Я успею!

«В тёмную ночь и хороший матрос может ошибиться!»

Томас Фуллер

      Когда Джин, спустившись в лифте с десятого этажа, где был расположен «офис» известного в определённых кругах «Эгоиста», вышел на улицу, уже смеркалось. Июньский вечер наступал мягко, неспешно, но неотвратимо…       Следующий «пункт назначения» у Джина располагался в районе, совершенно ему незнакомом, и он хотел уже было отложить визит в один из «спортивных» массажных салонов, которыми был богат Чамсиль, но тут позвонил «жопойчующий» приключения Чимин.       Сокджин, вздохнув, ответил на звонок и зашёл в магазинчик, торгующий мороженым, чтобы в ожидании приятеля заставить замолчать «поющий» на все лады живот…       Всю дорогу, пока они добирались на метро до «олимпийского» района, где находилась самая популярная зона для прогулок сеульцев и туристов, Чимин смеялся над Джином и его незадавшимся походом в «Эгоист».       — Ты хоть знаешь, сколько бы мог зарабатывать, если бы устроился на «тёплое» местечко?       — Зачем мне много денег? На лекарства от «позорных» болезней?       — Ты как из прошлого века! Книжек своих перечитал? Сам говоришь, как в космос отбор! Так что — никакой заразы! И альфы туда ходят солидные…       — Чимин-а, мне не нравится твой мечтательный взгляд!       — Айщ, заткнись! Хлыщем по городу в поисках члена, на который бы присесть, но при этом морально возвышены! — Чимин хмыкнул, глядя, как Джин опустил глаза и махнул рукой в сторону большого крытого стадиона, — Вот он, этот комплекс, где есть платные массажные кабинеты.       В этот раз прямо на входе их встретил здоровенный раскачанный амбал-альфа. Узнав о цели их визита, он посоветовал им подождать, когда освободится массажист, который работал в данный момент с клиентом.       Они вышли на улицу, чтобы насладиться великолепной иллюминацией, пока у кого-то в этот самый момент проходил сеанс «эротического» массажа…       А вот в мареве летнего вечера их поджидал сюрприз. Рядом с ними на скамейке приземлилась компания из трёх альф. Даже бойкий Чимин притих, потому что парни были заметно навеселе и не контролировали выброс феромонов.       — Посмотрите, какие симпатяжки здесь гуляют… — альфа в мятом пиджаке, развернувшись к Джину и Чимину, похабно облизнул губы. — Прекрасная погода и бла-бла-бла… Может, составите нам компанию?       — Мы можем даже банду совместную с вами создать, — проворчал Чимин, глядя на явно маргинальных парней.       — Чё ты там вякнул, мелкий? — состояние опьянения у парней на той стадии, когда благодушное настроение уже переходит в стадию начинающейся агрессии.       Джин в одно мгновение оказался зажатым на скамейке между «разговорчивым» и ещё одним, не менее злым, альфами. А верещащего Чимина, который всё ещё пытался по-хорошему договориться с парнями, вообще перекинул через плечо и утащил в чахлые кусты третий…       У Джина от страха пропадал голос. Он видел сквозь прозрачные окна альфу, сидящего на «вахте» внутри спорткомплекса. Того самого, который просил их подождать, а позвать его не мог!       Ему казалось, что сейчас он вообще потеряет сознание, когда пьяные придурки начали в четыре руки его щупать, пытаясь проникнуть туда, куда никто пока…       А вот Чимин, сразу сообразив, что дело плохо, затеял нешуточную драку в кустах. Вот только силы были неравны, а помочь ему Джин ничем не мог: только один расцепит руки, тут же второй вцепляется, как диванный клоп.       Наконец, на выдохе Джин хоть и сипло, но смог закричать:       — Помогите!       — Сейчас, красавчик! Помо-о-ожем!       Альфы — один за ноги, второй за плечи — уже раскладывали его на скамейке, когда из кустов внезапно вылетел третий из «налётчиков». Бежал он вроде как сам, но явно кто-то придал ему ускорение, потому что мимо скамейки он пронёсся, как рейсовый автобус, торопящийся в депо…       По причине алкогольного опьянения двое не сразу поняли, что побежал их приятель не просто так, а, видимо, по причине…       Рубашка на Джине была уже не заправлена и не застёгнута. Штаны ждали очереди. И как только вжикнула молния на брюках, он заорал, наконец, во всю силу, не вдаваясь в подробности, ему ли это кто расстегнул замок.       — А-а-а-а-а-а-а!       Возле лавки сначала кто-то присел, закрывая руками уши. А потом и вовсе начало твориться что-то невероятное: альфы прямо над Джином вдруг стукнулись звонко лбами, потом их головы разлетелись друг от друга, как мячи и опять состыковались! Разлетелись! И опять…       Джин ещё раз проорал на высокой ноте, а незнакомый участник драки опять присел на корточки и зажал уши.       — Завались! Оглохнуть ведь можно!       Джин замолк на самой высокой ноте…       — У тебя одно место специально заточено под херы всяких уёбков? Или ты по городу в долгих поисках ходишь? — мелкий жилистый альфа, которого Джин вспомнил, пока трясущимися пальцами застёгивал рубашку, даже не запыхался, разгоняя пьянчуг.       — Вы, наверное, уже уходите? — тут Чимин, выбравшийся из «куста», закрыл собой Джина, поворачиваясь спиной к спасшему их длинноволосому альфе.       — Нет. Досмотрю вашу личную трагедию…       — Спасибо, — Джин прошептал, выглядывая из-за Чимина. — Если бы не вы…       «Откат» накрыл омегу, и он начал беззвучно плакать, утираясь подолом рубашки, оголяя при этом живот.       — Досмотрел, блять? Спасатель! — у Чимина от злости и жалости к другу сорвало предохранители, а ещё он увидел, как из спортивного комплекса вышел охранник и посмотрел в их сторону, заставляя его почувствовать себя в безопасности. — Чё те надо?       Альфа пристально глянул сначала на Чимина, потом на плачущего Джина, и, наконец, молча развернулся и пошёл прочь, поднимая воротник пиджака. Это простое действие заставило друзей почувствовать, что на улице совсем стемнело, и тёплый вечер давно сменила зябкая ночная прохлада.       Забыв про «массажиста», перепуганные до того, что побоялись ехать на метро, парни вызвали такси, не зная, как при этом облегчённо выдохнул Юнги, записывая номер машины, на которой они уехали.       Завтра был вторник, а значит, у Джина намечался выходной. Чимину хоть и надо было в офис, где он уже третий год работал секретарём у важного альфы, но разве мог он оставить приятеля одного, вернее, с дедом, который подозрительно на них посматривал, когда они мимо него, сидящего в гостиной и полирующего платком экран телефона с нацепленными на лица улыбками, прошмыгнули к лестнице на второй этаж, чтобы попасть в комнату Джина…       — Плакал! Я, чай, знаю! Когда он наревётся, у него нижняя губа распухает…       Дед тихонько вздыхал в трубку, слушая, как отчитывал его собеседник…       В то время как родной дед «сдавал» Джина по телефону, купленному ему, кстати, на сбережения внуком, того колотило мелкой дрожью в коконе из пледа и одеяла, в который его укутал Чимин.       — Джин-и… Да ладно тебе. Обошлось же! — Чимин обвил друга ещё и руками, начиная баюкать, как маленького. — Сдался тебе этот массаж! — Почему мне так не везёт, Чимин? Я что, урод какой? — Пффф! Да я красивее тебя омеги не видел! — Чимин не врёт.       Сколько они дружили, столько он восхищался красотой и грацией приятеля. А ещё его скромностью, застенчивостью и самым добрым на свете характером…       Чаще всего все эти качества привлекали альф, что естественно. Но! У Ким Сокджина был дед…       Дед, потерявший разом всю семью и оставшийся с маленьким свёртком, из которого ему агукал единственный на земле родной человечек, которого он поклялся защищать от бурь, невзгод и любых неприятностей. Альфы, которые, бывало, пытались… После встречи с дедом Кимом уже и не пытались…       Не учёл старик только одного: внук был его точной копией, хоть и омега. Та самая «копия», который поклялся, что у его деда, единственного кровного родственника, никогда в жизни не будет «бурь, невзгод и неприятностей».       Кровь — она гуще, чем вода…