Пересечение двух параллельных

Ибо размешивал сахар в чае, хотя и сам не понимал, зачем он вообще там нужен. Он никогда не пил чай с сахаром, но от волнения руки действовали быстрее, чем он успевал думать. Сидящий рядом Сяо Чжань выглядел спокойнее, хотя омега уже умел чувствовать и считывать малейшие его эмоции. Они ведь оба знали, что инспектор придёт сегодня, но почему-то сейчас, сидя напротив него, сами не могли понять, почему это ощущалось так странно. Парень был абсолютно нормальным, вёл себя профессионально, да и причин нервничать не было. Они соответствовали всем требованиям программы, мало того, они любили друг друга. Искренне, честно, сильно. Это ведь должно было быть самым важным пунктом, и они его выполнили. – Скажите, пожалуйста, сколько прошло времени, прежде чем вы съехались? – проверяющий притащил с собой считыватель, который записывал весь их разговор и сканировал глаза. Молодой альфа установил его прямо на обеденном столе напротив них. Соврать они не могли. Да никто из них и не пытался. – Это произошло довольно быстро: неделя или что-то типа того, – слово взял Сяо Чжань, опуская руку вниз и легонько сжимая под столом острую коленку Ибо. Успокоительный жест, который был нужен им обоим. Ибо нужен вдвойне, потому что Сяо Чжань не знал о нависшей угрозе, пускай и призрачной. – Приняли решение жить в доме Ибо, потому что он большой, просторный, красивый. Нас всё устраивает. – Как часто между вами возникают споры или скандалы? – альфа отхлебнул из своей чашки, откусывая печенье. Выглядел он совершенно не заинтересованным в происходящем, задавая шаблонные вопросы. Есть он тоже не должен был, но гостеприимный Ибо никого ещё не отпускал без лакомства. – В первую вот неделю и были. Мы не сошлись с первого взгляда, пришлось немного проработать над этим. После той первой недели проблем у нас больше нет, – альфу бесил тот факт, что устройство это стояло прямо напротив него и совсем никак не показывало свою работу. Он рассчитывал, что оно будет, возможно, немного гудеть, шуметь, излучать какой-то свет или что-то вроде этого, но ничего не происходило. А устройство работало. Это вызывало ощутимый дискомфорт, было бы гораздо легче, если бы оно как-то давало понять, принимает ответы или отвергает. Но оно не подавало ни одного сигнала. – Могут ли соседи подтвердить факт вашего совместного проживания? – Конечно, – Ибо перехватил инициативу, – кто угодно может. – Насколько вы близки? Извините за вопрос, но не беременны ли Вы? – последний вопрос он адресовал прямиком Ибо. Тот не стушевался, открыто смотря на инспектора, и уверенно ответил: – Нет, я не беременный. – Проводили ли вы вместе течки? – Так, а это не перебор ли, а? – Сяо Чжань не понимал: тот стебётся, или такие вопросы задавать – это нормально. Почему-то всё это, как ему казалось, должно было происходить совсем иначе. – Всё по регламенту, – несмотря на это, очередное печенье вновь исчезло из вазочки. – Течку ещё не проводили, но как будет следующая, мы будем вместе. Есть вероятность забеременеть, а я учусь, поэтому мы пока решили быть осторожными в этом вопросе, – Ибо почувствовал, насколько напрягся Сяо Чжань. Возможно, будь проверяющий не альфой, а омегой, или хотя бы бетой, тот бы не реагировал настолько сильно. Но выключить в себе это Сяо Чжань уже точно не смог бы. Перед ним альфа, и пусть он не нёс никакой угрозы, Сяо Чжань всё равно не мог расслабиться. Ибо переплёл их пальцы в замок и поднял сцепленные руки, положив их на стол. Большой палец сам потянулся гладить костяшки чужой ладони. Омега заметил, как инспектор на несколько секунд задержался на их руках взглядом. – Мы любим друг друга, за это время успели пережить несколько важных событий, принять наше прошлое и стать лучше. – Произошло ли уже знакомство с родителями? – С моими да, – Ибо уверенно кивнул, – с родителями Чжаня мы не увидимся. – Причина? – Они мертвы, – голосом Сяо Чжаня можно было бы резать алмазы. Сам факт наличия этого проверяющего пускай и был установленной нормой, всё равно бесил. Сяо Чжань ничего не мог с этим поделать. Не мог и не хотел. Дальше пошли уже совсем странные вопросы. Ибо отвечал предельно честно, пускай от некоторых горели щеки. Сяо Чжань отвечал ещё прямее, но работника «программы» было не пронять абсолютно ничем. Самое важное, что этот аппарат по-прежнему не давал о себе знать. – Простите, – Ибо не выдержал первым, – скажите, пожалуйста, если кто-то из нас соврет, как это устройство даст об этом знать? – Звуковым сигналом, – терпеливо объяснил инспектор, поставив локти на стол. – После чего пойдёт текстовая расшифровка. Она считывает малейшие колебания, нацелена на цифровое сканирование глазных яблок и расшифровку микромимики. Вам не стоит переживать, звуковой сигнал не был подан ни разу. – Потому что мы любим друг друга, – Сяо Чжань на этих словах крепче сжал руку. – И уверены в том, что «программа» выбрала нам самую идеально подходящую пару. Ибо мог проколоться этими словами, и он обязательно расскажет Сяо Чжаню о переживаниях. Обязательно, но немного позже, когда адреналин после визита инспектора немного сойдёт на нет. Работник просидел у них еще около пятнадцати минут, затем поставил в электронной форме на планшете подпись, после чего подождал, пока пара сделает то же самое. Уже уходя, он объяснил, что запись он передаст в архив, а заверенный документ пойдёт в отдел устоявшихся пар. Эти слова вселили надежду и почти заставили