Глава 24. Реинкарнация
29 сентября 2024 г., 17:18
Как Лиза любила Москву, так и Москва любила Лизу. Поэтому, телепортировавшись, она по щиколотку провалилась в лужу. Слава военным ботинкам, для них уличная грязь все равно что спа-процедуры!
Дальше МКАДа переброситься у неё не получилось. Встряв посреди дороги, разграничивающую два фронта, Эндельс быстро шмыгнула в кусты, надеясь, что её не заметили. М-да, генерал армии, пора приходить в чувство, а то так до Пантеона и не доживешь.
Оценив обстановку и поняв, что занесло её в район не очень активных — если не сказать пассивных — действий, Лиза смело перешла дорогу и отправилась по прямой. Она не надеялась, что работает метро или такси, но найти случайную попутку не оставляла надежды. Что было достаточно наивно, как она поняла минут через двадцать.
Город словно вымер. В окнах мелькали силуэты, горели лампочки, но по улицам будто прошёлся мор. Прекрасно понимая ситуацию, Эндельс натянула покров невидимости, но казалось, он не был нужен: не встретился ни один зомби, ни солдат, даже снайперов на крыше она не замечала.
Устав идти, Лиза стала оглядываться и заметила стоянку прокатных машин. Обречённо вздохнув, она полезла в кошелёк и щедро расплатилась за день. Но взяла не автомобиль, а мотоцикл. Прекрасная, компактная вещь, с помощью которой в случае чего можно было улепётывать по тротуару. Девушка поправила на шее амулет, что путал следы магии и не позволял распознавать хозяина, и накинула на мотоцикл невидимость и беззвучность. Единственное — Лиза и сама перестала его видеть. Ну ничего, они не сильно отличаются: сиденье на месте, руль тоже, остальное найдётся.
Дело пошло быстрее во всех смыслах слова. Вскоре ей стали встречаться люди — нарушители или солдаты, гоняющие этих нарушителей. Граждане плохо понимают, когда «нельзя» говорят не просто потому что хочется, а потому что надо. Нет же, эти придурки и своей жизнью рискнут, и чужой, чтобы покурить на улице или поболтать через окно с соседкой. За пультом-то сидят амебы… ну с этим она спорить не бралась, но мысленно добавляла «не все».
Стоило выехать на Арбат, как окружение переменилось. С первых же секунд Лиза заметила снайперов на крышах и балконах и шеренгу нежити, что стройно маршировала по дороге. Эндельс покачала головой. Дожились! Скоро на парады будем приглашать их. Остановившись на обочине, девушка слезла с мотоцикла, запомнив расположение домов и столбов, и пошла тихонько под козырьками.
Нежить действительно поражала. Вместо обрывков ткани и доисторических инструментов, как обычно показывается в книжках, на них сидела, как влитая, зелёная военная форма. На бедре, на ноге или через грудь перекинуто всевозможное оружие: автоматы, пистолеты, бомбы, пули. Ощущение, что они ограбили оружейный склады или…
Эндельс едва не хлопнула себя по лбу. Авария в Череповце! На металлургическом заводе полного оборота! Нежить украла железо! А после — Лиза, правда, не слышала об авариях или столкновениях в Туле — но вероятнее всего, после на оружейном заводе самовольно изготовила себе все необходимое. Действительно, зачем красть, если можно сделать? Какие же они все дурни!
Неожиданно проходящая мимо шеренга леших остановилась и потянула носом в её сторону. Девушка бросилась на землю — и вовремя. Ближайший в мгновение схватился за автомат и выдал очередь у неё над головой. Фуф! Лиза едва-едва шевеля губами, наслала ветер, который унёс её запах в другую сторону. Надо же было так лохануться. Леший прекратил, и строй пошёл дальше.
Девушка не спешила подниматься, найдя плитку вполне комфортной. Она вытащила визитку из кармана и, дохнув на неё, присмотрелась. Поверхность оставалась чистой. Значит, не судьба. Подходить к солдатам она не решалась, не известно, какой именно приказ им отдали. Жизнь показала Эндельс, что удар может прилететь откуда угодно и безоговорочно доверять можно лишь тем, кто связан с тобой узами или кровью. Все остальное — забывается и рвётся.
Придя в чувство, она поднялась, накинула дополнительный купол защиты и покралась дальше. Контраст разительный. Приходилось пробираться у стеночки, по теням, чтобы случайно не наткнуться на нежить или редких солдат, которые выскакивали из люков, канав, подвалов, расстреливали нежить и стремительно скрывались — вжух! — словно и не было их здесь. Эндельс издалека присматривалась к нашивкам и довольно улыбалась, чаще всего замечая ОМОН или СОБР.
Время подходило к десяти часам, а Лиза все не находила ничего интересного. Ну стычки и стычки, ну вооружённые кикиморы, что с того? Видели, знаем. Эндельс уже было решила подойти к солдатам, как, повернув за угол, наткнулась на новую роту.
Очередной взвод зомби патрулировал площадь. Впереди него, широко шагая, шёл человек, в профиль похожий на вытянутого Наполеона с русской рожей: ровный нос, круглые щёчки, пуховые губы, грязно-голубые глаза с длинными коровьими ресницами. На нем прекрасно сидела джинсовая куртка, чёрные штаны с дырками на коленках, словно он подрался за них с бомжами у мусорников, и белая майка с черепом. Парень сцепил руки за спиной и, клюя носом, пытался так быстро идти, что больше походил на цаплю, чем на интеллигентного человека или султана.
Кожей почувствовав неладное, Лиза быстро спряталась за ближайшим автомобилем, решаясь лишь на несколько сантиметров выглядывать в окно. Парень повернул голову в её сторону, окинув взглядом большой жёлтый дом. Лицо его сморщилось, как после кислого лимона. Другой глаз у него оказался… как у неё. Чёрный, без белка или зрачка, лишь красный ободок проходил у самого края век. Полукровка.
Эндельс замерла. Нежить стала активно размножаться за эти год-два, а этому парню, как ей! Даже будучи магом и ведьмой, она почувствовала в этом что-то противоестественное. Человек не должен быть таким.
— Что такое, аджюдан? — поинтересовался один из зомби.
— Кровью пахнет, капрал.
— Блаженство, — очарованно вздохнул солдат.
— Вот уж точно.
И они пошли дальше.
Лиза покачала головой, решила не отставать. Зомби промаршировали до развилки и, разделившись по парам, разошлись по разным дорогам. Эндельс продолжала идти за этим Дон Жуаном. «Тоже мне, бригадир с багетом в заднице». Парень в одиночестве и полном спокойствии шёл по проспекту, как по своей квартире, не боясь ни вылазок солдат, ни снайперов. Видимо, они зашли в часть города, надёжно защищенную от набегов.
