Пересечение двух параллельных

Стоя под упругими струями воды, Ибо казалось, что всё должно было слишком круто поменяться, словно он сам за эти несколько часов стал другим человеком. Он медленно смывал шампунь с волос и старался дать оценку своим ощущениям. Всё, к чему он пришёл – это то, что он всё тот же, он не стал иным, но изменилось его отношение к сложившейся ситуации. Он сам этого хотел. Впервые понимал, что совершенно не против и готов окунуться в самые настоящие отношения. От одного этого осознания немного кружилась голова и постоянно хотелось глупо улыбаться, пускай он и старался сдерживать эти неуёмные мегабайты радости. Хотелось отношений именно с Сяо Чжанем, с тем самым альфой, от которого ему хотелось бежать без оглядки ещё совсем недавно. Они с альфой теперь точно вместе, и Ибо понимал, что дело не в «программе», пускай она их свела, но дело в них самих, в их обоюдном желании. Переодевшись в свежую одежду, он подозвал к себе Тобби и вместе с ним спустился на кухню, надеясь, что альфа ещё спит. Но Сяо Чжань находился уже там, сидел за столом и подорвался на ноги, как только заметил его. Они оба замерли, словно не зная, что тут можно сказать. Ибо казалось, что их обоих охватила неловкость, потому что одно дело - сказать, что вы теперь вместе, другое же – начать вести себя как парочка. Уши моментально начали гореть. – Доброе утро! – альфа приблизился к нему и слегка приобнял, мимолетно касаясь губами чужой, еще влажной макушки. Ибо от этого незатейливого жеста немного потерялся, но быстро успокоился и одной рукой обнял Сяо Чжаня в ответ ровно в тот момент, когда старший готов был отстраниться. Ибо выждал несколько мучительно долгих мгновений, после чего неловко дёрнул головой, утыкаясь носом в шею альфы. Планировал губами, но так даже лучше. – Доброе утро, – пробормотал он в ароматную кожу, с упоением вдыхая расслабляющий запах хвои. Сяо Чжань, не ожидавший такой ответной реакции от омеги, расплылся в улыбке, после чего уже крепче прижал к себе парня, будучи уверенным, что его не оттолкнут. – Как спалось? – Не очень, – Ибо ответил честно и отстранился. Альфа не настаивал, расцепляя объятия. – Вчера был слишком эмоциональный вечер, долго не мог уснуть. – Я тоже, – Сяо Чжань улыбнулся. Не мог не, потому что пускай сначала его скрутили и пихнули головой в раковину, выкрутив ледяную воду на максимум, пускай омега оставил его одного, пускай он пешком добирался до дома и ждал его на крыльце, это всё того стоило. Ибо того стоил. – Не думай о том, какой был вечер, главное – его итог. Ибо в ответ кивнул и подошёл к миске терпеливо ждущего Тобби. Тот смотрел на людей с интересом, но не мешал. Омега насыпал ему корм и поменял воду на свежую, после чего обернулся к альфе, который вновь уселся на стул. – Меня ждёшь? – Да, я не знаю, как пользоваться этим, – он кивнул в сторону замершего робота. Тот в ответ смотрел безликими глазами. – В холодильнике есть немного еды, почему не взял хотя бы фрукты? – Ну это же твой дом. Ибо, настраивающий робота на приготовление завтрака, замёр, после чего обернулся к альфе и насмешливо приподнял бровь. – Это тебе не мешало открыть входную дверь моим родителям, – вопреки словам в его голосе ни капли злости или недовольства, и Сяо Чжань даже не напрягался. Он постепенно учился считывать его эмоции. – Я действовал импульсивно, – Сяо Чжань развёл руками, мол, что тут поделать, после чего вновь широко улыбнулся. – Блин, не могу поверить. – Во что? – уточнил Ибо, возясь с кофемашиной. – Что ты мой. Это вырвалось легко и непроизвольно. Но Сяо Чжань чувствовал, что правильно. Поэтому брать свои слова назад он совершенно точно не намерен. – Твой, – Ибо не стал отрицать, и альфе от этого захотелось себя ущипнуть, потому что всё происходящее было слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Он на самом деле незаметно для омеги под столом ущипнул себя чуть выше колена. Боль ощутимая, и это не дало ему потерять связь с реальностью. – После завтрака я научу тебя пользоваться роботом, это не тяжело, нужно запомнить небольшой алгоритм действий. – Замётано. – Он может делать вообще любую работу по дому, он для этого создан, – омеге легче побольше болтать, чтобы не смущаться альфы, который, кажется, сейчас точно хотел прожечь в нём дыру. – Я смотрел научные видео про них, узнал, что много лет назад уже были роботы, но не домашние. Люди могли их контролировать, но их функционал был ограничен. – А ты что-то сам делал? Ну, типа, гладить вещи или, там, унитаз помыть, – Сяо Чжань не отрывал взгляда от робота, который заканчивал с тостами, намазывая на них арахисовую пасту. Ибо в ответ покачал головой. – У меня всегда были роботы, дома у родителей два, чтобы эффективнее справляться. У всех в нашем районе есть они, это удобно и время экономит, – Ибо взял тарелки с омлетом и перенес их на обеденный стол. – Омлет с грибами, помидорами и сыром, надеюсь, ты такое ешь, – он слегка смущенно наклонил голову, коря себя за то, что не спросил сразу. Привык выбирать то, что сам любит. – Спрашиваешь! – альфа потянулся за вилкой, а затем поднял взгляд на Ибо. – А кетчуп есть? Завтрак протекал спокойно, даже слишком. Ибо успевал есть, отвечать папе на сообщения, родители волновались, как у них дела. Омега успокоил их, убедив, что они с альфой решили свои разногласия, поэтому волноваться больше не о чем. Сяо Чжань поглядывал на телефон омеги и мысленно вздыхал о своём разбившемся. Работа нужна как никогда прежде, и чем быстрее, тем лучше. ‒ Вкусно? ‒ Ибо кивнул на тарелку альфы. ‒ Да, ‒ тот спохватился, так как успел улететь мыслями далеко отсюда. ‒ Здоровый завтрак мне не помешает. ‒ Я выставил программу на оптимальное распределение белков, жиров и углеводов. Привык сбалансированно питаться. ‒ Я заметил, ‒ альфа хмыкнул, отпивая из стакана свежевыжатый сок. ‒ А ты что обычно ел на завтрак? ‒ Если он у меня был, то по-разному: что находил, то и ел, больше всего пиццу любил. ‒ На завтрак? ‒ Ибо, отхлёбывающий из своего стакана, почти подавился. Папа всегда ему говорил, что завтрак должен быть сытным и полезным. Омега ел пиццу довольно редко, так как понимал, что пускай та и вкусная, но позволить себе её на завтрак ‒ самый