Огненная леди 3. Божественная трагедия

Грозовое небо рассекла очередная молния. Лиза затаила дыхание, считая: раз, два, три. Только тогда грянул гром. Эндельс гроза очень не нравилась, как и вся погода. Она обманывала, маскировала, подыгрывала нежити. Никто даже подумать не мог, что непогода грозит какой-то серьёзной опасностью до тех пор, пока три полных транспортера не взлетели на воздух. Оказалось, гром прятал взрывы и стрельбу. Правда, действовало это только в одну сторон: магам нежить не одурачить — они часть природы и легко отличают неестественный звук. От влажности волосы Лизы завивались. Одежда казалась холодной, а ноги постоянно попадали в лужи, что жутко раздражало. Греться и сушиться постоянно она не могла — чем дальше они взбирались на гору Лопатине, тем труднее и болезненнее было использовать магию. Древняя земля дала о себе знать, как только они ступили на твёрдые горные породы, устланные снегом. Магия работала не просто отлично, а с жуткой силой и точностью. Из-за долгого пользования у мага могла разболеться голова или онеметь руки. А те, кто был под воздействием магии, рассказывали, что колдовство отдавалось у них в костях, распространялось по воздуху, как магнитные волны. Пришлось ограничить пользование силы, приглушить её. Этот фактор никак не вписывался в прикидки генералов о составе сил сторон. — Лиза, — позвал Ханли и чихнул так, что весь отряд подскочил. У бедного Кристофера зарождалась простуда, чему он совсем не был рад. — Шар идет с нами по курсу. — Значит, все-таки не придётся спецку готовить, — задумчиво отозвалась она, крутя в руках оригинал упомянутого объекта. — Знаешь, если приложить его к земле, шар начнёт греться. Он так не делал в части, лишь здесь. — Древнюю магию чует. — Да… интересно, а кроме нежити её кто-нибудь чует? Ну там звери, магические существа, типа грифонов или драконов? — Думаю, да. Например, я ещё не встретил ни одного насекомого, хотя мы в лесу. Даже муравья или таракана. И воробьёв с голубями нет. — Я медведя видел, — встрял Фрай. — Голуби водятся больше с людьми, а здесь леса. Про воробьёв ничего не знаю. — Они самые маленькие, наверное, на них пока что и действует сила. И она отталкивает их. — Радуешься, что не придётся спасать букашек? — хмыкнул Ханли. — Нет. Просто подумала, что раз какие-то природно-магические существа против нас, то, может, есть и те, кто за? Кристофер завис. Животная тема цепляла его за больное. — Считаешь, животные могут пойти против нежити? Зачем, ведь нежить просто хочет зацапать силу Пантеона. Зверям она не нужна, чувство морального долга у них тоже нет. — Просто предположила, — пожала Эндельс плечами и вернулась к созерцанию шара. Ханли своим звериным чутьем улавливал что-то неладное, невеселое. — Что, Иванушка, голову повесил на крючок? Мешать стала? — Связи нет, — вздохнула Лиза. — Не кипишуй, лагерь разобьем, купол натянем, так спутник сориентируется и все заработает. Переживёт твоя братва денёк. Эндельс поджала губы, ничего не сказав. Раздался ещё один оглушительный чих. — Крис, как думаешь, почему Пантеон решил пробудиться сейчас? — спросила Лиза. — Ну так камни… долгие годы собирались, — не сразу врубился он. — Я не про это. По сути, Пантеон карает магов, правильно? Неужели сейчас самое удачное время для мести? Она ведь подаётся холодной. Мы что, очень хорошо жили, что это должно было ударить по магам, или очень плохо, чтобы это нас добило? — Философский вопрос, — заменил Ханли и задумался. — Мне кажется, потому что сейчас просто правильное время. Может быть, Пантеон богов хочет остановить человечество. Он-то существует тысячелетия и давно понял суть человеческой породы. Он яснее видит деградацию и эволюции. Может, он тем самым решил подать нам знак, остановить нас, пока люди не совершили окончательное грехопадение? — Да-а, — протянула Лиза. — Каждый, по логике, должен задуматься о своих делах, осознать последствия и… стать лучше? Неплохой план, признаться. Почему мы до такого не додумались? — Потому что цель не оправдывает средства? — Точно, — цокнула Эндельс языком и рывком поднялась на скользкий камень. — Смерти никогда нельзя оправдать великой целью. — Нам — жалким человеческим существам с живым сердцем и чувствами — может, и нет, но для богов и нежити мораль — понятие гибкое. — Знаешь, вполне библейская история. Как было у христиан? Господь создал Адама и Еву, они согрешили, и он в наказание сослал их на Землю жить смертной жизнью. А что сейчас? Люди портят Землю, общество, природу, работая для себя. Как ещё нас наказать? Дальше дорога только в Ад, а туда живых не пускают. — Противоречишь сама себе. Получается, что боги хотят остановить грехопадение, опустив нас на самое дно? — Ну, я не говорю, что их план идеален. Видимо, в этом и кроется несостыковка. Хотя… говорят же, что ниже пола не упадёшь? Остановят — остановят, остальное уже не так важно божественному Пантеону. — Забавно. Какая-то дюжина колонн решает судьбу цивилизации. — Эти колонны впитали силу и опыт богов, они помудрее всех человеческих гуру и профессоров будут. — Ну тогда, — вздохнул Ханли и снова чихнул. — Картина получается совсем невеселой, и мы идем на верную смерть. — Нельзя вешать нос раньше времени. Если даже меня вытащили из дома, то прощение из богов точно вытащим. — А так ли оно нужно — прощение. Мир не станет лучше без людей? — неожиданно спросил Иеруш. Лиза странно на него посмотрела. — Я просто интересуюсь, — поднял парень руки в спасительном жесте. — Мир — это и есть люди. Планеты не нужны друг другу, они интересны людям; животные чихали на свое разнообразие, оно важно людям; растения не интересуются, как они выпускают кислород, это изучают люди. Вся природа Земли создавалась для того, чтобы эволюционировать, и человек пока что — её вершина. Убрать его — и сама суть эволюции и развития пропадёт. А может, и сама эволюция, потому что человек — один из инструментов ее движения. — Сомневаюсь, что боги это не понимают. Но тогда почему идут? — Потому что считают человека своим творением, игрушкой. А всякое наше изобретение — шагом к независимости, хотя маги добились её ещё тогда. Просто недооценивают и все. — Непредусмотрительно с их стороны, — успел цокнуть Ханли перед тем, как рядом вырос Велхв с таким комплектом лекарств, будто собрался с того света доставать роту солдат. — Может, ещё горчичники поставите? — усмехнулся самый больной в мире Карлсон. — Вечерком, обязательно, — кивнул он, протягивая набор таблеток. — С больным горлом философствовать грешно.

