Пересечение двух параллельных

Кровать в гостевой комнате в доме Ибо была максимально удобной. Сяо Чжань почти утопал в мягких подушках и всё равно не мог понять, почему он так и не уснул. Повернувшись на правый бок, он слегка поморщился от тянущей боли, после чего растёкся бесформенной массой по матрасу. Альфа прислушался, но с комнаты омеги не доносилось ни звука, значит, у того всё в порядке. Они вернулись домой час назад, уложили Тобби спать, после чего разбрелись по кроватям в надежде словить хотя бы несколько часов ускользающего сна. Сяо Чжаню казалось, что его жизнь слишком быстро меняется. И он не успевал за этими метаморфозами, не догонял их. Он сделал глубокий вдох, втянув носом запах кондиционера для белья, и тут же в памяти всплыл аромат омеги. Он так и не смог разобрать, чем конкретно тот пах, но это было что-то максимально лёгкое, ненавязчивое, и вместе с тем, сладкое. В голову полезли непрошенные мысли о том, что когда-нибудь они будут делить одну постель. Сама мысль об этом обдала внутренности кипятком. И всё же... И всё же стоило поспать, если утром он хочет быть похожим на приличного альфу, а не восставшего зомби. В комнату проникал лёгкий свет фонарей с улицы, отчего тени веток деревьев плясали по одеялу и стене. Сяо Чжань засмотрелся на это и почти уснул, как в голове прозвучало: «Да лучше бы тебя прикончили!». Наверняка, омега жалел о сказанном, вот только фраза въелась в память альфы как засохшая краска – не отодрать. В тот вечер он вышел из его двора, понимая, что если не уйдёт первым – быть беде. Он не пытался дать ей чёткое определение, но чувствовал, что лучше уносить ноги. Его никогда никто не любил. Не такая уж и редкая проблема в современном мире, полном сирот, брошенных детей и несчастных людей. Он один из, ничем не примечательный, и их с Ибо история – не то, что впечатляет или достойно остаться на страницах мировой истории. Но у него только одна жизнь, и, пускай в глобальных масштабах он ничто, в рамках своего отдельного мира хотелось быть значимым. Сяо Чжань категорически не понимал, почему в своей собственной жизни он оказался выкинутым на задворки. Та ночь действительно могла стать его последней. От побоев такой силы не умирают. Не умирают, если хотят жить. Если есть к чему стремиться, за что-то цепляться, если тебя кто-то любит и ждёт. «Лучше бы тебя прикончили». С каждым новым ударом, голос омеги в голове звенел всё громче, и чем сильнее был удар, тем мощнее децибелы разбивали черепную коробку. Хвалёный благоприятный и тихий район оказался совсем не безопасным. Наверное, потому что Сяо Чжань замарал его собой. Наверное, именно поэтому он не сопротивлялся, когда вышедшие пьяные альфы заметили бредущего мимо оборвыша. Его тяжело не заметить даже в темноте. Потому что его жизнь всё равно была мрачнее. Он шёл, а над ним висела грозовая туча, обрушившая затем на него весь свой гнев. – Что такой отброс тут забыл? – Пришёл ограбить кого-то? – Урод, мне противно будет потом идти по этой дороге после тебя! А после посыпались удары, он не разбирал где что, куда попала чья-то нога, как откинулась голова после удара кулаком. Его толкнули к шершавой стене, прямо как во всех типичных американских фильмах, вот только даже стена в этом районе была чище его, важнее его, дороже его. Сяо Чжань сполз по ней вниз, когда прилетело в живот, а после только прикрыл глаза, чтобы кровь не попала в них. «Лучше бы тебя прикончили». Кашлянув от особо сильного удара ногой, пришедшегося прямо в район грудной клетки, он слегка улыбнулся. Хотя бы что-то в этой жизни он сделает правильно. Вырвавшись из воспоминаний, он дернулся. Он лежал. Лежал не на земле под градом ударов, а на мягкой кровати. В доме омеги. Захотелось встать, закинуть постельное белье в стиральную машинку, потому что он его испачкал, замарал собой. «Прекрати!» – но это не помогало. Он никогда не умел разговаривать сам с собой. Встать всё же пришлось. Он подошёл к окну, распахивая раму и вдыхая ночной воздух. У него появился шанс изменить жизнь, и вместо того, чтобы загонять себя еще глубже, он должен им воспользоваться. Пальцы крепко обхватили подоконник, стараясь унять резкий прилив жалости к самому себе. Сяо Чжаня никогда никто не жалел, приходилось самому. В комнате стоял кувшин с водой и стакан, очень предусмотрительно, и совершенно дико в системе координат альфы. Он плеснул немного воды, выпил залпом, после чего вновь забрался под одеяло, снова утопая в мягкости. «А черт бы всё это побрал, я справлюсь».