важный приём пищи... Как можно? ‒ Конечно! ‒ глаза альфы загорелись, он слегка подался вперед. ‒ Ты чё никогда не ел пиццу на завтрак? Ибо сконфуженно промолчал. Это ведь правильно ‒ не есть фаст-фуд на завтрак, но альфа перед ним выглядел так, будто Ибо ему признался в каком-то страшном преступлении. Почему-то сейчас сознаваться, что за все двадцать лет жизни он так ни разу не попробовал пиццу на завтрак, стало неловко. Ибо ощутил себя занудным, в этот момент не получалось думать, что он жил правильно, и ему не должно быть за это стыдно. Но осознание того, что здесь было бы вернее понятие не «правильно», а «скучно», настигло его в ту же секунду. ‒ Ну ты даешь, ‒ Сяо Чжань присвистнул, ‒ сдуреть можно. Так мы должны это исправить! ‒ Что? ‒ Да всё, всю твою скучную жизнь! Ты же наверняка жил по какой-то методичке, график с утра и до вечера, я прав? ‒ альфа был слишком взбудоражен. Он чувствовал, как кровь по венам потекла быстрее, а сердце начало вновь отбивать неровный ритм. Он знал, что его жизнь невозможно назвать счастливой, хорошей или даже сносной, и ему абсолютно не нужно жалеть омегу, который с самого рождения окружен заботой, любовью и достатком. Но сейчас, глядя на то, насколько потерянным тот выглядел, невозможно было не пожалеть его. Кончики пальцев начали покалывать от желания обнять его. ‒ Собирайся! ‒ Сяо Чжань вскочил на ноги, его захлестнуло слишком сильное нервное возбуждение, чтобы ждать. Подхватив посуду, он отнёс её к раковине, намереваясь помыть, но там его догнал Ибо, показывая, как правильно пользоваться посудомоечной машиной. ‒ Это всё необязательно делать вручную, ‒ омега был слишком близко, слишком, чтобы на Сяо Чжаня, который понимал, что теперь имеет полное право на всё, это никак не влияло. Теперь, по-настоящему распознав аромат омеги, он чувствовал его постоянно. Будто с того момента, как он смог дать ему точное определение, этот запах преследовал его, был на каждой вещи и в каждом его вдохе. И Сяо Чжань совершенно не собирался это менять. ‒ Я привык, ‒ альфа наклонился чуть ближе, чувствуя как аромат омеги слегка усилился, но не понимая, от чего именно. Тот же, нервно облизав губы, сделал крохотный шаг назад, словно в попытке спастись. ‒ Отвыкай от этого и привыкай к автоматизации, ‒ Сяо Чжань не мог не улыбнуться на ответ Ибо. Только его омега мог так виртуозно портить романтичную атмосферу. ‒ Обломщик, ‒ вновь склонившись над ухом, нежно прошептал он, но тут же выпрямился. ‒ Беги собирайся. ‒ Так куда мы? ‒ Увидишь. Когда Ибо спустился обратно, сменив домашние вещи на джемпер и светлые джинсы, Сяо Чжань уже ждал его в коридоре, почёсывая отчего-то слишком довольного Тобби за ухом. ‒ Вы уже успели сдружиться? ‒ Тобби чёткий пацан, ‒ альфа улыбнулся, приседая на корточки перед собакой. ‒ Я его у тебя украду сегодня, хорошо? – обратился он к собаке. ‒ Нехорошо, ‒ прозвучало сверху. ‒ Почему? ‒ сегодня всё шло слишком хорошо, и альфе было откровенно ссыкотно, что что-то может оборваться именно в этот момент. Омега же был не против... Кажется, легкие нотки страха всё же пробрались в его запах, так как Ибо вдруг опустил руку на его плечо, слегка сжимая. ‒ Нам нужно будет выгулять его перед тем, как мы куда-то пойдем, так что ты рано с ним прощаешься. В этот момент альфе захотелось и смеяться, и плакать. Он не знал, сколько еще будет бояться того, что Ибо передумает. На самом деле, омега сдался довольно быстро... Могли пройти месяцы и годы, прежде чем лёд бы тронулся, но Ибо здесь уже сейчас смотрел на него с мягким светом в глазах, улыбался и протягивал поводок, чтобы Сяо Чжань сам надел его на собаку. И альфа точно уверен, что этот омега – его подарок за все годы откровенно паршивой жизни. Выйдя на улицу, нельзя было не улыбнуться приветливым лучам солнца. Несмотря на то, что еще вчера вечером холод ощутимо пробирался за пазуху, сейчас теплые лучи нежно ласкали кожу. Они зашагали по улице, впервые взявшись за руки на людях. Ибо сам протянул ладонь, вкладывая её в чужую. Его слегка испугало то, насколько крепко сначала её сжал альфа, но затем он легонько погладил кожу старшего большим пальцем, успокаивая, показывая, что всё хорошо. Молчаливо говоря: «Я здесь и я не убегу». Альфа считывал его эмоции по аромату, и наконец-то сумел расслабиться, мерно шагая вровень с Ибо. Тобби семенил впереди, виляя хвостом, а люди, встречающиеся на их пути, провожали их теплыми взглядами. Сяо Чжань не привык, и вряд ли это случится скоро. Совершенно резкие перемены настигли их слишком быстро, и точно так же, как омега пытался перенастроить своё мировоззрение, ломая стереотипный замок из белого и черного кирпича, вместо этого строя что-то смешанное, серое и цветное, каким на самом деле и был этот мир, так и альфа пытался привыкнуть к тому, что он теперь нормальный. ‒ Расскажешь, что случилось вчера там на вечере? ‒ раздалось мягким голосом рядом, вырывая альфу из размышлений. Он слегка повернул голову, встречаясь взглядом с чужим, теплым и мягким, располагающим к доверительной беседе. Но грузить омегу этим не хотелось от слова совсем, поэтому Сяо Чжань покачал головой, крепче сжимая в руке чужую ладонь. Выпускать её не хотелось совершенно, а потому он завернул на какую-то совершенно неизвестную улицу, только бы подольше продлить эту прогулку. Тобби то и дело останавливался, чтобы что-то обнюхать или оставить метку, а если встречал других собак, тут же рвался вперед поздороваться. ‒ Я знаю, что в ту ночь, когда я прогнал тебя, тебя избили те самые альфы, ‒ упорно продолжал Ибо. ‒ Те, которые были в туалете вчера, я видел, ‒ омега решил раскрыть все карты, тут же ощущая, как мимолетно чуть дернулась ладонь альфы, словно от удара электричеством. ‒ Хренасе, ‒ вырвалось, но едва ли Сяо Чжань об этом жалел. ‒ Как? ‒ Родители показали. Я к ним поехал вчера, вот и увидел на записи камеры наблюдения. И тогда всё встало на свои места. Прости меня, ‒ Ибо вдруг резко остановился, заставляя Тобби недовольно посмотреть на людей, которые прерывали его прогулку. ‒ Ибо... ‒ Нет, прости меня, ‒ омега, почти не моргая, смотрел в упор в глаза напротив, словно в поиске чего-то важного, чего-то, что ему сейчас так необходимо. Он ощущал