Лиза даже не сразу поняла, как её пропустили. А потом сообразила — ведь нежить не могла использовать противомагические датчики! Они сами полностью состояли из магии. А солдаты отстреливались на безопасном расстоянии, наверняка совершая сюда секретные, тихие вылазки, чтобы не оповестить врага о таком промахе. Эндельс воодушевилась, зашагала смелее — и в тоже мгновение согнулась пополам, врезавшись животом в какое-то невидимое препятствие.
Оно издало металлический скрежет, и генерал молниеносно юркнула в ближайший закуток, подальше от глаз Дон Жуана. Он услышал. Обернулся. Подошёл. У Эндельс кровь застучала в голове. Медленно, очень медленно, она потянулась за ножами на бедре. Аджюдан, явно что-то зная, обогнул воздух, будто какое-то препятствие, и стал осматривать окрестности с этой стороны. «Вот ж дерьмо!» — мысленно фыркнула Лиза, почему-то словами Ханли.
— Шурша, ты? — спросил он, а потом сам себе ответил: — Конечно нет, зачем тебе красться по кустам… Мелкие поганцы! Найду, узнаю — десять, нет, пятнадцать нарядов без очереди!
Лиза огляделась, нашла рядом целлофановый пакет и энергично потерла его о землю, имитируя хаотичное, стремительное бегство мелкой шутливой нежити. Аджюдан нахмурился, но поверил и отправился дальше. Эндельс же больше заинтересовала та штуковина, из-за которой она едва не лишилась жизни.
Неожиданно у аджюдан в кармане раздались песенка из «Сумерек». Лиза подавилась смехом.
— Да, Шурш… Да, скоро буду. Ты где? Я уже едва ноги тащу, снова на другой конец упорхала?.. Я за тебя рад! А теперь, будь добра, допивай и возвращайся, я устал как черт!.. Кстати, кинь геометку, где надо пополнить запас, а то я тебя, обжору, знаю.
Когда Дон Жуан скрылся из виду, Лиза отряхнулась и аккуратно подошла к тому месту, раздумывая о подслушанном диалоге. Интересная дамочка эта Шурша. Сейчас, в спокойной обстановке, она нащупала в воздухе толстую, шириной с ногу трубу. Справа она заканчивалась большим краном, а слева упиралась в округлый, выпуклый бок. Цистерна. Эндельс поблагодарила богов за то, что не врезалась метрами двумя левее. Там бы болью не отделалась. «Хотя вам-то за что спасибо? Вы этих дров и наломали, эгоисты фиговы!»
Лиза продолжила щупать и наткнулась на какие-то прикреплённые бумажки. Интересно, с чем она? С водой? Эндельс также ничего не видела, поэтому решилась одним глазком глянуть под покров. Вряд ли магия примет это за вторжение, может, просто какой-то очередной домовой заблудился. Все-таки не людьми сделано — полуразумными существами.
Цистерна оказалось совсем не синей. А листок на ней совсем не рекламой. Эндельс оглядывалась, не веря своей удаче. В голове, как по волшебству, сложился план.
Яркий. Эффектный. И эффективный. «Сделай все красиво», — как-то сказал ей в университете Александр. Да, и красивый в том числе, нельзя же возвращаться тихо
***
Ханли уже едва сдерживал улыбку, глядя на Сою. Тот настолько достал его своим ором, что тело, кроме как улыбкой, на это отвечать не могло. Сам выпер и сам же теперь выделывается, ну и начальник! Скорлупка от яйца, не более. Разве что не от куриного, а страусиного, учитывая пропорции. — Почему ты не использовал всеобщий поиск?! — Она писала бумагу с требованием прекращения слежки. Закон прикажете нарушать? — Да! Прикажу! Через три дня перебросятся войска в Ванино, а генерала им так и не назначили. Там солдат в два раза больше населения, а я им город разносить позволю?! — Ну так не позволяйте, — пожал плечами Кристофер, сохраняя спокойствие. Соя треснул рукой по столу, но генерал лишь театрально закатил глаза. Что этот шарик на ножках ему сделает? — Прошу вас, прекратите, — подал голос человек во главе стола. — Давайте искать альтернативные варианты. Лизу, конечно, надо найти, но пока что… разделим генштаб? — Оставить Москву без командования? — Соя, задыхаясь, аж присел. — Ничего, Кутузов вот оставил и победил Наполеона, чем мы хуже? — Но… но Москва… Москва. Москва! — Прошу вас, выйдите, пройдитесь и возвращайтесь спокойным. Глава Совета побледнел и выкатился из комнаты бункера. — Генерал, какими силами мы располагаем на данный момент? — Около двадцати тысяч солдат уже на побережье Татарского пролива, ещё примерно половина на пути. В Москве около тридцати тысяч солдат, но все распределены, как бублик. МКАД под контролем нежити, прорыв изнутри бесполезен, Кремль тоже. — Штурм чего будет более эффективным? — Того, что меньше по размеру, — Кремля. Можно попробовать окружить, пробраться до Красной площади, там у них ежедневно собирается командование. Как я понял, они связаны друг с другом энергетически или биологически. Ещё есть девчонка, уж не знаю, в каком она положении, но каждый жаждет с ней пообжиматься. Его собеседник ухмыльнулся. — Симпатичная хоть? — На сколько может быть нежить, — уклончиво ответил Ханли. — Значит, готовьте войска к штурму. — Вас понял, — генерал поднялся и, стукнув ботинками, вышел из комнаты. Железные тесные стены коридоров действовали на него угнетающе. Кристофер никогда не страдал клаустрофобией, но будучи в какой-то мере животным, ему становилось не по себе: света белого нет, воздуха нет, лишь холодные лампы и постоянно гудящие вентиляции. Такая атмосфера заставляла его нервничать, а значит, и сердце замедляться. Свои таблетки он пил уже курсом, регулярно, по приказу Гааза. Тяжёлые времена наступили, как говорил Дамблдор. Вывернув в главный зал, где находилось множество охранников и солдат, генерал подошёл к маленькому закутку, отгороженного от общего помещения плащом, растянутым на стульях. За ним скромненько ютились основные исполнители — Фрай, Вудь и ещё по мелочи. Раньше был и Ганс, но сейчас он находился в другом бункере, улаживая некоторые нюансы. — Штурм? — спросил Вудь. Ханли молча кивнул и плюхнулся на спальник. Невольно он поднял глаза к небу, к крыше над ними и заметил бешено вертящийся вентилятор. Закрыл глаза, от греха подальше. — Красная площадь. — Пффф. Хоть авиация будет? Противовоздушки? Они же нас со свету сживут. — Думаю