Wind of Changes

В баре было темно, как в гробу, и каждый столик освещала одна жёлтая лампочка под зелёным абажуром. Все были в масках — фарфоровых, с карнавальными перьями или из обычного папье-маше. Музыка была тихой и беспокойной, труба звучала сквозь дымку сигаретного дыма. На удивление здесь было оживлённо; словно бы совершенно иной мир открылся перед глазами Марша: он никогда не сможет стать его частью и может… именно так оно и должно быть. — Мне нравится это место, — задумчиво протянул мужчина, впервые за долгое время ощущая себя в безопасности. — Быть невидимым для всех остальных, не привлекая к себе никакого внимания. Место, где важны только слова, а всё остальное — просто тени и отражения. — Я подумала, что тебе понравится эта ирония. Ни лиц, ни имён, только похожие на друг друга образы… Место, где ты сможешь полностью расслабиться наедине с собой. И ещё она сказала: «Это будет самое лучшее время из всего возможного». Конечно, он не поверил ей; но каким-то образом она знала об его чувствах больше любого другого человека во всём мире. Она использовала его слабость против него самого, и вместо того, чтобы надавить на неё, как обычно делали люди её круга общения или даже враги мужского пола, позволила на время забыть об этом. И теперь ему ничего было нельзя поделать с этим — оставалось лишь подчиниться. — Или, может, это отличное место для того, чтобы расставить капканы? С чего бы такая щедрость? — подозрительно спросил Марш, пытаясь обдумать ситуацию со всех сторон. — Ты хочешь сделать меня ещё одним своим охотничьим трофеем в коллекцию своих мёртвых зверюшек? Или помочь ФБР поймать меня самого за хвост, словно я твой любимый котёнок, и ты можешь делать со мной всё, что захочешь?.. — Джейкоб, можешь перестать отравлять этот прекрасный вечер своей неуместной паранойей? Если это было бы правдой, то они бы это сделали ещё в Иннсмуте. Но благодаря твоему экстраординарному уму и хитрости, прямо сейчас ты сидишь здесь, а не под дулом пистолета одного из федеральных агентов. — Прибереги свою лесть для себя, ты прекрасно знаешь, что это было делом обычного везения. — И если у тебя есть сомнения по поводу моего предложения, — всё тем же мелодичным голосом продолжила Анна, мило хлопая глазками за своей изумрудного цвета маской, — мы можем сделать вид, что этого разговора никогда не было. И я оставлю тебя сегодня без своей волшебной компании. Мужчина напряженно сжал кулаки под столом. Всю свою жизнь он был обучен тому, как управлять другими людьми, но не тому, чтобы разбираться в их душах самолично — и вот теперь на его глазах рушилась вся многолетняя система управления миром с помощью одного единственного слова. А ведь она была настолько совершенной! Он понимал все её тайные пружины, но ничего о другого рода механизмах: живых, дышащих людях вокруг или даже элементарных вещах, которыми они пользуются. — Подожди. Я… я не хотел, чтобы это прозвучало как угроза, — поспешно произнёс Джейкоб, не сумев скрыть испуга в голосе; очевидно, он уже пожалел о своей несдержанности. — Я не могу рисковать своими деньгами, фамилией и… жизнью. У меня есть полное право подозревать кого угодно, даже тебя. По крайней мере, покуда я не буду чувствовать себя в полной безопасности подальше от этого… места. — Меня не интересуют твои деньги, прошлое или связи. У меня их достаточно, чтобы каждый раз одевать новое платье ради очередного выхода в роли безутешной вдовы. Но прямо сейчас мы оба нуждаемся в чьей-то помощи, разве нет? — девушка осторожно поднесла бокал с шампанским к своим губам, сделав осторожный глоток. — Мы нужны друг другу. И когда это всё закончится, ты сможешь делать всё, что захочешь, мне будет совершенно всё равно. — Но что… что если мне не будет всё равно? — и вновь, он не смог сдержать волнения в голосе. Одним из основных правил было никогда не доверять внешнему миру. Ты можешь использовать людей из него, но они всего лишь инструменты; вещи, не знающие об истинном своём применении и, как правило, думающие только о том, как использовать тебя в своих целях. Прямо сейчас он был готов изменить своё мнение на этот счёт: перед ним была женщина, которая могла быть кем угодно при правильном использовании её способностей. И он продолжает проигрывать ей с каждым сказанным словом. — Ох, ты должен был сказать об этом мне сразу, — Кавендиш тихо засмеялась, глядя ему прямо глаза. — Это очень просто: убей того, кто находится сейчас в конце списка. Подари мне предмет, при помощи которого он был убит, и покажи мне фотографию, что он действительно умер при помощи этого предмета, а не чего-то другого. И тогда ты можешь делать со мной, что хочешь, — именно так работает право сильного, мой мальчик. Сильный убивает слабого, а слабым остаётся тот, кто позволяет убить… или поймать самого себя. При обычных обстоятельствах такая просьба показалась бы Маршу смехотворной; но только не уст хрупкой девушки с таким нежным цветом глаз — и она говорила об этом совершенно серьёзно, будто бы речь шла о чём-то крайне простом, покупке нового платья или очередного ожерелья. Она просто просила убить человека не столько ради собственной забавы, сколько будто бы приняв правила игры, давно известных ему самому. — Я всегда знал, что ты опасная женщина, Анна, — сказал наконец Джейкоб после