забыть о том, что ещё вчера казалось самым страшным кошмаром. Они прошли это, они справились, они будут вместе, всё прошло даже лучше, чем Ибо думал. Никто их разлучать не собирался. Закрыв за инспектором двери, он тут же побежал звонить папе, чтобы рассказать о том, как всё прошло. Сяо Чжань же только усмехнулся и плюхнулся на диван, тут же обнимая Тобби одной рукой, а второй набирая Донни сообщение. К счастью, тот был онлайн. Вы: «Всё пучком. Только выбесил, взгляда не отрывал от Ибо». Донни: «Еба, ты еще удивляешься. Я тоже не мог оторвать». Донни: «Поздравляю. Вы ахуенная пара, обещай пригласить на свадьбу». Вы: «А мы чё женимся?» Донни: «А ты бы не хотел?» Сяо Чжань завис на секунду. Разумеется, он хотел. Ещё как. Но точно не на деньги родителей Ибо. Вот как сам заработает, тогда да. Они и без того семья, живут вместе, а все эти условности важны, и они будут, просто торопиться с этим точно смысла нет. Вы: «Не парь мозг». Вы: «Приглашу, конечно, куда денешься». Донни: «Чмоки, дорогой, и чмокни от меня своего красавчика». Сяо Чжань в ответ прислал грозный стикер, на что Донни ответил ему смеющимся. Альфа ещё раз вспомнил, почему вообще дружит с этим явно чокнутым парнем, и понял, что дело в том, что тот действительно был неплохим другом, хорошим напарником и умел парой странных фраз вселить силу и уверенность в себе, когда он раскисал. Случалось такое крайне редко, но Донни тонко чувствовал малейшие изменения и несколькими ловкими словами мог утешить. А ещё тот был смешным. Сяо Чжаню вообще по жизни везло со всякими фриками, и Донни не был исключением. Ибо вернулся довольно быстро, подходя со спины и обнимая Сяо Чжаня за плечи. Тот почувствовал приближающийся аромат омеги, поэтому даже не вздрогнул, когда тот наклонился, кладя подбородок ему на макушку. Тонкие руки сжали плечи, а любимый запах проник в каждую клеточку тела. Сяо Чжаня всегда коротило от его мальчика. Ибо был сразу всем. И альфа пару раз тормозил себя, нельзя так, нужно оставаться в здравом рассудке, а не упускать того, как воду через сито. Но каждый раз капитулировал, признавая поражение перед этим человеком. Своим человеком. – Папа сказал, что даже не сомневался, что всё пройдёт хорошо, – Ибо улыбался. Пускай альфа не видел этого, но слышал по голосу. – А ты сомневался? – Просто переживал. – Иди ко мне, – Сяо Чжань похлопал себя по коленям, показывая Ибо, куда именно тот должен сесть. И тот не стал сопротивляться, уже спустя несколько секунд опускаясь на предложенное место и приникая к тёплой груди. Тут уже Сяо Чжань обнял его, прижимая ближе. Нет ничего лучше такого простого уюта. Ничего. Когда в душе ликует и цветет всё, когда просто хорошо. Сяо Чжаню почти никогда не бывало хорошо до встречи с омегой. Но теперь ему есть ради кого жить, просыпаясь по утрам и целуя в каштановую макушку, засыпать в объятиях, поглаживая гладкую, нежную кожу. Это такие мелочи, это то, что не должно считаться чем-то особенным, но Сяо Чжань всё равно считал. За прошедшее время он совсем не узнавал себя, стал настолько мягким, что иногда его это пугало. Он словно растерял всю свою гордость, спесь, исчезла бравада и жёсткость, мысли всё чаще крутились вокруг того, что купить из продуктов, закончился ли стиральный порошок и налита ли свежая вода у Тобби. Еще в тюрьме он привык к тому, что любое проявление сентиментальности будет расценено как слабость. А он не хотел быть слабым. Поэтому упорно гнал от себя всё то, что помешает его внутреннему стержню обрастать бронёй. Улыбки, нежность, какие-то милые глупости... Он бы первым высмеял и унизил того, кто попытался бы так себя вести. Но тут в его жизни появился Ибо. Ибо, который прижимался сейчас к нему и дышал его ароматом. Сяо Чжань точно знал, что это так, по глубоким вдохам омеги. И стало так откровенно плевать, он бы даже сказал, похуй на всех, кто посмел бы сказать, что он слишком мягкий, что он не мужик, что альфам не положена излишняя нежность. Плевать. – Чем сегодня займемся? – Хочешь отдохнуть? Есть планы? – Сяо Чжань запустил руку в чужие волосы, аккуратно массируя кожу головы. – Отдохнуть хочу, но планов нет, – Ибо ещё больше расслабился, млея от приятной ласки. – Мы можем что-нибудь придумать сами. – Например? – Сяо Чжань не планировал, чтобы его шепот на ухо омеги был таким глубоким и низким. Не заметить легкую волну мурашек просто невозможно. – Например, сходить в клуб! – Никаких клубов! – Тогда что? – тон Ибо стал игривым, Сяо Чжаню определённо это нравилось. Они оба затихли на какое-то время, придумывая варианты. Таковых имелось множество, но каждый из них чем-то не подходил. Сяо Чжань крепче сжал руки на талии Ибо, подтягивая ближе к себе. У Ибо от этого действия внутри звенел хрусталь. Он всё прокручивал в голове вчерашний разговор, их признание, от которого до сих пор колени не держали. У Ибо хорошая память, но не настолько, чтобы помнить наизусть такую огромную реплику. Так думал он до вчерашнего дня, когда каждое слово навечно запечаталось в сознании, поселилось в сердце, и теперь им наполнен каждый его вдох. Сяо Чжань. Его Сяо Чжань. Ибо с детства рос с мыслью о том, что он будет счастлив. И чувствуя, как бьется сердце в чужой грудной клетке, понимал, что детские мечты стали явью. – Пошли в спа? – прошептал он, нежно поглаживая альфу по затылку. Аромат Сяо Чжаня сейчас был довольно насыщенным, его легко можно было ощутить, просто наклонившись к шее. Он бил по