да, но придётся разделиться — пятнадцать в атаку и пятнадцать в тылу. А то толку от того, что мы отвоюем Кремль и тут же падем от поджопника. — Региональные тоже, так понимаю, стянут поближе, — вклинился Фрай, перебирая в руках детскую головоломку с крючками. Глаза у него были грустные-грустные все последние сутки. Кристофер понимал почему. Его не одного ждали дома. — Да, но пусть не форсируют. Догадается нежить, что что-то грядет, и сломает нам всю цепочку. — Они же носом кровь и битву чуют, все равно исподтишка не получится. — Наша задача их удивить. Они же до сих пор считают, что с Арбата их территория идёт. Грянем, а там возьмём силой и смекалкой. — Ага, в первый раз очень помогло, — фыркнул Вудь. — В первый раз мы были не готовы, сейчас же ударим первыми. Главное — начать действовать. Скоро войска доберутся до Ванино и тогда надо будет переплавляться, не медля, пока схватка не настигла в мирном городе. Без Москвы это же невозможно: генералы, обмундирование, транспорт — все отсюда. Соя чуть в обморок не грохнулся, когда услышал, что командование хотят разделить. Всем же ясно, что ни он, ни Совет в жизни не удержат пульт. — Гансу что говорить? Какое время? — Медлить, как сказал, не будем. Готовьтесь к вечеру, в восемь выступаем.***
Всё шло даже по плану. Ну, почти. В идеале солдаты должны были пропорционально затягивать петлю, но за пару часов до выхода случилась крупная стычка с нежитью на северо-западе. Многие оказались ранены, кто-то просто не успевал. В итоге, бойцы подходили неравномерно. Хотя соблюдались все меры секретности, а все патрули вырезались со свету, нежить прознала об атаке. Сначала, конечно, удивилась, как это так, они ведь застолбили территорию, пометили её, а эти глупые солдаты не поняли правил игры! А потом получили нагоняй от полукровок и стали готовиться к обороне. На улицах было практически тихо. Слышалось лишь трение ботинок об асфальт, тихое скольжение колёс, редкое биение капель о крыши после прошедшего дождя, но в остальном — ничего. Ни птичка не крикнет, ни музыка в окнах не заиграет, даже вывески на магазинах не замелькают. Город словно вымер. Ханли шёл и ежился. И не только от вечерней прохлады. Его — повелителя теней, короля мрака, мороков, яда и тьмы — пугала вымершая округа. В каждом тёмном переулке, в каждой канаве он натыкался на пары жёлтых глаз, что тут же исчезли, оставляя в воздухе лишь жутко вонючее желание его прикончиться. — У них отставание в двадцать минут, — зазвучал голос Фрая в наушнике. — Мы не можем ждать. Как первые роты ступят на площадь, сразу же нападаем. Командованию быть в первых рядах, считывать обстановку, — распорядился Ханли. — Может, лучше подождем? — предложил Соя. — Нет, они посчитают солдат и переформируют войска. — Ладно. Кристофер закатил глаза, все ещё не понимая, зачем Соя навязался с ними. На пьянку что ли шли, на заседание? Детский сад, и только. Генерал потянулся рукой к кобуре и ещё раз проверил пистолет, лишним не будет уж точно. Красная форма, хоть и подчеркивала в нем все самое хорошее, выделялась на фоне улицы. Но снять её нельзя — металлические пластины, которые стыкались по всему телу, надёжно защищали от пуль, мелкой магии, а главное — зубов нежити. Надел шлем — и ты практически непобедимый бог. — Видим Александровский сад, все нормально. На стенах стоят две пушки и миномёт, — доложил Вудь. — Набережная. Всё спокойно. Но много нежити мелькает, места мало. Если хотим штурмовать, все не получится стянуть к площади. — Не надо. Оставайтесь там, рассредоточьтесь. — Принято. — Как это оставайтесь? А левый фланг кто ж прикрывать будет? — возмутился Соя. — Вы и ваша большая задница! — рявкнул Кристофер и отошёл от греха подальше от него, а то руки так и чесались. — Мы у ГУМа, готовность десять минут, — сказал он. — Принято. Ханли вздохнул и… сник. Он не чувствовал воодушевления или огня боя. У него болела спина от неудобного места для сна, тело устало к вечеру, как и мозг. А магия требовала жара, огня, упоения, как это делала Лиза. Потому она и достигала таких масштабов, ведь отдавалась без остатка. Кристофер тряхнул головой, недоумевая, а потом сообразил, что это просто его фантазия. Дожили, он уже её представляет. Тем не менее мышцы генерала расслабились. А что, действительно, это лишь какие-то животные, отбросы магии со своими выродками. Почему он, маг, должен их бояться? «Потому что и сам выродок», — любезно подсказал ядовитый внутренний голос. Ханли нахмурился. Лучше не стало. — Видим стену, — доложила группа с набережной. — Мы тоже, — отозвался Вудь. — Мы за ГУМом. Что остальные? — Охотные ряды на позиции для атаки. — Храм Блаженного на месте, — доложил Фрай. — Что ж… — Генерал! Простите, но вы видели? Мне кажется… нас ждут. — В каком смысле? — Лучше посмотрите сами. Ханли озадачился. Ответ из разряда «смотрю в книгу, не понимаю что за фига написана». Он огляделся. Задние роты постепенно подтягивались к передним. — Я на площадь. По моей команде атаковать, сейчас тихо подтягивайтесь, за арьергардом следите. Кристофер отключил наушник и побежал вперёд по невысохшей плитке. Время нельзя было терять. Но если Фрай увидел что-то значимое, то не стоило рисковать столькими жизнями. Постепенно Красная площадь все больше открывалась взору Ханли. А на ней… Генерал резко выдохнул. Десятки тысяч нежити выстроились по периметру. У каждой в руках лежал автомат или пистолет, у каждого на груди висел бронежилет. А в центре, через несколько метров друг от друга стояли три оранжевых, как мандарины, цистерны. Перед ними, словно заведующие ларька в канун Нового года, стояли парень в джинсах, мужчина лет сорока в пальто и ещё несколько трудно определяемых особей. На центральной цистерн сидела молоденькая девушка со стаканом из Старбакса. Она была удивительного телосложения: вроде хрупкая, маленькая, но при этом грудная клетка словно распирала её изнутри. Подстриженные в аккуратное каре волосы кремового цвета едва доходили до плеч. Изящное платьице, совсем не