь, чувствуя, как под плотью сердце собственное бьется. – Никогда не пойму, почему оно продолжает стучать в моей груди, – спокойно начал демон. Чимин недовольно покачал головой и лег рядом, позу повторяя. – Я не жив и не мертв. Даже человеком давно не являюсь. Так почему эта штука не унимается? Продолжает биться, на нервы действуя. Клянусь, еще хоть раз оно кольнет меня, когда душу грязного грешника буду забирать, и я лично вырву его из груди, – он посмотрел на Чимина, то ли реакцию проверяя, то ли разрешение прося. Пак не смотрел. – Порой я также задаюсь этим вопросом… – У него есть ради кого биться в этом мире, – усмехнулся демон, возвращая взор к потолку. – У моего же – нет. Лишь мешает, громко тарабаня в ушах. Устал я от этого, но ради тебя терплю. – Может, потому оно и бьется у тебя? – Тебе оно не нужно, так для чего такие жертвы? – Чтобы больней терять и уходить было, – заключил Чимин. – Нам обоим будет больно. – Смерть жестока и не всегда справедлива, не находишь? – У нее на все свои взгляды. Просто прими это. У нас нет власти над ней. Не было и никогда не будет. – Знаю, Чимин, – на выдохе произнес демон. Повисла недолгая тишина. Каждый размышлял о своем, уже далеко не вечном, а на улице насекомые трещали своими крылышками. Тихое мяуканье раздалось за окном, и на лице Чимина расцвела нежная улыбка. – Никогда не думал, что мы будем вот так просто лежать рядом и просто наслаждаться моментом. – Чем он отличается от остальных? – внезапный вопрос заставил Пака громко сглотнуть. Он несколько раз моргнул, прежде чем облизнул губы и повернулся к собеседнику. – Чем этот король отличается от всех предыдущих? А от тех странников? Или того капитана, с которым ты около тридцати лет бороздил океан? – Ну не прям так тридцать лет, но… – Ты был с ним большую часть его жизни. – Скорее разделил самую значимую, – вновь поправил Чимин. – И все же? Чем он так отличается, раз ты перестал бежать от судьбы? – Не знаю, – Чимин убрал руки за голову, локтем ударяясь о плечо демона. – Мне с ним комфортно, спокойно… интересно. С кем-то я чувствовал свободу, с кем-то томление и даже жестокость. Но здесь, здесь я стал самим собой. – Ты так и на корабле говорил, – припомнил демон, разворачиваясь к Чимину лицом. – Я не хочу больше сбегать. – А я наоборот. Хочу еще попутешествовать. – Пока есть время – у тебя есть шанс. Или дело в чем-то другом? Или ком-то? – Не мели чушь, Пак! – демон несильно ударил парня по локтю. – Я не привязываю себя к кому-то одному, как некоторые. Ты – исключение, от которого не избавиться, да и не за чем мне это. – И все же… – Прошло больше пятисот лет, Чимин. И только когда время стало поджимать – неожиданно, к слову, – я начал понимать смысл всего меня окружающего, – Пак молча наблюдал за собеседником, мысленно замечая, что тот уже не кажется безобразным и противным. Сущность нигриты отступала. – Что-то я растрогался, – демон запнулся, покачав головой. Губы растянулись в ухмылке, а в карих глазах плеснули первые брызги крови. – Будь осторожен в дни отсутствия короля. Чимин не успел рта открыть, как демон исчез, оставив после себя в воздухе парить тихое предостережение. – Спасибо, – закрывая глаза, произнес Пак и вновь прижал к носу королевские одежды, грудь его запахом наполняя.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Лунный свет заливал комнату. Он поднимался по дальним стенам, играясь с колоннами. На полу танцевали различной формы тени. Тихие шаги разносились с прохладным ветром, просачивающимся через полосу под дверью и из щели окна. Юнги неспешно измерял шагами комнату, одной рукой обнимая тело, а второй к губам прикасаясь. В голове ульем роились мысли, внутренности своими крыльями раздражая. Желваки играли, пульсируя. Юнги устал. Силы покинули тело, с воздухом выходя из организма. Король ждал его – свое сокровище. Свет, что сможет озарить погрязшую в глубокой ночи комнату. Мин отсчитывал минуты до их встречи. Чимин стоял за закрытой дверью, ладонь к шершавой поверхности прислонив. Холод боролся с жаром тела. Чимин слышал тяжелые шаги короля, его тихие, протяжные вздохи. Даже за закрытой дверью мог различить позу, в которой он на мгновение остановился: на выдохе поднял голову, взор устремляя в потолок, а после, набрав в легкие кислорода, устремил его к окну, будто найти ответы пытаясь. Они не виделись долгих тридцать дней. Юнги был занят с наложницами и их обоснованием