Wind of Changes

— Ты холодный как мертвец. — Это моя обычная температура тела. Чарльз выглядит совсем иначе без своей шляпы, и его лицо находится в непривычной близости. От него разит алкоголем; в этих заполненных спокойствием глазах проглядывается нечто сонливое, почти детское — словно он только что проснулся или увидел во сне какую-то удивительную сказку… Однако Джозефа это не беспокоит. Он знает: Рид просто притворяется таким пьяным, чтобы усыпить его бдительность и заставить его снова произнести какие-нибудь глупые банальности. Не чтобы он не мог их сказать вслух, но зачем их повторять их снова и снова? Вряд ли он сможет сказать что-то новое. — А это мой нос, — говорит детектив с улыбкой на лице, и он на миг закрывает глаза. — Конечно, это нос, чем это ещё может быть? — Чем угодно. Иногда привычные вещи начинают казаться нам чем-то иным, — он едва слышимо бормочет эти слова, а потом добавляет: — И для этих изменений потребуются всего лишь пара секунд. — Тогда я не понимаю, как ты мог жить с этим всё это время. Впрочем, нет, Джозеф отлично понимал, каково это: жить в мире сверхъестественных вещей, где даже самые обычные предметы кажутся необычными и загадочными. Самым главным отличием было то, что у него была возможность выбирать между двумя мирами одновременно; или таковая возможность была у него когда-то, покуда его разум был чист от подобных мыслей. Теперь он стал рабом своего главного страха, — и уже вот эта мысль ему нисколько не нравилась. — Как-то. Ответ детектива максимально лаконичен. Его тело расслаблено, а лицо бесстрастно, но что-то выдаёт в нём напряжение. — В первую очередь нужно успокоиться. Вспомнить, в каком именно мире ты сейчас находишься, осознать физические свойства своего тела… не дать сознанию поверить в то, что оно перестало подчиняться тебе, — Чарльз говорил тихо и размеренно. — Так просто потеряться среди этих бесконечных коридоров грёз. Именно так. И ещё сложнее Хиллу было удержаться от того, чтобы начать расспрашивать больше об его прошлом, его опыте работы детективом или даже о чём-то другом, в духе, помнит ли он себя в прошлых жизнях… если он верит в это. Рано или поздно он сделает это, однако сейчас говорить на подобные темы казалось неуместным: особенно принимая во внимание, с какой целью они вовсе ввязались в это путешествие в Аркхэм. — Тебе не холодно? — Я в порядке, — неуверенно протягивает Джозеф, но он знает, что это совсем не так. — Извини, мне нужно немного отдохнуть. Четырёх часов будет достаточно. И тогда мы сменим друг друга. Он не хочет этого. Если бы они могли оставить так, как есть сейчас, он не ощущал этой мучительной неловкости и просто бы сказал, как оно есть. Что ещё хуже, утром он был на сто процентов уверен, будто всё понимает — а теперь его уверенность улетучилась без следа. Может… стоит просто стоило об этом сказать сразу… — Что тебе больше всего нравится во мне? — вдруг спрашивает Чарльз. Это был вопрос, который застал Джозефа врасплох. И что он должен сказать? Не было ничего конкретного, за что он мог ему нравиться; была только некоторая неопределённость в плане самих чувств, но не того, что это произошло из-за чего-то. Это просто… случилось. Не нужно задумываться над деталями происходящего или искать причины случившегося: достаточно знать об этом по тому же ощущению лёгкой пустоты внутри себя самого, словно ты знаешь ответ безо всяких усилий со своей стороны. — Твоя шляпа. — Моя шляпа? — Ты не выглядишь в ней настолько убитым горем и раздавленным жизнью человеком — как будто она защищает тебя от всех бед мира с такой невероятной силой… словно у неё есть какая-то особая функция для твоей защиты… Рид что-то неопределённо промычал в ответ, а потом продолжил: — Я рад это слышать. Хотя я уверен, что она не имеет никаких специальных свойств. Но мне она нравится тоже. Конечно. Это было ясно без слов. Он просто хотел сказать «я люблю тебя», и всё тут — но вместо этого сказал нечто другое. И эта фраза была очень странной; она походила на что-то среднее между словами, которые он только собирался произнести вслух: «я не знаю» или даже… Нет! Не надо об этом думать сейчас! — Ты уверен, что это безопасно? — Я чутко сплю, и поэтому могу услышать чьи-то шаги на расстоянии. Я уверен, что мы здесь в безопасности. Неким образом они смогли найти ночлег на чердаке затрапезного бара, но он был пуст — только несколько старых ящиков да груда тряпья у стены напротив входа. К счастью, Чарльз всегда имел при себе буквально всё на любые случаи жизни, однако спальный мешок был всего лишь один. И даже так… он действительно хотел заснуть на его коленях, — хотя бы ненадолго.