для битвы, выгодно обволакивало её фигуру. Казалось, даму совсем не интересовало происходящее, она лишь болтала ногами, не забывая часто-часто прикладываться к стакану. Неожиданно поморщившись, потрясла его и что-то крикнула парню в джинсовке. Он кивнул, и девушка подняла какой-то краник с верхней части цистерны и опустила его в своей стакан. Ханли потряс головой. «Там же бензин!». Даму это абсолютно не смутило, закрутив крышку, она с удовольствием втянула его в себя. У нее даже судорогой тело свело. Потом она что-то крикнула мужчине в пальто. Он огляделся — и вперил взгляд прямо в Ханли, скрытого тенью здания от ярких прожекторов на площади. — Ну же, генерал, не стойте, как не родной. Подходите, у меня для вас уникальное предложение, — он сложил руки рупором и гаркнул во все горло. Голос разнесся по площади, как объявление Левитана. — Какое? — просто спросил Кристофер, отсылая ответ по воздуху. Он же маг, зачем напрягаться? Странно, что полностью магическое существо так не поступило. Или мужчина не был полукровкой? — Подходите, уверяю, вам понравится. Сможем предотвратить кучу ненужной крови. — Крови-и, — пронеслась про рядам волной. Нежить зашипела, запищала, затарахтела. Ах какое слово! Нежное, сладкое, вкусное! — Крови-и. Ханли озадачился. Мирный договор? С нежитью? Генерал порадовался, что уже полжизни прожил и, когда мир окончательно сойдёт с ума, он уже не застанет. — Я жду ответа, — оповестил мужчина. — Мне нужно подумать, — сказал Кристофер. Хотя о чем тут думать? Бред полнейший. — Соя, Николас и Фрай, ко мне на площадь. Седьмая, пятая, девятая роты: притеснить нежить, заблокировать пути отхода. Остальные: подступить к стенам. Огонь не открывать до приказа, — скомандовал он и смело направился на ряды нежити, не доставая оружия. Она безмолвно расступилась, скаля клыки и истекая слюной. Всё-таки полукровки обладали талантом, управляя такими буйными, дикими родителями. Глядя в красные, жёлтые и белые злые глаза, генерал только шире расправлял плечи и выше поднимал голову. Пусть мелкие твари знают свое место. — Значит, правда, что вы один из самых благоразумных генералов нынешнего состава, — хмыкнул мужчина, когда они оказались на расстоянии двадцати шагов. — А вот о вашем составе мне ничего не известно. Не представитесь? — Извольте. Меня зовут Родиуфус. Я человек. — Один из новых владельцев Тульских заводов. — А говорите не знаете, — он улыбнулся, — это Китобой, ребёнок человека и беса. Надо мной сидит очаровательная Шурша, полукровка кикиморы, а также наш собственный газовый шарик. Единственной реакций Ханли стало лишь лёгкое движение подбородком. — Не будем терять время. К нему уже со всех сторон пробирались вызванные ребята. Солдаты появились во всех проёмах, проходах и лазейках, окружая площадь. Если предложение окажется фарсом, они сделают из мелких тварей фарш. — Конечно. Все просто: мы отдаём вам Москву без боя, а вы нам всего лишь стеклянный шарик, с таким металлическим обрубочком. Кристофер впервые в жизни о нем слышал. — Странный обмен. Родиуфус улыбнулся. — От чего же, очень даже равносильный. Но, судя по всему, мне надо поговорить об этом с более высоким начальством? Соя, успевший подойти к ним, задыхаясь просипел: — В жизни… этого… не будет! — А вы, стало быть, Соя, интересно, — заметил Родиуфус. — Значит нет? Предпочтете умереть и потерять… ну скажем Оружейную палату. Пшик! Как запылают кареты Екатерины и всякие там шапки Мономаха, ах! Бедный Соя захрипел и покачнулся. — А потом огонь перекинется на Большой Кремлёвский дворец! И запылают разными огоньками Георгиевские и Александровские залы со всем золотом и бумагами! А после на Грановитую палату и церкви. Они вспыхнут, а апостолы и святые будут смотреть со стен, скукоживаться и исчезать со страниц истории, пока ваши солдаты будут совсем близко проливать кро… Площадь пошатнулась. Точнее даже не сама площадь, а нежить. В одно мгновение она покачнулась, задрожала. Их злые глаза потеряли всякую осознанность, а руки стал неспособными держать оружие. Кто-то из-за тяжести, кто-то из-за того, что пальцы перестали сгибаться, роняли его. Многие опустились на четвереньки, а кто-то рвал на себе одежду. На главной цистерне что-то тяжело грохнулось. — Огонь? Кто сказал огонь? Вскинув голову, можно было заметить валявшуюся безжизненным мешком прекрасную Шуршу и стоящую над ней девушку с окровавленным, ещё пульсирующем сердцем в руке. Площадь обмерла. Все: полукровки, солдаты, даже нежить устремили взгляд на Омоновскую звёздочку. На её выедавшее глаза красное пальто, туфли на платформе, раскинутые по плечам огненно-рыжие волосы и чёрные, как ночь, глаза. Она легко бросила сердце в след за девушкой, потянула с шеи платок и вытерла досадно запачкавшуюся руку. — Удивительно, что не я, — продолжила она свой монолог как ни в чем не бывало. — Но охотно поддержу вашу идею. Родиуфус пришёл в себя, схватил пистолет с пояса, наставил его на девушку и выстрелил. Пуля прошла мимо, скользнув по боку цистерны. Эндельс обиженно поджала губки. — Осторожнее, всё-таки бензин внутри, — сказала она и стеснительно улыбнулась, как нагадивший котенок. — Ну, точнее, был когда-то. Поймав взглядом неуловимое движение пальцев, каким Лиза обычно зажигала огонек, Ханли навалился на Фрая и Сою, опрокидывая их на землю. А в следующее мгновение крошечная искра сорвалась и упала в лужу на земле. Плитка в мгновение ока вспыхнула. Кристофер не смог сдержать улыбки. Пришла. Она пришла! В тот же миг, он почувствовал, как Эндельс налегла на силу. Пляшущий по поверхности огонь взмыл в небо, охватывая верещащую нежить и полукровок, лизнул оранжевые круглые бока других цистерн… И тогда прогремели взрывы. Ханли зажмурился и больше ничего не видел. В ушах звенело, при каждом вздохе горячий воздух обжигал слизистую и лёгкие, глаза щипало, незащищённая кожа, казалось, превратилась в корку. А жар только набирал силу, все больше повышая градус, все больше давя на спину. Генералу пришлось вжаться в раскалённую