эту надобность быть прощенным, точно только после слов альфы сможет чувствовать себя полноценным и не таким уязвимым. ‒ Ну чё ты, ‒ альфа поднял руку, в которой был зажат поводок, так как отпустить ладонь омеги он был сейчас абсолютно не в силах, и поднёс её к лицу парня, прижимая к мягкой гладкой щеке. Тот судорожно вдохнул, будто боясь того, что за этим может последовать. Бояться поцелуя ‒ так глупо, но Ибо боялся. Это должно быть не так, не стоя посреди улицы на прогулке с собакой, не тогда, когда он не готов, не тогда... ‒ Мы оба налажали с нашей первой встречей, первым свиданием, так что оба и должны просить прощения, ок? Ибо в ответ только кивнул, впервые в жизни наплевав на то, что это всё совершенно не к месту, что они наверняка перегородили кому-то путь, что так нельзя, потому что.. ‒ Я прощу тебя только тогда, когда ты скажешь, что ты простил меня, ок? ‒ Да, я прощаю, ‒ теплым выдохом, словно с предвкушением. Но альфа только широко улыбнулся в ответ, и омега настолько завис на родинке под его губой, что не сразу услышал его ответные слова. ‒ И я прощаю, а теперь давай-ка мы отойдем, а то он нас сейчас переедет, ‒ альфа кивнул на злого мотоциклиста, которому они, оказывается, загородили проезд к его воротам. Домой они возвращались таким же неторопливым шагом, и в груди обоих разливалось что-то похожее на жидкое солнце, когда хотелось без устали улыбаться и ощущать это постоянно. Их первый день отношений, а Ибо уже настолько хорошо, он не чувствовал опасности, ненависти или отторжения. Ему сразу вспомнился первый день их знакомства, с которого, на самом деле прошло не так много времени, на самом деле, считанные дни, но то, что он испытывал сейчас, и то, что было прежде ‒ словно два разных омеги по отношению к двум разным альфам. Вот только это по-прежнему именно они. Альфа, сжимающий сейчас его руку ‒ это тот самый человек, который отсидел в тюрьме за кражу со взломом; тот, из-за появления которого в жизни Ибо, ему казалось, что мир рухнул в одночасье; причина его слёз и истерик. Это всё тот же Сяо Чжань, и он всегда был таким, на самом деле, просто Ибо не позволял себе заглянуть глубже. Вернув Тобби домой, они пополнили запасы еды и воды, после чего омега показал Сяо Чжаню устройство, связанное с его телефоном каким-то приложением, благодаря которому он может общаться с любимцем. Тот будет слышать его голос из специальной вмонтированной колонки на устройстве, а сам омега сможет видеть Тобби в режиме реального времени через камеру. Ибо показал Сяо Чжаню несколько кнопок, которыми можно дистанционно пополнить запас корма в мисочке и воды. Для этого их нужно только постоянно самостоятельно пополнять в самом устройстве, когда он дома. ‒ Удобная штука, ‒ хмыкнул альфа, лично засыпая в специальный отсек корм, после чего омега нажал на экран в телефоне, и из небольшого отверстия высыпалась порция свежего корма, на который тут же накинулся пёс. ‒ Неугомонный. ‒ Ну что, ‒ Ибо обратил внимание альфы на себя, ‒ ты обещал мне что-то показать сегодня. ‒ Тебе понравится, ‒ альфа ему самым наглым образом подмигнул, а затем глубоко вдохнул, чувствуя как легкие наполняются ароматом омеги. Этот день уже самый лучший в его жизни, а ведь он только начался. И в их силах побить свой же рекорд.   Сяо Чжань попросил Ибо не брать машину, потому что «отвыкай от своих пижонских привычек, вон какие ахуенные у тебя ноги, пользуйся ими». Ибо спорить не стал, потому что не хотел, иногда ведь действительно хочется просто пройтись. Телефон молчал. Ибо обычно писали либо кто-то из родителей, либо Артур или Ник. Больше друзей у него не было, но и те сегодня молчали после того, как омега утром успел чиркнуть пару строк о том, что у них всё нормально. Поэтому Ибо без зазрения совести засунул девайс в карман, собравшись полностью раствориться в сегодняшнем дне. Всё менялось слишком стремительно, но чуть ли не впервые в жизни Ибо был этому рад. Он слегка не успевал за этими переменами, но всё равно не имел ничего против. Как можно быть против, если кажется, что вместо привычного кислорода в легкие поступает чистый, без примесей, аромат хвои, доходящий до самых альвеол. Омега старался не думать о том, что он весь насквозь пропахнет этим запахом, когда у них с альфой будет их первый раз. От одной только мысли об этом он почувствовал, как краснота подступила к шее, но развить эту мысль не успел, так как Сяо Чжань нечаянно ударился о калитку и громко заматерился, полностью разбив грёзы младшего. – Куда мы пойдём? – Ибо всё ещё было неловко брать альфу за руку, тем более самому проявлять в этом инициативу. Их обоих штормило эти дни слишком сильно, и эмоциональные качели были всегда где-то в диапазоне от «плохо» до «ужасно». А сейчас можно взяться за руки и не чувствовать при этом удушающий ужас. – Не знаю, – альфа пожал плечами и затем хихикнул. – Как это? Ты же сказал, что я увижу то, куда ты ведешь меня. – Ну так мы вместе и увидим. Ты что всегда живёшь по плану и никогда не гуляешь просто так? Куда добрался – туда и путь держал. Омега в ответ покачал головой и смущенно опустил голову. Ему нечего стесняться, уж точно не перед этим альфой, но он вдруг словил себя на мысли, что действительно никогда не пробовал так гулять, бродить по городу, не зная, на что наткнешься. – Завязывай с этим, – раздался голос альфы почти на ухо. – Я прям слышу, как крутятся шестерёнки в твоей голове. Ну не гулял, так и похер, я вон впервые увидел, как работает посудомойка, так что счёт всё равно в твою пользу. У омеги от этих слов расцвела улыбка. Уголки губ непроизвольно потянулись вверх, он не мог и не хотел ничего с этим делать, поэтому позволил себе улыбнуться широко, настолько широко, что наверняка стали видны его десны. Ибо обычно стеснялся своей улыбки, стараясь улыбаться так, чтобы не были видны зубы. А когда смеялся, всегда прикрывал ладошкой рот, но с Сяо Чжанем почему-то хотелось смеяться именно так – открыто и по-настоящему. Омега словил ответную улыбку, поглощая её, от чего хотелось улыбаться только сильнее, и это, кажется, какой-то бесконечный круг улыбок, разорвать который будет очень сложно. Они дошли до остановки, и Сяо Чжань запихнул их в первый приехавший