Огненная леди 3. Божественная трагедия

— Да, Евгеш, да, я поняла… Тетя Джу, не надо ему давать, оно аллергенное!.. Уж простите, но ваши данные также надёжны, как сертификат китайских телефонов… Да ну я рада, что ему нравится. Ему и грязь нравится есть, и что же ему теперь во дворе обеды набирать? Все, я надеюсь, вы меня услышали, — устало вздохнула Лиза и отключила наушник. Ханли последние десять минут тихо над ней ржал. — Ей богу, Женя такой мороки не приносит, как наши родственники! Даже папаша — и то учудил! — Что ж он сделал? — Палец на тренировке умудрился сломать. На левой правда, но все равно. Это ж какой талант надо иметь, чтобы получить травму, когда тебя первый раз в жизни оставили смотреть за собственным ребёнком на такой большой срок. — Говоришь так, словно он виноват в этом. — А кто виноват? Дед Пихто? — недовольно фыркнула Лиза. Конечно, она маскировала беспокойство под толстым слоем насмешек. — Ой, смотри, птичка! — неожиданно воскликнул Ханли. Эндельс по инерции глянула в иллюминатор. Естественно, на такой высоте никакие самоубийцы не летали. Зато спокойно парили облачка, светило солнце, и было явно видно, как же, черт возьми, высоко они летели. Лиза отпрянула, треснув кулаком по плечу ржущего друга. Кристофер с самого начала полёта не пропускал возможности прикольнуться над её новой фобией — высотой. Эндельс как-то раньше не замечала за собой такого страха. Ну да, с мостов и вышек ей не прыгать, но самолёт и высокие здания совсем другое. Тем не менее всё выше пятнадцатого этажа казались ей ненадёжными, как и железные летающие птицы. Она ничего не могла с собой поделать. Стоило увидеть такое больше пространство, как тело тут же вспоминало тот миг свободного падения перед тем, как она врезалась в воду. Ханли беспощадно глумился. Однако Лиза ему прощала, потому что знала, если ей станет по-настоящему страшно, если тело проберет дрожь, а колени начнут подкашиваться, то он будет рядом и не даст ей упасть. На этот раз. — Мы готовимся к посадке, просьба пассажиров занять свои места, поднять спинки, опустить подлокотник, открыть шторки иллюминаторов, — раздался голос. Лиза потянулась на кресле. — Ну наконец-то. Восемь часов, у меня спина буквой «зю» согнулась! — пожаловалась она, захлопывая ноутбук. Подвиги подвигами, а работа по расписанию. — Ох, забыла ты военные, перекидные, — усмехнулся Кристофер. — Помню, но они временами даже лучше. В тесноте, да попе мягенько и пройтись можно. Зажмотили нам спецрейс. — Было бы слишком палевно. Согласись: для двух человек выделить целый самолёт — нежить бы что-то заподозрила. А на вертолёте мы бы столько разом не пролетели. — А подсадили бы к другим. Они на скоростных военниках в Советской гавани сажают, а нам ещё херачить черти сколько. — Ой, Лиза. Давай ты позавтракаешь и потом говорить будем, прям подбешиваешь, — буркнул Ханли, начиная уставать. — Давай, — не стала спорить Эндельс. С голодной женщиной ехать ещё часов восемь не выдержал бы сам дьявол. Они забрали свои сумки и отправились, как приличные люди, в фастфуд. — Ты как будто год голодала, — заметил Кристофер с набитым ртом. — Я же Женю кормила, — объяснила Лиза, — ему это вредно, и потому мне не положено. А тут такое раздолье. Наевшись, генералы отправились на парковку, где их уже терпеливо ждал внедорожник с водителем. Младший лейтенантишка в темно-зеленой форме зря времени не терял и заботливо протирал стекла и фары, понимая, что стоит им выехать, как все его труды пойдут насмарку. — Здравия желаю, — стукнул он ботинками, вытянувшись по струнке. — И тебе не хворать, — ответила мирно Лиза. Парень ей смущенно улыбнулся, узнал. — Лейтенант Белков, приставлен к вам водителем. Велено доставить до командного пункта в кратчайшие сроки и следовать всем указаниям. — Ну что ж, крути свое колесо. И Лиза, вздохнув, приготовилась ещё полдня провести буквой «зю». Всё-таки самолёты и любые средства передвижения сами по себе вызывают дискомфорт. Особенно после того, как ты года два просидела в уютном доме. Машина мягко тронулась. — Как обстановка на базе, лейтенант? — В вашем распоряжении сейчас находятся тридцать три роты, местом базирования является… — Я имела в виду не это. Ты откуда будешь? — Местный, на побережье работаю. — Ну вот и расскажи мне: кто из Москвы, кто откуда, какие настроение, куда ветры дуют. — Сплетни, — подсказал Ханли. — Хм… — парень снова смутился. — Московских десяток прибыло, говорят, одних из лучших отправили. С округи стягивают, с больших центров. Людей много, ресурсов поменьше, поэтому на завтраках очереди и обмундирование не всем достаётся… — Подожди секунду, — перебила Лиза. Она впервые чувствовала нехватку отдельно ходящих мозгов с ручкой и блокнотом. Спросила Ханли: — А где Билора? Кристофер загадочно хмыкнул, но не ответил. — … разные слухи ходят, разные люди. Местные иногородних сторонятся, уж очень они у вас злые! — Кто? Москвичи? — Не знаю. Бывает принесёшь магазины запасные, а они накидываются: «Почему так мало?» Прекрасно знают же, что в Москве проблема, и потому с поставками перебои. — Ну сейчас должно наладиться. — Надеюсь. — А что по командованию? — Только те, что с ротами прибывают. Какого-то конкретного, кроме вас, не присылали. — Как же тогда держитесь, они ещё не передрались? Паренёк пожал плечами. — Простите, не знаю, я лишь лейтенант. — Ладно, — вздохнула Эндельс. Она глянула в окно на проезжающие мимо машины и снежные навалы. Стекло холодило щеку, сквозь щели просачивался холодный воздух. По серому небу гуляла тучка, и куда-то улепетывали птицы. Сюда весна ещё не дошла. Лиза тронула наушники и настроила их на общую местную волну. А потом, не удержавшись, переключила на военный режим, что по уставу требовалось делать только по прибытии на точку. По одежде прошлась волна и сменила её на чёрные мешковатые штаны с красным поясом, майку с контуром большой алой звезды и черную куртку, на предплечьях которой вырисовывались белые знаки отряда «Иро» — круг с галочкой. — Мы с тобой теперь одной крови, — хмыкнул Ханли. Действительно, её новая форма подходила под его привычный прикид. — Надеюсь, не чёрной. Потому что чёрная бывает только у нежити и мертвецов.

