Легкий Путь

      Дойдя до дома, я зашел внутрь и закрыл за собою дверь. Увидев лежащего отца на большом диване гостиной, открытой комнаты находящейся справа, а так же сидящую перед ним зверолюдку, я невольно решил сблизиться с ними. - "Это же.. да, моя мать. Верно." - быстро убедил я себя в факте, вспоминая еще вечером виданный мне семейный портрет. - Мам, что такое?       Люмер, услышав моей голос, резко обернулась. И встав на ноги, подбежала ко мне и крепко обняла. - Ох, Наме. Я все думала, где же тебя носит. Ты в порядке? Что это за шрам у тебя на брови? - Н-ничего такого, просто... А что с папой? - не зная зачем, отнекивался я, возможно не желая сейчас нагнетать атмосферу рассказом того, что произошло несколько минут назад. Потому, пришлось перевести тему на вопрос, коим я задался еще вначале, соотнося его к отцу. - Драго чем-то отравился. Мы решили зайти домой на середине пути к главным улицам, чтобы взять кошелек, который я забыла, и видимо прихватил чего на кухне. Да так, что с ног все валиться. А ты чего весь такой грязный? - задалась она новоиспеченным вопросом, разомкнув свои обьятия, и опустившись чуть вниз сгибаясь в ногах, дабы удержать положение своего лица на моем уровне высоты, пока руками держалась за мои плечи.       Все таки мать решила узнать подробности, видя мой внешний вид. А в ответ пришлось заявить следующее. - Мам, на деревню напали. - произнес я хладно убедительным голосом. - Как это. Что ты такое говоришь, родной? - недопонимающе задалась вопросом Люмер, округлив свои глаза. - Даже кузнец Игнис был в группе вооруженных жителей, он мне с Кали и сказал идти по домам и ждать вас. - Так, так... Ясно, я тебя поняла, солнышко. Тогда поступим так: ты сиди здесь и приглядывай за папой, а я схожу проверю, как там на улице. Ты меня понял? - А, да. Хорошо. - ответил я с некой неуверенностью, но будучи убежденным в том, что моя мать не менее сильна как и мой отец, не стал говорить чего-то лишнего, способного ее удержать. - Какие у тебя красивые глаза. Я люблю тебя, солнышко. - с небольшой паузой перед началом речи, сказала она напоследок, глядя на мое лицо. Затем, Люмер встала на ноги и скоропостижно покинула дом, скрывшись далее в неизвестности.       Спустя некоторое время, Отец Драго, хрипло проговорил. - Наме. Слышишь меня? - Да, пап. Что такое? - ответив, я внимательно осматривал его, на предмет возможности ухудшения или улучшения состояния. - Чуть что случиться, запомни мои слова. Найди Рафталию. Усек? - Эм, да, пап... Хорошо, я запомню. - вначале чуть неуверенно, из-за непонимания, что за Рафталия такая и зачем она мне нужна, закончил я речь более убедительно, дабы отец не подумал о якобы безразличии с моей стороны, дабы поддерживать его состояние.       Спустя несколько минут такого времяпровождения, отец совсем поутих, а потому я решил пойти на кухню и принести ему воды. Перейдя на другую сторону дома, я оторопел. Из открытого окна я видел пламя, оно было абсолютно по всюду, заполоняя собой каждый дом, каждый сантиметр любого отзвука природы в качестве местной флоры. Пока я приглядывал за отцом, ни звука, ни блика, не было заметно со стороны улицы, намекающие на подобную картину. Лишь сейчас мне предстояло увидеть то, что зовется нападением на деревню: страдающие крики, мольбы о помощи звучали сбочь соседней улицы. На моей, лежало с дюжину бездвижных тел, закрывающих собою растекшиеся пятна алой жидкости, запах которой развеивался по местным просторам, и так удачно залетевший ко мне в окно - ударил прямо в нос. Я зажмурился, ощущение приторно кислой, чуть ли не едкой вони заполонил мое сознание, в последствии помутневшее и провоцирующее меня подойти к парадной двери, а затем отпереть ее.       Выйдя за дверь, но ни на шаг не отходя от дома, я осмотрелся по сторонам. Сейчас меня беспокоила мысль о том, где моя мать. Я взглядом все пытался поймать ее призрачное присутствие средь все больше развивающегося адского пламени и валящего хаоса вокруг, но так ничего и не добился, пока из угла соседней улицы впопыхах не выбежала Кали.       Хоть чему-то мне удалось обрадоваться в такой гнетущий и панический момент, на моей физиономии образовалась широкая улыбка, глаза засверкали - завидев близкого человека в такой ситуации. Я начал активно махать рукой своей лучшей подруге, зазывая, словно маяк, ее в свой дом. Она же, в процессе бега, обратила свое внимание на меня, и слегка улыбнувшись такой удаче, немного изменила курс своего движения, по направлению ко мне. Оставалось совсем немного, буквально половина улицы, и лучшая подруга оказалась бы рядом со мной, в безопасности, почему нам бы стало проще переждать сложившееся событие. - Скорее, Кали! Сюд... - и я резко прервался, увидев нечто.       