Я успею!

«Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку. Это не даст верного ответа, но в момент, когда монетка в воздухе, ты уже знаешь, на что надеешься».

Макс Фрай

      Джина привезли в больницу Национального университета.       Здоровенный водитель-альфа с ещё одним таким же широкоплечим мускулистым «качком», по всей видимости, телохранителем, проводили его по гулким коридорам учреждения в просторный кабинет заведующего отделением репродуктивной медицины.       — Здравствуйте… — Джин удивлённо посмотрел на сидящих: за столом хозяина кабинета и Намджуна, примостившегося на краешке широкого дивана у стены. — Почему мы в этом отделении?       Он ткнул в табличку с обратной стороны не захлопнувшейся за ним двери, которая указывала на то, что кабинет принадлежал профессору-репродуктологу Ким Нунгу.       — Доброе утро, господин Ким!       — Доброе утро, Сокджин-ним…       Альфы поднялись со своих мест и обошлись лёгкими поклонами.       — Вас смущает название отделения? Не обращайте внимания… — профессор Ким был сама любезность. — Просто у нас есть специальные палаты. Для стерильного сбора… Я думаю, Намджун вам всё объяснит и покажет…       — Да, конечно, — Джин хмыкнул и, наконец, захлопнул за своей спиной дверь, оставляя за ней ухмыляющихся водителя и телохранителя.       — Чай? Кофе…       — Нет. Я должен подписать что-нибудь? — Джин прервал гостеприимного хозяина кабинета.       — Ничего не нужно подписывать, — Намджун достал из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт. — Это вам…       Джин, которому надоело чувствовать себя глупым подростком, снова хмыкнул, переведя взгляд на лидера их общины, вырядившегося, как на парад, и протягивающего ему конверт.       — Так не за что ещё пока. Вы побудете моим казначеем, пока мы там… — и он поиграл бровями, обращаясь к репродуктологу.       — Да, конечно… — профессор Ким явно чувствовал себя не в своей тарелке.       — И, пожалуйста, давайте не будем это всё затягивать? — Джину казалось, что это утро никогда не закончится.       Профессор Ким, поняв, что омега настроен благожелательно, уговаривать и «вводить в курс дела» его не надо, поэтому молча проводил их из кабинета в одну из процедурных комнат в отделении, специально оборудованную и предназначенную для сбора спермы.       А уж тому, кто постарался создать интим и уют, занавесив тяжёлыми шторами окно и накрыв мягким покрывалом широкую кровать, хотелось сказать отдельное спасибо…       Как только они остались одни, Джин уселся на кровать и оглядел «палату». Кроме «ложа» были — журнальный столик с кучей материала определённого характера. На стене висела плазма. Наверное, тоже с подборкой фильмов 18+… Рядом с кроватью стоял медицинский стеллаж со стерильными баночками.              Всё это очень смущало. Но…       Знали же оба, зачем сюда пришли!       Джин, перестав оглядываться вокруг, вздохнул и вдруг поднял умоляющие глаза на стоящего посреди комнаты альфу.       Тот, в отличие от него, рассматривающего обстановку и «подручные» средства, не сводил глаз с самого Джина. И перед тем, как повернуться и погасить свет, шагнув при этом к стене, Намджун произнёс :       — Ты невероятно красивый, Джин-и…       От того, что резко стало темно, у Джина чуть не выпрыгнуло сердце. Он шумно выдохнул и чуть не заорал, когда неожиданно, совсем рядом Намджун зашептал:       — Только не волнуйтесь, Сокджин-ним.       — Можно не так официально? — Джин опять чуть не взвизгнул, когда альфа опустился рядом с ним на кровать.       Надо взять себя в руки. Ему уже не пятнадцать лет, в конце концов! А в два раза больше… Этот альфа, он в темноте, что ли, видит?       Намджун взял его за руку и поднёс её к губам.       — Хорошо, Джин. Никакого официоза. Ты только должен знать, что я не сделаю ничего, что тебе может быть неприятно.       — Тогда сделай уже побыстрее, чтобы было приятно и… И, пожалуйста…       Джин почувствовал, как Намджун, едва касаясь, провёл рукой вверх по его спине, чтобы зарыться в его волосы на затылке, и закрыл глаза, хоть темнота всё ещё была непроглядна, когда губы альфы накрыли его рот.       В этой медленной нежности, боясь его спугнуть, Намджун притянул омегу к себе и, даже не начав углублять поцелуй, сладко начал водить губами от губ Джина до его плеча и обратно, зацеловывая шею и наслаждаясь его запахом…       А Сокджин вдруг замер ледяной статуей и боялся пошевелиться. Даже голову не смел набок наклонить, опасаясь, что разрушит этим сладкую негу, растекающуюся по телу.       — Можно? — прошептал ему на ухо альфа и Джин, не задумываясь, кивнул.       Намджун стащил с него блейзер, и губами спустился на грудь, продолжая исследовать тело омеги.       У Джина мелькнула мысль, что надо бы «поучаствовать»… Но он был слишком поглощён тем, чтобы запомнить каждое прикосновение нежных губ и требовательных пальцев.       И от обилия непривычных, ранее неизведанных им ласк, от всепоглощающих ощущений и жара собственной кожи, Джин полностью расслабиля. Всхлипнул и со стоном опустился спиной на мягкое покрывало, поддаваясь лёгкому, чуть принуждающему нажиму со стороны альфы.       Глаза уже немного привыкли к темноте, и в тусклом свете, пробивающимся сквозь плотные портьеры, он разглядел силуэт спешно раздевающегося Намджуна.       Когда тот опустился, коленями опираясь на край кровати между раздвинутых ног Джина, нависая над ним, то мысли разбежались совсем, оставляя место инстинктам и желанию…       — Джин-и, Джин-и… — альфа скользил губами от висков к глазам, по шее, к груди и обратно, лаская шёпотом и дыханием.       А «Джин-и» казалось, что вот прямо сейчас один поцелуй у кромки волос растрепавшейся чёлки приведёт его к нежеланной кульминации. И он, пересилив себя, давит обеими руками на грудь альфе…       — Что? Что не так, мой хороший… — Намджун сильнее, и сдвинуть его Джин не мог.       — Не так… Быстро. Я могу быстро…       Зря он это сказал.       Потому что у альфы сорвало тормоза. Он с рыком вытряхнул Джина из широких джинсов и белья, чтобы буквально через секунду раскатать по его члену латекс презерватива.       — Это…       — Это только для тебя, Джин. В единственном экземпляре. Практически органика и специально созданная среда…       — Я не хочу знать подробности.       — Хорошо. Уточню только, что у меня, сам понимаешь, никакой защиты не будет…       — Я помню. Что только при попадании чужаков погибнут мои… Я-а-а!       Джин застонал громко и поспешно закрыл себе рот ладонью, чтобы приглушить себя, когда пальцы Джуна обхватили его член.       — Нет, Джин! Дай мне услышать тебя!       Альфа напирал, заставляя шире развести согнутые в коленях ноги. А потом провёл пальцами между ягодиц Джина и, почувствовав вязкую смазку, не смог скрыть удовольствия, оповещая об этом низким рыком.       На пробу проникая одним пальцем в замершего Джина, он поцеловал омегу глубоко, ловя его сбившееся дыхание и ощущая грудью его заполошно забившееся сердце…       — Хочу тебя. Хочу. Тебя.       А Джин только шире разводит ноги, приглашая.       И после первого же толчка альфы застонал расслаблено, давая понять, насколько ему приятно.       Намджун замер, давая к себе привыкнуть. Вот только Джина было уже не остановить.       — Двигайся…       Альфа старался не торопиться…       Хоть и хотелось другого: брать глубоко и резко, потеряться во вспышках перед глазами, перевернуть Джина и вдалбливаться в него, вгрызаясь в затылок…       — Чёрт, чёр-р-рт… Джин-и… — так быстро Намджун не кончал с подростковых времён. Спасло его от «позора» только то, что омега, выгнувшись дугой, кончил следом. Практически через пару минут, стоило Джуну отдышаться и попытаться, обхватив член Джина, провести пару раз кулаком вверх-вниз…       — Выбери что-то одно…       — Что?       — Я салфетки видел на тумбочке… Не мог бы ты… — Джин дыхание не успел даже выровнять, но голова соображала очень ясно. Он даже лицо отвернул от потянувшегося за поцелуем Джуна.       — Прости, я не хотел так быстро, но ты такой сладкий…       — Хорошо, что ты так быстро, а то я мог обогнать тебя, и всё бы пришлось начинать сначала.       — Я успел…       — Да. Не мог бы ты выйти из комнаты первым?       По интонации омеги Намджун понял, как тому это было важно. Он почти на ощупь нашёл свои вещи и вышел, напяливая брюки и пиджак прямо на голое тело и, собрав с пола остальное, чтобы тут же вернуться…       — Могу я забрать?       О, нет! Блядский презик!       Джин осторожно, неумело стащил резинку и протянул её альфе, чтобы, как только тот вышел, со стоном закрыть лицо руками и повалиться на кровать…