***

— Вы… каким… чтобы понимать… — азбуку морзе не надо было знать, чтобы догадаться, какими словами капитан Мур изъяснялся со своими подчинёнными. Коротко — некультурными. Подчинённым было все равно. Впервые оказавшись на такой серьёзной боевой точке, бедные солдатики забыли все, чему учились, жались к земле, боясь высунуть голову. Кто ж знал, что нежить может не только ластами угрожать, но и миномётом! — Да вы… сдвинетесь с места сегодня или нет?! Капитану Муру было невдомек, как правильно поднять своих солдат на бой. Да и откуда бы — неделю назад получил собственную роту. Мечта поэта, бесспорно, но явно не для горячих точек. — Правый флаг прорван, — сообщила по наушнику Мая. — Преследовать? — Отставить, не высовывайся, дура, — рявкнул ей в ответ Свиридов. — Но мы можем обойти и ударить… — Неповиновение приказу?! — Ладно, я поняла. — Утка быстрее соображает, чем ты! Мур закатил глаза и перестал слушать. Конечно, все естество майора уязвилось, когда какой-то отряд под предводительством девчонки провал линия фронта, а он с несколькими ротами не смог и нескольких метров пройти. Может, потому что для этого нужны мозги, а не половые органы? На поле боя вообще пол не важен. Даже принадлежность к роду человеческому не важна. Ты ступил на него — значит, сражайся за свою сторону и жизнь. Вот и сейчас, все, что они могли сделать — это сражаться против озлобленной, ядовитой, клыкастой и зубастой тучи, которая неожиданно налетела на них. Неба серого не видно, леса не видно, везде зелёная кожа, синяя с чёрными пятнами форма, грохот оружия и стойкий железный запах вперемешку с пеплом. — Ну, пошли, дегенераты, — рявкнул Мур, но его снова никто не услышал. Неожиданно в окоп свалилось какое-то существо. Капитан не выстрелил только потому, что узнал черную форму. Парень сел на землю, отряхнул ладони и огляделся по сторонам. — А вы что сидите, приклеились, как мухи к липкой ленте? Так я сейчас быстро всем лапки поотрываю и паукам отдам, рапорты веером полетят! А ну живо в бой, кто на глаза через минуту попадётся получит шестьдесят поджопников за каждую секунду промедления. На шестьдесят первый — пуля в лоб! Считаю: один, два…- солдаты заерзали. Парень покрепче натянул ботинок и, повернув голову набок, оглядел сидящего напротив сержантика. — А ну марш-бросок! Весь ров, боясь больше его, чем пуль, выскочил и бросился с оружием вперёд. — А вы что, капитан, не можете гаркнуть на них? — хмуро поинтересовался Фэй. — Они не слушают, майор. — Так заставьте их. Страх делает из людей животных, а они существа умные: между колючей проволокой и преследующей клыкастый пастью выбирают меньшее из зол. Тем более они молодняк, декабрьский набор, таким только покажи розги, деру дадут, как от огня. При вашей дедовщине в частях. — Как будто у вас её не было, — фыркнул Мур. — Нет. Мы все одного возраста и звания примерно. Плюс за любые схватки наша генерал карала сурово. — Била? Фэй усмехнулся. Сверху прогремел взрыв, в окоп полетели комья земли. — Я пошёл, сейчас с центра бить будем, постепенно надавливайте в его сторону. — Вас понял. Фэй кивнул и, пригнувшись, побежал вперёд. Но не успел преодолеть и нескольких метров, как в наушнике майора прозвучало: — Тут полукровка, хочет говорить, зовёт на пустошь на холме. Что думаешь? — А авиация может нас прикрыть? — Какой там, в воздух подняться даже птица не может. Фэй вздохнул. — Давай встретимся. Чего нам терять, Иеруш? — Шар. — Для этого его сначала надо найти, кто-то стащил его с утра из управления. — И когда ты собирался об этом сказать? — Забыл. — О чем говорить будем? Или, как генерал, заварим кашу, а там сымпровизируем? — Конечно. — Ладно. На том и порешили. Фэй свернул и отправился к холмику. По пути он заметил среди кишащего боя группу домовиков и кикимор, которые топтались на одном месте, что-то рассматривая на земле. Не долго думая, майор сорвал чеку с гранаты и метнул её туда. Через мгновение группа рассеялась в прямом смысле этого слова. Словно чувствуя что-то неладное, Фэй выскочил из окопа, припал к земле и пополз к тому месте. Среди куч забивающегося в нос пепла и пыли он нашёл свою недавнюю потеряшку, а рядом с ней труп кого-то из местных майоров. — Вот так здравствуй, — прошептал Фэй, спрятав шарик во внутренний карман, и вернулся в окоп. Пока он добирался до холма, всё переиграли. Решили встретиться в низине между двумя вершинами, чтобы, так сказать, обезопасить себя по бокам. Пришлось обходить возвышение, что заняло ещё больше времени. Тем не менее он пришёл не последним. Полукровок ещё не было. — Магическую защиту поставим? — спросил Иеруш Тетериус. — Нет. Они же нежить, сразу почувствуют. Ну если только самую поверхностную. — Пылевые связи? — Давай. Иеруш вскинул руки и сжал все десять пальцев, как кошка поджимает когти на лапках. А после — резко их выпрямил. Воздух едва заметно дрогнул. Так будто рабочее окно на экране обновилось. — Может, надо было на входе?.. Вопрос прозвучал поздно. Кто-то налетел на них сзади и опрокинул на землю. А в следующую секунду танковый выстрел прогремел в воздухе, и левый холм содрогнулся. Потом все затихло. Субъект на майорах зашевелился и ретиво вскочил. — Прошу прощения, думала, что словами не успею предупредить, — бойко выдала девушка, вытянув руки по швам. — Спасибо, Мая, — отозвался Фэй, рывком поднимаясь. — Пожалуйста, — она откровенно засмущалась. Майор ей очень нравился, так как был самым добрым из начальства. Милый, свойский паренёк к тому же. — Напомни предложить её потом к капитану, — шепнул Фэй Иерушу, когда девушка отвлеклась, проверяя видимый горизонт. — Ладно, — ухмыльнулся друг. — Всё здесь? — рявкнул с ходу Свидиров, заворачивая в низину, как дворовые парни на Шестерке без тормозов. — Да, так что можете приглушить громкость. Глаза у майора вспыхнули. — Сам разберусь, жид, молоко на губах не обсохло. Иеруш закатил глаза. Они уже разобрались, что Свиридов, кроме как ударов по морде, не понимал значение никаких других действий. — Мы с вами одного звания, уважаемый хам. Ваш возраст только о старческом маразме свидетельствует, но никак не о мудрости. Лицо майора покраснело. Добила его, что удивительно, Мая, которая даже не хихикнула — просто сжала губы, чтобы не засмеяться. — А ты что здесь делаешь, шваль толстоногая?! Марш к своим огрызкам! Всякое выражение стерлось с лица девушки. — Меня позвали. — Кто? — Я, — ответил Фэй. — Имеете что-то против — пишите рапорт в Москву. Интересно только, на каком аргументе он будет строится? «Я сексист, она ущемляет моё маленькое достоинство»? — ДА К… — Судя по всему, вы и без нас справляетесь, — разнесся противный многоголосый хохот от входа. В проёме появился уродливый полукровка с зелёными маленькими-премаленькими чешуйками вместо кожи. Жёлтые, как у ящерицы глазами, сверкали на лице похлеще брильянтов. За ним шло…еще два абсолютно таких же существа. Тройняшки, наверное. «Боги милосердные… и не очень» — подумал Фэй. — Но все же позвольте представиться, — полуящер подошёл к ним и, словно кокетничая, протянул ладонь с огромными грязными когтями с запекшейся кровью. — Лазарь. — Цезарь, — отозвался за ним брат. — Сизарь. — Фэй. Зрачки всех строгих существ сузились до щелочек. Майор слышал, что полукровки очень похожи на людей. Но у этих, видимо, доминантным геном оказался отцовский… или материнский? Интересно, что получается, если беременеет женская особь нежити от человека, а не наоборот? Может, вот такие вот уроды? «Зари», как по команде, уставились на его грудь. Сначала Фэй подумал, что они хотят добраться до его сердца, а потом вспомнил, он же положил туда шар! Да что они гоняются за этим проклятым сувениром, как за вором на мотоцикле? Братья не успели еще ничего сделать, как к низине подошло три-четыре командира, которые стояли дальше всех на фронтах. Так как сформированного начальства не было, а в званиях они практически все равнялись, то приходилось решать вопросы сообща, что значительно усложняло дело. Нежить окружили. Но её это ни капли не волновало. Разве что братья стали спиной друг к другу. — Нам нужен всего лишь предмет у вас в кармане, майор. И все войско, обещаем, уйдет восвояси. Иеруш недоверчиво посмотрел на Фэя, тот глазами показал, что все запутано. — Зачем он вам? — Мы знаем его истинную ценность. — Так расскажите нам, а то, может, мы его по дешевке продадим, — усмехнулся он. Наглость и болтливость — залог хорошей импровизации. Лазарь улыбнулся. — Кто мы такие, чтобы рассказывать великим людям — высшей точки развития организмов — о каких-то предметах их быта? Не смеем так дерзить. — Тогда с какой стати нам отдавать каким-то холопам шар? Может, мы гордые. Глаза Свиридова вспыхнули, он открыл рот, но Иеруш так злобно на него взглянул, обещая адскую агонию, что майор сумел смолчать. — Без «может», — ответил Цезарь. Откуда-то потянуло неприятным, даже для поля боя, запахом. — У нас есть танки. И самолёты. И артиллерия, — голос Сизаря отличался от братских — нежный и тонкий — несмотря на весь облик создания. — Мы с вами так или иначе встретимся у Святилища. Так зачем же нам заранее лить кровь? — Кровь, — в унисон прошипели два других брата. — По камушку, по бревнышку. Все лучше разбивать частями, чем единое целое, не кажется? Кутузов вот был согласен, французов извел чуть ли не до истерики. — Есть маленькая проблемка — мы не французы. Нам, в отличие от вас, не страшен голод, холод, грязь, метель. Пули — и те не все. Мы можем вас съесть, отравить, оторвать голову, пристрелить… — Но забрать силой шар не можете. Забавно, правда? — Забавно, — оскалился Лазарь. — Особенно потому что можем. В мгновение все три брата выдохнули отвратительный зелёный пар. Майоры отшатнулись назад, но не успели. Он впивался им в кожу, в волосы, глаза, проникал в лёгкие, обжигая клетки. Не убил, наверное, только из-за пылевой защиты Тетериуса. Однако её не хватило. Всё командование глупо и легко потеряло сознание. Битва осталась без контроля.