***

Ибо проснулся, когда за окном начало светать. Разлепив веки, он сонно примружился, глядя на светлый потолок. Желудок отчего-то отозвался голодным урчанием, и омега списал это на стресс. Когда он слишком сильно волновался, потом всегда разыгрывался аппетит. Тобби лежал в ногах и пока ещё крепко спал, видимо, не отошедший от действия уколов врача. Омега подумал, что это к лучшему, потому что сил не было с самого утра, несмотря на то, что спать он честно попытался, и у него это даже получилось. Тело было ватным, поэтому спасти положение мог только контрастный душ. Кое-как отодрав себя от постели, он поплёлся в ванную комнату, глядя на окружающий мир одним глазом, на большее его бодрости не хватало. Спустя пятнадцать минут он всё же смог явить самому себе в зеркале посвежевшего парня с приятным цветом лица и двумя открытыми глазами. На круги под ними он решил тактично не смотреть. Когда он вышел из гардеробной, Тобби всё ещё спал, поэтому будить питомца он не стал, решив вместо этого сразу спуститься на кухню и заткнуть наконец свой живот, который неумолимо кричал о том, что в него необходимо что-то вкинуть. Завтрак робот готовил на двоих. Ибо не был уверен, что альфа знает как пользоваться таким домашним помощником, поэтому решил проблему таким образом. Потом он его обязательно научит. Омега порылся в гостиной, найдя там ещё не распечатанную упаковку жёлтых стикеров, написал послание Сяо Чжаню и прилепил яркий кусочек бумаги на холодильник. Вроде должно быть видно. Откусывая от сосиски, которую он безжалостно наколол на вилку, парень чирканул несколько сообщений папе, который спрашивал как дела. Рассказал тому о ночном происшествии, заверил, что больше ничего не случалось, а Тобби будет в полном порядке уже через пару дней. Родитель не спрашивал ничего про альфу, за что Ибо был ему благодарен. Он всё ещё не знал, что тут можно было сказать. Ибо успел переодеться, когда Тобби всё же проснулся и сумел самостоятельно спрыгнуть с кровати. Кризис миновал. – Мой дорогой мальчик, – омега присел на корточки, протягивая руки к собаке. – Напугал ты меня сильно, но всё будет хорошо, договорились? Да? Моя ты прелесть, я обещаю, – он уткнулся лбом в голову пса, слыша как тот слегка тяжело дышит. Ему стало легче, но он по-прежнему был больным. Спустившись вниз вместе с Тобби, омега покормил его, и дал купленные в ночной зооаптеке таблетки вместе с витаминами. – Хороший мальчик, – он погладил его, поощряя за то, что тот все процедуры принял безропотно. Проверив наличие воды, он кинул взгляд на часы. Опаздывал. Не критично, но опаздывал, не смотря на то, что проснулся очень рано. Уже сидя в машине на очередном светофоре, омега подумал, что было бы неплохо взять номер Сяо Чжаня. В конце концов, им нужно поддерживать связь днём хотя бы ради Тобби, или если у альфы будут какие-то вопросы по дому. А то, что они возникнут, сомнений не вызывало. Вряд ли Сяо Чжань был ранее знаком с системой «умный дом». На последней паре, когда он уже начал клевать носом, так как ночной недосып всё же давал о себе знать, в аудиторию постучались. Преподаватель, не ожидавший стука, слегка дернулся, после чего дал разрешение войти. Дверь распахнулась мгновенно и в помещение залетел декан с тонкой папкой в руках. Обычно тот не приходил лично на пары студентов, а значит случилось что-то из ряда вон выходящее. Артур слегка пихнул Ибо в бок, на что тот ответил ему слегка недовольным взглядом, который тут же смягчился, когда он поймал тёплый ответный взгляд друга. – Прошу простить меня, что так врываюсь, – начал в это время альфа внизу. – Перейду сразу к сути, – он подошёл ближе к студентам, сидящим в первом ряду, – академия устраивает благотворительные вечера, посвященные проблемам экологии, на котором должны присутвовать все студенты старше двадцати лет. Всё это затянется на месяц, так как благотворительные вечера каждого из факультетов будут проходить отдельно. Сами понимаете, вас, – он обвёл руками аудиторию, – слишком много. Поэтому дни поделили. Наш факультет должен отдуваться через два дня. От вас требуется присутствие вместе со своей парой, поэтому младшие курсы мы не трогаем. Ибо вздохнул. «...вместе со своей парой». Он не готов был так рано появляться с Сяо Чжанем на публике в качестве пары. Да у того и синяки не сойдут за такое время. Чувствуя легкую тошноту от резко накатившего волнения, омега откинулся на спину, стараясь выровнять дыхание. – Ибо, – шепнул Артур. Взгляд того был насквозь пропитан сочувствием. – И что мне делать? – омега повернул голову к другу, переводя внимание на него. – Притвориться больным и не пойти? – Не проканает, – альфа покачал головой, сжимая в ладони ручку. – Я могу попытаться тебя прикрыть, но понимаешь ведь, потом с тебя спросят... – А какое отношение юридическая академия имеет к экологии? – донесся до них чей-то громкий вопрос снизу. – Гонка университетов штата. Это сейчас актуальная тема для всех людей, – декан прижал к себе папку. – Кто соберёт больше денег, тот и лучший. – А нельзя просто задонатить? – голос принадлежал одногруппнику Ибо, и тот был ему мысленно благодарен за то, что тот задал этот вопрос. Возможно есть шанс съехать с нежелательного мероприятия. – Обязательно прям идти? – Разумеется идти! – декан даже повысил голос. – Это честь академии! – А экологии это как поможет? – А это уже не наше с вами дело, – альфа обвёл взглядом аудиторию. – Деньги пойдут в разные экологические фонды. Прийти в красивых костюмах вам нужно для такой же красивой картинки. Суббота, начало в восемь вечера. Адрес арендованного помещения вам сообщат потом старосты. Извините, – последнее он сухо бросил стоящему чуть за ним преподавателю, после чего вышел таким же стремительным шагом. Пара закончилась через три десятка минут, за которые Ибо честно пытался вникнуть в то, что говорил лектор. Получалось с натяжкой, но пропустить важную информацию, которая потом понадобится при выполнении домашнего задания он себе позволить не мог. Артур рядом сидел молча, наверняка решив пока не трогать омегу и дождаться окончания занятий. Легкая мелодия, за которой последовал механический голос, сообщающий о том, что учёба на сегодня закончена, вывел весь поток из лёгкого транса после появления декана. Уже выйдя на улицу, Ибо застыл на крыльце, не замечая как несколько человек, идущих мимо, задели его плечами. Внутри в который раз разрывался целый мир разгорающейся тревожности. Он не знал как там Тобби, не сжег ли Сяо Чжань его дом и что вообще делать с внезапно свалившимся на голову благотворительным вечером. ‒ Ты чего? ‒ Артур потянул его за локоть, оттаскивая в сторону, чтобы не загораживать проход. ‒ Скажи, меня прокляли? ‒ Ибо, ‒ альфа тяжело вздохнул. ‒ Я не узнаю тебя. Ты всегда такой сильный, сейчас то чего расклеился? ‒ С момента появления в моей жизни Сяо Чжаня у меня всё идет наперекосяк, ‒ омега устало потер прикрытые веки большим и указательным пальцами, от чего у него перед глазами несколько секунд плясали разноцветные круги. ‒ Это никак не связано. ‒ Знаю, понимаю, но, ‒ парень вскинул голову, ‒ всё как-то слишком быстро, я не привык к такому. Меня будто без инструктажа выбросили из самолёта с парашютом, вот только как открыть его не объяснили. Сам в полёте должен разобраться. – Ибо замолчал на пару секунд. – Пошли, ‒ он кивнул в сторону парковки, не решившись что-то добавить. Они оба молча спустились по ступенькам, идя нога в ногу, и альфа этому улыбнулся. ‒ Добро пожаловать во взрослую жизнь, ‒ он решил пошутить, надеясь, что омега слегка оттает. ‒ Тут нет инструкций, и всему нужно учиться уже в полете. Научишься ‒ мягкое приземление, еще и кайф успеешь словить, а если нет, придется больно падать. ‒ Вариантов только два? ‒ Ибо снял машину с сигнализации, подходя к двери с водительской стороны. ‒ Нет, Ибо, их сотни. Ты найдешь свой.