рецепторам, от чего Ибо чувствовал, как его внутренний омега напрягается всё сильнее. – Типа, массажи, джакузи? – прохрипел альфа, разморенный приятными ощущениями. – Да, можно взять услугу, что мы всё сделаем сами. Родители иногда ездили так в спа. Работники приносят всё необходимое. – Так это сеанс эротики? Ибо, потрахаться можно и дома, – Сяо Чжань смешно задвигал бровями. – Нееет, – тот аж поёрзал на чужих коленях. – А судя по твоим движениям очень даже да, – ладонь альфы медленно переместилась на округлую ягодицу Ибо. – Я всегда только за. Необязательно куда-то ехать. – Ну правда, – Ибо взял лицо Сяо Чжаня в ладони, пристально глядя ему в глаза. – Там можно заняться сексом, потому что есть отдельные номера, но там всё сделано для удовольствия и расслабления. Джакузи, всякие массажные принадлежности, даже душ с массажем и музыкой. – Хочешь потрахаться с романтикой? – Сяо Чжаня пробирало на смех. Он видел, с какой серьёзностью Ибо пытается ему это донести, и уже давно на всё согласился, но отказать себе в радости посмотреть на эти ярко горящие азартом и идеей глаза просто невозможно. – Ибо, я, конечно, не эксперт, но мне кажется, трахаться, намазанными маслом, не лучшая идея. Немного скользко, – он почти заржал, чувствуя, как сокращаются мышцы живота в попытке сдержать смех. Ибо, кажется, почувствовал это тоже, потому что вдруг резво вскочил на ноги, опрокидывая альфу на диван и забираясь сверху. – О, ты решил внять моим словам? – Ибо смотрел на чужую ухмылку, на то, как двигаются губы Сяо Чжаня, пока он говорил. – На диване мы ещё не пробовали, – руки альфы снова поползли ниже. Ибо вместо ответа медленно наклонился вниз, приближаясь к уху Сяо Чжаня. Тело под ним замерло, мышцы рук напряглись, когда он нежно прошептал прямо на ухо: – В спа-комплексе мы не пробовали тоже. Сяо Чжань не успел ничего сделать, как Ибо уже оказался на ногах, оставляя его бороться с предательскими мурашками, бегущими по всему телу от интимного и влажного шепота любимых, налитых, словно спелая вишня, губ. *** ‒ Где тут прикручивается эта херня? ‒ на десятой минуте он всё-таки не выдержал. Ибо в ответ хихикнул и нажал на какую-то кнопку на панели климат-контроля. ‒ Спасибо. Сяо Чжань замолк, но затем снова начал ёрзать. – А теперь у меня зад припекает. Ибо-о-о! Омега в ответ откровенно засмеялся, поворачивая руль влево. – Тебе не угодишь. – Куда уж там, – Сяо Чжань вновь полез к кнопкам. – Ладно, всё равно скоро выходить, – он перевёл взгляд на высокое и довольно широкое здание, спрятанное в тени деревьев. Здесь было красиво, Сяо Чжань уже привык к внушительным строениям, и всё же это поражало своей необычной структурой. Состоящее из двух горизонтальных блоков, словно переплетающихся один с другим, оно отливало яркими бликами. В фойе их встретили, поприветствовали и провели к регистрационной стойке. Там улыбчивая девушка оформила нужный пакет услуг и приняла оплату. Сяо Чжань в это время рассматривал интерьер. Совсем не хотелось выглядеть как обезумевший дикарь, но отвести взгляд было очень сложно. Внутренние водопады, деревья, прорастающие словно из самого пола, не давали возможности сосредоточиться на чем-то ином. В реальность альфа вернулся только тогда, когда Ибо подергал его за рукав. – Ну и чего ты завис? – Ну как чё? – Сяо Чжань зашагал вслед за работницей по коридору к лифту вместе с Ибо. Тот внимательно следил за реакцией Сяо Чжаня, впитывая в себя каждую эмоцию. Как же ему хотелось показать тому всё. Всё, что в его силах, всё, что мог предложить современный мир. – Всё равно это только коридор, у нас с тобой будет отдельный номер со всеми нужными вещами. Вместо людей массаж делают роботы, или они могут научить нас, и мы сами сделаем. Девушка любезно указала им на лифт, дождалась, пока они зайдут, и нажала на кнопку нужного этажа, пожелав хорошего отдыха. – Роботы научат? – Сяо Чжань рассматривал Ибо в зеркале в полный рост. – Да, у нас выход к собственному бассейну, разным спа-помещениям и два робота. – Сколько ты отвалил за это? – Неважно. Мы собрались хорошо провести время, это единственное, что имеет значение. Перестань париться из-за всякой ерунды. Сяо Чжань в ответ на эти слова недовольно засопел. Но спорить не стал, потому что понимал: такая жизнь для Ибо – норма. И ему не стоит показывать себя с такой стороны, если он ещё не привык. Возможно, и не привыкнет окончательно. Он гость в этом мире, который просто старался адаптироваться. Номер действительно оказался внушительным, Ибо сразу же побежал рассматривать выделенные им помещения, нашёл и бассейн, и спа-кабинет, и джакузи с кучей баночек и ёмкостей, и тех самых роботов, ждущих их указаний. – Не носись так, упадёшь! – успокоить этого неугомонного получилось, только поймав его в объятия. Ибо тут же затих, обвив руками в ответ. – Я просто очень рад, – тихо признался Ибо, утыкаясь альфе в шею, чтобы поглубже вдохнуть любимый аромат. Он уже давно весь им пропитался, но всё равно каждую секунду чувствовал, что хочет ещё. – Тому, что мы выбрались? «Да, Чжань, тому, что мы выбрались», – Ибо побоялся произносить это вслух. Ему до сих пор не верилось, что проверяющий ничего им не сказал, что их пару одобрили, что у них нет таких проблем как у Джулии с Майклом, что они всё-таки выбрались. Вместо ответа он прижался ещё плотнее, губами находя чужие, исследуя их словно впервые. Сяо Чжань моментально откликнулся, перенял инициативу и целовал так, что