Я успею!

«Точно зная лучший путь, мы выбираем худший»

Еврипид

      В придуманно-задуманном им бессонной ночью плане не было ни одного «пробела».       Стратегия для реализации поставленной цели была выстроена. Конкретные действия и шаги, то бишь тактика, были готовы к исполнению.       На красивого омегу за высокой кафедрой в ночном читальном зале часто заглядывались и шебутные студенты, и убелённые сединами учёные старцы. Но особенно Джин пользовался успехом у молодых амбициозных аспирантов, магистров и всяких разных кандидатов наук. А именно они и были самыми частыми посетителями библиотеки в её вечерние и ночные часы.       Вход был строго по абонементам. И ни разу за всё время, которое выпадало у Джина на дежурство в круглосуточном читальном зале, не случилось никаких неприятностей.       Он поимённо знал тех, кто засиживался допоздна. Знал даже, кто над чем и с каким материалом работал. И, конечно, наметил себе «жертву».       Если уж решил познать сладость «греха», то хоть выбрать он имеет право?       А выбор пал на высокого, пусть и не очень симпатичного, но зато безобидного молодого доцента.       Звали альфу Ли Чон Хван. Он носил очки в квадратной оправе и писал очередную НИР по теории и практике обретения бессмертия в даосизме эпохи Шести династий…       В библиотеке альфа проводил всё свободное время, и Джин вполне себе считал, что так и обретается «бессмертие» — итог, который был обусловлен количеством статей на пыльных полках архивов…       Чон Хван курил. И делал перерывы на «перекур» каждые два часа.       Если первый раз Джин просто маячил у альфы «под носом», прогуливаясь туда-сюда и якобы разминая затёкшую спинку, то во время второго похода «покурить» альфа уже пускал слюни на «незамечающего» его Джина, усиленно занимающегося зарядкой: начиная с подскоков и приседаний, омега недвусмысленно перешёл на выпады и наклоны. Для «чистоты» эксперимента, Джин отправился «разминаться» и в третий раз, но уже через час, с удовольствием констатируя тот факт, что заявленные альфой двухчасовые корпения над книгами, естественно, сократились. Чон Хван торопился занять место в «первом» ряду, то есть как раз напротив зеркала, в котором он мог наслаждаться гибкостью и умениями омеги.       Джин рассчитывал, что до утра они точно переспят, поэтому и разминался старательно: мало ли как его «нагнут»? Уж чего-чего, а литературы он перелопатил в период пубертата огромное количество и теоретически был готов если не ко всему, то очень ко многому…       Только не к тому, что в четвёртый «перекур» с Чон Хваном в курилке их будет ждать ещё один ночной «гость» библиотеки…       — Добрый вечер, Сокджин-щи, — альфа белозубо улыбнулся, играя ямочками на щеках.       — Как вы сюда попали? Что вы здесь… — Джин, который намеревался в этот раз уже точно соблазнить Чон Хвана, в шоке уставился на Намджуна, который в лёгкой рубашке и кофте, накинутой на плечи, сидел на скамейке в библиотечной курилке и… Не курил!       — Я с обеда здесь. Читаю. Но с момента, как вы, уважаемый Сокджин-ним пришли на работу, чтение перестало меня увлекать. Вы для всех проводите мастер-классы по растяжке? Абонемент VIP клиента включает такую услугу?       — Никаких услуг! — Джин пунцового цвета пропавшим голосом зашипел на альфу, который невесть откуда взялся и сорвал ему… Секс!       Джин развернулся на пятках и, поправляя воротник классической рубашки, с достоинством вернулсяся на своё место за кафедрой в читальном зале. А альфа, усмехающийся ему в спину, еле стерпел, чтобы не поправить джинсы в области паха, ставшие вдруг тесными. А потом нахмурился, глядя, как очкастый ботаник, перед которым «упражнялся» омега, прикрыл длинной рубашкой дыбящуюся ширинку…       «Как… Как, чёрт возьми, он проходил девственником до таких лет?»       Если бы не точнейшая аппаратура, которая подтвердила, что волос принадлежит нетронутому омеге, Намджун ни за что бы не поверил…       Джин молча бесился, глядя, как оба альфы вернулись из курительной комнаты, мирно беседуя, и уселись один поближе, другой подальше от центрального выхода. И всю ночь то и дело бросали на Джина выжидательные взгляды.       Не дождётесь!       