***

Привал устроили уже в сумерках. Небольшое плато, расположенное достаточно низко, сумело уместить всю группу солдат. Дождь лил не прекращаясь, от грозы и грома у Лизы разболелась голова. Она лежала на плащ-палатке, раскинув руки, и пыталась собрать мысли в кучку. Вокруг суетились солдатики: возводили купол, расчехляли кухню, ставили шатры на сухих участках. Эндельс подумала, что она уже отвыкла от военных походов. После дня подъёма на машинах и ещё двух пешком ноги у неё будто отнялись, а все тело ломило и болело. Оставалось ещё два дня на высоте, где закладывает уши и не хватает воздуха. — Грибной, — сообщил Ханли, опускаясь с двумя тарелками супа на бревно. — Чай, так думаю, будет травяной с вареньем из шишек. — Тебе-то жаловаться? — Ой, я хоть и… — фыркнул Кристофер. — Но траву с мышами не ем. — Подожди, вот грибы закончатся по дороге, все мы будем не ты. — Жри давай, а то сам все съем, — огрызнулся Ханли. На несколько минут воцарилось молчание, оба усердно работали ложками. У Лизы зазвонил наушник. — Эндельс. — Да я помню, — ответил ей Андерсон. Эндельс смущённо смолкла. — Как у вас обстановка? Погода? — спросил он. — Дождь, гроза, гром… — Бедный кот, наверное, недовольный ходит. Лиза улыбнулась. — Да, измучился уже. — У нас тоже портится: ветер гудит, снега навалило. Кстати, нежить очень успешно прорывает ходы под снегом, не задевая верхний покров, легко пробирается незамеченной. Учтите это. — Хорошо. — Ещё, я не договорил, у нас землетрясение было. Небольшое, постройки целы, но люстра потряслась. Так что осторожнее и вы, Сахалин же вообще остров вулканов. — Плохо, — помрачнела Лиза и посмотрела на Ханли. — Если идёт уже к вам, то мы опаздываем. — Я разговаривал с Москвой. У них все нормально, нежити стало в разы меньше, даже по сравнению с остатками после вашей зачистки. — Тогда есть надежда, что до вас не дойдёт. Слушай, а ты нигде не слышал, Китай, Япония и Америка как там? Не кипишуют? Всё-таки не так далеко. — Нет, об операции к Пантеону никто не распространяется. — Неужели у них нет шпионов? — Думаю, если и знают, то держат в тайне, — вставил Кристофер. — Ладно. Что-нибудь ещё, Гансик? — Ммм… Александр в драконбол выиграл. Мы с Билорой матч смотрели вчера. Лиза улыбнулась. — Забил? — Да, уже под конец. Правда, у него рука перемотана бинтом почему-то. — А это он, талантливый, палец сломал. — Бедняга. — Ничего, будет знать. Как Билора? А то тут её работодатель волнуется, не свёл ли ты её в могилу, — спросила Эндельс, глядя на Ханли, который активно жестикулировал. — Лучше всех, — усмехнулся Ганс. — Подружилась с поварами, теперь нас кормят чуть вкуснее остальных. — Вот девица! Не пропадёт. — Что есть, то есть. У меня на этом все. — Принято. Следи за погодой, держи связь с москвичами и не дуйся на меня. Скоро вернёмся. — Победите — тогда перестану, — заявил верный секретарь. — Ты кому условия тут ставишь? — возмутилась Лиза. — А что, на линии кто-то другой висит? — Вырастила на свою голову, — фыркнула девушка. — Всё, давай, точи зубки об наждачку. — Надо действовать быстрее, — понял Ханли. — Времени на ночной перерыв у нас, так понимаю, нет. — Часа два, думаю, хватит, если заморозить всю работу сейчас. — Три — столовая задержалась, оголодают люди. — Ну три так три, святое число все-таки. — Ты ещё перекрестись. Она встала и пошла раздавать распоряжения. Колени её хрустели, как сухой хворост.