Ибо немного плыл. Ноги почему-то дрожали, и сейчас хотелось только одного – залезть в бассейн вместе с Сяо Чжанем и смыть с себя всё напряжение этих дней, растворить его в ласке и нежных касаниях, в поцелуях и пульсирующей в грудной клетке любви. Настроив оптимальную температуру воды, они оба скинули все вещи. Ибо не стеснялся, они уже видели друг друга нагими, и какая может быть робость между теми, кто так чисто и трепетно любит. Кожа Ибо пылала под внимательным взглядом альфы, что уже нырнул в обволакивающие объятия воды. Ибо смотрел на то, как поверхность колышется и играет с широкими плечами, гладкой грудью. Он судорожно сглотнул, ныряя в воду с головой. Они здесь для расслабления, секс может быть и просто дома. – Кайф, – протянул Сяо Чжань, притягивая Ибо к себе за руку. В воде они оба были практически невесомыми, и сделать это было проще простого. – Я люблю тебя, – вдруг вырвалось у Ибо, он обвил руками и ногами Сяо Чжаня, повиснув на нём, как обезьянка. Сяо Чжань не ожидал ни резкого признания, ни таких действий, однако ловко подхватил Ибо под ягодицы, ощущая как наливается кровью член. Ну ещё бы... Кто бы на его месте удержался? – Знал бы ты, сколько всего внутри меня, это не даёт дышать. – Ибо... – Сяо Чжань почти задохнулся. – Мне нужно говорить об этом, иначе во мне будет кипеть так много чувств, что я взорвусь. Как же мне повезло с тобой, – Ибо прижался щекой к щеке альфы. Стало ещё лучше, интимнее. – Тогда что уж мне говорить? Ты стал моим всем, и я прошёл путь от «хочется прибить эту заразу» до «как я вообще могу дышать, пока тебя рядом нет». Внутри у обоих растекалось горячее, живое, настоящее, сильное. Нечто такое, что невозможно описать словами, но это именно то, что люди называют счастьем. Это невозможно передать, показать, никто не поймёт до тех пор, пока сам не ощутит, пока в груди не будет штиля и шторма одновременно. Когда всё кричит в эйфории и радости, когда нет сил держать себя, а малейший взгляд пускает легионы мурашек по телу. Когда внутри так тихо и спокойно, потому что хорошо, и это чувство – лучшее из всех, что вообще могли испытывать люди. Ибо отцепился от Сяо Чжаня и поплыл к бортику, затем намотал вокруг несколько кругов. Сяо Чжань же в это время замер, следя за тем, как омега радостно плещется в воде. И если для того, чтобы быть таким счастливым сейчас, ему нужно было страдать так сильно в прошлом, он не жалеет. Он готов даже ещё раз испытать всё это, пройти через каждое лишение и боль своей жизни, если в итоге наградой за страдания вновь будет этот невероятный человек. Из бассейна они выбрались ещё нескоро. У обоих даже сморщилась кожа на пальцах рук, Сяо Чжань смеялся над Ибо, пока не заметил, что его постигла та же участь. Подойдя к замершим роботам, он немного спасовал. Он уже привык к домашнему, тот стал почти родным, не пугал и в принципе не отсвечивал, когда не надо. Эти тоже не были вызывающими, напротив, очень даже располагающими, но всё-таки чужими, и уже один этот факт заставил слегка напрячься. Ибо же деловито принялся за настройку, потыкал по сенсорному экрану, послушал приветствие и инструкцию, вывел показательную голограмму и внимательно посмотрел, что и как нужно делать. – Может, лучше по старинке, а? – не выдержал Сяо Чжань. Вид обнаженного тела омеги на расстоянии вытянутой руки не давал собрать себя в кучу. – Тут должно быть что-то интересное. Смотри, – Ибо нажал на экран, после чего вывелось голограммное изображение того, как правильно использовать робота для массажа. – Ибо, я сделаю даже лучше, – Сяо Чжань приблизился к омеге со спины, осторожно взяв того за плечи. Ощущение голой, нежной, словно атласной, кожи под пальцами выбивало напрочь любые мысли. – Тащи сюда, что там нужно, и ложись. – Нет, – тот обернулся в его руках, проводя ладонью по груди и немного вниз, останавливаясь на уровне солнечного сплетения. Ложись ты. Сяо Чжань не замечал ранее за Ибо таких игривых ноток и неприкрытой похоти в голосе. И сейчас, испытав это впервые, готов был взвыть. – Что же ты делаешь со мной, паршивец? – кажется, он всё же завыл в голос. – Еще ничего, – Ибо приблизился к оголенной груди напротив, оставив короткий поцелуй на горячей коже на уровне сердца. – Сейчас всё только начинается. Пожарная сигнализация сработала настолько неожиданно, что Сяо Чжань даже сделал шаг назад, озираясь по сторонам. До него моментально дошло, что происходит, поэтому не медля ни секунды, он схватил Ибо за запястье, кидаясь к бассейну, где они оставили свою одежду. Необходимо было быстро одеться. И почему такие вещи происходят именно в самые неожиданные и неудобные моменты? – Думаешь, реально пожар? – омега наспех натягивал джинсы, руки тряслись, из-за чего попасть в штанины оказалось той ещё задачей. Сяо Чжань был в таком же состоянии, старался не выдавать паники, но понимал, что действовать нужно как можно скорее. В дверь номера постучались, сверху сработали распылители воды, холодными брызгами попадая на их ещё разгоряченные тела. Времени мешкать больше не было. Сяо Чжань вновь ухватился за ладонь омеги, и практически бегом пересёк помещение. – Наши вещи! – Ибо забуксовал. – Плевать, это неважно сейчас, – Сяо Чжань так крепко сжимал запястье Ибо, что у того точно появятся синяки. Он не мог рассчитывать сейчас свою силу, когда внутри рычал его внутренний альфа, требуя защитить своего омегу любой ценой. Ибо этого, кажется, даже не замечал. – Да нет