***

Сяо Чжань проснулся поздно. Разлепив веки, он досадливо поморщился, так как умудрился пропустить Ибо, когда тот утром уходил на учёбу. ‒ Да блять, ‒ простонал он, переворачиваясь на спину и вновь чувствуя, как от одного движения тело прошивает боль. Стоило только вспомнить, что будильник он завести не мог по причине отсутствия у него телефона, как настроение ушло плавать с морскими обитателями на дне Марианской впадины. Разбитый телефон остался валяться где-то в той самой подворотне, на новый денег нет, а он сам точно сгорит со стыда, если омега купит ему еще и это. Он понимал, что при наличии судимости и отсутствии образования на нормальную работу можно было даже не надеяться, и всё же что-то поискать стоило. Хотя бы чтобы не сидеть настолько сильно на шее у своей пары. До сих пор не верилось. Ибо ‒ его пара. Его пара на всю жизнь, какой бы короткой или долгой она не была. И этого никто не сможет изменить. Даже сам Ибо, не смотря на то, что тому наверняка припекало. Сяо Чжань не мог его за это винить. На улице светило солнце, но его лучи не били в глаза, за что альфа был им безмерно благодарен. Хоть что-то хорошее этим утром. Мышцы ныли, но, кажется, припухлость с лица уже сошла, или Сяо Чжань играл в самообман, глядя на себя в зеркале после душа. Кухня встретила его тишиной и ярким желтым стикером на холодильнике. В этой стерильной чистоте и однотонной гамме, он выделялся слишком броско. «Еда в холодильнике. Не трогай робота до моего возвращения. Последи за Тобби, пока я не вернусь. Спасибо.» Лаконично. Альфа смял в руке стикер и выбросил его в мусор. Он бы и сам не решился подходить к этой шайтан-машине, омега мог бы его и не предупреждать. Почерк у того был аккуратный, ровный, словно он писал по линейке. Наверняка же привык во всем быть идеальным, и если бы хотя бы одна буква соскочила вверх или вниз, альфа не удивился бы, найди он выброшенные черновики. Но тех не было. Завтрак пришлось есть холодным. Альфа не решился подходить к микроволновке, та стояла на столешнице и соваться к ней было откровенно ссыкотно. Сяо Чжаня конечно мужики уважали, когда он сидел, но... Но с микроволновкой дел он прежде не имел. И без омеги туда не сунется. Помыв посуду, он пошел на поиски собаки. Тот нашелся в гостиной на диване. Тобби лежал, свернувшись клубочком и спал. Альфе хотелось надеяться, что пёс не видит в нем угрозы, потому и уснул. Причина могла крыться в том, что тот болел, но при опасности ничто не заставит верного охранника расслабиться. Дома у омеги было чисто, слишком чисто, если быть честным. Сяо Чжань не считал себя грязнулей, но оказавшись здесь одному, почему-то казалось, что дотронувшись до какой-то вещи, он обязательно её запачкает, уронет что-то, перевернет столик, разобьет вазу. Робот находился тут же, стоял без движения и глядел на альфу пустым взглядом. Того пробрало мурашками и он решил перестать обращать на него внимание, раз омега не боялся, то чего ему-то, альфе, тут опасаться? Стеллаж с книгами попался на глаза не сразу, несмотря на то, что был довольно большим. Сяо Чжань провел кончиками пальцев по корешкам книг, вчитываясь в их названия. Когда он был еще подростком, любил читать, но затем это увлечение вытеснила дворовая шпана и мелкие грабежи, стало не до культурного обогащения, когда на кону материальное, просто, чтобы было что поесть вечером на ужин. В голову ударила новая волна жалости к себе. Обычно он не занимался самокопанием, не до того было, но сейчас... Стало обидно, что уже двадцать три года жизни ушли в трубу. Опустившись на диван возле Тобби, альфа раскрыл книгу, пробегаясь глазами по содержанию. Двести тридцать одна страница, хватит на пару дней, если не сильно отвлекаться. Отвлекаться он непременно будет, так что в голове прикинул, что чтение растянется по меньшей мере на неделю. Тобби проснулся, поднял голову, всматриваясь в сидящего рядом человека, и узнавая его запах. Альфа, не поворачивая головы, скосил на него глаза, следя за реакцией животного. Бросаться тот был не намерен, значит, можно погрузиться в удивительный мир какого-то приключения. Кажется, он что-то проходил такое в школе, вроде бы это был автор еще из двадцатого века. Слишком уж много времени прошло, но такие произведения принято было называть не старьем, а классикой. Сяо Чжань бы поспорил, да не с кем. Вряд ли собака оценит его душевные порывы. Хлопнувшая входная дверь заставила альфу вздрогнуть. Следом за этим звуком раздался писк электронного замка, и Сяо Чжань вынырнул из мыслей, завертев головой. ‒ Блять, напугал, ‒ воскликнул Сяо Чжань. В арочном проёме стоял Ибо, придерживая лямку рюкзака. ‒ Ты что, читал? ‒ А что, нельзя? ‒ ощетинился в ответ парень, разглядывая омегу. Тот выглядел слегка уставшим. Взгляд моментально прикипел к темным теням под глазами, которые залегли там с этой ночи. Сяо Чжань подавил внезапный порыв обнять омегу, чтобы тому стало немного легче. К нему тянуло. Тянуло безбожно, сильно, будто тросом притягивало. Он – молодой и здоровый альфа, его не может не привлекать красивый омега, который одновременно и его, и вместе с тем под жестким табу. Запрет висел перед глазами словно неоновая вывеска, мерцал красным и предупреждал не натворить глупостей. Только не с ним, с ним нельзя. С ним вообще как по минному