***

Идти в темноте страшно. Солдаты шагали осторожно, медленнее, чем днем, но верно. Буря прекратилась. Редко слышалось пугающее уханье совы, иногда непонятные визги. Гнетущую атмосферу разбавлял только Иеруш, который помимо того, что сдавал в школе биологию, был сыном охотника. Он рассказывал, где чьи следы или чей одинокий вскрик они слышали. Это разбавляло атмосферу и хоть как-то отодвигало единственное общее желание солдат — поспать. — Ханли, мы чего такие мазохисты? — простонала Лиза. — Не знаю, — тяжело дыша, ответил генерал. Пару часов назад его больное сердце напомнило о себе, и Кристоферу пришлось выпить таблетки и облегчить свой рюкзак вполовину. Лиза очень сомневалась, что сердечникам вообще можно в такие путешествия, но, как ни странно, оставила мнение при себе. Ханли едва перебирал ногами, краснел и бледнел, обливался потом, но шёл. — Руш, — позвала Эндельс майора. — Со скольких до скольки у нежити наименьший период активности? — Вообще — с одиннадцати до часу дня, но в здешних условиях все перемешались, и пока ночные жители спят, работают другие, и наоборот. — Ладно. А когда свет сильнее тьмы? На рассвете? — Да. — А солнце здесь встаёт часов в семь… — Лиза включила наушник. — Давайте ребята, шевелитесь, через три часа привал. В ответ ей прилетели недовольные и сонные фырчание и мычание. — Так, я не поняла, что за бунт на корабле? Сейчас петь будете у меня! — Так Дмитрия нет, без него не интересно. — Наберём его сейчас значит, в Москве шесть вечера, не спит. — Он тебе очень обрадуется, — усмехнулся Ханли. — Молчи, зомби, твоё время ещё не пришло, — ответила Эндельс и действительно набрала де Анджелло. Связь у неё появилась буквально километр назад. — Здравствуйте, генерал, — удивлённо поздоровался Дмитрий. — Привет. У меня к тебе госзаказ, давай нам песню! Де Анжелло прочистил горло. — Какую?.. — Ну примерно такую, чтобы куча уставших мокрых сонных солдат нашли в себе силы пройти ещё несколько часов. — Боюсь, аудионаркотики ещё не придумали. — Ну вот станешь первооткрывателем. Дмитрий помолчал. — Мы с Дианой вписались в небольшую уличную группу. У нас есть несколько песен для альбома, могу включить вам их. — Это уже интересно, — ответил по наушнику Николас. — Слышал? Врубай. — Секунду, надо придумать, как вам отправить. С этой задачей воин-певец справился не сразу, не быть же во всем талантливым. В конце концов заиграла фолк-песня. Под такие хотелось танцевать, менять мир, гонять на крутой машине и придумывать гениальные планы. Мимолетом взглянув за спину, Лиза заметила пританцовывающих Николаса с Фэем и улыбнулась. Правду говорят, с песней и воевать, и пахать проще… Землю сотряс взрыв. Справа поднялся огненный вихрь, солдаты бросились на снег. Ещё один взрыв, совсем рядом, слева. — Откуда стреляют? — спросила Лиза по наушнику, пока вместе с остальными перебиралась под прикрытие еловых веток. — Ни хрена не видел. — Северо-запад, — ответил Кристофер. В колонне солдаты и без их подсказок зарядили оружие, поскидывали с гаубиц маскировки. Всё было тихо. Лиза слышала лишь собственное дыхание. Куда стрелять, от кого защищаться? Идти туда, не знаю куда — не лучшая идея. — Вперёд, оружие наготове держать, — решилась она. Колонна осторожно, плотным строем, двинулась вперёд. Взрывов больше не слышалось. — Вудь не так далеко отсюда, — шепнул Кристофер. — День пути. — Мы столько не переживём. — А что, если попросить открыть его телепортационный коридор? — Чтоб мы все подохли? — Мы и так умрем, стоит вопрос только как: от пули или нас расплющит магия. — А Юре хватит сил? Их же там немного. — Придумает что-нибудь. — Тогда давай. Ханли кивнул и принялся вызывать по наушнику своего подчинённого. Разговор длился недолго, это не Лизин мальчик, для него слово субординация была не от слова «абсурд». — Через пятнадцать минут либо откроется коридор, либо его черепная коробка, — сообщил Кристофер. — Один лучше другого вариант. Ба-бах. Прямо над головой, с ходу срубая ветки ёлок, что-то взорвалось, выбросив сноп искр, небо озарилось. Сразу же после каждую искорку разнесло еще, пошла цепная реакция. Падая на землю, огоньки прожигали дыры, словно забытая сигарета на скатерти. — Лиз, а они же тоже как-то свои запасы пополняют, — крикнул Ханли. — Вдруг у них тоже есть телепортационный коридор? — Может. Надо предложить поискать там, на берегу. Вдруг земля под ногами затряслась, словно желе, и покров снега пошел трещинами. — Врассыпную! — крикнула Лиза, бросаясь прочь. Ноги по колено проваливались, но она не сбавляла скорости. Рядом, задыхаясь, переваливался Ханли. От землетрясения сугробы сползали и обнажали укрытия хитрой нежити, что стало для той неожиданностью. Гаубицы солдат загрохотали, хотя снаряды не всегда попадали в цель: земля ходила ходуном. Краем глаза Лиза заметила Фэя, в распоряжении которого была одна из них. Увидев курган, над которым возвышалось дуло пушки, майор не смог стерпеть и, остановившись, стал быстро вталкивать снаряд. Шансы были высоки, но тут прямо за его спиной один край разлома стал наползать на другой, и огромный ком снега полетел на Фэя. Эндельс, неудачно