же, телефоны! – Ибо постарался вырваться, но только усугубил своё положение. Цепкая хватка на его запястье стала мёртвой, выбраться из которой просто невозможно. Только в этот момент Ибо ощутил, что ему больно, но не успел ничего сказать, как его снова потащили к выходу. В коридоре уже была небольшая паника, людей было не слишком много, но достаточно для того, чтобы слегка потерять ориентацию в пространстве. Работники и роботы уже устроили эвакуацию, слаженно выводя всех из здания. Вокруг не было ни огня, ни даже дыма, скорее всего, возгорание где-то далеко, но Сяо Чжаня это совершенно не успокаивало. Пока Ибо здесь, он в опасности, и похер на то, есть огонь сейчас или появится позже. Он и сам не мог понять, в чём причина потери хладнокровия, но в голове словно щёлкнул выключатель, стёрлись абсолютно любые мысли, он даже почти не слышал, что ему говорят, действовал на автомате. Впервые в жизни попал в вакуум, оказавшись в стрессовой ситуации. В его жизни бывали вещи и похуже, но никогда в этом не был замешан его любимый. До сих пор он не знал, что пальцы умеют так дрожать от страха за своего человека. Он пёр как танк, таща за собой Ибо, чтобы как можно скорее вывести его и свободно вздохнуть, зная, что он в безопасности. Кажется, Ибо пытался дозваться его, но безуспешно. В себя Сяо Чжань пришёл только на улице, куда вывели всех посетителей, коих оказалось не более четырёх десятков в это время суток. Альфа замер посреди двора, голой кожей ощущая морозный воздух. Кажется, все, кроме них, успели одеться, и только они двое стояли в одних штанах. Осознание того, что кто-то смотрит на полуголого Ибо, обухом ударило по голове. Тот не успел даже пискнуть, как оказался в тесных объятиях. От холода вся кожа покрылась мурашками, он начинал дрожать, но инстинктивно прижимался ближе. Руки альфы тяжелели с каждой секундой. Казалось, пальцы стали совсем свинцовыми, а веки резко воспалились. Внезапно захотелось поскорее очутиться дома. – Чжань, эй, Чжань, всё в порядке, – сердце заполошно билось в абсолютно неровном ритме. Но почему-то сейчас важнее казалось успокоить альфу. Тот был совсем не своим. Ибо привык видеть того сильным. И обычно его было не пронять, он реагировал чётко, точно и без лишних эмоций расправлялся с любыми проблемами. – Испугался? Ты испугался? – Сяо Чжань провёл слегка руками вверх-вниз по лопаткам, теснее прижимая к себе. Дыхание обжигало губы. Попытки восстановить несущееся галопом дыхание не принесли успехов. На каждом выдохе лёгкие сжимались в судорогах. – Всё хорошо, я в норме, Чжань, только холодно. Видишь, всё нормально, дыши, – от хватки на спине и талии становилось больно. Холод щипал всё сильнее, и с этим определённо стоило что-то делать. Пожарные уже были здесь, вакуумный пузырь лопнул, и они оба словно обрели возможность слышать. Ожили люди вокруг, работники и посетители, забегали роботы-помощники, какая-то девушка опустила на плечи Ибо тёплую кофту. Всё вновь обрело цвета, звуки, всё ожило. Ибо смотрел очень серьёзно, словно в попытке прочитать его изнутри. Сяо Чжань и сам не мог сказать, что это было, почему он повёл себя так. Он смотрел не моргая, словно боясь, что если он прикроет глаза хотя бы на долю секунды, Ибо тут же растворится в воздухе. И так, конечно же, не бывает, он знал об этом, но ощущение беспомощности цепко схватило за горло, утягивая на дно. Слух разрезали чужие голоса, шум на фоне резко контрастировал с шумом крови в ушах. Кто-то заметил, что они оба босиком, их провели в небольшое помещение слева от главного, чтобы они могли согреться. Остальных гостей повели кого с ними, кого в другие рабочие постройки для сотрудников и охраны комплекса. – Прошу прощения, мы вернём полную стоимость за ваше пребывание, – молодая администратор старалась взять ситуацию под контроль. – Возгорание было небольшим, пострадала кухня ресторана на первом этаже и больше ничего. Но мы не могли пренебрегать безопасностью наших гостей, мы надеемся на ваше понимание! Она говорила что-то еще, Ибо после последней фразы перестал вслушиваться. Внутри оказалось тепло, пахло хвоей, но этот запах был настолько искусственным, что совершенно не шёл ни в какое сравнение с ароматом Сяо Чжаня. Ибо уткнулся в его шею и замер, перебивая химическую отдушку. – Я так испугался тебя потерять, – прошептал Сяо Чжань, оставив лёгкий поцелуй на его макушке. У Ибо от этого действия брызги осколочной радости полоснули грудную клетку изнутри. Как же он любил, когда альфа так делал. Они оба сели на одно кресло, оно было настолько широким, что они без проблем умещались в нём. Время текло удивительно медленно. – Не потеряешь, ни за что, – так не вовремя в голову вновь пролезли глупые мысли о «программе». Но почему-то именно после этого события, которое так напугало его альфу, стало наоборот спокойнее. Реакция Сяо Чжаня говорила сама за себя. Они оба панически, катастрофически боятся потерять друг друга. Если на их пути и будут какие-то преграды или проблемы, то их борьба будет настолько сильной, что сможет преодолеть всё. Он знал это и ранее, чувствовал в каждом взгляде, касании, понимал из всех сказанных слов, заботы и любви. Сидя сейчас перепуганным, босым, в чужой кофте, накинутой на плечи, вопреки всему стало легче дышать. Обратно в номера они смогли вернуться только через три часа, когда все последствия пожара были ликвидированы, проверены все этажи и устранены малейшеие возможности повторения