За спиной девочки образовалось с каждой долей секунды нарастающее полчище конницы: черные породистые лошади, всадники в черных одеяниях и того же цвета брони, насыщенной разновидностью средь всех присутствующих, даже элементы защиты некоторых были совсем разными. Словно эти люди как падальщики, нашли что попало на просторах мира, раскрасили и нацепили на себя. У каждого из них были копья, изогнутые мечи, булавы - не менее разнообразный и явно не сочетающийся ни в каком плане набор вооружения. Среди этого конного отряда мрака, выделялся один всадник, за спиной которого выступал черный флаг с изображением минималистичной белой мордой волка, скорее всего обозначающий его руководящую должность этими людьми.       Мчались они быстро, как демоны вышедшие из завесы дьявольского огня, желающие начать терроризировать этот мир. Я стоял в полном ступоре, не способным осознать происходящую передо мной картину, ибо видел в деревне таких впервые. Они вот уже почти нагнали Кали, все так же смотрящую в мою сторону своими сверкающими зелеными глазами, наполненные надеждой и верой, так и говорящими о том, что вскоре все наладится. И только я хотел двинуться с места, чтобы сблизиться с ней, и помочь добраться до своего дома, как мои ноги застыли, обратившись в нерушимый мрамор. Возможно страх, а возможно и сама судьба заставили меня не сходить с места, и как я не пытался убедить свой мозг заставить ноги вновь двигаться, все что я смог в итоге сделать, это протянуть руку, искренне желая поймать свою подругу. Ведь оставалось всего, метров с десять.       Девочку пронзило копье. Всадники настигли ее раньше, чем она смогла добежать до меня. Рыцарь с флагом за спиной, вонзил свое длинное копье в спину девочки, пробив ее насквозь, так, что наконечник вышел вперед на половину метра. Девица резко остановилась, поджав свои руки к разбитой грудной клетке, с широко раскрытыми глазами от возникшего шока, из-за произошедшего, и во мгновение нахлынувшего нескончаемого потока всевозможных эмоций и чувств, которые мог испытывать человек в такой момент.       Пока конница мчалась дальше по деревне, игнорируя меня, девочка смотрела вниз, осматривая свою рану, будто бы пытаясь себя убедить, что ее еще можно залечить. Но через секунду, она подняла голову и обратила свой испуганный, и переполненный отчаянием взгляд на меня. Мгновение, и закатившееся глаза дали сигнал мышцам расслабиться по всему телу. Кали начала валиться вперед, но остановилась на половине пути, из-за наконечника торчащего копья, что вонзился в землю и тем самым, заставлял бездыханное тело остаться на весу.       Мрамор, охвативший мои ноги, раскололся на куски, позволив сейчас им освободиться, и упасть замертво, ставя меня на колени. Действительно, стоять сейчас на ногах мне было просто не подвластно, из-за чрезмерного давления на мой уровень морального запаса. Я молча смотрел на то, как безжизненное тело моей лучшей подруги нависало над землей, упираясь грудью о длинное древко копья. Сейчас, я был будто бы сам мертв, но уже внутри. У меня не поступали слезы, мне не хотелось кричать от отчаяния, биться в истерических конвульсиях - ничего, кроме того, как молча наблюдать эту картину, на фоне которой красовалось нескончаемое обилие пламени, достигавшего самих небес. - Наме! Наме!       В какой-то момент, начало заглушено, словно за толстым слоем стены, звучать в голове мое имя, постепенно ставшее все громче и громче. Я было думал, что от критического шока у меня начались слуховые галлюцинации, но это оказалась подбежавшая ко мне из неоткуда мать. - Наме, почему ты на улице? Что ты здесь делаешь? - быстрым темпом устной речи, расспрашивала Люмер. Пока не повидала картину, за которую я наблюдал. - Ох, боже... солнце... - удивлению Люмер так же не было пределов, однако она в свою очередь уже была способна собраться с силами, ненадолго зажмурившись и глубоко вздохнув, она приблизилась ко мне. Взяв меня за плечи и развернув к себе, Люмер пыталась привести меня в чувства. - М..