наступив, провалилась в снег по пояс, но не стала терять времени и, вызвав огонь, расплавила снег над Фэем так, что его окатило с ног до головы водой, намочив и гаубицу. Но майор успел сделать выстрел и на месте нежити осталась лишь обгоревшая плешь. Фэй махнул рукой куда-то в воздух, показывая, что с ним все нормально и, подцепив снова гаубицу, помчался дальше. Лизу, как морковку из земли, вытащил за под мышки Ханли. — Жарко становится, по-моему, — тяжело дыша, сказал он. Лиза видела крупные капли пота, катившиеся у него со лба. Наверное, и впрямь потеплело, снег начинал таять сам по себе. Это значило… Эндельс, круто развернувшись, побежала обратно к трещине. — Эй, придурошная! — крикнул Кристофер в недоумении. — Иди! В кои-то веке природа помогла Лизе: земля под её ногами стала крениться, и генерал прокатилась по снегу к трещине. «Лишь бы не ошибиться. А то обидно умереть так позорно», — подумала она. Затормозив всем телом у огромного разлома, Эндельс осторожно наклонилась, глядя как снег скатывается в неизвестную бездну. Лиза протянула руку вниз и глубоко вздохнула. Неведомой силы стихия даже сквозь снежный покров дыхнула ей в ответ. «Сахалин — остров вулканов», — как сказал Ганс. А вулкан — это смесь лавы и высоких температур. Генерал напряглась, пытаясь перехватить власть над стихией. Не получалось: во-первых, она была далеко, во-вторых, вполне возможно, что лава подчинялась Пантеону. Однако Эндельс не сдавалась после первого раза. Рука задрожала, края трещины уже полностью очистились от снега, тепло и жар шли дальше по земле вслед убегающим солдатам. Лиза надеялась, что кто-нибудь контролировал-таки отступление. По вискам и спине неприятно скатывался пот, по воздуху прокатился грохот откуда-то сверху. — Ну пожалуйста… пожалуйста, — простонала генерал. Трещина все разрасталась, в некоторых местах ели, словно кегли, падали вниз. Стихия подчинялась неохотно, Лиза чётко чувствовала кусочек, к которому ей дали притронуться. — Пожалуйста, ну дайте людям шанс, — беззвучно шевелила она губами, уткнувшись лбом в землю от перенапряжения. — Да, мы не идеальны, не едины, не честны, но мы часть Вашего творения. Мы достойны жизни не меньше, чем вы… Стихия на том конце провода взволновалась. Казалось, она её слышала и чувствовала, она могла заглянуть в душу. Откуда-то сбоку послышался грохот и громкие визги. Генерал понадеялась, что это нежить. — Мы докажем, что достойны. Не все люди одинаковые, многие умирали за правду, за веру, за справедливость, ну дайте людям шанс… Земля задрожала сильнее. От пальцев ног до кончиков волос Лизу охватила такая эйфория, что перехватило дыхание. На какое-то мгновение в неё влилась вечная, великая, непобедимая сила. Эндельс казалось, что она сейчас потечёт через нос и уши, не поместится внутри, разорвёт её на части. Волосы вокруг головы запорхали, словно бабочки, переливаясь огоньками. — Эндельс! — раздался голос в каких-то бесконечных далях. Лиза не смогла поднять голову. Она не чувствовала ни почвы под собой, ни ветра, ни холода, ни жара, ни запаха крови и пепла. Лишь пульсирующая мощь внутри. Минуту. Две. Девушка сжала ладонь и приказала лаве замереть. Земля перестала дрожать. Лиза чувствовала огромную древнюю силу, что находилась где-то глубоко в недрах земной коры. Она надёжно обволакивала земное ядро. И она подчинялась ей. Невероятно. Все это, казалось, длилось месяцы, годы, у ощущения не было ни начала, ни конца, не было ничего вокруг, кроме ощущения силы. Неожиданно её новая подопечная воззвала к ней, словно собачка к хозяину. Она предлагала ей поиграть. Такая сила, такая мощь, ну уничтожат они один островок, может, даже смогут гору Лопатино и Пантеон. Почему бы не попробовать? Ведь мощь всего мира была сосредоточена в её ладони. «Не-ет», — мысленно простонала девушка. — «Нет, зачем? Не надо. Будет больно!» «Кому?» «Острову. Пантеону. Людям». Вдруг мгновение закончилось и сила, бесконечная и манящая, стала утекать сквозь её пальцы и сознание, как компот через сито. Сила выходила из-под её контроля. Лиза мысленно испугалась, запаниковала, попыталась докричаться до своего собеседника, но не произнесла ни звука. Все ощущения ушли из неё, оставив бесконечную пустоту внутри. Такую ноющую и холодную, что захотелось крикнуть: «Я согласна уничтожить остров! И гору! И все человечество! Вернись!», — захотелось прыгнуть в эту расщелину… — Эндельс! — чьи-то холодные руки схватили её за пояс и оторвали от земли. Девушке вдруг показалось, что вместе с божественными силами из неё утекли и собственные жизненные. Девушка повисла на руках Ханли, как тряпочка. — Лиза! Лиза! — Кристофер озабоченно потрепал её по щекам. Эндельс смотрела на него невидящими глазами. Казалось, за те несколько минут, что девушка лежала на краю, она схуднула килограмм на пять. — Я… — выдохнула она и закрыла глаза. Генерал выругался и понёс её к солдатам. Земля больше не тряслась — она замерла несколько минут назад, словно кто-то щёлкнул выключателем. Ханли на кофейной гуще гадать не надо было, чтобы понять, чьих рук это было дело. Осталось только понять: что именно сделала Лиза и как за это заплатила.