***

       Нашарив на стене выключатель, Джин смог одеться тщательно, собрав свои разбросанные вещи, которые даже и не помялись особо. Его никто не торопил, и спустя минут двадцать он вышел в общий коридор отделения полностью одетым.       В коридоре, прислонившись спиной к стене, скучал, залипая в телефон альфа-телохранитель. Тот посмотрел на сжавшегося под его взглядом Джина сверху-вниз и протянул ему пуховик, а следом и знакомый конверт. Вручив всё, насвистывая и потеряв к омеге всякий интерес, альфа отвернулся и быстро пошёл по коридору.       Джин хотел было пойти за ним или окликнуть, но понимание, что до него никому нет теперь никакого дела, заставило всё внутри сжаться.       Вот и всё…       Слегка поёжившись, он всё-таки пошёл в ту сторону, куда ушёл «качок».       Спустившись по лестнице, Джин вышел сквозь крутящиеся двери в морозную свежесть всё ещё утра…       И, вздрогнув от колючего ветра, машинально напялил пуховик, застегнулся и запихал руки в карманы…       — Айщ! — он уколол палец и вытащил из кармана блистер с таблетками, которые дал ему Намджун.              Нераспечатанный.              Хмыкнул. Выбросил в урну. С высоты ступеней центра увидел знак направления к метро. Натянул капюшон и зашагал по улице, подставляя лицо кружащимся снежинкам.

Конец первой части.