***

Фэй очнулся, лёжа головой на животе Свиридова. Отвращение ударило майора сильнее, чем яд, и потому он неуклюже, словно пьяный медведь, соскользнул наземь. Голова болела, в глазах двоилось, как в сломанных очках виртуальной реальности. Но нашлось и небольшое приятное событие: голова Маи покоилась у него на коленях. Фэй постарался не обращать на это внимание. Он очнулся одним из первых. Рядом только Иеруш дезориентировано моргал, и ещё один парниша едва заметно шевелился. Фэй понял, что руки и ноги им связали. Прошло не очень много времени, потому что руки едва успели онеметь, да зад подмерз от снега, но главное, что кровь не успела застоятся. Чуть приподняв голову, майор осмотрелся, но братьев не увидел. Тогда он сел и повёл плечами. Форма ничем его не стеснила. — Черт, Руш, они забрали шар, — шепнул он. — Ты говорил, что не знаешь, где он, — обиженно напомнил друг. — Я и не знал! А потом, когда шёл, отобрал его у группы нежити. — И зачем тогда пришёл? Фэй застонал, опять лёг на землю и зажмурился. И понял, что вокруг было не так. Шум битвы стих. Не было ни грохота оружия, ни криков, ни стонов. Лишь чёрное небо и запах. Отвратительный, жгущий… паленый запах. — Дурак потому что, — кто-то вежливо ответил на заданный вопрос. Фэй с Иерушем мгновенно распахнули глаза. Сверху на них ласково, как на собственных детей, смотрела Лиза. — Вы выбираться собираетесь или вам и так нормально? Оба солдата сели, как по невысказанной команде. — Давайте, я вам помогу. Она опустилась на корточки и прожгла им верёвки, выпуская конечности узников на волю. — Генерал, мы так рады вас видеть, — не сдержался Фэй, наконец подобрав слова. Ему вдруг стало трудно дышать. Неожиданно для обоих Лиза схватила их за шеи и притянула к себе в объятия. — Я тоже по вам скучала, — откровенно призналась она. И Фей, и Иеруш впервые оказались так близко к ней, впервые касались её так. Но обоим было приятно до бабочек в животе. Это все равно, как если бы президент им руку пожал или английская королева помахала. — Вставайте, там Ханли бразды правления принял. У вас ещё есть время, чтобы попасть в начальственный поезд. А то смотрите, в гневе разжалует, лопушки мои. Мая заерзала на коленях у Фэя, приоткрыла глаза. Сориентировалась довольно быстро и дернулась, словно обжёгшись. Майор придержал её. — Ну все приходят в себя, это радует, пойдёмте тогда, нечего валяться. — Что случилось? — спросил Тетериус. — Вас обезвредили, шар забрали. Мы проезжали мимо. Я сожгла все к чёртовой бабушке, а Ханли навёл порядок в войсках. Шар, правда, мы оба упустили. Так что вставайте скорее, ещё два часа до базы добираться, а я уже четырнадцать часов в дороге. Майоры засобирались. Мая протерла глаза и с удивлением улыбнулась ей. Она не понимала, как надо было себя вести. С одной стороны, перед ней сидела подруга, а с другой, героиня, генерал и легенда. Лиза приветливо кивнула, но ничего больше не сказала. — Генштаб на том же месте, — бросила она и отряхнула рукава. Эмблема «Иро» блеснула на куртке.

***

Ханли по приезде на базу был зол, как некормленый подзаборный пёс в сибирской деревне. Казалось, сам вид майоров, которые, как последние лохи, позволили себя одурачить, злил его. — А ты чего такая спокойная? Неужели ничего не откликается? — спросил он у Лизы. Девушка ступала рядом пружинистыми шагами. Подумав, пожала плечами. — Неа. Наверное, чтобы разочароваться или разозлиться, надо иметь какие-то ожидания. У меня их не было. — Даже на мальчиков? — А что они могли? Один Свиридов способен так кровь испортить, что ни одна извилина работать не будет. А им надо было и шар держать, и оборону, и искать как обмануть нежить. Сглупили — что есть, то есть — но ничего, все поправимо, найдём. — Эндельс, ты ли это? — недоверчиво спросил Кристофер. — Знаешь, дети учат терпению. — Знаю. Об их прибытии оставшемуся составу было известно, но никто их не встретил: все занимались ранеными, оружием и другими организационными моментами. Поэтому генерали, словно по проспекту, прогуливались по части, разыскивая штаб или хотя бы место, где можно его создать. — Угадаешь, о чем я думаю? — О том, чтобы поесть? — Я такая предсказуемая? — Да. Ну и я просто тоже голодный. Столовую в любой военной части всегда видно издалека. Если обычно все дороги идут в Рим, то у солдат они идут к месту пропитания. Здесь, в Ванино, в отличие от ОМОНа, это было советское строение, больше похожее на столовые на заводах с большими стеклянными окнами и потемневшей от времени вывеской. Сквозь ледяную корку на стёклах можно было рассмотреть в темно-зеленых тёплых маскировках народ, который собрался за длинным дубовым столом. В окна никто не смотрел, все увлечённо о чем-то переговаривались. Они едва успели подойти чуть поближе, как кто-то за столом вскинул бледноватое лицо. Эндельс не успела рассмотреть его, потому что паренёк вспорхнул со стула и вихрем вылетел навстречу. Лишь после, когда знакомое до жути лицо показалось рядом, Лиза узнала Андерсона. Он молча стиснул её в крепких объятиях, отрывая от земли. Лиза, затаив дыхание, прижалась к его груди и на миг прикрыла глаза. Парень тяжело дышал — грудь под курткой ходила ходуном, а его пальцы ощутимо впивались в ее спину и плечи, пытаясь вдавить в нее всю нежность, которой он только обладал. — Ганс, опусти! — попросила Лиза, похлопывая его по спине. — Не хочу, — заявил парень. — Что значит не хочу? Что они с тобой делали, признавайся? — Не тиранили? — предложил Ханли. — Генерал! — с укором бросил парень и, наконец, соизволил её поставить. Эндельс отступила и смогла разглядела его поближе. То же невинное, красивое лицо, раскрасневшийся от мороза нос, большие радостные глаза. Но плечи, казалось, стали ещё шире, руки сильнее, а в осанке появилась какая-то власть и дерзость. — Ну-ка покажи погончики, — она приподнялась на носочки и пригляделась к плечам. — И тебе майора дали! Ну и развелось вас. — Когда я доучился, мне предложили быть заместителем в одной из частей, тогда и майора дали. — Молодец, я тобой горжусь. Ганс опешил. Даже в снег чуть не провалился. — Правда? — Конечно. Всё. Этого хватило Андерсону, чтобы простить её за все совершенные в жизни грехи, за годы изоляции. Всего три слова и он снова её мальчик тринадцатой роты. Ханли хмыкнул, замечая в его лице изменения. — Я все ещё хочу есть. — Пошли, конечно. Есть вопросы по тактике боя и времени начала переброса, но ещё не все добрались, те же москвичи в дороге. — Всё просто — переброс начинать сейчас. В идеале надо было ещё вчера это сделать. — А вдруг нас не хватит? — А вдруг мы опоздаем? — противопоставил Ханли. — На собственные похороны успеем. — Ганс! Откуда такой пессимизм? — Вы же видели ту бойню. И что была в Москве. А там их сейчас тысячи тысяч. — Ну ты не до конца строишь логические цепочки. Кто разобрался с Москвой? Я. Кто разрулил бойню? Мы с Ханли. Не боись, мамочка и на этот раз все разрулит! Парень рассмеялся. — Я так по вам скучал! — Да поняла я, поняла, что все друг по другу соскучились. Ещё успеем пообниматься, иди корми нас. — С большим удовольствием! Лиза посмотрел на мужчин, идущих рядом с ней, и невольно заулыбалась. Так приятно снова находиться в обществе близких друзей, почти родных людей. — А где Билора? — спросила она. — Внутри. — Ты отправил свою секретаршу вперёд себя? — с удивлением уточнила Эндельс у Ханли. — Она настояла. — Почему? Ганс скромненько улыбнулся, словно был тут не причем: — Мы обручены. — Даже тааак, — присвистнула Лиза. — Всё-таки