в новых покоях, королевскими делами, прогнившим ртам советников внимая, и посещением новых территорий, от воспоминаний о которых у Чимина в груди холодом сквозило. Пак же гулял по красочному саду, помогал слугам с их работой, чтоб хоть немного занять руки, ходил в деревню, где играл с детьми и рассказывал им о море, пока над головой бескрайнее звездное небо блестело. Галатея, Протей и Несо тенью за Паком ходили. Их короткие хвостики по-прежнему к небу стремились. Светлые глазки уже меняли свой цвет, становясь синевато-черными, созвездия храня. Тихое мяуканье, словно тонкий шлейф, звучало поблизости. Чимин ходил осторожно, неспешно, так, чтобы котята видели его, чувствуя себя в безопасности. А Чимину в сердце запало их преданное доверие. Пак осторожно толкнул дверь и зашел внутрь комнаты. Напряженная спина короля не шевелилась, только плечи слегка вздымались при каждом новом вдохе. Юнги стоял лицом к трону, о чем-то внутренне переговариваясь, не замечая того, кого ждал так долго, по кому сердце плакало, зовя, моля прийти во снах. – Мой король, – нежно произнес Чимин, закрыв за спиной дверь. Юнги бесшумной птицей подлетел к Паку, ладони на щеки опуская. В глазах плещется неверие – тот ли человек пред ним, или вновь проделки разума ликуют. Мягкая кожа переплелась с шероховатой. Родное тепло ласкало ладони, а глубокий взгляд серых глаз прямо в душу закрался, цветы гибискуса распуская. – Свет мой, – губы неуверенно растянулись в улыбке. Чимин накрыл ладонями руки короля, сильней прижимая те к лицу. Юнги смотрел не отрываясь, каждой частичкой восхищаясь. – Мой король, – повторил Чимин и улыбнулся, пальцами глядя костяшки Мина. Юнги прижался губами к Чимину, сразу языки сплетая в танце. Мин целовал страстно, требовательно, ненасытно. Будто все хотел забрать себе, опустошить до дна, а следом вновь наполнить. Тихие стоны утопали между ними, оседая на кончиках языков. Юнги не желал отстраняться, даже когда воздух иссяк в легких, жжением по телу разносясь. Продолжал целовать, покусывать, зализывать и смаковать, Чимина на вкус пробуя. А Пака трясло от удовольствия и искреннего наслаждения. Он таял в крепких руках короля, всего себя отдавая, отголоски печали и тоски с кожи сдирая. – Я скучал, – тяжело дыша, признался король. Между их губами повисла тонкая ниточка слюны. Чимин улыбнулся и зарылся пальцами в угольных волосах короля. – Сердце мое всегда было с вами, – прошептал младший и оставил долгий поцелуй на лбу короля. Юнги прижал стройное тело танцора за талию, и Пак обвил руками его плечи, носом кутаясь в королевской шее, вдыхая полюбившиеся масла.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Чимин коснулся подушечками пальцев рукояти меча. Холод отразился на коже, вызывая мелкий электрический вихрь. Пак подошел ближе, отражение свое изучая. Острый язык смочил губы, словно пробуя на вкус металл. – Могу я..? – не глядя на короля, спросил Чимин. – Да, свет мой, – ответил Юнги, вставая за спину танцора. Темные глаза наблюдали за действиями Пака. Зрачки внезапно округлились, когда младший уверенно обернул пальцы вокруг рукояти и поднял острие в небо. Лезвие блеснуло в ночной темноте, ловя свечение луны. – Что-то не так? – заметив напряженное выражение лица Чимина, побеспокоился старший. – Вы влюблены в меня? – Что случилось? – Когда вы это поняли? – Свет мой, – дрожащий голос лизнул уши. В лезвии меча отразилась застывшая в секунде от плеча рука короля. Обращение, служившее ответом, повисло в воздухе. Чимин неотрывно наблюдал за королем, явственно видя все его терзания и страхи. В нежно-карих глазах закрались стальные нотки, начало берущие от образов темных в сознании. Чимин не торопил. Молча стоял, давая возможность совладать со внутренними демонами. Те кривились, шипели, свои разрезанные языки вокруг мочек Юнги обвивали и шептали-шептали-шептали. Черные пустые глазницы кровью наполнялись, образ Пака строя. Они знали – он их видит, слышит, чувствует. Юнги стоял в оцепенении, дрожа коленями под длинными одеждами. В горле сухость образовалась, раздирая тонкие стенки. На языке металлический привкус возник, зубы покрывая своей противной вязкостью. Бросив беглый взгляд на пальцы тянувшейся к младшему руки, он заметил темные вкрапления под ногтями. Они разрастались, умножались, кожу собой заполняя. Вены чернели, устремляясь плавно вверх, узоры создавая на теле. Юнги ужаснулся, губы свои