***

Небытие не принесло Эндельс покоя. Из тьмы, в которую она погрузилась словно в кисель, медленно выплыла пара красных глаз и большой лягушачий рот. — Так что насчёт уничтожения человечества? Готова? — Нет, — по-детски затрясла она головой. — Нет. — Но почему же? Ты же хотела. Она снова потрясла головой. Уголки губ рожицы поползли вниз. — Значит, не хочешь всеобщего хаоса? — Нет. — А чего хочешь? Лиза даже задумалась. Ответ рожица узнала быстрее, чем она успела его озвучить. — Домой хочешь? Неужели это и есть твоя главная цель — вернуться к сынишке? Как-то профессионализму удалось вытеснить её бесполезную честность, девушка не ответила. Рожица улыбнулась. — А если я скажу, что надо будет выбрать между семьёй и уничтожением человечества, что выберешь? Лизе стало душно, она задрожала. Рожица надвигалась на неё, повторяя одно и тоже, она требовала ответ, которого Эндельс не знала. Что-то холодное — блаженно холодное — коснулось её лба, и рожица перед глазами исчезла. Девушка выдохнула. Холодок прошёлся по её щекам и губам, с них упали капли на шею и ключицу, заставив вздрогнуть. — Земля, Земля, я Луна, приём, — позвал её знакомый голос. С трудом приоткрыв глаза, Лиза заметила черную макушку Ханли и Велхва, который обтирал её тряпкой со льдом и спиртом. — Как себя чувствуете? — спросил доктор. Лиза ответила одними губами крайне неприличным словом. — Это для вас нормально. Что-то прожгло вам ауру и высосало силы. Немного, но достаточно. Эндельс прикрыла веки, а потом снова их открыла, подтверждая. Она нашла взглядом Кристофера. — Ну и во что ты вляпалась? Лиза снова ответила ему одними губами и генерал усмехнулся. — Где… что… — просипела Лиза и не узнала свой голос. — Мы на базе Вудя, он открыл коридор, и мы телепортнулись. Кстати, с успехом, магия вообще никак не отзеркалила. А землетрясение закончилось через несколько минут, как ты ушла. — Мгм. — Расскажешь, что натворила? Лиза поморщилась, как от лимона. — Что нет? Ну что нет? Можешь начать со слов «В этот раз меня хотят убить…» — Боги, — прошептала она. Лицо Ханли разгладилось. — В смысле? Эндельс внимательно посмотрела на Велхва, тот театрально закатил глаза и вышел из медпалатки. Тогда девушка в общих чертах рассказала о силе, которую дали на грабительских условиях. — Значит, ты уже с богами договариваешься, — хмыкнул Кристофер. — Я не понимаю, зачем они это сделали? Они меня проверяли или хотели завербовать? — Пути Господи неисповедимы… — Издеваешься?! — Да. Может, боги хотят договориться? Типа «на тебе силу, ты всех убей, и все будет ок». — Какой бог захочет делиться силой? — И то верно. Лиза заскрипела, как старый диван, и села. Голова закружилась, в глазах заплясали чёрные точки, и она зажмурилась. — Как думаешь, а они моей магии не прихватили? — Не знаю. Но какая разница тебе, ещё добудешь, открывая свои «двери». — Да как-то некрасиво врагам оружие подгонять. — Ой, нужны им больно твои пять копеек. — Как у нас обстановка? — Странная. Нежити много, но она таится и пока не шла напрямую. А вокруг… ну не знаю, у меня такое чувство, словно за мной кто-то следит. Как будто из леса на меня постоянно кто-то смотрит и приценивается. — Может, какая-нибудь кикимора, не интересующая сородичей? — подмигнула Эндельс. — Вряд ли, я бы учуял. — Кстати, как твоя проблема? Ханли пожал плечи и отвернулся. — Ладно, пойдём завтракать. — Ужинать. — Ну какая разница, Крис?