династический брак. Андерсон хмыкнул. — Или залетела птичка в клетку? — Генерал! — Шучу-шучу. Майор услужливо распахнул перед ними двери, и в лицо дунул тёплый, приятно пахнущий воздух. Все сидящие за столом как по команде встали: — Здравия желаю! — Привет, — ответила Лиза. — Кто из вас глава сие заведения? Вперёд шагнул мужчина лет сорока пяти. Лицо его казалось плоским и бледным, непропорционально вытянутым, как и все тело в целом. — Майор Виктор Ивашков. Эндельс насмешливо приподняла брови, майор даже не моргнул. Видимо, шутка была не первой свежести, но все равно звучало забавно: кто ж при распределении додумался перевести Ивашкова в Ванино. «Как его, интересно, Иваном не назвали» — подумала Лиза. — Генерал Кристофер Ханли. Елизавета Эндельс, специальный мобилизованный отряд «Иро». С сегодняшнего дня Сахалинской операцией руководим мы, — представил их Ханли. — Готов исполнять любые приказы, — вытянулся по стройке Ивашков. — Это радует. Потому что придумывать у вас их не получается. — Генерал! — Билора настигла Лизу, даже обняла её. — Что у нас по количеству? — продолжал распоряжаться Ханли, усаживаясь за стол. Кивнул знакомой девушке напротив. — Добрый день. — Добрый, — она почему-то даже глаз на него не подняла. Лиза узнала ту писклявую даму, которая была на заседании в Москве. На ней неплохо так сидел синий костюм с полковничьими погонами. — До последней битвы на базе находилось восемнадцать тысяч солдат. В их числе три тысячи москвичей, которые прибыли утром с полковником Загорской, капитаном Фраем и Вудем. И три сборные с южных районов с капитаном Юциком. Лиза оглядела стол, но ни Фрая, ни Вудя не увидела. — Полковник Антонина Загорская, — подсказал ей Ханли, кивнув на девушку. — Капитан Юцик, — поднялся из-за стола парень. Лиза была приятно удивлена: молодой, бодренький, с шустрыми зелёными глазками и кудряшками, как у Пушкина. — Понятно. Кого именно вы привезли? — спросила Эндельс у девушки. — Это имеет значение? Одним вопросом бедная Тоня потеряла в глазах Лизы сразу балла два. — Раз спрашиваю — значит имеет. — Резерв армии, половину «Звезды» и четверть СОБРа. Собирали также подмосковных, чтобы не перевозить тех, кто недавно в боях участвовал. — Тогда почему так мало? — Мало? Три тысячи — это мало? — Определено. В Москве сосредоточение квалифицированных кадров, какими же силами Совет собирается крыть их? Девушка опешила. — Вы у меня спрашиваете? Лиза вздохнула. — Ну ё-мое, а у кого ещё? — Простите. Насколько мне известно, собирали самых просвещенных. Я, к слову, вёз части, которые были неоднократными победителями в спортивных играх, — влез какой-то косенький, перепаянный грязью чувачок. — Майор Зола, генерал. Думаю, так собирались компенсировать силы. — Благодарю за компетентное пояснение, — ещё пару баллов Загорская потеряла. — План действий таков, — прервал их Ханли. — Начинать переброс на остров завтра на рассвете. Ночь, так и быть, отдадим на восстановление и пересчёт. Утром у меня на столе должно быть точное количество солдат, оставшегося оружия и боеприпасов. Мобилизуйте уже все, что возможно, гоните корабли. У нас не так много времени, чтобы баловаться им. — Первой, наверное, надо отправить разведопергруппу, — прикинула Лиза. — Человечков двадцать хватит. — Разрешите мне, — встрял Ганс. Эндельс на него глянула. Увидела сияющие глаза человека, желающего показать все свои силы, все знания и умения. Желающего быть достойным. Чтобы им гордились. Тут-то Лиза словно проглотила шар для боулинга, который прокатился по горлу, протиснулся в пищеводе и застрял в кишечнике. Откуда-то из солнечного сплетения распространился разряд во все конечности её тела. Кожа словно завибрировала, пускай и на один миг. И Эндельс прекрасно поняла, что это значит. Её интуиция била в барабан. — Нет. На лице Ганса изобразилось чистейшее непонимание. Ханли тоже нахмурился. — Почему? — Пока здесь пригодишься. Андерсон не смог скрыть разочарования. В его глазах замер вопрос, который впивался Лизе кинжалами в сердце: «Почему?». Она ему не доверяет? Недооценивает? Считает слабым? Хочет держать при себе? Он не заслужил этого? Эндельс решила разобраться с ним позже. — Тогда отправлю Вудя, — сказал генерал. — Ладно. Лиза села за стол и, заметив в декоративной корзинке твёрдый, полузамерзший пряник, принялась его грызть. — Второе — это шар, — сказал Кристофер. — А, найду, — махнула рукой Эндельс. — Какой из? — уточнил Ивашков. — Их много? — Насколько мне известно, видели два. С первым, думаю, вы знакомы — снежный шар с железной веревочкой, как ювелирная цепочка. Описание второго я, к сожалению, не слышал. — Он почти такой же, — подал голос Зола. — Только вместо верёвки — отверстие. — И они другу другу подходят? — Не знаю. Лиза мельком прошла по нему взглядом, но тут же остановилась. В глазах у парня сиял какой-то недобрый огонёк. Он ей не понравился. Шестерёнки в голове у девушки закрутились. С чего опять же взялся такой интерес к безделушке? И главное, с какой стороны? Её определённо надо найти, хотя бы чтобы нарушить чьи-то планы. Но прежде… «Зола — нежить?» — напечатала Эндельс глазами по экрану, незаметно вывалившегося из наушника, и отправила Ханли. Тот прочитал и глубоко вздохнул. «Нет», — был ответ. — «Я не чую». Лиза пару раз моргнула, прежде чем вспомнила. Да, анимагия Кристофера наверняка помогала ему. Но почему же раньше он ей не пользовался? Боялся? Скрывал? Или просто не умел? — Значит, найдём оба. Майор, кстати, где у вас управление? — Его осенью бомбой снесло. Новое не успели построить, заморозки пришли. — И где же находится ваш кабинет? — В арсенале есть свободная комната… — замялся Ивашков. — Ясно. — Тогда идите выполнять приказ, — бросил Ханли. Солдаты, в том числе Загорская, встали и, стукнув ботинками, вышли из столовой. — Бесит меня эта дамочка, — пожаловалась Лиза, подходя к стойке, надеясь увидеть главного по кухне. Есть-то все ещё хотелось. — Что есть, то есть… — И на какую же должность её приняли? — … но зато горячка штучка. Эндельс обернулась, приподняв брови. Ханли пожал плечами, мол, чего ещё от него можно было ожидать? Лиза фыркнула. Госпожа полковник окончательно свалилась в её личном рейтинге. — Она хоть посопротивлялась? — Целые полдня. Мы познакомились в обед на Совете. — М-да… У тебя много было «клюнувших» коллег? Кристофер задумался. — Не очень. Та же Билора вон совершенно ко мне равнодушна, Оксана, да хоть ты. — То есть случай нетипичный. — Просто у нас работает не так много девушек, чтобы составлять статистику. А она оказалась на редкость наивной и, хех, пластичной. Правда, потом на меня почему-то обиделась. Кстати, как тебе отряд Мии? — Забавно, что его сделали под крылом Свиридова. Он же сексист до мозга костей. — Вы знакомы? — Да, довольно долго была в женской роте в Нижнем. — Ученик превзошёл мучителя, — рассмеялся Ханли. — Да здесь есть кто-нибудь, умеющий жарить яичницу? — прикрикнула Эндельс. На её зов, как змея на пение флейты, вылез поваренок. — Есть чего поесть? — Здравствуйте. Ужин через два часа, но могу предложить бутерброды. — Ну давайте… — вздохнула Лиза и плюхнулась обратно на лавочку. — Я так и знала, что здесь хотят моей смерти. — Уверен, они бы выбрали более гуманный способ. Что ты собираешься делать с шарами? — Я думаю, здесь есть на базе одни ребятки, которые очень хорошо умеют искать то, что спрятано. К ним и обращусь. — Даже боюсь спрашивать какие. — Крис. — М? — Кого ты собираешься отправить на Сахалин? — Проще сказать, кого