автобус, после чего усадил Ибо на сидение у окна и категорически запретил платить за проезд через специальные установленные сенсорные аппараты, растыканные по салону. – Я так не могу, – почти зашипел в ответ омега, но покорно уселся, не пытаясь перелезть через альфу. Тот для надёжности снова взял его за руку и переплёл их пальцы. – Будешь нудеть, я ещё и голову положу тебе на плечо, – это должно было прозвучать как угроза, и пускай на Ибо эффекта она не возымела, никаких поползновений в сторону аппарата для оплаты тот больше не делал. – Поздравляю! – вдруг радостно произнёс альфа. Сяо Чжань умел неожиданно говорить что-то, чего омега не предполагал услышать. – С чем это? – С твоим первым проездом «зайцем», – альфа сиял начищенным пятаком, словно для него это действительно важно, чтобы омега испытал это чувство хотя бы раз в жизни. – Мы ещё не доехали, нам могут и штраф влепить, – замечание резонное, однако оно не способно охладить пыл альфы. – У меня на проверяющих глаз намётан, я сразу вижу всяких легавых, – прозвучавшие нотки гордости были абсолютно точно намеренным явлением, Ибо в этом не сомневался. – А куда мы едем? Куда автобус идёт? – Понятия не имею. Посмотрим по ходу. Омеге ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он отвернулся к окну, глядя на мелькающие здания и деревья, на прохожих, спешащих по своим делам, и не знал даже стоит ли говорить альфе о том, что это не только его первый проезд «зайцем», это в целом первый его проезд на общественном транспорте. Он всегда ездил на машинах, в подростковые годы иногда гонял на велосипеде забавы ради. Они проехали остановок девять или десять, прежде чем район сменился на другой. Ибо казалось, что он здесь не бывал ранее. Район не назвать было плохим, но до его родного он явно не дотягивал. Скорее всего, какой-то рабочий район для офисного планктона нижнего звена. Не самое дно общества, откуда выкарабкался Сяо Чжань, но и достаточно приличным точно не был. Альфа молчал всю поездку, только мерно поглаживал большим пальцем кожу на тыльной стороне ладони омеги, словно это был его личный сорт антидепрессантов. Автобус остановился, выпуская очередной поток людей и впуская новый. Двери водитель всё ещё не закрывал, дожидаясь какого-то прохожего, бегущего к остановке с другой стороны дороги. – Молодые люди, ваши проездные билеты, пожалуйста! – раздалось сбоку, заставив их обоих вздрогнуть от неожиданности. Омега так и вовсе вцепился в чужую руку до побеления костяшек, чувствуя, как гулко начинает биться сердце. – Одну секундочку, мисс, – альфа, кажется, не растерялся, или Ибо просто так хотелось думать, потому что сам он сейчас понятия не имел, как они будут выкручиваться. «Боже, какой позор. На мое имя придет штраф за неуплату проездного билета. А если родители узнают?» – мысли наверняка почти бредовые, но ворвавшиеся в голову, словно скоростной экспресс. – Они у нас в задних карманах, секундочку, надо встать, так не достанем, – до Ибо донёсся голос альфы, после чего его потянули вверх, он послушно поднялся, становясь рядом с альфой в проходе. Женщина-контролёр смерила их обоих подозрительными взглядами, но терпеливо ждала, пока альфа отыгрывал по меньшей мере на премию Оскар. Он настолько артистично искал в карманах несуществующие билеты, что на один короткий миг Ибо был готов сам ему поверить. В какую-то секунду альфа наклонился к нему, чтобы шепнуть короткое «бежим», а в следующую секунду Ибо резко потянули за запястье к выходу, и они оба почти вывалились на асфальт, с трудом устояв на ногах, так как пришлось пробираться через толпу подростков у входа. Спешащий прохожий наконец достиг своей цели, запрыгивая в автобус, который тут же закрыл двери и заблокировал их, не позволяя больше никому выйти. Ибо перевёл дух, хоть и чувствовал, как слегка трясутся коленки от пережитого. Затем перевел взгляд с отъезжающего транспорта на альфу, который самым натуральным образом ржал, почти согнувшись пополам. – Ты чего смеёшься? – ошарашенно выпалил Ибо. Чтобы выплеснуть эмоции, омега легко ударил кулаком в чужое плечо. Не больно, лишь слегка ощутимо, а затем добавил ещё пару ударов для профилактики. – Как стыдно! Ты хоть понимаешь, как это стыдно, – он отнял руки от Сяо Чжаня, прикладывая прохладные ладошки к своим пылающим щекам. Альфа продолжил заливаться, почти задыхаясь. – Бля, ты бы видел её лицо, вот это она ахуела, – Сяо Чжань пытался сказать что-то ещё, но новый приступ смеха не давал это сделать. – Ты же говорил, что сразу их чуешь! – омега готов был переходить в новую фазу наступления, всё еще ощущая сердце где-то в районе глотки. – Что у тебя такого раньше не было. – Значит, мы с тобой будем друг у друга первыми во всём, – фраза прозвучала довольно неоднозначно, и Ибо мог бы поверить, что это случайность, если бы не до жути хитрое выражение лица альфы. От этого омега не выдержал и тоже прыснул в кулак, чувствуя, как адреналин потихоньку отпускает. – Не мог держать настроенный радар на фараонов, пока ты рядом. Ибо вновь приготовился смутиться от этих слов, и Сяо Чжань явно не собирался облегчать ему эту задачу, так как подошёл к нему вплотную. Одной рукой прижал к себе и легко поцеловал куда-то в волосы на макушке, так невесомо, что Ибо почти и не почувствовал, но всё равно ощутил разливающееся по телу тепло. Такие поцелуи его не пугали. – Тяжело мыслить, когда ты рядом. Омеге нечего ответить, пускай от прямолинейности альфы хотелось провалиться сквозь землю, и вместе с тем слушать больше и больше, потому что, оказывается, у Ибо на такие слова слишком быстро выработалась зависимость. ‒ Так, и где мы? ‒ Ибо попытался осмотреться, но совершенно не узнал ничего. Стыдно признаться, но он ни разу не был в этом районе, не было нужды, не было причин заезжать сюда. И пускай он находился не так далеко от привычных ему районов, но оказаться здесь ‒ это словно перенестись в другую реальность. Дома вокруг серые, неприметные, здания не особо презентабельного вида, кое-где валялся мусор прямо на улице. Взгляд омеги зацепился за какую-то забегаловку на колёсах, у которой выстроилась небольшая очередь. Люди быстро отходили со своими заказами в руках, и на их место становился кто-то новый, уныло глядя перед собой. ‒ Тебе неуютно здесь? ‒ Сяо Чжань заметил, куда смотрел омега, проследив за его внимательным взглядом. ‒ Непривычно, ‒ Ибо слегка повёл плечами, тут же отворачиваясь от вагончика на колёсах. ‒ Я бы хотел попробовать. ‒ Что?  ‒ Что? Ты удивлен? ‒ Посмотри на моё лицо, я не удивлён, я в ахере, ‒ Сяо Чжань хмыкнул и потянул Ибо подальше от проезжей части. Никто не знал, как водят водители, заезжающие в этот район и соблюдают ли они правила дорожного движения. ‒ Но давай не здесь, здесь лютая херня, мы траванёмся, потом с толкана не встанем. Хорошо, что их в твоем доме целых три, но всё равно нет. Если голодный, есть одно местечко, я бывал тут, знаю лучшие точки. ‒ Тогда веди, ‒ омега решил плыть по течению, полностью позволяя альфе взять контроль над сегодняшним днем. Сердце уже перестало колотиться после их побега из автобуса, и сейчас произошедшее хотелось воспринимать гораздо проще и легче. Первое в его жизни азартное приключение, пускай он и нарушил закон, пускай это абсолютно недопустимо, но это было весело. Он посмотрел на альфу, идущего рядом, тот вещал о крутости таких вот местных ресторанов-фургончиков, в которых «отпадный хавчик, ты еще добавки попросишь», и чувствовал, что сегодняшний день точно не будет плохим, просто не сможет. Они поднялись вверх по улице, затем прошли мимо зоомагазина, возле которого сидел грязный мужчина с рыжим котом на коленях. Ибо слегка завис, глядя на них, и уже хотел было остановиться, но Сяо Чжань потянул его дальше. ‒ Не, не надо ему ничего давать, это не самый бедный район, ты еще не был в моем, и, надеюсь, не побываешь, но тут тоже есть такие крысы, ‒ альфа махнул головой в сторону мужчины. ‒ На жалости работяг пытается вывезти. Такие, как он, не суются в районы по типу твоего, его сразу заберут копы, но и ко мне не сунутся, там порешают еще быстрее, поэтому иногда они промышляют здесь. ‒ А он не опасен? ‒ Не, просто алкаш. О, смотри, ‒ Сяо Чжань остановился, вытягивая руку в сторону и указывая на большую неоновую вывеску кинотеатра. Сейчас она не была яркой, еще не наступила темнота, но с наступлением сумерек обещала заиграть кислотными красками. ‒ Это лучший кинотеатр в городе. ‒ Почему? ‒ омега скептически осмотрел не особо примечательное здание. ‒ Тут не показывают премьеры, только очень старые фильмы. Шедевры древнего кинематографа, ‒ в голосе альфы сквозил непонятный Ибо трепет и дикое восхищение, словно это действительно единственное в своем роде и уникальное место, другого которого просто не сыскать. ‒ Насколько древнего? ‒ Двадцатого и двадцать первого века, ‒ Сяо Чжань обернулся к нему, и блеск его шальных глаз точно сулил Ибо очередное приключение. Сегодня омега был совершенно не против этого. Возможно, он просто сошёл с ума. ‒ Да быть не может, настолько старые фильмы! ‒ И даже по прежним технологиям, ‒ с гордостью произнес Сяо Чжань. Он с удовлетворением ловил эмоции омеги, ощущая как его аромат слегка усилился от нервного возбуждения и предвкушения чего-то интересного. ‒ А ты откуда это всё знаешь? ‒ Есть у меня один секретик, ‒ уголок рта Сяо Чжаня потянулся вверх, он смотрел на омегу и почти физически себя сдерживал, чтобы не схватить того в охапку и не кружить вокруг своей оси. Он обязательно это сделает, но позже. Пока еще слишком рано, а обрывать их зарождающееся доверие не хотелось абсолютно. Это их первое свидание. ‒ Пошли! Внутри оказалось довольно просторно – несколько рабочих касс; зона, где можно купить еду и напитки; гардеробная. Кажется, довольно прилично, пускай и без лишнего шика и лоска, к которому Ибо привык, когда ходил в кинотеатры. Интерьер был обустроен в черно-синих тонах, подсветка излучала приглушенный свет, чтобы не бил в глаза. А мягкие диваны посреди холла, на которых расположилась стайка школьников в ожидании киносеанса, выглядели вполне сносно. Суббота ‒ выходной день для большинства слоев населения, поэтому все, у кого есть хотя бы какие-то лишние деньги, не прочь просадить их на какие-то развлечения. Ибо по привычке направился в сторону одной из касс, возле которой была самая маленькая очередь, но Сяо Чжань остановил его, схватив за ладонь и потянув на себя. ‒ Нам туда не надо. ‒ Тогда зачем мы здесь? ‒ Пошли, ‒ альфа направился куда-то в строну, где находилась лестница наверх, расположенная прямо возле туалета, так что им пришлось пробираться сквозь толпу людей, ждущих в очереди. Сяо Чжань подумал, что это к лучшему, так как теперь будет гораздо проще осуществить то, что он задумал. Никто ничего не заметит. Он проворачивал это десятки раз. Затерявшись в толпе, они быстро прошмыгнули в сторону лестницы, преодолевая винтовые ступеньки. Омега старался не думать о том, что они, видимо, снова нарушали закон. Вместо этого он лишь крепче сжал чужую ладонь и задумался над тем, что за этот день они слишком часто держатся за руки. А самое приятное было осознание того, что он абсолютно не против такого расклада дел. Их руки идеально сочетались. На втором этаже находились помещения для персонала, какие-то комнаты, коридоры. Благо, было пусто. ‒ Нам сюда нельзя, ‒ шепнул Ибо, боясь, что кто-то может их услышать. ‒ Именно поэтому мы здесь.  Они быстрым шагом прошли по коридору, затем завернули направо, после чего альфа резко дернул омегу на себя. Тот не успел даже пискнуть, как оказался прижат к стене в какой-то темной нише. Из-за угла вышел парень-омега в форменной рубашке и уже спустя пару секунд прошел мимо них. Они оба постарались даже задержать дыхание, чтобы не выдать себя, пускай это и могли сделать их слегка усилившиеся запахи. Сяо Чжань плотно, всем телом прижимался к Ибо, чтобы его не было видно. То, что здесь оказалась темная ниша ‒ настоящее чудо, потому что иначе бы их точно засекли, и альфе пришлось бы наплести что-то о том, что они думали, что сюда можно, что потерялись. Но как хорошо, что план пока не давал осечек. Как только звуки шагов работника стихли, альфа повернул голову, выглядывая из-за стены и, только убедившись, что больше там никого нет, отлип наконец от Ибо, пускай для этого пришлось собрать силы в кулак. Ибо был теплым, податливым даже так, даже сейчас. И страшно, и желанно было думать о том, каким он может быть при других обстоятельствах. Альфа до сих пор не мог поверить, что их конфликт решился настолько быстро, что омега принял его, что просил прощения, что сейчас у них самое настоящее свидание, что он всё это себе не выдумал. Казалось, ещё вчера их съедала злость и отторжение. Двинувшись дальше по коридору, они вышли к тупику с несколькими дверями. ‒ Нам туда, ‒ альфа указал на самые дальние, после чего нажал на ручку, а та на удивление легко и без проблем поддалась. Ибо с опаской смотрел на действия Сяо Чжаня, не зная, чего еще тут можно ожидать, и кто за той дверью окажется. Но альфа выглядел совершенно спокойным и, втянув поглубже его запах, Ибо почувствовал, что аромат по-прежнему не изменился, такой же уютный и обволакивающий, свежий.  