***

На следующий день Эндельс, Ханли и специальный отряд из мальчиков решили сделать небольшую недалёкую вылазку, чтобы посмотреть, что же такое за бедным бравым генералом наблюдает. Снег под ногами приятно хрустел, мороз целовал щеки. Нравилось это, правда, только Лизе, остальные стучали зубами и не замечали окружающей их природной красоты. — Бодрее шаг, выше колени, чего вы пыхтите? — весело крикнула им девушка, с трудом идя по снегу. — Действительно, условия-то вокруг царские! — проворчал Фэй. — Бывало и похуже, — ответила ему Мия и майор смолк, боясь упасть в её глазах и на её глазах. Кристофер шёл, не обращая внимания на разговоры. Лиза видела, как его ноздри раздувались, словно он пытался вынюхать след. Казалось, даже уши шевелились в такт носу. Они шли в небольшую долину, отмеченную совсем рядом на карте. Когда у Ханли спросили, куда они пойдут, он указал в эту сторону без объяснения причин. Так как войска после переброса отдыхали, а время они чуть-чуть обогнали, можно было заняться этим потешным делом: охотой за призраками. — Представляете, сколько этой сосне лет! Она пережила обе мировые и революции, застала царскую Россию, если не Петра Первого! — восхищался Иеруш живописной красавицей, метра два в диаметре. — А грехопадение двадцать первого века не переживёт, — заявил Николас. — Что ты такое говоришь! — обиделся за дерево майор. — Смотри какие пушистые ветки, наверняка на ней водятся целое семейство белок и… На глазах всего отряда Иеруш, как выбранный зритель в шоу фокусов, магически испарился. Правда, в отличие от профессионалов, по-шарлатански оставил под собой дырку в снегу. — Руш! — Фэй бросился ему помогать, и вскоре бедного майора вытянули из снежного плена. Мия бесстрашно сунула голову в щель и огляделась. Внутри была достаточно тонкая снежная воронка. Если притаится, то можно почувствовать, как лицо обдувал лёгкий ветерок, словно дыра была проходной. — Здесь походу тунели! Или пещеры, — сказала она остальным. — А вдруг там нежить прячется? — понизил голос Николас. — Чего вы там застряли? — крикнула Эндельс, которая с Ханли ушла вперёд. — Генерал, здесь какие-то пеще… На их глазах Лиза совершила тот же самый фокус, что и Иеруш. — Пещеры, говорите? — прокряхтела она глухо. — Вы живы? — глупо спросил Фэй, заглядывая вниз. Дыра оказалась несколько глубже предыдущей. — Нет, майор, с тобой призрак разговаривает. Здесь какие-то ходы. — Вылазь, вместе изучим, — приказал ей Ханли, прибежавший на шум. — Как, интересно? Здесь высоко! Пойду посмотрю, вдруг есть пониже ход. — Чуть правее должна быть дыра Иеруша, — подсказал Николас. — Эндельс! Тупица ты такая! — Я быстро! — голос её звучал тише. Ханли аж зарычал от злости. Лиза шла же по снежным ходам, подсвечивая путь огоньком. Пол в этих странных, не засыпанных снегом пещерах был из гладкого белого камня, будто его веками омывала вода. Стало быть, где-то здесь протекал подземный ручей. Потолок был низким, чуть закругленным, словно созданный под маленьких людей или… Эндельс некстати вспомнила «Гарри Поттера и Тайную комнату» и сглотнула. Уж не хотелось бы повторения, плагиат какой-то. Ход резко вильнул куда-то вправо, Эндельс с опаской приблизилась к углу. Где-то здесь должна находиться дыра, куда упал Иеруш, но… повернув, она обнаружила длинный прочищенный ход куда-то вперёд. Лиза заколебалась. Прикинула: не вернуться ли ей? Любопытство подмывало идти дальше. «К тому, — думала она, — если боги один раз со мной поговорили, может, и второй захотят?». В общем, во внутреннем конфликте победила сторона героини-самоубийцы. Эндельс пошла дальше. — Генерал!.. Лиза!.. Лизааа! — услышала она. — Сейчас! Минутку! — крикнула девушка в ответ и осеклась из-за разнесшегося эха. С беспокойством она двинулась дальше, явно минула своих друзей и вскоре вышла на какую-то развилку, где соединялось множество чистых туннелей. Генерал с опаской оглядела их тёмные проёмы. — Так, ладно, уже не интересно, — шепнула она себе, предчувствуя что-то нехорошее, и повернулась к туннелю, чтобы уйти… Визг чистейшего ужаса вырвался из её груди и разнесся по сторонам. Страх сначала сковал сердце, обвил ноги и руки путами, а потом заставил мышцы шевелиться без ведома хозяйки. Перед Лизой стоял вервольф. У него была серебристо-белая шкурка, разинутая пасть с клыками размером с ладонь и цветные глаза. Эндельс знала, что у всех вервольфов они разные, но эти она точно уже видела. Иногда они снились ей в кошмарах: те самые несколько секунд падения, холод… и впоследствии отрезанная голова на траве. Голова Даны Бааровой. Мёртвой и порубленной на кусочки Даны Бааровой, которая сейчас стояла перед ней. Вервольф зарычал, но Лиза уже рванулась в ближайший ход. Девушка ни о чем не думала, ничего не рассчитывала, ей руководил лишь ужас. Осознание, что шансы её невелики, появилось тогда, когда Дана в один маленький прыжок оказалась практические у неё за спиной. Эндельс уже чувствовала мерзкое дыхание на своей шее, когда увидела боковым зрением, как что-то белое метнулось в сторону вервольфа. Что было дальше, девушка не видела, потому что неслась точно молодая лань по туннелю, который неожиданно свернул на девяносто градусов. Лиза не успела даже осознать это, когда увидела льющийся из дыры, загороженной тонкой снежной пеленой впереди, свет и бросилась туда, как Джек к двери с Розой. Словно кошка, генерал одним прыжком выскочила на волю. Это было неожиданно для всех. Лиза налетела на Ханли и снесла его в снег. Они пару раз успели прокатиться по покрову, когда Кристофер затормозил ступнями. Эндельс лежала и просто дышала, сцепившись в живое тело всеми конечности. — Эндельс, мне больно, — сообщил Кристофер, пытаясь встать и отряхнуться. Девушка с трудом отлепилась, но лежать продолжила. К ним подошли остальные члены группы. Увидев её бледнеющее лицо и широко распахнутые глаза, Ханли понял, что произошло нечто ужасное. — Это ты кричала? Что там было? Девушка не ответила, села и осторожно глянула из своего снежного провала в сторону дыры. Все было тихо. Она сглотнула. — Там… судя по всему, были вурдалаки. Или призраки. — Надо вернуться с подмогой, — решил генерал. Лиза взяла горсть снега и потёрла ей себе лицо и шею. — Фуф. Она оглядела присутствующих. Мальчики смущённо молчали. Взгляд Ханли дал ей понять, что в этот раз от детальных объяснений Эндельс не отмажется.