размыкая, и уже хотел что-то сказать, но голос пропал. Мин перевел дрожащий взгляд на отражение Чимина, но там иной человек. На светлой коже виднелись синие вены. Черные волосы и того же цвета пустые глазницы. Розоватые губы растянуты в хищной улыбке, открывая вид на белоснежные зубы. Траурные одежды колыхались, создавая некие переливы – море в ночи приняло оттенок незримых опасных глубин. Демон что-то нашептывал – требовательно, остро, – но Юнги не слышал. Он руки свои протянул, с пальцев капающую кровь демонстрируя. А вокруг языки сине-красного пламени резвились, окрашивая стены в грязно-оранжевый. Демон смеялся, оборачиваясь и ближе на шаг становясь. Из темных глазниц потекли струйки густой алой крови, дорожки оставляя на светлой коже. Она спускалась к шее, собиралась в глубоких ключицах и вновь стекала вниз, пропадая под воротом черного халата. Язык обвел зубы, об острые концы царапаясь. Но ему не было больно. Юнги видел удовольствие на чужом лице, желание и возбуждение. Мин чувствовал, как шумно текла собственная кровь по венам. Она кипела, внутренние органы обжигая, легкие гарью наполняя. Кашель сорвался с губ, горло сильней раздирая. – Мой король, – жуткое насмешливое шипение, словно острие собственного меча, на коже отпечаталось. Демон наступал, уже своим дыханием опаляя королевское тело. Мин отступил на шаг. Пятка во что-то уперлась. Юнги замер, тело мгновенно сковав. Зрачки расширились, наконец отрываясь от воплощения черноты, и опустили взгляд вниз. Немой крик разлетелся по комнате. Он от стен отражался, трястись заставляя, вибрации по полу запуская. Юнги упал на колени, слез жгучих на щеках не замечая. Дрожащие пальцы коснулись пепельных волос, спустились к застывшему лицу. Мин хрипел, ладони на холодных щеках располагая. Чимин не шевелился. А вокруг растекалось темное вязкое море… – Чимин? Свет мой? – еле слышно твердил Юнги, к сердцу прижимая голову возлюбленного. – Пожалуйста, скажи хоть что-то. Ответь мне. Ну же… открой свои глаза… Чимин… Приказываю… Молю… Но Пак молчал, глаза закрытыми держа. Он выглядел спокойным и прекрасным, будто крепкий сон одолел его, унося в далекие земли. Но дыхания нет… Грудь не двигается… Мертв. Черные одежды коснулись алой крови, медленно впитываю ту в себя. Юнги перевел затуманенный взгляд на демона, встречаясь с глубокими глазницами. Мин сильней прижал к себе тело Чимина, будто защитить пытаясь то, что уже не спасти. Демон усмехнулся, к дрожащему королю его любимый меч бросая. Тот лязгнул по полу, звонкий звук принося. Король встревоженно взглянул на оружие, еще свежей кровью изуродованное. Демон наклонился к Юнги, в самое ухо шепча: – Нет больше твоего света и никогда более не будет. Юнги подавился воздухом, легкие огнем обжигая. А после собственное сердце замерло: – Сам его же и убил. – Нет, – замотал головой король, растрепывая липкие смольные волосы. – Нет, нет, нет… – он вновь взглянул на Чимина, а тот смотрел в ответ – пустоту серых глаз открывая, образ короля обнажая. Юнги увидел себя, крепко сжимавшего собственный меч. Резкий взмах. Брызги горячей крови. И он – свет жизни королевской – упал на землю, задыхаясь, собственной кровью давясь. А на губах алая, теплая улыбка сменяется драгоценным признанием. – Нет! – что есть силы прокричал Юнги, чувствуя, как склизкие пальцы обернулись вокруг горла. В серых зрачках сверкнул оскал, что за спиной Мина скрывался. Промозглая темнота внезапно накрыла его…

⊹──⊱✠⊰──⊹

Когда Юнги проснулся в холодном поту, Чимина не было рядом. Его сторона была холодной – мертвенно ледяной. Король тяжело дышал, воздух ртом хватая. Сердце разрывало грудную клетку, своим напором давя на ребра, будто сломать стремилось. Несколько слуг и стража вбежали в его покои, дрожащее пламя свечей принося. На сонных лицах читалось беспокойство и растерянность. – Ваше Величество? – осторожно позвал мужчина в возрасте. – С Вами все хорошо? – Где Чимин? – выпалил король, расширенные зрачки демонстрируя. Несколько человек переглянулось между собой, пожимая плечами. – Я спрашиваю, где, черт возьми, Пак Чимин! – вскочив на ноги, завопил король, пронизанным сталью голосом полоща по лицам слуг. – В восточном крыле, – произнес один из стражников, губы в тонкую линию растягивая. – Что он там делает в такое время? – напряженная челюсть заныла, в глазах короля полыхнул огонь, в свете луны который стал серо-голубым. – Я вас спрашиваю!