полю. ‒ Да читай, только возвращай потом книги на те места, где взял, ‒ Ибо перевел взгляд на собаку. ‒ Он всё это время спал? Ты кормил его? ‒ Спал, ‒ альфа захлопнул книгу, вставая и разминая мышцы. Прошло около трех часов, он и не заметил как погрузился в выдуманный мир. Может и получится дочитать книгу действительно всего за пару дней. Альфа забыл принять лекарство, эта мысль посетила его голову, когда он ставил книгу туда, откуда её взял. Омеге знать об этом необязательно. ‒ Ты кормил его? ‒ повторил свой вопрос Ибо, подходя к дивану и присаживаясь на то место, где ранее сидел альфа. Материал еще хранил тепло чужого тела и омега моментально в него погрузился. Стало непривычно. Он почувствовал будто ворует это тепло, оно совсем ему не принадлежит. Отбросив глупости, он погладил Тобби по голове между ушей, и тот, словно почувствовав хозяина, тут же открыл глаза. ‒ Нет, говорю же, спал он, чё мне его будить. ‒ Может потому, что ему нужно кушать и принимать лекарства? ‒ Ибо выразительно поднял бровь. ‒ Ну не будить же его, и не смотри на меня так, у меня не было никогда животных. Омега тихо вздохнул и растёкся по дивану, продолжая поглаживать пса одной рукой. ‒ Робота хоть не трогал? ‒ Не трогал, ‒ Сяо Чжань плюхнулся рядом, при этом соприкасаясь с Ибо плечами, и тот вздрогнул от неожиданности, заставляя себя не отодвинуться. Это будет выглядеть глупо, странно, они ведь должны быть парой, он не может всегда шугаться его. ‒ Чё-нибудь еще, папочка? ‒ Не ёрничай, ‒ омега повернул голову, встречаясь взглядом с темными шоколадными глазами, которые слегка блестели, возможно, из-за странного переломления света, других причин Ибо не видел. Он обвёл взглядом лицо парня, будто впервые для себя отмечая, что тот был красив. Да, ему явно не хватает ухода за собой, но черты лица аккуратные, пропорциональные, красивые, привлекательные. Возможно, он бы понравился ему сразу же, встреться они при других обстоятельствах. ‒ У меня для тебя новость, ‒ ему нужно начать о чем-то говорить, иначе сухость на губах грозится перерасти в пустыню. Облизывать их языком сейчас казалось Ибо непозволительной ошибкой. ‒ Хорошая или плохая? ‒ Решим, когда расскажу. Но, как по мне, больше плохая. ‒ Валяй, ‒ Сяо Чжань взгляда не отвёл, он явно не собирался облегчать состояние омеги, то ли видя, то ли нутром чувствуя, что тот окунается в незнакомые для себя эмоции. ‒ Мой университет проводит благотворительные вечера. Точнее, все университеты штата, и мой не исключение, ‒ омега не выдержал первым, отворачиваясь первым и сосредотачивая внимание на Тобби, что ластился под руки, а не на тепле чужого плеча, которое по-прежнему соприкасалось с его собственным. ‒ Все студенты у которых уже есть пара, должны присутствовать там. Мы с тобой тоже. Повисшую тишину в комнате можно было потрогать руками. Ибо полностью отдался поглаживанию Тобби, который соскучился по любимому хозяину, пускай и не был настолько активным как обычно. Сяо Чжань же пытался сложить в голове целостный пазл. Он понимал, что омега вряд ли бы назвал это плохой новостью, если бы был готов показаться с ним на людях. А значит... ‒ Значит, мы должны туда пойти вместе, хотя ты еще не готов? ‒ аромат омеги окутывал, хотелось придвинуться ближе, уткнуться носом в тонкую длинную шею, чтобы втянуть всеми рецепторами ускользающие нотки, понять наконец, чем же тот пахнет. Ибо кивнул. ‒ И еще мы должны купить тебе костюм и туфли. ‒ А твои не подойдут? ‒ альфа сразу подобрался, так как чувствовал, что они сейчас вновь придут к не самой желанной для него теме. ‒ Нет конечно, у нас разный размер и комплекция. ‒ Ты же знаешь, что у меня нет денег на костюм, ‒ Ибо показалось, что альфа прошептал, или дело было в гулко бьющейся крови, шум в ушах стоял слишком громкий. ‒ Я могу... ‒ Нет, ты не можешь, Ибо, ‒ Сяо Чжань повернулся корпусом к омеге, и эта ситуация обоим слишком ярко напомнила совсем недавние события, их первое неудачное, катастрофическое свидание, когда эта же тема всплыла во время прогулки в парке. Допустить повторение было нельзя. Понимали оба, но остановиться оказалось сложнее. ‒ Это оскорбляет меня! Омега платит за меня везде. ‒ А в этом моя что ли проблема? ‒ взвился Ибо, тоже поворачиваясь к альфе. ‒ Не вини меня в том, что у тебя нет денег и работы. Сяо Чжаню послышался звук хлыста. Кажется, полоснули по его сердцу. ‒ Да ты задрал об этом говорить! ‒ он повысил голос, на что тут же среагировал Тобби, поднимаясь на все четыре лапы и начиная рычать. ‒ Тихо, малыш, тихо, ‒ омега прижал к себе собаку, ‒ всё хорошо, я в безопасности. Услышав последнюю фразу, Сяо Чжаню показалось, что он сдулся, словно воздушный шарик. Ибо его боялся, всё еще боялся. Иначе не произнёс бы эти слова. ‒ Я не хотел на тебя кричать, – сказал он уже спокойнее, – но как ты не понимаешь, что я чувствую себя паршиво из-за этого? Штраф за меня выплатил, в больнице заплатил, лекарства купил. Я живу даже в твоем доме и ем твою еду. Как я должен себя чувствовать? ‒ Просто подумай обо мне. У меня достаточно денег, чтобы прокормить нас обоих, от тебя требуется только не заставлять меня тебя стесняться. Если ты хочешь что-то для меня сделать, мы поедем в торговый центр и купим тебе костюм и туфли, а потом заедем в салон, где тебе сделают стрижку. ‒ Ты хоть слышишь себя со стороны? ‒ Да что опять не так? ‒ Я, блять, человек! ‒ Сяо Чжань вскочил на ноги, испытывая дежавю. Нет, он не хочет, совершенно не хочет повторение того рокового дня. ‒ Ты весь из себя такой правильный и хороший, а сколько раз ты за время нашего знакомства оскорбил меня? Не заставлять тебя меня стесняться? Я неадерталец какой-то? На мамонта похож или чё? ‒ Эй, остынь, ‒ Ибо поднялся вслед за альфой. Посмотрев в глаза напротив, он уловил там коктейль из слишком большого количества эмоций, от злости и еле сдерживаемой ярости, до обиды и желания расплакаться. Белок в глазах пошел красными прожилками. Стало стыдно. Как так каждый раз получается, что после их разговоров, он чувствовал себя измотанным? ‒ Извини, я не хотел обидеть тебя, ‒ выдохнул он, сцепляя свои ладони в замок, чтобы те не болтались просто так вдоль тела. ‒ Для меня это важно, хорошо? Сделай это ради меня. Если тебе так принципиально, то потом вернешь мне деньги, когда работу найдешь. Сяо Чжань молчал слишком долго, затем, так и не сказав ни слова, прошел мимо омеги, и уже из коридора крикнул: ‒ Ты кормить меня вообще собираешься? Я только завтракал, на обед ты ничего мне не оставил!

***

Стоя в примерочной, Сяо Чжань успел трижды пожалеть, что согласился на эту авантюру. Но сейчас это было единственным, что могло помочь им сблизиться. Они должны искать компромиссы и идти на уступки. Эту мысль альфа не выпускал из головы всё то время, пока примерял уже восьмой костюм подряд. Ему казалось еще немного, и он грохнется тут же на пол, потому что ну нельзя так с живыми людьми поступать. Сяо Чжаня успел выбесить продавец-консультант, который постоянно подсовывал Ибо всё новые и новые варианты костюмов, а тот безжалостно впихивал их в руки Сяо Чжаню, чтобы он надел, а потом еще и вышел показаться как костюмчик сел. Первый был узковат в плечах, второй висел мешком, у третьего оттенок оказался недостаточно чёрный. На этом моменте у альфы вообще задёргался глаз. У четвертого пуговицы слишком сильно блестели, штанины пятого оказались слишком коротки, шестой сел хорошо, но омега всё равно его отбраковал, сославшись на то, что цвет не подойдет к его собственному костюму. С седьмым дело пошло лучше, но Ибо всё равно уговорил его на восьмой, потому что тот красивый, и выбрать им нужно самый лучший, вдруг этот окажется круче предыдущего. Костюм Сяо Чжаня не подвел, и, когда омега с удовлетворением кивнул и милостиво разрешил переодеваться обратно в свои шмотки, альфа готов был этот самый костюм расцеловать. Стоя на кассе, он чувствовал на себе слегка насмешливый взгляд продавца. Еще бы, именную карту ему протянул омега, а не альфа, обручальных колец на них не было, чтобы можно было подумать, что они уже семейная пара с общим бюджетом, а значит, вывод напрашивался только один: альфа заплатить за себя не в состоянии. Возможно, дело было еще в его слегка подпорченной физиономии, отёки спали, но несколько синяков еще будут красоваться на его лице пару дней так точно, если не дольше. В десятый раз напомнив себе, что он делает это ради сближения с омегой, Сяо Чжань выдохнул и уставился в ответ на кассира, пристально его рассматривая. Тот не ожидал такого поворота событий, поэтому, смутившись, тут же отвел взгляд. Альфа победно ухмыльнулся, забрал пакет с костюмом и первым вышел из магазина, и не думая попрощаться. ‒ Почему ты так себя ведешь? ‒ раздалось рядом недовольное бурчание. ‒ Мне пришлось краснеть из-за тебя. ‒ Тут просто слишком жарко, ‒ альфа отмахнулся. ‒ Кто вообще так топит в торговых центрах?! Ибо на это закатил глаза и потащил его дальше на экзекуцию. Впрочем, в магазине обуви они справились всего за двадцать минут, сойдясь на третьей паре. Практично, удобно, Сяо Чжаню даже почти не давили, что для классических туфель, как он успел понять, было редкостью. Выйдя вновь в просторный холл второго этажа, в котором постоянно сновали туда-сюда десятки людей, альфа выдохнул, понимая, что в общем он справился, и теперь омега наконец-то будет им доволен. По крайней мере, перестанет ворчать по поводу и без. ‒ Хочу пить, пошли за кофе, ‒ заявил ему Ибо, проверяя время на своих каких-то умных и дорогущих часах. Стоя в очереди в зоне фуд-корта, альфа немного заскучал. С Ибо они общались пока только по делу, телефона, в который можно было бы позалипать, у него не было, а рассматривать людей быстро наскучило. Омега рядом что-то увлеченно печатал в телефоне, не замечая ничего вокруг, и даже, когда очередь двигалась, Сяо Чжаню приходилось слегка подтаскивать его за локоть. Против он совершенно не был, радуясь тому, что может прикоснуться лишний раз к омеге, пускай и напоминал себе глупого школьника из-за таких мыслей. За время, которое он провел в тюрьме, он научился всегда быть настороже, кажется, он мог видеть не только периферийным зрением, но и затылком. Чутье подсказывало, что что-то явно не так, и, опустив взгляд вниз, альфа увидел как чья-то тонкая и слишком наглая рука тянется к карману джинс омеги, из которого торчала та самая именная банковская карточка. «Блять, он слишком сильно доверяет этому своему благопристойному району. Ну какой дебил будет так карточку носить?» ‒ внутренне взвыл альфа, но вслух сказал другое. ‒ Ты чё творишь, уёбок? Ибо от его окрика