плитку, пахнущую бензином. Огонь лизал его, гладил, холил и лелеял, но не сжигал. Видимо, Лиза их как могла оберегала. Но в тоже время она выжигала нежить со свету. Казалось, в мире больше ничего не оставалось, кроме раскаленного воздуха, плавящейся земли и горящей воды. Огонь, словно инквизитор, вершил над ними суд, убивал — просто и безжалостно — тысячи-тысячи врагов. Распространялся уже дальше площади — на стену, парковки, сады и деревья, лишь каким-то чудом огибая храмы… Воздух сотрясся от новых взрывов. Маленькие — это вспыхивал порох и вещества в оружиях. И большие — это лопались изнутри, словно мыльные пузыри, остальные цистерны, размещённые по городу. Бум-бум-бум. Бум-бум-бум. Пот покрывал все тело Ханли, стекал ручьями по спине и лицу, заливал глаза. От дыма и гари он начинал задыхаться, сознание постепенно отходило, в глазах темнело. Но подниматься было нельзя — там, сверху, бушевала смерть в прекрасном женском обличии. Бум-бум-бум. Бум-бум-бум. Бум. Кристофер в полуобморочном состоянии и не понял, сколько времени так пролежал. Но вскоре до него стали доходить крики и стоны нежити, которые быстро стихали. Воздух будто становился легче. На спину и лёгкие перестала давить невидимая наковальня. А вот глаза все также жгло. Прохладный ветерок пронёсся над самой землёй, лизнув его шею, лицо и плечи. От неожиданности, Кристофер вздрогнул, по телу пробежали мурашки. Знак, что можно вставать. Не в силах сделать такое усилие, генерал с трудом перевернулся на спину и, к удивлению, не почувствовал никакой боли. Значит, ему всё-таки не поджарили зад. Глупо потянув носом, он закашлялся от запаха пепла, крови, торфа и своих паленных волос. Даже сквозь сжатые веки он увидел, как над ним взошло солнце. Приоткрыв глаза, Ханли увидел его переливающиеся волосы, что парили вокруг головы ореолом, и горящее пальто, ткань которого огонь не брал. Лиза провела над ними рукой, облепленной, как перчаткой, пеплом, и дышать стало проще. — Ну, давайте поговорим, — произнесла она, когда, дернув рукой, перевернула Сою как сардельку на сковородке. С большим трудом, Кристофер наскрёб сил выдать улыбку. И, к его удивлению, его грудь тут же, почти как в припадке, затряслась от смеха. Он лежал посреди выгоревшего поля боя в пепле, крови и огне и не мог нарадоваться, что Александр оказался прав. Что она пришла. Эндельс улыбнулась ему в ответ.***
Бои продолжались до утра. Лиза, как и всегда, подожгла спичку, дала мощнейший толчок остальным. И после этого они, преисполнившись верою в победу и собственные силы, пошли действовать. Огнём Эндельс выжгла всю нежить на территории Кремля. Пламя только невероятным усилием её воли не уничтожило важнейшие памятники архитектуры, как угрожал Родиуфус. Может, где-то обгорели кирпичики, где-то поплавилось покрытие, не считая переплавленной в кашу площадь, но в остальном вековое наследие Руси осталось в безопасности. После столь эффектного появления, солдаты, пользуясь взрывами, погнали на окраины и с удивлением обнаружили, что вся нежить, как и та, что была на площади, ослабела. Поэтому её без особых усилий перебили, некоторых загнали в клетки. Разве что с полукровками случались сложные стычки, но после всего произошедшего солдаты Маггвардии свирепствовали, как звери, и рвали их в тряпочки. Когда выстрелы перестали сотрясать воздух, огонь — беспечно лизать город, а на горизонте порозовело, по рации передали о прекращении боев. Об полном освобождении Москвы. В тот же миг со всех концов столицы послышались радостные восклицания. Да такие громкие, что мирные люди, которые и не подозревали, какой хаос творился у них за окном, стали выглядывать на улицу. Но кто мог их винить? Кровью и потом, силой и упорством, огнём и пистолетом они вытравили ядовитую заразу из своего города. Они смогли отстоять то, что предки завещали им. Для многих солдат это было первое сражение. Многие первый раз одевались по вызову в реальности, первый раз стреляли по живой мишени, проливали кровь и видели смерти товарищей. Первый раз становились героями. Этого они не забудут никогда в жизни. Такие яркие впечатления остаются в памяти навечно. Но вместе с прекращением боев, с наступлением рассвета, стала накатывать усталость прошедшего дня. И вопросы. Почему нежить ослабела? Что за стеклянный шар? Зачем по городу расставили цистерны? Ответы на них можно было найти, пожалуй, лишь у главной звезды этой ночи. Которая сейчас, устало качая ногами, сидела на крыше подвальчика и допивала четвертую бутылку воды. — К девяти штаб ждёт нас в Кремле, — объявил Ханли, выключив наушник. — На разговор. — На допрос. — Как посмотреть. Он сел рядом с ней, взглянул на часы-браслет и полез в карман за таблетками. — Поздновато ты разнервничался. — Я спокоен. А вот моё сердце так не считает. Он взял у неё бутылку и заглотнул штучку, посмотрел на Лизу. — Было бы неплохо поспать пару часиков? — Определённо. — Гостиница устроит? Или до бункера дойдем? — Не хочу, там же солдаты. Кристофер хмыкнул. — Ты не можешь больше от них бегать. Особенно сейчас, когда так громко заявила о себе. — Не могу, — согласилась Лиза и кинула пустую бутылку в мусорку. Она скрылась точно в недрах ведра. — Но могу сделать это на свежую голову, собравшись с силами. Они двинулись по проспекту, глядя, как лучи восходящего солнца отражаются в верхних окнах небоскрёбов. У Лизы зазвонил телефон. — Ой, черт, с вашими битвами! — запричитала девушка. — Да, Ал, привет. — Здравствуй, миледи, — даже сквозь динамик она услышала его улыбку. — Смотрю, дела у тебя идут полным ходом. — А как по-другому! Ну, что там Женька?***