не собираюсь: Тоню, уж ей точно там делать нечего, по крайней мере пока что. И Ивашкова. Наверное, Юцика тоже оставим, как подкрепление. Скоро должны приехать Стради и Кириган, как понимаешь. Если что, потом перекинем всех. Может, нам и не понадобится такое количество, а может, будет мало, по ситуации. — Камни сразу раздать или потом? — Лучше на острове, а так ещё кто-нибудь потеряет, потопит или нежить из воды на корабли нагрянет, чего ей стоит. — Ладно. — Говори. — Что? Кристофер закатил глаза. — Я тебя не первый год знаю. Когда ты начинаешь задавать уточняющие вопросы, то скорее всего пытаешься обработать какую-то мысль. Какую? Лиза промолчала, воды пальцем по столу. Поваренок принес им многоярусные бутерброды, и Эндельс выиграла ещё несколько минут, пока у них обоих рот был занят. — Ну, как мы выяснили ещё два года назад, паранойей я не страдаю, так что в моих словах определённо будет смысл. Ганс не поедет на Сахалин. Ханли глотнул чая. — Почему? — Я не знаю. Я смотрю на него, и у меня кожа гудит. Хочется спрятать его под железным колпаком или в кармашек. Понимаю, что он может помочь, понимаю, что хочет это сделать, но… у меня такое было последний раз, когда мы полки вешали, и Женя тумбу с кубками Ала раскачивал, что вся конструкция едва-едва по шею его не завалила. Кристофер задумался. — Не веришь? — Учитывая, что мы сидим на краю мира и готовимся плыть разгонять каких-то богов, потому что они послали вооруженную скооперированную нежить осаждать столицу, я проникнут уважением к твоей интуиции. Но что предлагаешь делать с его группой? Они же все не лыком шиты, возникнут вопросы. — Я говорю не обо всей группе, а только о Гансе. — И как ты это представляешь? Слушай, я не против, чем дальше Билора и он, тем мне спокойнее, но нужно что-то весомое, чтобы потом перед ним же не держать ответа. — Я подумаю. — С Мальчиками пойдёшь встречаться? — Чуть позже. Сначала надо о шаре договориться. Кстати, дай свой наушник, разошлю с него сообщения. — Боишься, что твоего не послушаются? — Нет. Просто не хочу портить себе эффектный выход. — Ну это святое дело, — рассмеялся Ханли.

***

Мая шагала в полутьме, разыскивая нужный ей корпус. Приказ пришёл странный: прийти к уличному столу возле одной из казарм. Сомнения, взращенные годами в обществе таких людей, как Свиридов, не давали ей покоя. Всё-таки Ханли, хоть и считался достойнейшим человеком, был мужчиной, да повлиятельнее какого-то там майора. К тому же, слухи о его любвеобильности ходили знатные. Однако, нервничая, она не посмела ослушаться. Мало ли что ей выпадет? Вдруг спецзадание или важное знакомство. Конечно, от романтического свидания с этим прекрасным мужчиной она бы тоже не отказалась, но не так же! Увы, все надежды и ожидания Маи рухнули, когда она увидела Мура и знакомый квартет игры «Аиркей»: Рому, Даффи, Яроша и Ити Надэма. — О, и тебя позвали? Я отвечаю, сейчас отхватим. Наверняка, Свиридов подговорил. — И зачем? Он же мог просто нас вызвать, — спросил Ити. Крылышки за его спиной плотно прижимались к спине и слегка дрожали от холода, несмотря на забавный шерстяной чехольчик. — Действительно, нелогично, — согласился Рома, от скуки лепя маленьких снеговичков на поверхности стола. — Тогда зачем мы генералу? — Да кто его, начальство, знает, — фыркнул Мур. — ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ ЗАБЫЛИ, МАМКИНО ДЕРЬМО? Мия устало вздохнула. Ну что ж он вечно, как герпес в день фотосессии? — Выполняем приказ, — ответил Мур. Он любил поболтать и к тому же меньше всех был презираем майором. — Чей? Живо по казармам, иначе яйца и титьки отрежу и на стену повешу! — Генерала Ханли. — Мало ли что этот сосунок вам сказал. Пока я командую, я и отдаю приказы. Пшли вон, долбоящеры недоношенные! — Красота! Времена идут, а оскорбления все те же! Вы бы хоть словарик русских матов купили, — раздался безмятежный голос. И Лиза пружинистыми шагами (уж очень ей хотелось здесь летать) приблизилась к ним. Пузырь возмущения внутри Свиридова лопнул. Он стал набирать воздух в грудь, но Эндельс вскинула ладонь, останавливая его, и майор был вынужден отвлечься, схватившись за ошпаренные губы. — Даже слушать не хочу. Убирайтесь, я вас не звала, — и для большего эффекта подергала пальчиками, отгоняя его, словно слугу или пса домашнего. Майор взревел в прямом смысле этого слова. Ну а что Лиза? Она попросила целый раз. Огонь оторвал Свиридова от земли, протащил его по снегу десяток метров и швырнул головой в сугроб. — Мечта всей жизни, — весело призналась Эндельс и села рядом с ними за столик. — Приветик. Давно не виделись. — Мы, знаешь ли, в Нижнем не светимся, в отличие от тебя, Омоновская звездочка, — улыбнулся Мур, похлопывая её по спине. — Он теперь будет зол, — поежилась Мия. — Не будет. Я определю его на корабль с моими Мальчиками, уж они научат манерам. Ну рассказывайте, как дела? Рома хмыкнул. — Нам рассказывать? Как будто это нас в учебники поместили. Лучше ты объясни, чего это сама Елизавета Эндельс вдруг вспомнила прошлое. — Помолчи, умник! К тебе по-дружески, а ты выделываешься, — осадила его Мия. — Конечно, тебе-то местный свет понравился, да? У него кубиков много и манеры есть. Лиза коварно улыбнулась. — Какой именно? Мия покраснела. Рома ядовито улыбнулся. — А есть тут большой такой, водичку перегоняет. — А, Фэй. Он хороший, одобряю. Сама бы во всех них влюбилась, да поздно уже. — Мне просто приятно, что со мной обращаются по-человечески! Не более. Эндельс подостыла, обвела их сочувствующим взглядом, вспоминая, как плохо было в Нижнем временами. Намного хуже, чем в Москве. — Много где, оказывается, обращаются по-человечески. Или хотя бы уважительно. Редкость — это такие озлобленные выродки, как Свиридов. Новое поколение солдат, взять хотя бы наше с вами, оно лучше. Заметили, что половина — молодняк? — Наслушались, — закатил глаза Мур. — Потому что сейчас звания получают быстрее. Ситуация напряжённая, подвиги хоть каждый день совершай. Кто-то этим пользуется, а кто-то, как Свиридов, мнется на одном месте. В общем, есть в мире места хорошие. Лиза вздохнула и тряхнула головой. — Я вообще чего звала… — Действительно, чего? — Мне нужны вы четверо, — она обвела пальцем бывшую команду. — Ещё не разучились искусно обчищать людей? — А что? — спросил Ити. — Мне нужно, чтобы вы где-то в части, у каких-то людей в карманах, рюкзаках, мыслях, руках раздобыли два стеклянных шара. Один из них с железной веревочкой, другой с окантованным отверстием. — Ну и запросы, — невольно улыбнулся Надэм. — Вся часть? Это ж навечно. — Вечности у нас нет. Завтра начинается переброс войск, будут созданы группы определённых размеров. К тому же, это не какая-то безделушка, а ныне очень ценная вещь, которую хочет заполучить нежить и, как я подозреваю, некоторая шайка из наших с вами коллег. Так что мне очень надо, чтобы вы заглянули во все скрытые уголки и нашли мне шарики. — А если они будут у вышестоящих чинов? — поинтересовался Даффи. Эндельс пожала плечами. — У вас полностью развязаны руки, вы выполняете прямой приказ. Но скажу сразу — ни у меня, ни у Ханли, ни у моих Мальчиков, если знаете, как они выглядят, их нет. — А что нам за это будет? — поинтересовался Рома, важно вскидывая подбородок. Лиза вспомнила, что он ещё тогда, в Новгороде, служил по призыву и собирался уходить. Интересно, почему же не ушёл? — Повешение звания пойдёт? — Ну, на крайний случай… — А чем больше звания, тем больше вероятность перевестись. — Ладно. Купила! — Сделаете? — Постараемся, — пожал