вздрогнул, обернулся как раз в тот момент как Сяо Чжань схватил вора за запястье, крепко сжимая и не позволяя вырваться. ‒ Чжань! ‒ Ибо обхватил своей ладонью руку альфы, которой он вцепился в перепуганного парня. ‒ Что ты делаешь? Отпусти его, ‒ в голосе Ибо проскользнули панические нотки. На них начали обращать внимание. ‒ Да эта херня с ушами хотел украсть твою карточку. Кто её носит так в кармане? ‒ Я же ей сейчас собрался платить, ‒ омега наконец посмотрел на пальцы незнакомого парня, сжимающие его карту. С ним никогда раньше такого не происходило. Никто и никогда не пытался его ограбить или навредить каким-то другим способом. ‒ Ну так и заплатишь благодаря мне, потому что если бы я не заметил, то ею оплатил бы этот хмырь! Слышишь, ты, ‒ он приблизился к лицу застывшего альфы. Тот был на голову ниже самого Сяо Чжаня, и явно находился с ним в разных весовых категориях, ‒ у меня на районе чудес не бывает, так что если сейчас же не вернешь карту и не извинишься перед ним, ‒ он кивнул головой в сторону застывшего Ибо, который убрал свою руку от альфы, ‒ будешь до конца жизни есть через трубочку. Моргни, если понял. Еще раз тебя увижу, ты обгонишь леопарда по скорости, усёк? Я тебя выжму как зубную пасту из тюбика. ‒ Понял, понял, отпусти только, чувак, ‒ альфа попытался выдернуть руку, ‒ остынь. ‒ Проси прощения у него, ‒ он еще раз кивнул на Ибо. ‒ Что у вас происходит? ‒ подоспевший охранник пытался оценить ситуацию. ‒ Поймал долбаёба на краже! ‒ Сяо Чжань и не думал отпускать альфу из захвата. ‒ Вы нарушаете общественный порядок! ‒ Я? Да я же Вам говорю, этот чмырь хотел ограбить омегу. ‒ Молодой человек, на данный момент именно Вы мешаете общественному спокойствию и именно Вы напали на другого посетителя. Ибо ожидал чего угодно, только не этого. Пытаясь прийти в себя от всей этой ситуации, он думал, что сейчас человека, посмевшего его ограбить, накажут. Вызовут полицию, арестуют, сделают хоть что-нибудь. Но вместо этого он видел как охранник даже не собирался предпринимать какие-либо действия. От волнения у него слегка вспотели ладошки, он крепче сжал телефон в пальцах, и решительно сделал шаг вперед, становясь перед работником молла. Если он не исправит это, то задохнется. Альфа, который хотел украсть его карту, выглядел более презентабельно, в хорошей одежде, с модной стрижкой. Сяо Чжань же перед выходом из дома согласился только на свежую футболку Ибо, оставшись в своих потертых джинсах и видавших виды потрёпанных кроссовках. В глазах охранника, как наверное и всех невольных зрителей развернувшейся сцены, именно он был тем, кто не вписывался в общую картину, именно он был тем, кто виноват, кто мешал, кто не должен был здесь находиться. Омега на несколько мгновений прикрыл глаза, справляясь с лавиной чувств, иначе она снесет его. Трудно осознать за одну секунду насколько мир несовершенен и в каком вакууме он жил всё это время. Ибо понимал. Ибо не дурак. Ибо страшно. Страшно, что он ничем от них не отличался. Он точно так же вешал ярлыки на Сяо Чжаня, он обижал его, колол резкими словами. Он такой же. ‒ Мистер Роджерс, ‒ омега опустил взгляд на бейдж работника. ‒ Меня зовут Ибо Ван, этот альфа, ‒ он указал рукой на Сяо Чжаня, ‒ моя пара. Мы пришли сюда, чтобы купить кофе, и пока стояли в очереди, этот человек вытащил из моего кармана мою именную банковскую карту. Омега разблокировал телефон, протягивая его охраннику. Тот отсканировал кьюар-код, после чего долгих тридцать секунд вчитывался в информацию про омегу. ‒ Назовите своё имя, ‒ наконец обратился он к альфе, руку которого всё еще крепко сжимал Сяо Чжань. ‒ Дерек Ларсон, ‒ тот всё-таки вырвал свое покрасневшее запястье с отчетливыми отпечатками пальцев на нём. Останутся синяки. ‒ Дайте мне карточку, что в Ваших руках. Получив её, охранник сверил данные, после чего вернул её Ибо. ‒ Извините за это происшествие, мистер Ван, ‒ охранник снова обратился к омеге. ‒ Я сейчас позову администратора, чтобы он смог предоставить Вам бонус от торгового центра в качестве извинений за причиненные неудобства. Стоять! Пока охранник распинался, альфа, которого больше не держали, рванул к выходу, руками расталкивая попадающихся ему на пути людей. Работник кинулся за ним, попутно что-то крича в рацию. ‒ Это было как в кино! ‒ раздался чей-то голос слева. Подросток смотрел на Сяо Чжаня и показывал ему два больших пальца вверх. ‒ Как думаешь, его догонят? ‒ спросил Сяо Чжань у омеги, который прятал карту теперь уже в портмоне. ‒ Не знаю. Но он же сказал своё имя, так что его в любом случае найдут. ‒ Если он реально назвал настоящее имя, тогда он точно дебил. Ты зачем вообще карту носишь с собой? Телефоном же платить можно, насколько я знаю. ‒ Да не знаю, привык, наверное, ‒ Ибо сконфуженно замолчал, отходя в сторону, чтобы не загораживать проход. В голове роились мысли, наслаиваясь одна на другую как слои большого торта. Привычный ему мир рушился, сыпался к ногам, а Ибо не успевал ловить его фрагменты, и если он не справится с этим, то окажется погребенным под ним. ‒ Он так и не извинился перед тобой, ‒ кулаки сжались сами по себе. ‒ Забудь. Не хочу больше кофе, поехали домой, Тобби один. Уже сидя в машине, омега, держась двумя руками за руль, повернул голову к Сяо Чжаню, и выдохнул: ‒ Спасибо.