Лишь только «забрезжил рассвет» и на смену пришёл его напарник, омега сорвался со своего места и пока Намджун и Чон Хван успели сообразить — был таков!       Проклятая кондитерская, манящая Джина распахнутой дверью, этим утром радостно зазвенела колокольчиком над входом, когда омега не прошёл мимо. Ночные «упражнения» изрядно утомили неспортивного парня, а лёгкое возбуждение, которое почему-то не спадало с приходом обладателя необыкновенно притягательных ямочек, требовало компенсации за неслучившееся.       Вот только в этот раз витрина с эклерами была проигнорирована, а корзиночки с разными кремовыми начинками количеством шесть штук, уютно устроившись в фирменной «картонке», теперь торопились вместе с Джином поскорее попасть домой.       Дед — «ранняя пташка» аж присел на табурет, когда Джин вручил ему коробку с пирожными.       — Если ты грабишь кондитерскую, то у меня есть алиби на последние две недели!       — Спасибо за поддержку, дед-а!       Пирожных как захотелось, так и расхотелось. А вот ночные физические нагрузки не прошли бесследно: у Джина разболелась спина.              Похоже срок годности «компонентов», которые так мечтает получить община, скоро истечёт!       Джину стало смешно от самого себя и он со стоном повалился на кровать, чтобы дать отдых мышцам.       Дед заглянул к нему, когда не смог достучаться. И закашлялся от того, чего Джин сам ещё не понял.                          Невероятно лёгкий, чуть холодноватый, очень нежный и изысканный карамельно-леденцовый аромат с нотами нарцисса был так уместен этим поздним майским утром…       Течка. Всегда тяжёлая и выматывающая.       Старик покачал головой и пошаркал на кухню доставать «тревожный» ящичек с блокаторами для внука, которые приносили ему пусть небольшое, но облегчение.       Он оставил три пилюли на небольшом подносе на полу рядом с дверью в комнату Джина и пошёл собираться в магазин. Ему нужно было купить разной молочной продукции: творога, кефира, сладкого шоколадного молока — всё то, что Джин мог кое-как запихивать в себя в те короткие часы, когда течка, длившаяся пять-шесть дней, отступала.              Первые три дня просто-напросто «выпали» из жизни у Джина. Так тяжело и больно не было давно: сон путался с явью, и омега скулил, вцепившись зубами в угол подушки, а руками держась за ноющий член.       Зато ближе к вечеру, на четвёртый день, когда чуть отпустило, и он выполз из комнаты, чтобы забрать поднос с молочкой, заботливо оставленный дедом под дверью. Коварство взяло верх даже над инстинктами.       Джин примерно представлял, как может подействовать на альфу течный омега, поэтому решение пришло спонтанно.              Дед практически насовсем перебирался к своему приятелю Нылю из-за мучивших его в период течек Джина сильных мигреней и домой забегал для проверки и очередного наполнения подноса едой и пилюлями.       Вот эти самые блокирующие запах пилюли Джин решил проигнорировать и, благоухая, прогуляться по тому самому тёмному переулку…       Ведь, как известно, даже «молния не попадает в одно место дважды!»       Изнасилование ему не грозило, потому как он был согласен!       Сказано — сделано…       Перебрав ящик с нижним бельём, из самых сексуальных нашёл только лимонного цвета слипы и теперь досадливо вздыхал, что у него так и не хватило смелости выбрать и купить себе что-нибудь «этакое»… Например, те красные джоки, которые однажды увидел на манекене в витрине Diesel.       Вот на нём они смотрелись бы в сто раз лучше!       Святая наивность… Его нижнее бельё точно никто не оценит: не на пляж собрался, а на… Потрахушки!       И вот ни разу ему не страшно и не стыдно!       Из выдвижного ящика с бельём Джин перебрался на полку со спортивной одеждой. Тёплый лавандового цвета костюм манил своим уютом, но у него был большой недостаток — фасон. Модный оверсайз никак не подходил под задуманное «дельце». А вот лосины в обтяжку с широкими розовыми лампасами и в тон к ним кроссовки и футболка — то, что надо!       Уже на выходе он подхватил с вешалки бейсболку: спрятать за большим козырьком «бесстыжие глаза»…       Вечерело.       