плечами Ити. За спиной забавно дернулись крылышки. — Отлично. — А нас зачем звала? — спросил Мур. — Да просто поболтать, интересно ведь. Но вы мне не очень рады, так что пойду. Советую сходить в арсенал сегодня, завтра будет давка. — Да ладно тебе, принцесска, просто непонятно как с тобой вести себя. Ты ж вроде наше начальство, — Рома навалился на неё сбоку, обнимая за плечи. — Но лично по моим впечатлениях, ты все та же егоза, — он кивнул в сторону траектории полёта Свиридова. — Не знаю как у вас, а у меня замёрз зад. Предлагаю пойти выпить горячего кофе и отогреться, — Мур подскочил, отряхивая руки. — И выяснить, кто же все-таки такой Фэй. Лиза рассмеялась. Мия вперила руки в боки. — Ей богу, тебе сколько? Три? — Забыла приставку «двадцать», — подмигнул ей майор. — А кто-то ревнуу-ет, — протянула Эндельс. — С чего бы вдруг. — Действительно, кто ж может быть улетнее тебя, — фыркнул Рома. — Золотые слова! Мия потеряла терпение, бросилась к сугробу и швырнула в парня наскоро слепленный снежок. — Ах ты мелкая бандитка! — Мур подбежал к ней, легко поднял её за талию над землёй и бросил в сугроб, что остались торчать одни ноги. — Вот теперь точно зад отмёрзнет, — констатировал Ити.

***

— Рота, подъем! — гаркнул командный голос на всю казарму. — Кто не встанет, пойдёт в проруби купаться! Солдаты, ещё досыпая, подскочили по стойке смирно и не сразу поняли, чей именно голос услышали. А голос был потрясающий: весёлый, знакомый, родной, хотелось впитать его в поры! — Здравствуйте, генерал, — улыбнулся Николас. — Приветик. Пойду остальных будить. И Елизавета Эндельс, как олимпийский огонь, поплыла дальше будить казармы со своими Мальчиками, воспламеняя в них самые тёплые и яркие чувства. Позже, когда все вышли на общее построение, она совершила парадный круг, высматривая изменения также зорко, как сокол добычу. Многие из мальчиков получили свои собственные роты или даже части: Андерсон, Николас, Фэй, Иеруш. Находила Лиза и тех, кто не входил в тринадцатую роту и все равно обзавелся властью, тот же Фрай, к примеру. Он прибыл с несколькими тысячами солдат ночью и явно не выспался, но ни словом, ни делом майор не выказал усталости. Также Эндельс осматривала их солдат. Сердце её радостно трепетало: все подтянутые, спокойные, довольно молодые. И при том — живые. Это была такая редкость — встретить в роте живого человека, а не солдата, единицу в бумажках или нолик в отчётах. Парни поджимали замерзшие пальцы, иногда тихо шмыгали носами, переглядывались или просто едва сдерживали улыбку, когда смотрели на неё. Они ей нравились, хорошие ребята. После утренней разминки роты отправились на завтрак, а их командиры остались узнать дальнейшие распоряжения. — Значит так, мальчики и девочки, отдых закончился. Вудь, берешь двадцать человек и чешешь на пассажирский паром, будете нести разведку. Фрай, ты со своими переплавляешься через полтора часа. Потом на месте встречаешь технику и регионалку. Николас, твоя рота в шесть вечера. Фэй и Иеруш завтра. Вы должны поделить основной поток на несколько частей, контролируя окружников. — А я? — спросил Андерсон. — С тобой отдельно поговорим, — отрезала Лиза. — Дальше, мне нужно ваше мнение по поводу настроений среди солдат. — Так себе, — признался Иеруш. — Между москвичам и региональщиками постоянные стычки. Среди командиров тоже не все ладно: молодых не принимают, старых не понимают. Все одного звания, у всех разное мнение и потому вечные споры. — А вы не замечали ничего странного среди майоров? Никто не отделяется от массы? Фэй с Андерсоном переглянулись. — Вас ведь вчера смутил Зола, да? — спросил Ганс. — Верно. — Нас тоже. У него есть друзья: темноволосый Апполинарий, Элиас Маменькин-Пипин с таким веснушчатым лицом и… как его? Фэй набрал воздух в грудь. — Эскавилиорийколис. — Будь здоров, — пожелала Лиза. — Или проще Эска. — Они ни с кем не общаются, едят только вместе. По вечерам всегда в одном уголке, редко увидишь их со своими солдатами. Плюс, когда вчера донесли о пропаже шара, Зола ни капли не удивился. — Думаю, это они стащили его, а потом просто не успели унести, — сказал Андерсон. — Вы догадываетесь, что это за шары? — Мне кажется, они как-то связаны с силами Пантеона. Лиза сделала вид что задумалась. На самом деле план она придумала ещё вчера, когда болтала с Александром по телефону. — Ну вот ты мне и найдёшь конкретную информацию. — Как…? — Идите завтракать, мальчики. Увидимся ещё, — она им улыбнулся. Парни покивали и отправились в столовую. — Что происходит? Я что-то сделал не так? — плечи Андерсона поникли, глаза устремились в землю. — Нет, все так. Просто у меня для тебя особое задание. Уверена, никто, кроме тебя, мне в данный момент не поможет. Ганс вскинул на неё взгляд, пытаясь найти ложь или иронию в лице. Но не нашёл и чуть приободрился. Эндельс повела его к складу. Ещё на подходе Андерсон заприметил какой-то одинокий пакетик у входа, словно кто-то мусор до урны не донёс. Но когда они приблизились, майор понял, что пакетик был аккуратно воткнут в сугроб, а его верхушка затянута на манер… горлышка. Жестом фокусника Лиза вытянула бутылку водки и коньяка. — Нет, — выдохнул Ганс. — Да-да-да. Ну а как ещё? За Родину, Гансик, за Родину. — Ну нет, — простонал он. — Ну а что поделать, если природой было дарован тебе прекрасный дар предсказания и всезнания, но только под угаром? — Неужели нельзя без этого? — Надо срочно понять, что это за шары. Колина у нас здесь нет, спрашивать у первых попавшихся нельзя, мало ли к какой группе они будут принадлежать? Остаётся надежда только на самых верных. Так что напейся в зюзю, Ганс, за Россию-матушку! Андерсон скис и мимически передразнил последнюю её фразу. У Лизы аж лицо вытянулось от такой наглости. — А вы что думали? Сами воспитали! — заявил он, сунул бутылки в пакет и угрюмо зашагал к столовой искать собутыльников. — М-да…надо будет пересмотреть воспитание Жени, — вынесла Эндельс. Поставив две мысленные галочки в расписание, Лиза отправилась искать Ханли. Часть, признаться, находилась в живописнейшем месте. Несмотря на классический высокий забор с проволокой, небо над ней было чистейшим, цвета летнего морского залива, а на рассвете весь горизонт превращается в сахарную вату. За ночь перепаханную боевыми действия землю снова припорошило снегом. Казалось, что природа зализала нанесённые раны. «Интересно, если с Пантеоном что-то случится, она сможет сделать также?» — подумала девушка, наслаждаясь прорывом холодного ветра, колющего щеки. Дойдя до той самой комнате в арсенале, Эндельс наткнулась на Билору. Девушка заботливо и осторожно счищала лёд с окон мнимого кабинета. Генерал пожалела её и растопила всю изморозь. Билора обернулась и благодарна улыбнулась ей. — Спасибо. А то пальцы уже отмерзли. — Зачем ты это делаешь? Она вздохнула. — Меня неделикатно попросили удалиться. Это Тоня вместе с Кашкиным просто убойная сила! — Кашкин здесь? Зачем? — Совет прислал для контроля, не доверяет, видимо. — И Кириган позволил? Вот же… — Я не знаю, — повела плечиками Билора. — Крис не сильно возмущался, а я не лезла. — Понятно. Тогда я пойду возмущаться, а ты марш к Гансу в столовую. Ему явно требуется твоя моральная поддержка сейчас. Девушка встрепенулась. — Что-то случилось? — Ага. Совесть не даёт ему сажать печень. Билора ничего не поняла, но переспрашивать не стала и удалилась хлопотать над своим нареченным. Эндельс, предчувствуя какой-нибудь скандал нутром, толкнула дверь. Первое, что