***

Тобби шел неспешным темпом, всё еще до конца не оклемавшийся после отравления. Иногда останавливался, чтобы справить нужду или если замечал другого пса. Поводок держал Сяо Чжань, не натягивая, чтобы не передавливать. Вечер опустился на город довольно быстро, не смотря на то, что фонари давали достаточно освещения и темно на улице не было. Вечером был другой воздух, город постепенно остывал после активного дня, становилось где-то тише, где-то же наоборот звуков прибавлялось. Вечер был создан для семьи и уюта, для друзей и развлечений, для любимых и страсти. Ибо, шедший плечом к плечу с Сяо Чжанем, не мог дать точной оценки их отношениям. Не друзья, не семья, и уж тем более не любимые. Два человека, вынужденные оказаться вместе на всю жизнь. В детстве он всегда считал, что это правильно. Глядя на счастливых родителей, рисовал в голове сказочные замки, которые пошли трещиной в тот день, когда он встретил альфу, идущего сейчас рядом. Эти же замки сегодня разрушились вовсе, оставив после себя такой же лопнувший пузырь сожалений. Что чувствовали люди, которые обрели зрение? Ибо в школе по истории проходил, что у человечества не всегда были возможности лечить настолько сложные патологии. Сейчас они могут сделать это. И люди, вновь начавшие видеть, или сумевшие это сделать впервые после сложных, но действенных операций, наверняка чувствовали облегчение и счастье. Их не могли не переполнять воодушевление и радость. Ибо сейчас тоже прозрел. На омегу же будто обрушился целый мир. Мир, который он считал идеальным, шел некрасивыми трещинами, а затем осыпался, ломался и разбивался, вот только вместо облегчения ‒ разочарование, вместо радости ‒ боль. Так не должно быть. Перестроиться за одно мгновенье оказалось сложно. ‒ У тебя слишком трудное лицо, ‒ Сяо Чжань, видимо, наблюдал за ним. Омега часто ловил на себе его взгляды, хоть и предпочитал игнорировать их. ‒ О чём думаешь? ‒ О том, что столько лет я жил во лжи, ‒ протянул Ибо, решив не скрывать ничего. ‒ Чё? – Сяо Чжань же, ожидаемо, ничего не понял. ‒ Тебя сегодня ничего не смутило? ‒ Ну, если не считать мудака, который хотел тебя ограбить, то нет, всё пучком, ‒ альфа хмыкнул и остановился на светофоре. Горел красный, машин не было, но омега стоял рядом. Сяо Чжань решил, что подождет. Он умел учиться на своих ошибках. ‒ Я не об этом. Охранник же сразу обвинил тебя, а не его. И если бы я не вмешался, то тебя могли бы и арестовать. Ты понимаешь? ‒ Понимаю, ‒ совершенно спокойно отозвался альфа, следя как красные цифры отсчитывают секунды. ‒ И тебя это не задевает? ‒ Я привык. Такая простая фраза, брошенная вскользь, словно для Сяо Чжаня она ничего и не значила, уколола Ибо острой иголкой в сердце. Повисшую тишину разбавил Тобби, звонко залаявший на проехавшего мимо велосипедиста. Альфа привык, и Ибо не мог отделаться от чувства, что он поступал с ним абсолютно так же, как остальные. Только совсем этого не видел, не понимал, считал себя выше и лучше альфы, хотя вёл себя недостойным образом. В какой момент земля и небо поменялись местами? В какой момент мир перестал быть черно-белым, прекратил делиться на хорошее и плохое? По хорошему, Ибо сейчас бы стоило рассказать всё, что на душе и извиниться, только... ‒ Чё завис, погнали! ‒ альфа уже вышагивал впереди вместе с Тобби. Поравнявшись с Сяо Чжанем, омега вновь задумался, после чего выдал: ‒ Дай мне номер своего телефона. ‒ У меня его больше нет, ‒ ответил альфа ровно, следя за хвостом собаки. ‒ Как нет? ‒ Ибо точно помнил, что тот держал в руках мобильник. ‒ Когда меня избили, то он где-то там и остался валяться. Я даже не думаю за ним возвращаться, прошло несколько дней, а даже если он там, то из него скорее всего каша. Ибо вновь почувствовал укол вины. Слишком часто это начало происходить, но иначе как-то и вовсе не выходило. ‒ Я могу... ‒ Купить мне новый, да? ‒ Сяо Чжань повернул голову к омеге. Боже, он бы хотел, чтобы этот вечер не заканчивался, от Ибо так восхитительно пахло, альфа пару раз чуть не споткнулся, настолько утопал в его аромате. И с каждой секундой желание узнать, чем же он пахнет, только возрастало. ‒ Мы это уже проходили. Не начинай. ‒ Потом отдашь, хорошо? Мы должны быть на связи с тобой. Аргумент. Сяо Чжаню почти нечем крыть. Почти. ‒ Я найду работу и сам куплю. ‒ На это уйдет время, а на связи мы должны быть уже сейчас, вдруг что с Тобби, или с домом, или еще что-то, как мы свяжемся? ‒ омега в этот раз был настроен решительно. И тактику он наконец-то выбрал правильную. ‒ Давай это будет моим подарком тебе на день рождения. У тебя же в октябре, пятого. Анкета. Конечно же, Ибо запомнил дату его рождения. Он всё на самом деле запомнил. ‒ Ты не отстанешь? ‒ Соглашайся. ‒ Давай так, ‒ альфа остановился, ‒ если я к тому времени не куплю его себе сам, то хорошо, подаришь. Но