произошедшего. Случившееся даже и пожаром назвать не получалось, возгорание было настолько небольшим, что вся эта шумиха больше вызывала недоумение и даже смех. Они молча зашли в номер, Ибо так и не отдал чужую кофту, просто не знал, кому, не видел ту, кто поделилась ею с ним. Решил просто потом оставить на ресепшне внизу. – Давай в душ, – альфе почему-то стало даже неловко смотреть на Ибо. Он сам себе казался истеричкой, когда должен был быть нерушимой опорой. Ванная комната здесь и правда была выше всех похвал: встроенная музыка с голосовым управлением, несколько уровней массажа в душевой, а уж про несметное количество баночек и тюбиков можно и вовсе не говорить. Когда потоки тёплой воды окутали их тела со всех сторон, стало немного легче. По крайней мере, точно теплее. Не так они себе представляли этот день, когда оба должны были отдохнуть и морально, и физически. Ибо не выдержал, притягивая альфу к себе ближе, хотелось ощущать кожей чужую, максимально соприкасаться, насколько это возможно. Мысли о том, что ситуация какая-то абсурдная, прочным пологом осела на внутренней стороне черепа. – Ну я и ссыкло, – выдохнул Сяо Чжань, намыливая спину Ибо гелем с персиковой отдушкой. Приятный аромат стелился по полу, пропитывал стены, в нём хотелось искупаться. – Мне в тот момент было так откровенно похуй на всё, кроме одного – ты должен быть в безопасности. – Ничего страшного не произошло, ты же и сам это понял, – Ибо против воли прикрыл глаза, наслаждаясь мягкими поглаживаниями. – Но в твоей жизни наконец-то наступил тот период, когда ты можешь назвать себя счастливым. У тебя есть я, дом, Тобби, работа, тебе не приходится бороться за выживание. Ты привык в случае малейшей опасности защищать то, что тебе дорого. Мне кажется, это тянется ещё из твоего прошлого, страх потерять дорогое и важное. – Я напугал тебя. – Нет, – Ибо слегка отстранился, выдавливая на мочалку гель, чтобы намылить альфу. Мыть друг друга оказалось невероятно приятным времяпрепровождением. Особенно после пережитого стресса. – Ты себя напугал. Это часть тебя, мне не понять этого. Конечно, я переживаю и волнуюсь за своих родителей, за Тобби, за дом, за своих друзей, но мне никогда не приходилось за них бороться. Поэтому это разные чувства. Наверное, если бы после такой тяжёлой жизни я бы обрёл наконец-то своё счастье, я бы тоже вёл себя, как ты, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не разрушить ничего. Сяо Чжань прижался мокрым лбом к чужому, такому же мокрому и на мгновение прикрыл глаза. Музыка лилась медленно и тягуче, он не знал исполнителя, но ему нравился тот интимный тон, который сейчас помогал успокоить сердечный ритм, ещё недавно едва не превратившийся в сплошную линию. Ибо вдруг отбросил мочалку в сторону и медленно опустился на колени. Сяо Чжань вновь забыл о потребности моргать, когда увидел того у своих ног. – Ты чё... – Тебе необходимо расслабиться. Прости, если что-то будет не так, – с этими словами омега взял всё еще мягкий член альфы в руку, провёл по нему несколько раз, стараясь не причинить боли или дискомфорта. Вода со всех сторон лилась слабым, но по-прежнему мягким потоком, это должно было мешать, но вопреки всему наоборот добавляло приятных ощущений. Ибо начал надрачивать крупный даже в спокойном состоянии член, пока тот не начал увеличиваться в размерах, после чего впервые приник губами к открытой розовой головке. Сверху тут же послышался судорожный вдох. Альфа втянул воздух сквозь сжатые зубы. Слабый стон родился где-то под нёбом, но оказался взаперти. Все чувства сейчас обострились до предела, малейшее движение и, казалось, всё разлетится в щепки. Ибо тут же переместился в сторону, оставляя легкие поцелуи на бёдрах, которые в тот же момент буквально окаменели. Это было выше его сил, а ведь ничего ещё по сути не успело начаться. Сяо Чжань замер натянутой струной, не в силах вновь дышать в нормальном ритме. Ибо мягко выцеловывал кожу, по которой стекали дорожки воды. Сяо Чжань даже там пах персиками, так как мыльная пена уже успела стечь вниз, оставив после себя приятную, сладкую отдушку на коже. Пальцы крепче обхватили полувставший член. Омега размазал несколько выступивших капель по стволу для лучшего скольжения. – Я кончу от одного вида, – прошептал альфа. – Тогда я попробую ещё раз, – Ибо был явно настроен более чем серьёзно. Он вновь вернулся в исходное положение, вторую руку положил на мошонку, наглаживая поджатые яички. Он сам испытывал восторг от действия, и пускай разрядку должен будет получить именно альфа, Ибо и сам ловил наслаждение. Потому что всё это происходило с любимым человеком, он любил его, каждую частичку тела и все стороны его души. Иногда ему казалось, что он совсем ещё не знает Сяо Чжаня, что они до сих пор не научились быть единым механизмом. Но всё это теряло любой смысл, когда тот вновь обнимал его взглядом. Они ещё всему научатся, у них впереди целая жизнь. Наконец-то тяжёлая покрасневшая головка легла на влажный язык. Ибо не стал церемониться, а сразу взял настолько глубоко, как мог себе позволить. Замерев где-то на трети, он на секунду зажмурился от слегка неприятных ощущений, но желание доставить удовольствие меньше от этого не стало. Он проскользил головой обратно, оставляя след от слюны на крепком стволе, после чего переместил ладонь на узел в основании члена. Ибо ещё не удавалось испытать его в себе, но он знал, что непременно почувствует когда-нибудь