Если на своей улице и на соседней Джин никого не встретил, то стоило ему свернуть на «неблагополучную», как он тут же наткнулся на компанию из четырёх альф…       Вернуться назад не было никакой возможности и желания. Слишком страшно было показать прикрытый футболкой и вызывающе обтянутый лосинами «тыл»…       До парней ещё не долетал его «аромат». Хотя один уже явно принюхивался и потом что-то сказал остальным. Всей компанией альфы направились в его сторону… И чем ближе они подходили, тем шире становились их улыбки оскалы…       Несколько секунд… И Джин оказался в центре «ромба»…       Он крутился вокруг своей оси и дрожал, как стрелка компаса: четыре альфы расположились как четыре стороны света…       Тот, что с «севера» был такой здоровенный, что Джину стало не по себе. Он всегда считал себя высоким, но рядом с огромного роста и «поперёк себя шире» альфой его начало заметно потряхивать.       С западной стороны, аккурат по правую руку, — ухмылялся довольно симпатичный альфа.       Если бы у Джина был выбор…       А вот на «юге» похоже, беда. Потому что там так вслух всхлипнул и сглотнул альфа-коротышка, что «восток» заметно сместился в сторону жаркого климата…       — Чё это за цветок вырос на нашей улице? — громила улыбнулся всеми «сколькоихтам» зубами.       Джин понял, что выбора у него не будет…              Первый раз поделить на четверых… Или это будет не поделить, а умножить?       Течка хоть и ослабла, но особо испугаться не давала, нашёптывая:       А тот, с «запада» — вот прям очень симпатичный альфа.       И Джин неловко ему улыбнулся…       — Я его знаю! Мы в одной школе учились. У него дед ебанутый…       Вот «жопой» Джин чуял, что птицы обломинго прилетят с «юга».       Но — нет! «Западный» запал на его улыбку:       — Ладно, парни. Я его провожу…       — А ты не споткнёшься? — опять подуло с «юга» и все, включая Джина, обернулись к новому действующему лицу.       Невысокий альфа с длинными волосами стоял близко к коротышке и почти вплотную к сместившемуся с азимута «востоку» и выглядел опаснее всех четверых «сторон света». Глупо улыбаясь и передёргивая узкими плечами, «восток» проснулся и спросил у вновь прибывшего:       — Ты чё, не вкурил, куда ты зашёл?       — А вы чё, страх тут потеряли все? Ща найду… — альфа вынул из кармана кастет и медленно натянул на пальцы правой руки.       — А ты чё такой борзый-то? Э-э-э, мужик, бл…       То, что произошло дальше, Джин видел только в кино про супергероев.       «Юг» с «востоком» и так стояли рядом, а тут совсем состыковались лбами, чтобы через секунду начать расползаться, путая стороны света.       Вот западного Джину было жалко, потому что звучный «чпок» испортил ему форму носа.       Самым глупым оказался здоровяк с «севера». Он решил испытать свою удачу и кинулся на незнакомца, чтобы успеть поймать кулак с кастетом и присоединиться к только-только переставшим ползать приятелям…       — Пошли, чё встал?       Джин дёрнулся и глянул на своего спасителя.       Ну и ничего, что мелковат!       — Драка — наиглупейшее занятие. Предпочитаю… — омега замурлыкал на ухо «всехпобедившему» альфе. Правда, наклоняться приходилось при этом ощутимо низко, что было не совсем удобно.       — Предпочитаешь, чтобы тебя понесли? Четверо?       — Что значит «понесли»?       — А… Ты в этом смысле. Так вот, в «этом самом» смысле нужно одного, но чтоб заменял четверых, понял?       — Понял…       До Джина вдруг дошло, что с выбросом адреналина у него резко закончилась течка: все похотливые желания исчезли без следа.       И он, ещё раз оглядев с головы до ног альфу, который так неожиданно оказался в нужном месте в нужное время, со всех ног припустил бежать, не оглядываясь, в направлении дома.       Бегал он быстро.              Спасибо родителям за длинные ноги.              Поэтому и не увидел, как альфа достал из кармана джинсов телефон, и не услышал его ворчание:       — Ты за кем меня просил присмотреть, блять?       — Что случилось, Юнги? Я велел следить за домом омеги. Он девственник и у него течка! Что сложного, позволь спросить?       — Ничё, что у всего района, включая меня, ща стоит на твоего девственника?       — Я сейчас приеду. Дождись меня и… Беги!