если куплю, то... Ну сам понимаешь. То куплю. Омега улыбнулся. Впервые ему улыбнулся. Сяо Чжань не мог назвать это полноценной улыбкой, но уголки губ омеги слегка растянулись, в свете уличных фонарей он не мог это спутать ни с чем другим. Он улыбнулся ему. Домой они попали около девяти, когда небо уже полностью окрасилось в темные оттенки. День оказался насыщенным, хотелось принять душ и наконец-то лечь в мягкую постель, растянувшись там и дав уставшим мышцам отдых. Хорошо, что поужинали до выхода. Тобби за время прогулки оживился и радостно вилял хвостом в ожидании своего ужина, поэтому омега сразу же отвел его в ванную комнату на первом этаже, чтобы помыть лапки, после чего несколько раз чмокнув между ушек довольного пса, потащил его кушать. Сяо Чжань, застывший в проёме двери, смотрел на это с легкой улыбкой. Ибо превращался в сияющее нечто, когда возился со своим любимцем. Омега словно сбрасывал с себя всю печаль, всю грусть, отстраненность или даже грубость. Альфа уже не обижался. Хотел, но понимал, что тот так защищался. Не умел иначе. Сяо Чжань вырос по законам, когда ты должен уметь защищаться, а лучше ‒ нанести удар первым. Это было главным правилом его выживания. В этот момент стало тепло. Возможно, почти впервые в жизни тепло. И дело здесь не в отоплении, не потому что жарко, дело в этом парне, что излучал сейчас мягкий свет, он был таким теплым, что Сяо Чжань позволил себе в нём погреться. ‒ Уже поздно, пойду спать, ‒ позвал он омегу. Тот отвлекся от Тобби и кивнул ему. ‒ Спокинок. ‒ А ты справишься сам с мазью? ‒ Да, утром приловчился. ‒ Тогда спокойной ночи, ‒ Ибо поднялся во весь рост, оставив Тобби поглощать говяжий корм. После душа альфа и не думал переодеваться в домашнюю футболку, выделенную ему Ибо. Он сел на край кровати, закусив кончик большого пальца и начал думать. Идея глупая с какой стороны не посмотри. И скорее всего он успеет пожалеть о ней, но попытаться стоило. Думать о том, что будет, если у него ничего не получится, не хотелось. Но брать деньги у омеги он точно не намерен, не в который раз. Прислушавшись к звукам в доме, он уловил как Ибо прошел в свою спальню, затем всё стихло, скорее всего, пошел в душ. После чего он вновь услышал его тихие шаги, омега лёг в кровать. Сяо Чжань не видел, хотя хотелось бы. Он представил, этого пока достаточно. Подождав для верности еще минут сорок, по крайней мере, он надеялся на то, что его внутренние часы не дали осечку, он очень тихо вышел из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Дом у омеги был новым и добротным, ничего не скрипело и не шумело, а значит, он наверняка сможет добраться до входной двери незамеченным. Дойдя до коридора, он максимально тихо обулся, в темноте завязывая шнурки, после чего размял слегка затёкшую шею. На воле у него оставался друг, они вместе ходили на мелкие задания. После освобождения Сяо Чжань узнал, что теперь тот сам занимается организацией работы. Возможно, удастся устроиться куда-то вышибалой в ночной клуб, охранником в какой-то притон или бордель в своем районе. Он сильный, выносливый, прошел школу жизни, знает все фишки всех мутных типов и их начальников, его ничем не удивить. А платят, он слышал, хорошо. Если работать по ночам, то можно было бы... Уже у самой входной двери его остановил голос. ‒ Не уходи! Альфа замер как вкопанный, не понимая как его раскрыли. Он не повернулся, продолжая стоять спиной к омеге. Даже на расстоянии он чувствовал его эмоции. Их было много, и Сяо Чжань считывал их, впитывал в себя. ‒ Мы что-то придумаем, не уходи, ‒ повторил Ибо. ‒ Не знаю, что ты задумал, но лучшим решением будет остаться здесь. Сяо Чжань глубоко вздохнул. Ответ лежал на поверхности. Он всегда искал их где-то там, на дне, но ответ вот он, перед ним, точнее, за спиной. Стоит, закусив губу, в ожидании хоть какой-то реакции. ‒ Как ты понял, что я собираюсь выйти? ‒ альфа обернулся к парню. Тот действительно переоделся в пижаму, на его теле она казалась чем-то невесомым, легким, если бы подул ветер, наверняка бы облепила тонкую фигуру. ‒ Это мой дом, и ты точно не знаешь его лучше меня. ‒ Почему не хочешь, чтобы я выходил? ‒ Нет желания потом снова вытаскивать тебя из полицейского отделения или забирать с больницы, ‒ Ибо сложил руки на груди, точно в попытке спрятаться от испытывающего взгляда альфы. Даже в темноте его глаза смотрели цепко, пристально. Ибо становилось жарко под этим взглядом. ‒ Только поэтому? ‒ Сяо Чжань сделал один шаг вперед. ‒ Нет, ‒ прямо глядя на приближающегося альфу, твердо ответил Ибо. ‒ Не только поэтому. Они оба замолчали, в упор глядя друг на друга. В воздухе витало что-то, это не было напряжением, искрило что-то другое, альфа не думал... Всё, что ему хотелось сейчас ‒ это знать ответ на свой вопрос. ‒ Ван Ибо, давай встречаться? По-настоящему.