эту абсолютную заполненость. Губы оставляли мягкие поцелуи на члене, осторожно прикасаясь к тонкой и очень чувствительной коже. Сяо Чжань ощущал, как пылал изнутри. Его личным и безумным фетишем всегда были полные, сочные губы Ибо. И сейчас он смотрел на то, как эти самые любимые губы растягиваются вокруг его члена. Если от счастья умирают, то он бы сделал это в тот же момент. Но умирать было нельзя, можно только метаться и, закусив кулак, чтобы позорно не стонать, еле заметно толкаться бедрами вперёд. – Ибо, это так... – он не нашел нужных слов, но хриплость голоса и совершенно ошалевший взгляд говорили громче всего. Ибо постарался взять глубже, толстый, бархатистый ствол мягко скользил внутри, ложась на язык приятной тяжестью. Омега помогал себе руками, одной перекатывая яички в ладони, другой же наглаживая узел. Внутри огромной душевой разлился аромат хвои, концентрированный, сильный, жгучий. Он смешивался с запахом желания и терпкого возбуждения, превращаясь в удивительный коктейль страсти. Из головы вылетели любые страхи и тревоги, он не думал об опасности, он ни о чем не думал. Все силы уходили только на то, чтобы удержаться на своих двоих и не начать интенсивнее толкаться в такую податливую узость жаркого рта. Ибо надеялся, что делает всё правильно. В теории он понимал, что к чему, но на практике страшнее всего было причинить боль или позорно подавиться. Но, к его удивлению, несмотря на размеры Сяо Чжаня, ему не было настолько тяжело, словно бы они, как те самые частички пазла, идеально сложились друг с другом. Ибо выпустил член с лёгким чмоком, после чего подул на уретру. От этого действия Сяо Чжаня буквально повело, он наклонился назад, ещё немного и упал бы, но сумел устоять на ногах. У него перед глазами плясали чёрные мушки, а связь с реальностью была уже давно потеряна. Кончики пальцев горели, глотка пересохла напрочь, в голове набатом пульс под миллиард, не меньше, он уверен в этом. – Порядок? – Сяо Чжань готов был взвыть от того, насколько же невинно сейчас прозвучал омега. Сил хватило только на то, чтобы качнуть головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая. Ибо же воспринял этот жест как одобрение и вновь впустил плоть в себя, языком очерчивая пару выступивших вен. Это оказалось приятнее всего. Губы слегка саднили от напряжения, но он не собирался прекращать до тех пор, пока альфа не дойдет до конца. Он игрался с чувствительной кожей, иногда беря чуть глубже, иногда намеренно выцеловывая одну лишь открытую головку. Член от этих действий дёргался, и вместе с этим нервы Сяо Чжаня выкручивали во всю возможную мощь. Его тело словно пропускали между высоковольтными проводами, удовольствие уже сейчас стало настолько концентрированным, что впору было выть. Не удержавшись, он положил ладонь на затылок Ибо, направляя его чуть глубже. Тот издал какой-то странный то ли всхлип, то ли ещё что, и альфа испугался, но Ибо сам вновь натянулся на член сильнее, глубже, стараясь принять на максимум своих возможностей. Когда головка уткнулась в горло, первым желанием было немедленно отстраниться, чтобы не закашляться. Но на удивление, он смог это перебороть, с силой глотнув. Это создало дополнительную стимуляцию и давление на ствол, что сейчас так правильно и так горячо растягивал его губы. – Блять, – у Сяо Чжаня плыла реальность перед глазами от этой картины. Ибо втянул щеки, начиная сосать усерднее. Пальцы в его волосах словно окаменели, настолько альфа напрягся. У него все внутренности скрутились в узел, хотелось стонать, позорно стонать, и в какой-то момент он действительно не выдержал, выпуская изо рта гортанный стон с рычащими нотками. Ибо после этого ускорился, перестал стараться взять глубже, а сосредоточился на кончике, интенсивно и максимально быстро обсасывая его, облизывая как самое вкусное мороженое. Сяо Чжань прикрыл глаза, не в силах выдерживать это. Иначе он больше никогда не сможет нормально реагировать на некоторые продукты. Ибо оказался тем самым человеком, про которого говорят «в тихом омуте черти водятся». Но альфа не против, совсем нет, каждая клеточка тела готова была взорваться от эйфории, не только физической, но и эмоциональной. Его наверняка где-то прикончили уже, и он просто попал в Рай? Ведь не бывает такого, чтобы счастье текло по венам вместо крови, а вместо пульса в ушах эхом, перекрывая все звуки мира, «люблю люблю люблю». Кончал он сильно, бурно и долго. Ибо едва успел выпустить начавший пульсировать член изо рта. Он по-прежнему стоял на коленях и только сейчас понял, насколько сильно те болят, упираясь в твёрдую поверхность. Сяо Чжань опустился напротив него, беря его лицо в свои ладони. – Спасибо, – голос совсем не хотел слушаться, но омега всё равно услышал. Важнее всего ему было узнать... – Тебе было хорошо? – С тобой хорошо каждую секунду, – Сяо Чжань делал остановки после каждого слова, хватая ртом воздух и стараясь прийти в себя, чтобы картинка перед глазами вновь обрела чёткость. На затылке расплылась приятная тяжесть, так бывало после особенно бурных оргазмов. А в его ситуации градус экстаза замешался еще и с пережитым стрессом. – И сейчас я чуть не сдох. Пиздец, Ибо, – он приблизился к его лицу, – как же я люблю тебя! – с этими словами он приник к его красным, припухшим сейчас губам в жадном, жарком поцелуе, собирая остатки своего собственного вкуса. До спальни Сяо Чжань нёс Ибо на руках, тогда же и заметил, что у того