Проспав несколько часов и сходив в душ, генералы почувствовали себя лучше. Ханли купил себе свеженькую водолазку, а Лиза переодеваться не стала, не для того столь кропотливо собирала образ. — Знаешь, пальто после увольнения поселилось в подвале, от пыли закрывало банки. Я только в то утро достала его, — сказала она, осматривая своего верного красного спутника. — Так ты ещё утром приехала? — Да. Ходила по городу, изучала. — Лиза, ты дундук! Я же дал Александру визитку, чтобы ты могла… — Я знаю, я не хотела. Между бровями Ханли пролегла складочка. Его мысли Лиза поняла и без озвучки. — Нет, я тебе доверяю. Просто хотела разузнать обстановку. Не для того увольнялась, чтобы снова плясать под дудку тупых старперов. — Ну уж теперь они будут плясать под твою, после такого-то огонька, — с облегчением усмехнулся Кристофер. Для девушки стало неожиданностью, что её доверие… важно ему. — Ну вот пойдём, узнаем. Они выдвинулись из гостиницы. На улицу высыпались люди, которым наконец «сняли карантин», ведь специальные службы магов без отдыха трудились, восстанавливая внешний облик города. Москва ожила. Кристофер никогда не думал, что будет настолько радоваться этим тухлым, вечно недовольным вездесущим лицам и очередям в метро. Они поехали именно на нем. Лиза успела ещё немного вздремнуть и поговорить с Александром, а он умудрился подцепил телефон какой-то шатенки, даже не специально, рефлекторно с ней заигрывая. Признаться, за время всей этой заварушки Кристофер успел соскучиться по женщинам. На входе в Кремлевский комплекс поставили группу вооружённых солдат, но ни одному из них и в голову не пришло остановить генералов. И если на Ханли они смотрели с простым рабочим уважением, то на Лизу как на идола. Девушка не стала их расстраивать и тепло поздоровалась, заставив окончательно растаять. Всю дорогу до зала, где собирался генштаб, на неё бросали взгляды. Причём все: солдаты, рабочие, маги социальной службы, даже уборщицы и строители. Лиза шла и поражалась, насколько в действительности велико было её влияние. Скажи она им «арестовать совет» и большая часть бросилась бы, не раздумывая. Эндельс хмыкнула. Что ж, она заслуживала уважения и благодарности. А такая любовь могла стать плюсиком в копилочку аргументов. — Ты зря так храбришься, — заметил Ханли. — Уверяю, тебе понравится нынешний глава. — Они мне сейчас никакие не нравятся. Даже если там будет Петрусинский. — Так вот с кем ты дружбу водишь, — ухмыльнулся он. — Он предлагал мне помощь с Пантеоном. Они подошли к позолоченной двери, из щели которой доносилась бурная деятельность. Солдатики в проёме зашевелились и громко отдали честь. Даже дверь перед ними открыли. Стоило створке распахнуться, как зал замер. Лиза оглядывала своих бывших коллег, а они её. Вот Соя, клюющий обгоревшим носом в своем кресле, как всегда бесполезен. Вот суетливая Аттеара копошиться в бумагах. Вот тот же Петрусинский со своим модным причесоном завис над картой. А вот глава нынешнего командования, выпрямившись на кресле в центре стола, улыбнулся ей знакомой, доброй улыбкой. Как не улыбался ей никто из высших чинов. — А-а, Елизавета. С возвращением, проходите, мы вас ждём, — пригласил её Кириган. — И вам, генерал Ханли, здравствуйте. В полнейшей тишине Лиза дошла до стола и села с торцевой стороны, напротив него. Ханли повёл себя более размеренно, что было ему присуще: снял куртку-маскировку и развалился на стуле рядом с Лизой. Готовый, если придётся, защищать её от собственного начальства. Если Эндельс, осмотрев генштаб, не нашла для себя ничего нового, кроме незнакомых людей. То он, глядя на суровую, непоколебимую позу, в которой девушка замерла в кресле, пришёл к выводу, что Омоновская звездочка не летела к ним на крыльях любви, как только услышала об осаде. Весь её вид кричал о желании свернуть половине состава головы без возможности капитуляции. — Может, кофе? — предложил Кириган. — Сомневаюсь, что за эти два года он стал лучше. — На вкус и цвет товарища нет, — улыбнулся генерал, который очень даже любил местную бурду. «И без них не густо», — подумала она, и её мысли отразилось на лице. — Ну, для начала, мне хотелось бы вас поблагодарить за то, что откликнулись на нашу просьбу. Хотя, знаете ли, генерал Ханли сказал, что вас так и не нашёл, с чем явно был не согласен его нос. — Я его прогнала — он ушёл. Так, знаете ли, поступают нормальные люди, когда просят пойти поскакать под перекрёстным огнём. Оставляют право выбора. — Признаю, не прав. Но тогда бы вы к нам не пришли. — Я и сейчас пришла не к генштабу. Лиза не стала говорить «не к вам». Лично к Киригану она не имела никаких претензий, даже любила его в каком-то смысле. Подкрепляя свои слова, она обвела всех сидящих за столом полным презрения и холода взглядом, подтверждая их подозрения. Омоновская звездочка явилась сюда совсем не другом. — Я догадываюсь, — попытался разрядить обстановку генерал. — Но все же вы пришли, и это главное. Возвращение народу их героини поднимет национальный дух, как и военный. Он огляделся, а потом залез в тумбочку и пустил ей по столу какой-то свёрток. Даже не заглядывая в него, Эндельс догадалась о наполнении. Её форма, значок и оружие. Таким же лёгким движением, она оттолкнула его от себя. — Вы меня не поняли, — мягко сказала она, приняв расслаблению позу. Как зверь прижимается к земле перед атакой. — Я не возвращаюсь на службу и уж тем более на фронт. Вы позвали меня поговорить. Помочь. Я пришла. Это не одно и тоже. Кириган переглянулся с двумя ближайшими к нему людьми и Ханли. Последний пожал плечами, мол, а вы на что надеялись? — Ладно. Тогда позвольте объяснить суть дел, а вы послушаете и, возможно, передумаете. — Валяйте. — Пантеон пробуждается… — заговорил усатый мужчина, сидящий справа от Киригана. — Вот это новость, — сыронизировала Лиза. — … и потому притягивает много нежити. Местные отделения не способны защитить жителей. Под предлогом катаклизмов весь остров сейчас пытаются эвакуировать, так как набеги нежити заканчиваются кровопролитными стычками. Он остановил на ней взгляд, делая свои слова весомее, и потом продолжил. Вокруг них, отойдя от оцепенения, тихо задвигались люди, стараясь не привлекать к себе внимание и не пропустить ни единого слова. — Сейчас к Пантеону направлены две группы. Одна уже на побережье, в Ванино. Другая, сборная, съезжается. Их общая задача — обеспечить сохранность важнейших объектов