***

Через несколько часов после возвращения отряда на базу была снаряжена специальная группа для изучения и захвата подземных ходов, а также группа для возведения дополнительных защитных сооружений. — На нас движется волна нежити порядка двадцати тысяч особей, — будничным тоном сообщил Вудь. — Скорость их высока, к вечеру будут под холмом. — Замечательно, — закатила глаза Лиза, — только этого нам и не хватало. — Зато шар тоже к нам движется, — пожал плечами Ханли. — Это не «зато», а «хотя бы». — Если мы их всех перебьем, то к Пантеону легче будет идти, — сказал Фэй. — Да ты оптимист, — фыркнула Эндельс. Кристофер треснул ее пяткой по коленке. — Ну а что, я не права? — надулась девушка. — Что ещё могу сказать? Надо защищаться или умереть. Всё. Единственный плюс, который мы нашли здесь, так это то, что магия раз на раз безопасно работает. Можно пытаться отбиваться магически, точнее, даже без «пытаться», выбора-то у нас нет. Тогда встраивается вполне привычная стратегия и цепочка наступления, роты и без меня разберутся что и как делать. Я вполне имею право поязвить. — Хорошо валять дурака на работе, да? — Во-первых, я не на работе, я доброволец. А, во-вторых, я до этого пахала, чтобы воспитать тех, кто будет пахать. Моё дело сделано, можно и на пенсии побездельничать. — Да-да, конечно, — сказал Ханли и потащил её в другой конец лагеря читать отчёты о разведке к Пантеону. Лиза уселась на один из пней и раскрыла отчёт. «Пантеон, или Храм всех богов, представляет собой увеличенную копию Древнеримского Пантеона: купольное сооружение высотой около 60 м, в диаметре примерно столько же. Сделан из массивного белого кирпича. Храм находится на горе, вершина которой как будто «срезана» — ровная гладкая поверхность, не засыпанная снегом, покрытая зелёной травой. Вокруг плато образован природный ров около трех метров, заканчивающийся новыми верхушками гор разной высоты. Проезд тяжёлой техники или машин туда невозможен, пеший маршрут выявить также не удалось. При детальном рассмотрении в горах, окружающих Пантеон, удалось выявить углубления, которые представляют собой предположительно пещеры или норы нежити. Помимо главного Храма на плато также находятся: неизвестные каменные развалины и неопознаваемые сооружения, одна статуя женщины, водяные источники неизвестной глубины и содержания. На стенах Пантеона заметны выбоины и разной величины дыры. Нежити в среднем приходится по две особи на каждый квадратный метр, штурм и попытка приблизиться не рассматривались. Каждая особь нежити старается прикоснуться к камням Пантеона, при этом у них замечается значительное изменение поведения: возбужденность, агрессия. Нередко на разных участках плато вспыхивали конфликты, приводящие к дракам и вооружённым столкновениям…» — Не хилая махина — шестьдесят метров, — присвистнул Лиза и обернулась. Позади неё на горизонте между двумя верхушками гор виднелась серенькая точка, шириной в два пальца. Это и был Храм богов. — Они там всей семьёй жили, пойди побудь со всеми-всеми родственниками Александра на двух квадратных метрах. — Мне и на сотне их много! Ханли улыбнулся. — Надо будет познакомить Женьку с Акси, когда вернёмся. — Определённо. — Знаешь, я все думал, когда мы возвращались: почему тебе привиделась именно Дана, а не Желязных. Эндельс зависла, а потом пожала плечами. — Наверное потому что она хотела меня убить в прямом смысле слова. — Или потому что она была вервольфом. Почему она не привиделась как человек? Как зомби? Почему именно в животной шкуре? Ее другая сторона тянула Баарову сюда, вытянула даже с того света. В ней не осталось человека — только волк. Что, если нежить не просто хочет попасть сюда, а не может противостоять зову? Вдруг Боги специально стягивают нежить, чтобы она боролась с нами, защищала их? Лиза задумалась. — Интересная мысль, очень интересная… Тогда получается, они нас боятся? Мы, получается, можем что-то сделать, чтобы их победить! — И зачем-то при этом они связываются с тобой — главой группы. Вдруг они хотели не фокус проделать, а просто убить тебя там, у расщелины, но ты оказалась сильнее? — Может… но почему именно меня? Есть же ты, есть Соя, есть, блин, президент, который может все отменить. Зачем меня? — Эндельс, потому что если выстроить всю Москву под стенами Кремля и уронить с крыши кирпич, то он упадёт на твою голову. — Что есть, что есть, — улыбнулась девушка. — Всё-таки мне кажется, они хотят от меня какого-то действия, чтобы я как-то себя показала. — Да, действительно, ты же просто Мисс Незаметность все эти годы была, — фыркнул Кристофер. — Тогда пойдём и спросим, чего гадать! Уважаемые боги, че вам надо, сукам таким?! Небо расчертила, словно стрела, молния, протянувшаяся от одной вершины к другой. Её треск смешался с громом, и создалось впечатление, что небо сейчас упадёт на землю. Весь лагерь замер, солдаты, готовившиеся к защите, потянулись к оружию. Ханли зажал девушке ладонью рот. — Она шутит и просит прощения, если что, — заявил он. Они подождали несколько секунд, небо больше не разверзлось, Зевс не спрыгнул на их голову с Олимпа. Лиза покачала головой и промычала что-то похоже на «ну, я попыталась».