долгого молчания: он с трудом сдерживал удовольствие от мыслей на эту тему в своём сознании. — Но я никогда не думал, что ты настолько глупа, чтобы считать, что кто-то готов отдать всё обвинительное досье всего лишь ради доступа к твоему телу. — Нет, вероятно ты не понимаешь, на что способен человек ради желания власти над кем-то другим, — возразила она. — Ты знаешь, сколько было у меня мужей, верно? Они все прошли через этот ритуал, — конечно, я не просила их убивать друг друга, — но всегда находился кто-то, кто… хотел большего и начинал действовать раньше времени. Я не могу их винить в этом, но, поверь мне, они были счастливы всё время, пока длилось наше общение. Достойные жертвы вознаграждаются не менее достойными наградами. И именно так происходило с каждым из них — они платили за это своей жизнью, возможно даже не успевая в должной мере насладиться плодами своих усилий перед смертью. Смог ли он бы нарушить этот цикл? Он был уверен только в одном — если он попытается уклонить от возможности рискнуть на этой рулетке, она начнёт о нём думать как о трусе. В конце концов, это был самый естественный способ доказать, что он может быть достойным партнёром по игре. — Давай представим, что я заинтересован в твоём предложении. Кто он? — Просто совершенно непримечательный профессор. Он всего лишь обычная пара перчаток, которые заменяются без малейшего зазрения совести… но не всё так просто, — девушка смущенно потупила взор и улыбнулась уголками губ. — Я знаю, что ваша семья использует имеет особые ритуальные кинжалы. И я хочу, чтобы один из них стал орудием убийства и, впоследствии, моим подарком. Это было бы… весьма романтично, ты так не думаешь? А теперь основная загвоздка, подумал мужчина с холодным сердцем, насколько много она знает об Иннсмуте? Хотя теперь это было неважно, с такой же лёгкостью можно попытаться спрятать всё своё прошлое, но она сделает вид, что оно её ничуть не интересует — она видит сквозь него как через стекло, когда он только и может, что пытаться безуспешно увидеть то самое «стекло». — Я не знаю, чему больше я удивлён — твоему коварству или… как это возможно, что ты знаешь про наши традиции. — Я необычная женщина, Джейкоб, и у меня есть удивительная способность узнавать чужие тайны. Наверное уже пора к этому привыкнуть? Ты никогда не будешь чувствовать себя в безопасности рядом со мной… потому что всегда найдётся кто-то с таким же даром, — практически шёпотом закончила она фразу. — Но достаточно разговоров, что насчёт нашего дела? Какие-то вопросы? Всё, что он хотел, это задавать какие угодно вопросы: о её прошлом, настоящем, о чём угодно ещё… Он даже готов был спросить об этом прямо сейчас — но, отбросив эти мимолётные чувства, прежде всего он должен беспокоиться о будущем своей семьи. Остальное никогда не сравнится и не будет иметь той же самой ценности, что и это. — Твой дорогой Карпентер настолько боится меня, что не готов встретится со мной лично? — Он немного занят другими вещами. В Окмонт ходит только лишь один корабль, и он принадлежит семье Карпентеров — разумеется, всем об этом прекрасно известно. Мы не можем рисковать нашей единственной возможностью или безопасностью, именно поэтому нам нужно выждать некоторое время. Они не собираются просто так спускать с него глаз, именно поэтому я здесь. — Ты встречалась с ним лично? — Нет, я видела только его фото. Он носит маску на одной половине лица из-за шрамов, которые он получил на войне. Словно он Призрак Оперы… и, должна признать, я нахожу это одновременно трагичным и привлекательным в нём. Мужчина ощутил лёгкий укол ревности, но одновременно с этим и странное чувство облегчения, — вероятно, она не настолько заинтересована в чьей-либо внешности, как все другие женщины. И не считая того факта, что он совершенно не имеет понятия, что это за Призрак Оперы… — Значит, у тебя больше нет вопросов? Отлично, — сказала девушка после паузы; её голос стал задумчивым. — Но давай представим, что я случайно смогу найти информацию о том, где находится некто по имени Джек Уолтерс… и что бы ты готов был бы отдать за информацию об его местоположении? Джейкоб напряженно размышлял несколько секунд; затем поднял глаза на Анну. — Много. — Это не тот ответ, который я хотела бы услышать. — Действительно ли я имею что-то, что могло бы заинтересовать тебя? — Возможно ты, Джейкоб, но, к сожалению, мы никогда не можем знать наверняка, насколько долгой и счастливой будет твоя жизнь. И я люблю вещи, которые никто не может отобрать у меня. Однако смерть не делает различий ни перед кем, она просто приходит и забирает то, что принадлежит ей по праву. И ты сможешь сделать тоже самое, если предложишь соразмерную цену за её услуги. — Я подумаю над этим. Она продолжала играть с его чувствами. Она знала их все — даже те, в которых он был ещё не уверен. Он был словно кроликом, которого доставали из магической шляпы, и всё, что он делал, крутился вокруг своей оси, рассматривая происходящее как увлекательное представление. Ни при каких обстоятельствах он не может допустить того, чтобы эта женщина стала его врагом. Всё, что нужно, не позволить этому случиться. — Так... стоит ли нам выпить за наше совместное будущее? — осторожно задал вопрос Марш. — Конечно. Но только от тебя зависит, каким оно будет.