Внутри оказалось небольшое помещение без единого источника света. Тут и там были раскиданы картонные коробки, пустые, а некоторые с чем-то довольно тяжелым, судя по тому, как альфе пришлось их толкать ногами, чтобы запереть дверь изнутри. Но самым интересным оказалось далеко не это, а невысокая перегородка, за которой, Ибо в первую секунду даже не поверил своим глазам – кинозал и отличный обзор на экран сверху. ‒ Это что вообще? Где мы? ‒ он обернулся к альфе, который закончил таскать коробки, после чего подошел к омеге сзади. ‒ Мы на потолке, ‒ Сяо Чжань хихикнул, наклоняясь ближе, и пуская своим дыханием толпу мурашек по спине омеги. ‒ Как ты узнал об этом месте? И кто вообще его оборудовал? ‒ Тут как-то работал мой кент, он и рассказал про этот тайник. Здесь можно сидеть и смотреть любые фильмы бесплатно, и еще ты глянь какой обзор, ‒ восторг в голосе альфы неумолимо захватывал и Ибо. Омега просто не мог не оценить широты поступка. Да, это незаконно, да, это неправильно, но, глядя на альфу, подошедшего к бортику, он ощущал в груди только трепет предвкушения и никакого страха или отторжения. Усевшись вместе на коробки, они перевели взгляды на экран и наконец полностью затихли, пускай Ибо и не хватило надолго. ‒ А что это за фильм? ‒ Я не знаю, ‒ Сяо Чжань пожал плечами, внимательно всматриваясь в картину перед ним. ‒ Что-то из начала или середины двадцать первого века, а вообще хер его знает, может еще раньше.  Это оказалась комедия. Комедия настолько смешная, что у Ибо в какой-то момент заболели мышцы живота, настолько много он смеялся. Альфа рядом с ним едва ли не хрюкал от приливов смеха, но старался не сильно шуметь, пускай их не было слышно, но всё-таки рисковать не стоило. Под конец фильма Ибо перевел взгляд на альфу, тот не отводил глаз от экрана. У них был не самый удобный угол обзора, но это совершенно не мешало им сполна насладиться просмотром. Омега на какой-то миг выпал из реальности, смотря, как длинные ресницы Сяо Чжаня бросают тени на его щеки; как растягиваются губы в очередной улыбке, готовой перерасти в порыв смеха; как он иногда жмурился и подавался вперед, чтобы лучше рассмотреть какую-то деталь. Глядя на него, такого необычного, такого милого, такого теплого, омега задавался только одним вопросом. Почему так не могло быть с самого начала? Почему они обязательно должны были пройти через несколько мучительных дней, наполненных ненавистью, отторжением, слезами и болезненным исцелением? Ибо понимал, что не случись этого с ними изначально, он по-прежнему смотрел бы на мир сквозь розовые очки, надетые ему при рождении. Его мир был светлым, ярким и красочным. Мир Сяо Чжаня был окрашен во все оттенки мрачных темных цветов. И сейчас они смешались, превращаясь пока еще в не совсем понятную палитру, которая однажды станет их общей, особенной. Они должны были пройти через это, чтобы Ибо понял, что это бывает весело. Убегать от контролёра из автобуса ‒ это весело. Бродить по неизвестным улицам в незнакомых районах ‒ это весело. Тайком пробираться на потолок кинозала, чтобы бесплатно посмотреть какой-то старый фильм ‒ это весело. Он не представлял, как они будут отсюда выбираться, но его это совершенно не волновало. Что-нибудь придумают. Альфа, которого он нарёк в первый день своим личным проклятием, непременно вырулит любую ситуацию. За первым фильмом потянулся второй, Ибо посмотрел на часы и ахнул, осознав сколько времени они тут просидели. Голод давал о себе знать. ‒ Я хочу есть, ‒ он произнес это синхронно со звуком своего желудка, требующего пищи. Сяо Чжань коротко хохотнул и посмотрел на него с нежностью, которой можно было бы заряжать батареи. Откуда ей взяться за это время? Альфа не знал, но сейчас, глядя на то, как Ибо потирает свой живот, словно маленький ребенок, впервые готов был согласиться с лозунгом «программы». Она действительно никогда не ошибалась. Он хотел быть вместе с этим человеком. ‒ Я знаю одно местечко, и уж прости, но в этот раз тебе придется меня угостить, но я готов отработать! ‒ Сяо Чжань доверительно наклонился к Ибо, без особой надобности, просто чтобы глубже вдохнуть его аромат спелых мандаринов. Его маленькая слабость, отказывать себе в которой он точно не намерен. К вящему удивлению обоих, выбраться из кинотеатра им удалось без малейшего происшествия. Оказавшись на улице, они поняли, что за время, проведенное в кино, небо уже успело потемнеть. Ибо зябко поёжился, не ожидав, что станет прохладно, но решил не подавать виду, так как иначе альфа предложит ему поехать домой, а заканчивать этот день так быстро ему точно не хотелось. ‒ Замёрз, да? ‒ от Сяо Чжаня всё же это не скрылось. ‒ Возможно, перепад температур. Там было довольно жарко, я сейчас привыкну, ‒ омега улыбнулся, глубоко вдыхая. Он вытащил из кармана телефон, заходя в приложение, чтобы проверить, достаточно ли у Тобби еды и воды. С водой проблем не было, а вот наложенную порцию корма он уже съел, поэтому омега нажал на кнопку добавки, определенно зная, что его любимец непременно услышит знакомый звук и прибежит на кухню полакомиться.  – Паришься за своего друга? – Он не друг, – омега покачал головой, прикусывая щеку изнутри. – Он часть моей семьи. – Расскажи мне, – вдруг попросил альфа, хватая прохладную ладонь и засовывая её в свой карман, уже там сцепляя их пальцы в замочек. – Это чтоб согреть. – О чём рассказать? – уточнил Ибо, поглаживая чужую кожу, словно это стало его личным видом терапии. Как оказалось, такие незатейлевые движения помогали сосредоточиться. – О семье. Я пусть и знаком с твоими родителями, но знаю о них по фигне, ну типа, почти ничего не знаю. – Расскажу в обмен на еду, – Ибо лукаво прищурился, и альфа, глядя на него, почувствовал, как от этого взгляда у него внутри что-то ухает вниз. – Веду, веду тебя, тут недалеко. Люди, проходящие мимо, спешили по своим делам, и Ибо в который раз поймал себя на мысли, что разграничение в их обществе слишком велико. И отношение самих людей друг к другу отличается. Омега поставил себе пометку в голове постараться разобраться со всеми слоями этого торта, когда будет свободное время. – Отец, Ван Бэй, третий прокурор города, он очень хороший, сколько помню их отношения с папой, то отец всегда его обожал и потакал во всём. Отец у меня любит всякий экстрим, мы с ним вместе как-то прыгали с парашютом, это был подарок на моё совершеннолетие. А ещё он поёт красиво, только ты ему об этом не говори, он стесняется, – расцветающая теплая улыбка отдалась в грудной клетке альфы сладким томлением. Он не завидовал, хотя так хотелось иметь такого же отца. Вместо этого он всеми силами старался радоваться за омегу, пускай колкая боль и ударила по сердцу. У него такой семьи никогда не было и не будет. – Отец не любит острое, но обожает сладости. Тут я тоже пошёл в него, – Ибо повернулся к Сяо Чжаню, замечая его взгляд. Тот смотрел прямо, но будто сквозь пространство, не замечая ничего. – А папа – Ван Лин, судья апелляционного суда штата, он младше отца на три года, прям как мы. Родители познакомились ещё в университете, когда программа определила их как пару, они уже были знакомы. Папа рассказывал как обрадовался, когда прочитал результат вычисления «программы». Он у меня очень мягкий. Где папа, там всегда дом и уют. Если мы ездили в другие штаты или страны, даже в отелях папа умудрялся создать уют для нашей семьи. Я не знаю, как у него это получалось, но... – омега развёл руками. – Какая-то магия. Чтобы покорить его сердце, достаточно принести ему банановый пудинг, – Ибо улыбнулся при воспоминании о лице родителя, когда тот видел любимое лакомство. Но улыбка быстро потускнела и полностью погасла после того, как Ибо понял, что что-то не так. Он остановился, заставляя альфу сделать то же самое, и заглянул прямо в лицо. Для этого ему нужно совсем немного поднять голову вверх, чтобы встретиться взглядом с темными глазами, слегка поблескивающими в свете фонарей. Они отошли на пару шагов ближе к кирпичной стене какого-то здания, и Ибо по-прежнему не вытащил свою руку из чужого кармана. И дело, скорее всего, не только в физическом тепле. – Я что-то не так сказал? – Нет, – альфа отозвался слишком быстро, слишком неестественно, чтобы Ибо поверил в это. Поэтому он молча сверлил того взглядом, стараясь одним этим действием показать, что он не отстанет. – Та не парься, всё внатуре ок, ну просто, – Сяо Чжань запустил свободную ладонь в волосы, слегка взъерошивая их пальцами на затылке. Ибо захотелось вновь их пригладить, но он сдержал свой порыв. – Просто я подумал о том, что у меня не было таких родителей, ты в курсе моей истории. Ну типа... Ух, я не умею толкать речи, мне стало, типа, немного себя жаль. Знаю, это тупо, такая херня, взрослый же уже парень, но вот слушал и понимал, что хотел бы такое детство. Каждое слово вбивалось в память Ибо, крепко там застревая. Альфа, находящийся перед ним, прошёл тюрьму, у него точно закалённые нервы, он не из тех, кто может растрогаться от рассказа о семье. Но Ибо не видел этого сурового альфу. Напротив него стоял ребёнок, которого лишили детства, ребёнок, который заслужил лучшую жизнь. И пускай Ибо знал его всего ничего, и большую часть этого времени точно невозможно назвать положительной, сейчас, в это мгновение, Ибо чувствовал, что альфа и впрямь заслужил. Возможно, он ошибался, но делать больно этому большому ребенку с поломанной судьбой он просто не мог. Но прежде, чем омега успел открыть рот, Сяо Чжань его опередил. – Только не надо меня жалеть! – Я и не думал, – омега покачал головой и скомкал пальчиками свободной руки джемпер, словно собираясь с силами. – Я хотел сказать, что ты был этого лишён в детстве, но это не значит, что ты не сможешь догнать своё счастье сейчас. Я понимаю, что время не вернуть, но плохие воспоминания всегда можно перекрыть хорошими. У нас есть возможность, у нас есть время. Это не изменит твоё прошлое, но это определённо поменяет твоё настоящее. Сяо Чжань слушал, стараясь отпечатать каждую букву в своей памяти, чтобы потом смаковать их, когда останется наедине с собой. Волна изменений накрывала его с головой, он понимал, что еще неделю назад был совсем один в этом мире, никому не нужный, брошенный и забытый всеми. А сейчас омега, его омега, стоит и говорит ему такие вещи, от которых сладкая патока растекалась по венам вместо крови; от которых дыхание замирало на подступах к горлу, а мысли лихорадочно разбегались, точно в попытке станцевать победный танец. Он нужен. О нём думают. И, черт возьми, мужики ведь не плачут. Ему всегда так говорили. Поэтому теплая влага на его щеке – это совсем не то, о чем омега мог бы подумать. Пускай Ибо всё понимал в этот момент. Понимал и именно поэтому потянулся свободной рукой к его лицу, большим пальцем стирая солёную предательскую дорожку, решившую сломать брутальный имидж альфы. У Сяо Чжаня наверняка тахикардия, зашкаливающий пульс, высокое давление. Наверняка всё и сразу, в одночасье. И вся эта гамма эмоций требовала выхода, она клокотала изнутри, кричала и искала способ показать себя. Сяо Чжань не нашёл ничего лучше, чем поцелуй в запястье, так удачно оказавшееся возле его губ. Омега вздрогнул, не ожидая, и во все глаза смотрел на альфу, который так и не отнял рта от его кожи, чтобы губами чувствовать как бился чужой пульс, как он сходил с ума точно так же, как и его собственный. У Ибо нет слов, он не знал, что сделать в ответ, и терялся, потому что ему так нравилось всё происходящее. Но он боялся сделать что-то не так, поэтому единственное, что пришло в голову, это: – Я всё ещё хочу есть, – произнёс он и улыбнулся ярко-ярко, кажется, затмевая в этот момент