***

Когда солнце было готово спрятаться за верхушку горы, на горизонте появилась движущаяся туча. Эндельс подумала, что, наверное, так русские видели татаро-монгольское иго в тринадцатом веке: громадное облако, где смешались, как говорят классики, кони, люди и залпы тысячи орудий. Генерала удивляло, что ни она сама, ни аналитики, ни разведчики не смогли углядеть в этой толпе пушек, гаубиц и остальной техники, которой они обстреливали их на пути сюда. Сломалась? Бросили? Или они одичали настолько, что не смогли вооружиться? Последний вариант её не особо радовал. Ханли глянул на датчик и убрал его во внутренний карман, потом достал оттуда же свои волшебные таблетки и выпил пару штучек. — Дерьмовое у меня предчувствие, — цокнул. — Паршивее некуда. Лиза вздохнула, она ничего не чувствовала. Её наушник запиликал, на рукаве забегали огоньки, из ободка выпало защитное поле, и Эндельс увидела Сою, Киригана, Кашкина, Аттеару, Вяземского, Стради, также подключались люди из разных точек: Ивашков, Загорская и даже Андерсон. Девушка гневно выдохнула, воспользовались-таки тем, что связь вернулась. Она хотела была треснуть по наушнику и отключиться, но Кириган быстро влез: — Нет, не отключайся! Будь на связи. Это важно. — Кому? — Мне и общему делу. — Вы отвлекаете, знаете ли, нас тут убивать собираются! — Ну вот я запишу ваш некролог. Лиза хмыкнула, уровень её недовольства немного спал. Сквозь прозрачный купол на глазах, она видела, что облако стало больше, темнее и страшнее. — Чем бить: магией или пушками? — размышляла она в слух. — С одной стороны, пушками надёжнее, — ответил Кристофер. — А с другой, пока перезаряжаться будут, покусают, что мама не горюй. — Кто из вас пойдёт за шаром? — спросил Соя. — Пойдут наши надежные люди. — Как вы можете такое ответственное дело переложить на чьи-то плечи? Лиза понадеялась, что её всплеск гнева достиг Главу совета и обжег ему лицо. — Генерал все правильно делает, ей надо оставаться на базе, — поддержал Лизу Кириган. — Тогда пусть генерал Ханли пойдёт! — Да что вы в него вцепились так? Ни одна древняя сила не поможет ни нам, ни им, если мы вместе все здесь умрём, — наполнил упомянутый. — Если умрёте, — подчеркнул Кашкин. — В каком смысле? — Некоторая нежить больше не умирает навсегда. Иногда она может воскреснуть, даже будучи без головы, конечностей или вообще туловища, — сказал Андерсон. Лиза выдала серию «восторженных» эпитетов, описывающих её отношение к ситуации. — Ты как сапожник, женщина, — усмехнулся доктор Стради. — Я как солдат. Ну если же их испепелять, они не восстанут? Ганс отрицательно покачал головой. — Тогда ещё ладно. — Так мне идти за шаром, или нет? — не понял Кристофер. Кириган посмотрел на коллег, на Лизу и кивнул: — Сходи, пожалуйста, проконтролируй. Если что, мы вызовем тебя обратно. — Так точно, — кивнул Ханли и отключился. Он спустился с укреплений, чтобы найти Ити, и приготовился идти с ними, как вдруг вспомнил кое-что, обернулся и погрозил Лизе пальцем: — Чтобы ни шагу в катакомбы, расщелины и на тот свет, поняла? — Так точно, — передразнила его Эндельс, улыбнувшись. Кристофер удовлетворился её ответом. Глядя на его уходящую спину, Лиза тоже почувствовала беспокойство, которое мучило и самого генерала. С чего бы вдруг? С другой стороны снежных укреплений к ней пробрался Свиридов, Фэй и Мия. Бравый омоновский мальчик словно дорожный отбойник разделял буйного босса и его подчиненную. — Магия или пули? — спросила Мия. Лиза вздохнула. Не хилое такое решение надо принять. Пока девушка думала, Совет по наушнику начал голосовать, но Эндельс понимала, что последнее слово останется за ней. Как и вся ответственность за последствия. Лиза попыталась отстраниться от ситуации и посмотреть на вещи не предвзято. Как бы она боролась с нежитью в подворотне? Доставала бы табельное оружие? Нет, конечно. Два взмаха ладонью и от любого хмыря оставалась лужица. Здесь это было несколько рискованнее, чем в Москве, но что же, магия она и в Африке магия. Девушка даже не удосужилась узнать, чем закончилось голосование. — Доставайте жезлы, бомбы, воронки и все остальное. Нечего на них казенные боеприпасы тратить. Если нас и размажет, так хоть вместе с ними. Свиридов, засмотревшийся на ужасающее облако, которое подобралось ещё ближе, молча кивнул. Он и сам пришёл к такому выводу, что удивительно. Мия энергично отдала честь и убежала к своим, Фэй встал рядом с Лизой. — Мы же пойдём навстречу, верно? — Да, мы встретим врага в нейтральной песочнице.