Глава 2
2 апреля 2023 г., 13:57
«Любовь — великий мастер. Она учит нас быть теми, кем мы никогда не были»
Мольер
Чимин вырубился сразу после плотного ужина, на котором кашляющий Ныль ни в какую не начал есть, пока на стол не поставили пыльную, в оплётке, бутыль с вином. Зато потом и разговоры, и трапеза покатились, как по смазанным рельсам, за один вечер сближая нечаянную компанию. А вот Джину не спалось совсем… Память услужливо подкидывала яркие эпизоды, которые он не видел, а чувствовал, стоило ему только прикрыть глаза. С момента его «грехопадения» не прошло и суток. Почему же ему казалось, что всё случилось давным-давно? Потому что всё, что происходило в тёмной комнате, где пахло медикаментами, дезинфекцией и альфой… … всё было так, как он себе и представлял. В своих грёбаных омежьих грёзах! И ласковые руки повсюду, и тёплые губы, шепчущие нежности, и тот самый аромат, сводящий с ума… Забыть! Как… Забыть? — Чимин-а, ты, спишь? В ответ не раздалось ни звука, ни шороха. — Чимин-и? Джин подполз на половину кровати приятеля и вздрогнул всем телом, когда коснулся огненно-горячего друга, который со стоном перекатилсяся с боку на спину. Руки Сокджина судорожно зашарили по телу Чимина, хоть ему уже и так было понятно, что у того жар. Джин, путаясь в тонких одеялах, спрыгнул неуклюже на тёплый пол и, как есть, в боксерах и пижамной рубашке побежал на «альфью» сторону, надеясь, что вчера запомнил, где была расположена комната деда. Пробивающийся свет из-под одной двери заставил его поменять планы, и он с разбега влетел в комнату, где за письменным столом сидел Хосок, заваленный по самую макушку деловыми бумагами. — Нет-нет-нет!!! — Хосок попытался предотвратить катастрофу, в лице скользящего и падающего на его стол грудью голоногого омегу. — О, не-е-ет… — Там Чимин! Заболел Чимин! Хосок тут же забыл про разлетевшиеся по комнате листы и поспешил за Джином, попутно щёлкая выключателями в доме, заставляя этим проснуться и гостей, и нанятых следить за домом двух работников-омег, ночующих тут же. Чимин так и не проснулся. И альфа, оценив обстановку, вызвонил врача, который по счастливой случайности был в деревне.***
После осмотра, во время которого пожилой доктор разбудил наконец-то беспробудно спящего Чимина и уверил всех, что «ничего страшного с молодым человеком не случилось, а где-то он сильно настудился». Зато кашель Ныля, который старик пытался приглушить, прикрывая рот ладонью, очень не понравился врачу, и он, поднятый среди ночи для одного пациента, в результате осмотрел двоих. Прописав и тому, и другому как пилюли доказательной медицины, так и нетрадиционные рекомендации, добавил, что сам их будет навещать. Утром Джина с Чимином разбудил настойчивый стук в дверь, следом являя им, успевшим натянуть на себя одеяла, хозяина дома. Хосок выглядел бодрым, будто и не было бессонной ночи. А потом ещё заявил, что успел съездить в город, в круглосуточную аптеку и купить всё, что доктор прописал. Он положил пакет с лекарствами на стеклянный столик, объясняя почему-то Джину, что на листе назначений написано, как, что и в какое время принимать Чимину. Так и сказал: — Сокджин-ним, здесь лекарства, которые нужно принимать Чимин-щи… Я всё купил на полный курс. Вы проследите, чтобы он вовремя всё пил… Хосок улыбнулся, но как-то неловко это у него вышло, а потом и вовсе «завис» зацепившись взглядом за румяные от температуры щёчки Чимина. — Не волнуйтесь. Конечно, я прослежу! Спасибо. — Спасибо, — пропищал и Чимин. А у Джина челюсть упала, когда покраснел альфа от «нежного» голоска скромно улыбающегося приятеля, который был просто «мимими» сейчас, хотя Джину ли не знать, как тот умел по-ослиному ржать до икоты. На этой нежнейшей ноте Хосок, сильно приложившись ляжкой об угол стола, но даже не поморщившись, заковылял из комнаты омег, чтобы не слышать, как охает Джин, когда «болезный» приятель огревает его подушкой. — Джин-и! Я хорошенький? — Очень, Чимин-а… И приятель, довольный, упал в подушки, не замечая, как грустный взгляд Джина забегал по комнате, разглядывая дорогой интерьер. Болел Чимин «со вкусом». То сладкого ему хотелось, то кислого, то «соловьиных язычков» в соусе от шеф-повара из «Maxim’s»… Того самого, что в Париже! Но и его фантазия иссякла к концу недели, как и закончилось кимчхи в жбане у Ныля, который без своих солений отказывался есть совсем! От «магазинной» капусты, видите ли, у него пропадал аппетит. Хосок держался стойко. И, приняв у Ныля ключи от городского дома, вежливо выслушал, где забрать «припасы», чтобы успеть доставить к обеду… Джин, посмеиваясь, слушал, как старик подробно объяснял Хосоку, что ещё нужно привезти из Сеула в конец обнаглевшей компании, которая взяла в осаду его гостеприимный дом. Молодой альфа вежливо слушал, кивал и «расцветал» улыбкой, когда из-за спины Джина выглядывал, опустив