всё уличное освещение сразу. – Тогда побежали! – Сяо Чжань вытащил из кармана замочек их рук, покрепче сжимая его, и пустился вперёд, слыша рядом с собой быстрый топот кроссовок омеги, приземляющихся на асфальт. Они бежали всего один квартал, несколько раз чуть не врезаясь в прохожих, чтобы резко затормозить у очередного фургончика, возле которого толпились люди всех возрастов. Омега загнанно и быстро дышал, ощущая как лихорадочно бьется сердце в грудной клетке. Он давно не занимался такими физическими нагрузками, но, глядя на такого же альфу, согнувшегося пополам в попытке отдышаться, понял, что со спортом у Сяо Чжаня дела обстояли ещё хуже. Хотя тот и имел довольно развитую мускулатуру и красивую фигуру, с дыхалкой явно была беда. Отдышавшись, альфа выпрямился, переводя взгляд на Ибо. У младшего раскраснелись щеки от бега, окрашивая обычно бледную кожу в нежный персиковый оттенок. Альфа невольно завис, лаская взглядом лицо омеги. Красивый. Какой же он красивый, и весь его, Сяо Чжаня. Навсегда. Ибо улыбался, и уже это альфа приписал себе как главное достижение в жизни. Но он надеялся, что впереди он сможет перекрыть это ещё более значимым счастьем. Они так и не разъединили рук, пока стояли в очереди, чтобы потом отойти от фургончика с жутко ароматными и даже на вид вкусными небольшими кальцоне, завернутыми в салфетки и пакеты. – Я не отравлюсь? – омега задумчиво смотрел на пакет в своей руке. – Отвечаю, здесь самая отпадная жратва! – у альфы уже накапливалась слюна во рту от одного только заманчивого аромата. Не будь здесь Ибо, он бы прикончил еду, не отходя от кассы. Но с омегой так нельзя, особенно с таким трепетным и повернутым на правилах и этикете, как его омега. На выручку пришёл маленький парк прямо через дорогу. Он был совсем крохотный, но Сяо Чжань уже успел заметить пару свободных лавочек и был уверен, что хотя бы на одну из них они точно успеют, пока ждали зелёного света светофора. Ибо, прежде чем сесть на лавочку, протёр её влажной салфеткой, всучив альфе в руки свой кулёк. И только после того, как омега убедился в её чистоте, они смогли наконец-то сесть, вытянув ноги. По мышцам потекло облегчение, а в желудке образовалось предвкушение долгожданного обеда, который по времени, на самом деле, был уже ужином. Первые звезды уже начали появляться на небе, отдельными бриллиантами рассыпаясь по темному атласу вечера. Кальцоне и вправду оказались вкусными, Сяо Чжань всеми силами старался не чавкать и поглощать еду не за три укуса. Он то и дело поглядывал на Ибо, который, несмотря на свой голод, откусывал довольно маленькие кусочки, словно стеснялся. – Чё, не вкусно? – спросил Сяо Чжань, проглотив очередной кусок. – Нет, вкусно, правда, очень вкусно, – омега снова растянул губы в улыбке, обеими руками придерживая еду, чтобы она не вывалилась. – Я никогда не ел по вечерам фаст-фуд, да и на завтраки тоже. Ну иногда днём мог себе позволить, но редко. Поэтому мне слегка непривычно. Но это... – он замолчал, стараясь подобрать правильное слово, которое могло бы описать то, что он испытывал сейчас. – Ахуенно? – Сяо Чжань не мог не прийти на помощь. Омега в ответ только кивнул, слегка порозовев щеками. И Сяо Чжань был уверен, что он в одном шаге от того, чтобы начать их тискать, до того умилительным был Ибо в эту секунду. – И тебе же это нравится? – Нравится. Спасибо тебе за этот день, я никогда не пробовал ничего подобного: весь этот экстрим с бесплатными поездками, кино с потолка кинозала, едой из фургончика. Для меня никто ещё такого не делал. Сяо Чжань видел, что тот смущался, и само осознание этого грело душу. Он помнил, каким резким мог быть этот парень, оттого этот контраст еще больше грел самолюбие его внутренного альфы. Сяо Чжань не сделал ничего особенного по своему мнению, однако на самом деле он сегодня открыл для омеги новый мир, более простой и свободный, лишённый правил и запретов. Как оказалось, тому это было нужно. Покончив с едой, они выбросили салфетки, пропитанные кетчупом, и вытерлись влажными салфетками, которые у омеги, оказывается, практически всегда были с собой. – Кааайф, – Сяо Чжань вытянулся на лавочке, откинув голову назад так, чтобы смотреть прямо в небо. – Я прям обожрался, но это было вкусно, – в голову тут же пробралась мысль, что даже за эту еду заплатил омега, а так точно дело не пойдёт, поэтому уже с завтрашнего дня он начнёт искать Люка. Ему срочно нужна работа. Альфа понимал, что Люка иногда не найдёшь и вовсе, если тот не хочет быть найденным, но попытаться стоило. Жить на деньги омеги – стыдно, пускай он и старался не подавать виду. Ибо рядом отзеркалил его позу, чтобы тоже смотреть прямо на небо. Любоваться вместе звёздами – они не могли представить себе ничего романтичнее. – Любишь звёзды? – вдруг спросил Сяо Чжань. – А? – Говорю, любишь звёзды? – Люблю. За ними можно наблюдать вечность. Всегда что-то интересное можно увидеть, я иногда лежу летом в гамаке с Тобби и наблюдаю. – А ты в этом шаришь? – Нет, – Ибо покачал головой, а затем перевёл взгляд на альфу, неожиданно для себя встречаясь взглядом с чужим. – Чтобы наслаждаться прекрасным, не обязательно в нём разбираться. – Согласен, – выдохнул Сяо Чжань, – я совсем ещё не научился разбираться в тебе, но это не мешает мне тобой восхищаться. Ибо молчал долгие три секунды. – Чжань... – Ибо! – произнесли они одновременно. Сяо Чжань резко выпрямился, садясь ровно и взял лицо Ибо в свои ладони. То умещалось там идеально, точно было вылеплено искусным мастером специально под его, Сяо Чжаня, руки. – Я научу тебя ходить по снегу босиком. Научу тебя громко смеяться в толпе, ты ведь никогда так не делал. Я научу тебя нырять, ты наверняка не нырял. Я научу тебя завтракать пиццей и колой, тебе понравится. Я научу сбегать по пожарной лестнице, вдруг пригодится. Научу тебя жить, ведь до меня ты не жил. Ибо смотрел в ответ, обхватывая своими ладонями чужие запястья, и верил, верил каждому слову, потому что Сяо Чжань такой. Потому, что не поверить ему невозможно. Потому, что его руки теплые и надёжные, потому что в них впервые хотелось раствориться. Хотелось, чтобы они прижимали теснее, ещё ближе. Потому, что хотелось воплотить каждое его слово в жизнь.