она поняла, так это то, что Билора ошиблась. Ханли совсем не был спокоен. Он просто был настолько раздражен, что стал впадать в анабиоз, как хладнокровные существа при неблагоприятных условиях. Второе — Загорская и Кашкин замечательно спелись, словно и с ним она успела переспать. — Недоброе утро. Кристофер перевёл на неё безэмоциональный взгляд и слегка кивнул. Юцик, Ивашков и Зола поспешили встать. Свиридов же остался сидеть на месте, выделываясь, как попугай на жердочке. Главная парочка вперила в неё не предвещающий ничего хорошего взгляд. Лиза им вздорно улыбнулась, провоцируя. — Здравствуйте, генерал, — поздоровался Кашкин. — Я не генерал, уж вам ли не знать. Не, а чего тянуть-то? Людей надо бесить с тактической точностью. — Вудь готовится к отплытию. — Я распределил региональщиков, — полусонно проговорил Кристофер. — К чему такая спешка? — поморщился Кашкин. — Компенсирует долгое промедление, — ответила Эндельс, вспоминая, что надо усадить бедных майоров, и кивнула им. — К тому же чего ждать? С неба погоды? — Распоряжение Киригана? — предложила Загорская, выгибая бровь. — Хотел бы он распоряжаться, то сам бы и приехал. Но он прислал нас, так что, увы и ах, придётся делать, как нам взбредется в голову, полковник. — Действительно, увы и ах, — тихо вторила она. — Что-что? — Ничего, я молчала, — сделала девушка невинное лицо. — Вот и славно, у вас это прекрасно получается. Кристофер был не в настроении поиграть, поэтому никак не реагировал на перепалку. Эффект пришёл откуда не ждали — от Свиридова! Уж кому, как не ему, знать бунтарство Лизы и её способность жалить язычком. За это-то Эндельс неоднократно наказывалась или посещала Линя. Он усмехнулся. «Мир сходит с ума», — подумала девушка. — Какой у вас план? — спросил Кашкин. — Высаживаемся в Шахтерске. Дальше по побережью на Бошняково. После вглубь острова до Смирных и по прямой до ближайшего посёлка у горы Лопатина — Тымовское. — Зачем к Лопатине? — По донесениям разведки, туда нежить стекается, — ответил Ханли. — Местные войска встретят нас в Смирных и организуют вертолёты до Тымовского и Красной Тыми, там хоть и нет аэродрома, но местность кусками равнинная, сесть реально. Дальше машинами или пешком на гору. Куда точно пока неизвестно. Разведка в гущу не суется. Вудь доедет, тогда и узнаем. — Ну что ж, звучит хорошо. — В теории. А на практике как в маленьких посёлках поместится такое количество солдат? — поинтересовалась Загорская. — И как к ним доставлять провизию? Телепортацию ведь нельзя использовать, самолёты тоже. — Как только переправимся, сможем узнать, вдруг получится снять запрет. Провизию везём с собой, плюс те посёлки хоть и маленькие, но не бедные. Туристы там толпами шлялись. Также мы прибываем в портовые города, где хорошо развита торговля, даже несмотря на нашу эвакуацию и мнимый карантин. Многих все равно вывести не удалось. В том же Тымовском осталось достаточно жителей, которые не пожелали покинуть дома. — И что же, мы их оставим на растерзание? Генерал, как вы такое стерпите? — притворно возмутилась девушка, спрашивая Лизу. Та пожала плечами. — Капитан тонет вместе с кораблём. Мы не вправе выгнать из их же частной собственности. Не можем и насильно увести. Постараемся обеспечить безопасность, оставим конвой. — Не кажется, что этого будет мало, чтобы спасти всех? — Если б вы изучали военное дело не по фильмам, то знали, что вероятность спасти тех, кто спасаться не хочет, предельно мала. Но, если у вас есть предложения, с интересом их выслушаю. — Да нет, просто было любопытно узнать мнение самой Омоновской звёздочки, защитницы всех обделенных, — Загорская так поджала губки, словно осталась разочарована в её персоне и всем своим видом показывала майорам, что «вот смотрите, кого вы почитаете». — Любопытной Варваре на базаре сделали харакири и приготовили из неё шашлык. Кристофер начал пробуждать от своего сна и глянул на Лизу с какой-то весёлой снисходительностью, мол: «И охота тебе на неё тратить время?». Девушка дернула плечом, показывая, что только разогревается. — Разрешите спросить, — робко подал голос Юцик. — Разрешаю. — Очередность моих солдат не определили. — А ваши солдаты — это какие? Кажется, они должны были остаться здесь. — Донские рекруты, прибывшие вчера. Капитан запнулся, наткнувшись на пронзающий до костей взгляд. — Простите, у меня кажется слуховые галлюцинации, вы сказали, первогодки? — Да. — То есть сейчас у меня здесь находятся три тысячи призывников? — Д-да, — он втянул голову в плечи, словно был в чем-то виноват. — А кто отдал вам приказ о мобилизации? — Командир части… Парень выдохнул, лишь когда Эндельс перевела свои грозные очи на Кашкина. — И каким это образом призывники оказались в специальном отряде на боевую точку красного уровня опасности? — спросила она елейным голосом. Загорская открыла было рот, когда Лиза на неё рявнула: — Молчать! Девушка и бедный Юцик вздрогнули. Кристофер окончательно вышел из своей комы и теперь с интересом следил за развитием событий. Это была подстава подстав. Новобранцев едва ли можно считать солдатами здесь, так там они окажутся пушечным мясом. — Частям были приказано выслать лучших солдат, видимо, они не так… — Видимо так видимо! А вы на какие причиндалы сидите всем Советом? Гадать на кофейной гуще? Ни Москвы не защитили, ни Пробуждение не предупредили, так ещё и экспедицию умудрились засрать? Кашкин сжал челюсти и поднялся ей на встречу, но Эндельс не дала ему и слова вставить. — Кого ещё прислали? Окей, обезьян вижу. Дальше? Свиней на убой, детей, пенсионеров, инвалидов, больных? У вас затраты на армию триллионами исчисляются, а защищаемся мы школьниками? — Что вы себе позволяете? — возмутилась Тоня, вскочив. Не надо обладать острым умом, чтобы понять, к кому относилось упоминание приматов. — Свободу слова и мысли! Права человека, знаете ли, в учебнике обществознания прочитайте. — Да я-то знаю. А вот вы, видимо, ничего, кроме собственной фотографии в них не видели. Явно не дошли до понятия «субординация». — Девушки, ну что вы, — с укором попытался вставить Ивашков. Но Остапа, как говорится, понесло, да вместе с Осей. Дверь отварилась и в неё ввалились Фэй, Николас и Иеруш, а также ещё несколько майоров, которые сопроводили своих солдат и пришли за новыми командами. — Уважение не берётся с неба, его надо заслужить. Кашкин-то последние благодетели потерял ещё во младенчестве, как и весь Совет. А что вы для этого сделали? Везде свои пять копеек бросили, а ещё? — Может вам просто не нравится, когда кто-то выражает другое мнение, отличное от вашего?! В голове Эндельс мигом сложился пазл. Последняя фраза девушки стала недостающей деталькой готовой картины. Может, Загорскую и не брали ей на замену, но саму мадаму явно забыли об этом предупредить. Лизу пробрал смех, гнев утих. Зачем сердиться на того, кто и так неминуемо разочаруется в жизни, пускай и попозже? — Так вот в чем дело. Хотите втесаться в поезд героинь? Пожалуйста, я с удовольствием вам уступлю! Проблем от этого статуса намного, намного больше, чем пользы. Но в подражании, увы, вы уже промахнулись. Ещё на том моменте, когда переспали с Ханли. Эндельс благодушно махнула рукой красно-бледной Тоне: — Но не переживайте, этот тест на адекватность мало кто проходит. Пару тысяч до вас точно провалило. Мне лично кажется это даже унизительным — быть очередной. Ну да так, субъективщина. Лиза обошла окаменевшую девушку и протиснулась между затаившими дыхание парнями. — Юцик! Идите за мной!