острова… — … отдав на растерзание дома десятков тысяч жителей. Понятно. Соя придумывал? Услышав свою фамилию, глава Совета вспыхнул и хотел было открыть рот, но сидящий рядом с ним светловолосый мужчина строго на него зыркнул, прося сдержаться. — Об этом не идёт и речи. Главная задача — основные объекты, как на войне, остальное — по возможности. Надо защищать по максимуму. Иначе наши иностранные братья тут же затянут нам на шее удавку. Как если бы узнали об осаде Москвы. Хорошо, что вы… кхем…так нам подсобили. Лиза даже бровью не дернула, не то что не напомнила, что она не подсобила, а буквально спасла их всех. — Ну, если «спасла наши задницы» звучит так, — вместо неё озвучил Ханли. Кириган в примирительном жесте выставил ладони. — Никто не отрицает. — А что всё-таки произошло на площади? — пискнул голос откуда-то сбоку. Лиза повернула голову и увидела девушку, её ровесницу. Она сидела за генеральским столом, чуть сжавшись в таком высокопоставленном обществе. Чёрная её чёлка свисала на глаза, а сзади переходила в прелестный конский хвост. Несмотря на весь не самый бравый вид, выглядела она симпатично, даже статно. Эндельс сдержалась, чтобы не взглянуть на Ханли, но боковым зрением все равно увидела, как он покачал головой. Нет. Это не её… замена. — Нежить устроила себе чисто животную систему пропитания. Та девушка, Шурша, была генератором их энергии: она перерабатывала её и через прикосновения или, как полагаю, через кровь делилась ею. Для выработки такого количества силы она постоянно пила бензин, для этого цистерны расставили по городу. А также для того, чтобы она могла внутрь капнуть своей крови, и любая нежить, глотнув топлива, получила бы её силу. Через прикосновения получалось лучше, и потому полукровки держали её рядом. А сама она не родилась такой, простая дочь кикиморы на деле. Лиза перевела взгляд на усатого. — Просто вся нежить отдала ей камешки, кусочки Пантеона, и, совместив их, вылепили настоящее сердце. А после поместили ей в грудь. Сила богов просачивалась через неё равномернее, чем сама по себе. И сводила с ума только её, оставляя нежить контролируемой. Когда я вырвала ей сердце, — на этом моменте вопрошающая девушка побледнела, — то лишила связи. Нежить вернулась на свой уровень развития, Шурша умерла. А я, прикоснувшись к древней силы, смогла поджечь целую площадь. В этом и весь фокус полукровок. Они оказались намного умнее магов. Эндельс, впервые за встречу, посмотрела прямо на Сою. Желание свернуть ему шею она даже не прятала. — А вот про какой стеклянный шар он говорил, я не знаю. — Кхем, — кашлянул Кириган, чувствуя, как в воздухе начинают зарождаться искорки ненависти. — Я объясню вам позже. Совершенный нонсенс — ваш рассказ, но после вчерашнего грех не поверить. Удивительно, до чего же эволюционировала нежить с божественной силой. Эндельс улыбнулась. Недобро. — Хотите узнать, в чем ещё она обвела нас вокруг пальца? — В чем же? — Вы задумывались, откуда у них взялось столько оружия? — Генерал Ханли сказал, что люди взялись им помогать за крупицы магии, что вы расследовали это ещё вместе, — не понял генерал. Кристофер тоже на неё посмотрел с вопросом. Лиза кивнула. — Так и было. До поры до времени. А потом люди перестали удовлетворять их потребности, стали появляться первые полукровки. И они, как и всякое эволюционирующее существо, придумали план. Потрясающий, надо отметить, — она глянула на Ханли. — Они пошли и взяли невообразимое количество металла. На Череповецком заводе. Кристофер окаменел. Эндельс перевела взгляд на Киригана. — А после пришли на Тульские заводы, где у них был наш вчерашний друг Родиуфус, и изготовили себе все в необходимых количествах. В гигантских количествах. И пока вы занимались мелкими выходками, они готовили атаку. Финальный удар, самую главную загадку, она решила рассказать, снова смотря на Сою. Чтобы он почувствовал себя последним идиотом, которого смогла обдурить жалкая группа упырей. Чтобы он почувствовал вес смертей на своих плечах. — «Слёт искр» был тогда лишь отвлекающим маневром. Они знали, что всех солдат направят спасать чиновников и мало кто заметить неожиданную аварию в каком-то там Череповце, где даже связь перестала работать. Они переиграли нас, быстро и жестоко. А после того, как нанесли сокрушительное поражение, вы сами сделали им подарок. «Скинув меня». Генштаб погрузился в молчание. — А теперь подумайте, каково будет тем жалким тысячам, что вы пошлете на остров, пропитанным до тектонической плиты древней магией. — Для этого нам и нужны вы, — наконец, тихо сказал усатый. — Нужен генерал, который будет знать, что делать. — У вас один есть, — Лиза кивнула на Ханли. — Единственная разница между нами в том, что я люблю доказывать свою правоту, а ему хорошо живётся и со знанием об этом и дебилизме остальных. Кристофер усмехнулся. А что, так оно и было. Он — тень, тьма, что всегда рядом, но всегда скрыта и спрятана. Лиза — огонь, что идёт вперед всех и светит ярче всех. — Как уже сказала, я не вернусь на службу. — Не передумаете? — вздохнул Кириган. В его добрых, но строгих глазах, уже горело желание поговорить с ней наедине. Потому что он знал, что тогда она согласиться. И она знала, и потому старалась избежать этого. — Не вижу смысла. Я ушла, вернулась, а ничего не поменялось. — Ну почему же. Вы, верно, не слышала ещё о своём ОМОНе, — у Лизы кольнуло сердце, но виду она не подала. — Он многого добился. — Даже не сомневаюсь. Но опять же, это дело рук моих и Ханли, а не ваших, — она откинула глазами комнату. Звучало глупо. И упрямо. И высокомерно. Но она разговаривала с ними не как с начальством, коллегами или равными. А как может говорить Омоновская звездочка, народная героиня со своими противниками? Тем не менее словам нужны были подтверждения. — Когда вы узнали о Пантеоне? — спросила она, позволив голосу потеплеть. — Ну… мне доложили… — Девять месяцев назад, — сказал Ханли, глянув на Лизу. Она вспомнила его слова: «Мы ездили в Крым, там нежить забытые катакомбы