мам? - сказал я, спустя с десяток секунд, будто бы сознанием возвращаясь в реальность, пока ранее оно гуляло где-то в никому и никогда не виданных краях бытия. - Ты, мам? Ты вернулась? - Наме, слушай меня. - начала она, образовав в своей правой руке артефакт в виде ручного зеркала. - ты берешь этот артефакт с собой, и бежишь в сторону леса. Не оглядывайся, не останавливайся, вообще ни о чем не думай кроме того, как быстрее бежать от сюда. - Нет... Нет, а как же ты, папа? Я же не могу оставить вас тут, здесь слишком опасно. - Вот поэтому тебе и нужно скорее бежать. - убеждала она все, попутно протягивая и кладя артефакт мне в руки. - это зеркало скроет твою магическую энергию, так что тебя не обнаружат, если ты убежишь хотя бы на сотню метров от деревни. - Н-но... - Наме, успокойся. Ты ведь знаешь меня с папой, мы сильны как никто другой в этой деревне, да и что говорить про ту же империю. Мы справимся. А пока, я хочу быть уверена, что ты будешь в безопасности, хорошо?       Я же в ответ быстро покачал вверх-вниз своей головой, убедившись в словах матери. На что, она напоследок меня крепко обняла, и через секунду отпустила, позволив ринуться с места по направлению в густую лесную чащу.       Я бежал, бежал без устали, не видя конца леса, и давно уже позабыв как выглядит его начало. Стремительное движение по ночному лесному коридору, привело меня к слишком высоко расположенному корню одного из множества деревьев, ставшим причиной моего удара ноги об него, и последующего жесткого падения пластом. Из-за случайной неприятности, я выронил из руки артефакт дарованный матерью, казавшийся в данный момент самой ценной, за всю жизнь вещью. Но, двигаться было тяжело, тело совсем уже устало от сегодняшних событий. Я просто лежал спиной к верху, начав медленно подкрадываться мыслями к воспоминаниям сегодняшних событий. Это лишнее решение, заставило меня повернуться на бок, и скукожиться в панцирь, как какой-то броненосец при защите от сторонних враждебных действий.       Через несколько секунд, из глаз начали поступать слезы, излияние которых со временем становилось все обильнее. Я все таки поддался эмоциям, оказавшись совсем одному средь черного леса, после всех произошедших событий буквально за пару часов, обильный поток жгучей горечи и давящей неприязни к виновникам трагедии, заставляли меня убиваться по среди глухой чащи. Отчаянные крики, перебивавшиеся о судорожные промежутки сокращаемых мышц, постоянный поток стекающих слез, будто возникший по причине жестокой давки на глаза, и биение тела о землю - разносилось по округе, пугая местных представителей фауны, и создавая еще более тяжелое настроение.       Спустя несколько минут, ментально соизмеримых с целыми часами, я просто остался лежать дальше на своем размятом травянистом месте, посредством тела. Я очень сильно устал, физически, и уж особенно психологически - так, что ни единого в мире примера не было бы достойно привести к той изнурительности, что я сейчас чувствовал. Однако, вспомнив об артефакте, мне все таки пришлось встать кое как на четвереньки и подползти к нему, чтобы не потерять хотя бы из виду, и быть уверенным о его присутствии со мной. Нависнув над артефактом, в зеркале я вновь увидел себя. Только на этот раз, меня уже ничто не могло напугать в собственном внешнем виде. Все лицо было испачкано вперемешку земли и остатков крови, глаза заплаканные, волосы все грязные и хаотичны. Золотистая радужка по какой-то причине опять ярко светилась, сильно выделяясь на отзеркаленном фоне ночного неба и черных крон деревьев. Такие глаза, ни то змеиные, ни то кошачьи, что они из себя представляют, наверное одним родителям только известно, а этот пугающий, сплошной черный фон склеры, создавал мнение о демонической родословной.       Как бы то ни было, я не заостряя внимания на разглядывании самого себя, взял артефакт в правую руку и принял сидящее положение. Пока что не зная, что мне делать в ближайшее время, помимо возможности вернуться назад или отыскать некую Рафталию, я постепенно уходил в свои мысли, все глубже с каждым течением мгновения времени. К беспокойству, уход в свои мысли прервался черствым, наглым, и басовым мужским голосом. - Эй, пацан. - А-а?       Не успел ничего более я произнести, кроме как недопонимающие отзвуки, и в попытке развернуться к неизвестному, в мое лицо вдруг из ниоткуда пришел резкий и мощный удар булавой, заставивший меня молниеносно провалиться в глубокое и беспросветное небытие.