Wind of Changes

Существовала одна вещь, в которой Чарльз был уверен наверняка — Окмонт был не просто заражён. Он был одержим, раздираемый между двумя жизнями, человеческой и чужой. С одной стороны его окружали нормальные люди с обычными потребностями в духе убийства друг друга, а с иной — существа неизвестного порядка, цель существования которых всё ещё оставалась загадкой. Если только он мог бы поменять их местами. Хотя бы на день. Как многое бы изменилось? — Чарльз, поговори со мной. Мне скучно. — А я пытаюсь сосредоточиться, — буркнул детектив, вглядываясь в темноту. Ночь опустилась на улицы города, но вокруг было всё ещё достаточно светло: кучи мусора и ящиков, аккуратно рассыпанные по улицам, сияли в сумраке как развалины цивилизации. — Тебе нечего бояться, пока ты со мной. Никто не посмеет причинить тебе вред. Обещаю. Так что хватит делать вид, будто меня тут нет. Чарльз посмотрел вниз. — Может тогда опустишь меня на землю? — смущённо спросил он. — Я обещал Эду позаботиться о тебе и вернуть назад в полной целостности и сохранности. По крайней мере, физической, к сожалению я не могу обещать того же относительно твоего рассудка, — ответил вампир, успокаивающе поглаживая ногу сидящего на его плечах Чарльза. — Так… всё ли в порядке? Где-то вдалеке раздались выстрелы. Кто-то снова читал проповедь о скором конце света. В этот раз она звучала громче обычного — видимо, проповедник был хорошим оратором, раз у него получалось очень убедительно рассказывать про адские муки грешников. Или что там ещё бывает с людьми без всяких намеков на загробное воздаяние за содеянное ими зло? Детектив встретился взглядом с Джонатаном. — Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом? — Конечно, почему нет? — За тобой охотится весь Привен, Аскалон и ещё куча самых отмороженных бандюг со всего мира, — Чарльз заметно нервничал под этим пристальным изучающим взором. — И ты стоишь в самом сердце Окмонта, города, где зло уже перестало притворяться монстрами перед людьми. Скажи мне, где здесь хоть крупица нормальности? Треск. Из подворотни выскочила крыса — огромная, размером с человеческую ладонь, — она понюхала воздух и остановилась перед лужей. Джонатан задумчиво проследил, как круги медленно расходятся по мутному отражению, прежде чем её тень через секунды исчезла за углом. — Всё это время я даже не подозревал о том, через что тебе пришлось пройти, Чарльз. Но теперь я вижу тот же мир, что и ты — и это действительно страшно, — задумчиво протянул вампир. — Почему всё это время ты никогда не говорил об этом? — Ты бы всё равно мне не поверил. — Но по крайней мере я бы знал, что тебя беспокоит. — И также дал бы порцию лечебных, душещипательных разговоров о важности веры в лучшее будущее? Спасибо за заботу, но меня это мало интересует. Детектив лениво копался в очередном ящике, поданным ему вампиром. Пружины, осколки стекла, какие-то мелкие металлические детали… Кто-то очень старался разбросать их по нескольким улицам и переулкам так тщательно — словно кто-то специально хотел превратить Окмонт в живой алтарь для жертвоприношений своим тёмным богам. — Я никогда не думал, что ты такой пессимист, Чарльз. Тем не менее, я всё ещё хочу знать, на одной мы стороне или нет. Какой-то прохожий застыл вдалеке и смотрел на них, раскуривая сигарету, какой-то неприметно одетый рабочий. Но они были слишком далеко от него: вряд ли он смог бы услышать их разговор или даже разобрать их лица с настолько далекого расстояния. Джонатан решил не говорить о своих наблюдениях вслух. — И на какой стороне сейчас ты? — вдруг вывел из размышлений голос Чарльза. — Хороший вопрос. Я всегда задавался этим вопросом всю жизнь, но я так и не смог найти ответ на это. Теперь у меня более чем достаточно времени, чтобы попытаться разобраться в этом. — И у меня нет подобной роскоши как время, — мягко возразил детектив. — Это легко исправимо, если бы ты позволил мне бы помочь тебе в этом. Именно поэтому я хочу быть уверенным, что мы на одной стороне, — или, по крайней мере, пока мы находимся рядом друг с другом. — Мы друг другу не враги. Пока что. На мгновение ветер стих. Всё вокруг застыло. Где-то за домом хлопнула дверь. — Хорошо, следующий вопрос, — продолжил тем временем вампир. — Я уверен, что не сделал ещё ничего, что могло показаться тебе предосудительным или оскорбить твои чувства. Почему ты постоянно такой нервный? Прямо сейчас Джонатан заметил, насколько удобно было быть вампиром: любое малейшее изменение в человеческом биении сердца было заметно для него. Он даже мог заметить, как меняется частота дыхания. И это его очень развлекало. — Я не нервничаю, — после промедления ответил Чарльз. — Но ведь ты дрожишь, — мягко настаивал вампир. — Просто устал. Хочу спать. Джонатан коротко усмехнулся. — Верно, а кто не хочет? В городе, где за каждым углом — монстр… или вампир, — Джонатан на момент замолчал. — Ты всё ещё не доверяешь мне? — Это не про доверие, — выдохнул детектив. — Это про усталость. Такой, от которой не просыпаются. Запах гниющего апельсина ударил прямо в нос Чарльзу. Он с непривычки чихнул, вытащил гниющий фрукт из коробки и выкинул его подальше в сторону. — Я думал, тебе это нравится, — тихо произнёс вампир. — Работа… охота. — Мне нравилось, когда это ещё что-то значило, — сказал Чарльз низким и хриплым голосом. — Теперь я даже не знаю, за что борюсь. Я просто продолжаю, потому что останавливаться — это ещё хуже. — Тебе не обязательно делать это в одиночку. — В этом и заключается особенность монстров. Они никогда не приходят одни. А те, что внутри тебя, — детектив на момент задумался, — они не любят компанию. Чарльз поёжился от холода: он никогда не думал, что ему придётся остаться в этом городе больше, чем на несколько недель. И что будет, когда наступит зима? Вода замёрзнет на долгое время, можно будет забыть про удобство и комфорт… Он чувствовал себя странно беззащитным перед надвигающимися переменами. — Тогда, может быть, тебе стоит прекратить бороться со всем сразу. Ты не единственный, у кого есть монстр внутри, — Джонатан поднёс ладонь детектива к губам и слабо поцеловал её. — Ты просто привык притворяться, что твой является самым большим. Чарльз тихо и безрадостно усмехнулся. — А ты разве не делаешь тоже самое? Ладонь детектива нежно поглаживала бороду вампира, и он смотрел на него с грустной улыбкой, пока наконец не закрыл глаза. — Ты разговариваешь так, будто ты уже исчез, — ответил Джонатан. — Как будто под этой оболочкой, в которой находится душа, ничего не осталось. — Может оно так и есть, — признался детектив. — Иногда по ночам мне кажется, что я всего лишь тень, забывшая, кому она принадлежит. Рука вампира накрыла его ладонь своей: он медленно провёл по ней своими холодными пальцами. Наконец, он сжал её чуть сильнее. — Тогда позволь мне напомнить тебе: ты всё ещё здесь. И ты для меня не тень. Всё вокруг дышало смертью и памятью, но среди этого — два голоса, тихих и упрямых, будто напоминали самому городу, что они всё ещё живы.