колени все красные. Уложил омегу на мягкую постель, а сам устроился возле его ног. – Тебе больно? – Нет, – Ибо светился лампочкой, но это всё равно не убедило Сяо Чжаня, он медленно наклонился, прижимась губами к худой круглой коленке. У Ибо спёрло дыхание. Сяо Чжань не замечал ничего вокруг, он только осторожно и ласково целовал покрасневшие колени. Кожа у Ибо была ещё слегка влажная, нежная-нежная. Сяо Чжань оторвался от одного колена, уделяя внимание другому, такому же покрасневшему. У Ибо внутри от вида такого открытого, беззащитного альфы в груди взорвалась сверхновая. Он сам не заметил, как начал дышать громче, судорожнее, и каждый вдох его был наполнен вкусным, таким родным ароматом, а с каждым выдохом тело всё больше обмякало. Хотелось спать. И в то же мгновение было страшно закрыть глаза даже на секунду, хотелось успеть запечатать в тайнике сознания каждое мгновение их интимной близости. То, что происходило между ними сейчас, было даже глубже и чувственнее секса. Он сжал в ладонях покрывало, ощущая, как ткань нежно скользит между пальцами. Альфа замирал на какие-то секунды, затем выцеловывал каждое колено по кругу, не забывая оставить в центре один поцелуй, долгий, влажный. Ибо был вкусным везде. Он бы съел его, будь такая возможность. – Иди сюда, – в какой-то момент чувств стало так много, что Ибо не выдержал, подтягивая Сяо Чжаня ближе к себе. Они улеглись лицом друг к другу. Глаза смотрели спокойно, вокруг стояла тишина, уютная, теплая, Ибо хотелось в неё закутаться, а ещё больше – в объятия альфы. Тот притянул его ближе, обвивая обеими руками. – Удобно? Ибо в ответ кивнул и, не удержавшись, оставил поцелуй на груди Сяо Чжаня. Сердце под его губами пропустило удар. – Я никогда бы не подумал, что ты настолько романтик. – Романтик-уголовник, – губы альфы помимо воли растянулись в улыбке. – Когда-то ты меня пиздец как бесил, а сейчас я целовал твои колени, и готов всю жизнь целовать всего тебя. – У нас нет выбора, – тихо прошептал Ибо, прижимая обе ладони к груди. Жест этот был детским и настолько милым, что у Сяо Чжаня защемило сердце. – А если бы был? – Ничего бы не изменилось, – Ибо ответил громче, чем прежде, чётче, уверенней. – Если бы это был просто эксперимент, после которого нам дали бы выбор остаться вместе или разойтись, я бы... – Ты бы... – Сяо Чжань понимал, что услышит только то, что хочет, чего неистово желает его душа и отчаянно требует сердце. Однако острый укол страха оказался быстрее. – Я бы даже украл тебя, чтобы тебя у меня никто не забрал, – Ибо был уверен в своих словах. Он уже прокручивал в голове разные, даже настолько нелепые, глупые и сумасбродные варианты. – Тебе не кажется, что мы как-то слишком быстро сошлись? Были настолько разными, но в какой-то момент в нас обоих словно что-то изменили, и мы стали единым целым. Мне иногда кажется, что я живу в фантастике. Мы не переносили друг друга, но потом почти в один день не смогли друг без друга жить. – Ты этому не рад? – Наоборот. Я боялся, что нас ждёт слишком долгий путь, я себя уже настроил на худшее, был уверен, что мне придётся тебя бояться, запирать двери в комнату, постоянно скандалить и плакать. – Плакать обязательно? – Сяо Чжань поднёс руку к мягким, по-прежнему влажным, но уже немного вьющимся волосам омеги, чтобы погладить его по голове. Шелковистые пряди легко проскальзывали сквозь пальцы. – Это мой защитный механизм, я не умею иначе. – А мой материться. Я знаю, что тебе это не нравится, но это сильнее меня, – он слегка хохотнул. – Я привык. Это часть тебя, и она меня устраивает. Меня всё в тебе устраивает. И как же я рад, что «программа» выбрала мне именно тебя. Ты такой обычный, но настолько же необыкновенный. Ты такой красивый, что я часто зависаю, глядя на тебя, может, ты не видишь, но это так. Сяо Чжань видел. Конечно же, он замечал, потому что и сам не мог оторвать взгляда от своего омеги. – Ты чище всех этих людей из богатых районов, ты такой искренний, настоящий, добрый, умный, я же видел, как ты заинтересовался изучением дел на мою практику в академию. Ты смешной, милый и чуткий. Я проснулся рядом с тобой. Как ты не потерял в себе это, как сохранил? Как не дал жизни сломать себя? Как мне можно было прожить столько лет в вакууме, в счастье и заботе, с замечательной семьёй и друзьями, но начать дышать только сейчас, когда ты вот так вот смотришь, словно я самое дорогое в твоей жизни, когда ты обнимаешь меня, когда мы завтракаем этой твоей пиццей, когда ты выгуливаешь Тобби, чтобы дать мне поспать подольше, когда я просто знаю, что ты мой. Чжань, – Ибо с трудом подавил всхлип, рвущийся из груди. Альфа слушал его, кажется, даже не дыша, боясь нарушить его монолог. Он тихо промычал в ответ, не переставая баюкать Ибо в своих руках. – Я никому тебя не отдам, – он высказал наконец-то свой главный страх. Пускай Сяо Чжань и не знает всего, но Ибо даже так стало легче, словно пружина, сидевшая в груди, наконец-то расслабилась. – Я никуда и никогда не уйду, – он наклонился к чужой макушке, чувствуя, как тело Ибо в его объятиях всё больше тяжелело и расслаблялось. – Ты навечно мой дом. Заснули они оба, наполненные искристым счастьем, что пузырилось и играло в груди. Тепло тел друг друга оказалось лучше любых одеял. Прикосновения к коже рождали тёплый трепет и желание остаться так навсегда. А проснувшись на следующее утро, оба получили на свои телефоны сообщения. Ибо впервые выругался матом.