***

Это только кажется, что главными распространителями сплетен являются девушки. Взрослые серьёзные мужики в бронежилетах в закрытых военных частях любят слухи намного больше. Особенно если они об их начальстве. Притом выданные от лица, авторитет которого сомнению не подлежит. Потому Лиза ни капли не сомневалась, что Загорская уже через несколько часов станет хитом в части. Но до этого момента ликования ей предстояло разобраться с ещё одним дельцем. Юцик стоял рядом, сжавшийся и бледный. Парень будто чувствовал на своих плечах вес из-за их с Тоней маленького женского скандала. — Ой, Юцик, что вы скукожились, как чернослив? Выпрямитесь, вы же солдат, — Эндельс по-матерински расправила ему плечи. Капитан смутился и выгнулся так, что, казалось, его сзади по позвоночнику топором ударили. — Запишите мне номера ваших рот. Капитан кивнул и быстро по наушнику настрочил ей горы циферок. — Отлично. А теперь идите к своим и готовьтесь к перебросу домой. — Генерал, — прокашлялся Юцик. — Что? Капитан поджал губы, а потом скопом выплюнул: — Разрешите нам остаться. Пожалуйста! Клянусь, мы хорошо обучены, мы сентябрьского призыва, мы можем помочь! Лиза вздохнула. — Я верю. Но пойми — вы не контрактники. Если с вами что-то случится, а это почти гарантировано, ни вы, не ваши семьи ни шиша не получат. Сколько вам лет, капитан? — Восемнадцать. — Это похвально, что вы хотите в таком юном возрасте стать героем. Но неужели ради этого вы готовы умереть? Не построив ни семьи, ни карьеры и просто не успев пожить? Мне двадцать шесть, и то умирать не хочется. Поймите, я говорю не из желания опозорить или забрать всю славу. Слава — палка о двух концах. Вы ещё успеете её себе добыть, успеете реализоваться там, где хочется. Так позвольте тем, кто сознательно выбрал этот путь, выполнить свою работу качественно и профессионально. Юцик сдулся. Умом он понимал, что она права. Но сердце желало битвы, потасовки, известности. Они успели повоевать в одной схватке, почувствовали вкус пороха и захотели ещё. И что получили? — Слушаюсь, генерал, — капитан ударил ботинками и поплелся к себе. — То героиню из меня делают, то злодейку, определились бы уже, — буркнула под нос Лиза, листая список контактов в наушнике. Киригану она позвонила трижды — не взял ни одного. Напрягшись, она позвонила Сое. Тот тоже. Тогда Эндельс набрала всех по кругу из Совета, но ни одна дрянь не сняла трубку. Девушка разозлилась. Других номеров у неё не было, знакомых тоже. Ханли же находился здесь. Кому трезвонить? В голове загорелась лампочка. Эндельс направилась к столовой и нашла Ганса, примерно выполняющего задание. Все находящиеся внутри просматривали на него то с интересом, то с завистью. Действительно, почему одному можно напиваться, а другому нет? — Ганс! Парень поднял на неё блестящие глаза. Рядом сидела Билора, подперев рукой щеку, и следила за мучениями своего суженного. — Помнишь, я, когда увольнялась, визитку тебе оставила? Ты её случайно не выбросил? Андерсон почему-то покраснел, как пловец, попавший в женскую раздевалку. — Конечно не выбросил, — ответила за него Билора. — У сердца носит. — Лора! Ганс расстегнул куртку и действительно из кармашка, в котором обычно носят паспорт, достал её маленькую, наскоро исписанную визитку. Лиза умилённо на него посмотрела, секретарь, не глядя, потянулся за рюмкой. Эндельс взмахнула над визиткой рукой и на обратной стороне её появились номер и кругленькие буковки «Петрусинский». — Пей-пей, — ответила она на вопросительный взгляд Андерсона и вышла. Прозвучал один гудок. Второй. Третий. — Але, — прозвучал глухой голос. — Добрый день! Эндельс беспокоит. — Доброй ночи, Елизавета, — ответил, растягивая слова, Петрусинский. — Ой, у вас ночь? Я забыла. То-то мне никто не отвечает. Но да ладно. Вы чем командуете в штабе? — В каком смысле? — У меня на базе оказалось три тысячи окружных призывников. Я отправлю их обратно, требуется срочная замена. Можно несильных, они останутся на базе в Ванино. — Подожди, какая замена, — спросони Михаил плохо понимал слова. — А зачем отправлять их обратно? — В смысле зачем? Мы школьников на растерзание нежити оставим? — рявкнула она. — Не горячитесь, — попросил Петрусинский. — Я утром передам ваше негодование Киригану, хорошо? — Какой утром? У вас утро, у меня почти вечер, сейчас надо, сейчас! — Ух, ну и ставите вы меня в неудобное положение, — пожаловался Михаил, с кряхтением поднимаясь с кровати. — Я же не голым из отеля вас выгоняю, — фыркнула Лиза. — И слава богу! Вам трубку Киригану передать, или доверите мне порадовать его в три часа ночи? — Доверю. Пусть перезвонит, если что. А так неважно, кого прислать, главное быстро и не призывников. — Я понял. — Тогда доброй ночи. — Спасибо. В этот раз я буду умнее и поставлю телефон на «беззвучный». — Вот видите, все учатся на своих ошибках. Эндельс, довольная, отключилась. Вот есть люди, с которыми говорить легко, даже когда ты разбудил его в три ночи. Стоя в сугробе посреди кипящей части, она задумалась, куда же ей идти? Обратно к майорам? Им не о чем было говорить. К мальчикам? Только мешать будет. Андерсону и без неё не сладко. Неужели её время прошло и она больше действительно не нужна? — Эндельс, кончай снег греть, — раздался позади голос Кристофера. Лиза огляделась и поняла, что действительно уже не в снегу, в луже. — Пошли на море посмотрим. — Пойдём, — улыбнулась она и бодро зашагала рядом с другом. — Я тебя в нем как раз утоплю. — Ой, не бурчи, мировыми рекордами надо делиться с обществом!