осадила, разгоняли. А когда приехал, уже было поздно, поэтому прислал на ближайший праздник». Он считал от дня рождения Жени. — В общем — да, — не стал отрицать Кириган. — А что? Аттеара и Кашкин, два неразлучных голубка, втянули головы в плечи. — А то, что мы ещё до «Слёта искр» два часа распинались перед Советом, говоря о том, что ай-яй-яй, камушки опасны! Надо что-то сделать, надо послать экспедицию! Надо решать проблему! Но ни смерти Июльцева, ни смерти Аксика не хватило, чтобы нам поверили! — последнюю фразу она чуть ли не выкрикнула. — А услышал нас только один человек. Здравствуйте, кстати, — она кивнула Петрусинскому. — Добрый день, — ответил он ей, как всегда безмятежно. Лишь какой-то странный, бунтарский огонек затаился в глубине его глаз. — Они могли предотвратить множество смертей, множество жертв, в том числе и осаду Москвы. Но не сделали этого. Кириган помрачнел. — Так с какой стати мне снова пытаться что-то вам всем доказать и показать? — Предлагаю устроить перерыв! — резко встрял светловолосый рядом с генералом. — Друзья, предлагаю вам прогуляться до кафетерия. На удивление, намёк поняли все и вскоре в кабинете остались лишь Кириган, двое его коллег и Лиза с Ханли. — Кристофер, — вздохнул светловолосый. — Вы не оставите нас? — Уже как-то оставил. И к чему это привело? У Лизы внутри разлилось тепло, словно она глотнула стакан алкоголя. Кириган встал, медленно, задумчиво прошелся до их края и сел слева от Эндельс. Прикрыв глаза, решительно положил ладонь на стол. Положил — не стукнул. — Лиза, — сказал он ещё мягче, чем раньше. — Поверь, я понимаю, как тебе обидно. Мне тоже. Ведь всё-таки это я привёл тебя в войска. Ханли поднял брови, записывая этот факт на подкорочку. — Зачем, кстати? Я отучилась на другой специальности. Генерал улыбнулся. — Когда ты спасла Ганса, я понял, что ты способна на большее. Армия нуждалась в твоих талантах куда сильнее, чем МВД. И Аксик был со мной согласен. И, видимо, ты тоже, раз не злишься, что я отправил тебя в какой-то Нижний Новгород. — Я там не долго пробыла. Года четыре дрейфовала, как айсберг, по окрестностям, пока Совушкин меня не заметил. — Вот, Лиза. Тебя заметил даже он — сподвижник тех, кого ты сейчас раскатала в пух и прах. И они тебя приняли, несмотря ни на что. Даже с Ханли вы подружились. — Подрались, — сказали они в один голос и смолкли. Кириган довольно улыбнулся. — Они чувствуют, что ты сильнее их, потому и защищаются яростнее, — мужчина, вальяжно поглаживая пышные шоколадные усы, подошёл поближе. — Так всегда. Завистники есть везде. Иногда они ставят палки в колёсах, иногда бьют кулаком в морду. Будучи с ними на одной ступени, невозможно спрятаться. — Куда ещё выше-то, адмирал — хмыкнул Лиза. Усатый приподнял брови. — Мы разве знакомы? — Нет. Но я видела вас с доктором Стради на похоронах Аксика. Одна эта фраза значила больше, чем если бы она прослушала про них лекцию. Они пришли на его похороны, почтили память. А значит, как минимум за это они заслуживали уважения. Светловолосый исследователь с мировым именем и вписавшийся в историю адмирал военно-морских войск Вяземский во втором поколении переглянулись. Кристофер неожиданно подумал, что многовато легенд на один квадратный метр собралось. Учитывая, что Лизу тоже к ним не так давно приписали. Кириган же подметил другое. Он всё-таки генералом не за стройный стан стал. — Кому, как не нам, знать, на что способны люди. И нежить. — И полукровки, — вставил Стради. — Представляете, какие изменения происходят у них и их матерей в генах? Если так будет продолжаться, то, возможно, человеческий род мутирует. Слава богам, неизвестно какие дети рождаются у полукровок… — Словом, это очень опасно, — перебил адмирал своего коллегу, видя, как у того зажглись глаза. Лиза вздохнула. Она-то понимала. Но этого понимания было мало, чтобы она добровольно позволила снова затянуть петлю себе на шею. — Ты знаешь, что они в отставке? — неожиданно спросил Кириган, кивнув на друзей. — Как думаешь, что они здесь делают? — Помогают. — Верно. Как генерал, ты должна понять, какую трудность их статус представляет. Невозможно дать им полный карт-бланш, оставив обычными гражданским советниками… Я надеялся, что тебе пойдёт старый статус, всё-таки проверенная рубашка. Но, как вижу нет. Поэтому предлагаю тебе другой. Генерал принялся чертить на поверхности стола. Там, где проходил его палец, дерево темнело, вырисовывается узор. Простенький: круг, а внутри галочка. — Специальный отряд «Иро». Отряд избранных. Их приказы равносильны генеральским, слова на любом совете имеют преимущество. Они могу составлять полки, перекомплектовывать и формировать войска в соответствии со своими стратегическими планами. В общем, здесь они равносильны мне и министрам, там, в регионах, почти что боги. Я предлагаю тебе такой статус. Он слегка улыбнулся. — Будешь полностью соответствовать «народной героине». — Значит, я должна буду поехать на Сахалин усмирять нежить и солдатиков? Понятно. Кто ещё поедет? — Девушка, которую ты сегодня видела — Тоня, ты… — Ладно, я не правильно задала вопрос. Кто-нибудь из Совета поедет? — Нет, конечно, — посмеялся генерал. — Мальчики сейчас командуют многими ротами, думаю, они входят в состав перекидной группы, — подсказал Ханли. — О, а ты, кстати, поедешь? Кристофер пожал плечами и посмотрел на Киригана. Тот переглянулись с коллегами. — Пока не могу точно сказать, зависит от ситуации в Москве. Лиза помрачнела. Хотела было сказать, что без него никуда не поедет, но передумала. Может, он сам не хочет, она же как-то не спросила. Эндельс вздохнула. Поочерёдно осмотрела своих коллег, взвешивая, готова ли она снова это терпеть. Ради парней? Ради людей?.. Да, готова. Пока что готова. — Ладно. Я согласна. Оторвем всем кикиморам ласты и вернемся обратно к концу апреля. — Почему так такая конкретная дата? — снисходительно поднял брови Кириган. Лиза неожиданно всем им троим улыбнулась. Искренне. — А у меня сыну годик будет. Кстати, Женей зовут.
