Hypnotized

      Жизнь была подозрительно хороша. Поначалу Итэр решил, что его наконец-то настигла белая полоса в жизни, которая, как известно, в скором времени сменяется чёрной. Однако в этот раз белая полоса длилась слишком долго, превращаясь уже не просто в полосу, а в сказку. И тогда Итэр запаниковал. Не может быть, чтобы всё было настолько прекрасно.       С того дня, как они с Аяксом вышли друг за друга замуж, о сожительстве вместе, естественно, и речи не шло. Однако Аякс не переставал обещать Итэру, что они скоро поселятся в замке, что у путешественника больше не будет забот, да и путешественником Аякс ему больше никогда не позволит быть.       Но время шло, Аякс так ничего и не предпринимал, но Итэр его за это не ругал, ведь считал, что его муж просто замечтался. Никакого замка Итэру не надо было, надо было лишь знать, что Аякс здоров и счастлив.       Дни сменялись уже не только месяцами, но и годами. Прошло порядка десяти лет, которые, пожалуй, ничего не значили для Итэра, но для их с Аяксом отношений значили очень даже многое. И нет, не было сильных ссор, не было мысли расстаться, ведь, по сути, они вместе и не жили, виделись пару раз в неделю, а то и в месяц, наслаждались друг другом и снова расходились на какое-то время. И когда тут вообще успевать ругаться?       Итэр не имел понятия, чем занимается Аякс. Думал лишь, что, наверное, какими-то своими важными делами предвестника. Но как же этот «невероятно занятый муж» мог рассказать своему любимому истинные цели и то... что он готовит для Итэра сюрприз? Но подготовка была слишком долгой.       Каждую новую встречу Итэр замечал, что Аякс меняется. Однако он списывал это на взросление, ведь, как-никак, этот Предвестник сильно поменялся (в хорошую сторону) после обретения любви. Конечно, никто из коллег Тартальи не знал, что у Аякса там вообще-то муж где-то по свету шатается, и как же порой было трудно это скрывать. Но безопасность Итэра была важнее.       Возвращаясь же к поведению Аякса, Паймон не переживала... на удивление. Она даже подружилась с этим парнем, в любом случае у неё не было выбора. Смысл находиться в раздоре с важным для Итэра человеком, ведь и Паймон придётся проводить какое-то количество времени с Аяксом, а также выслушивать от Итэра тирады на темы «Как я скучаю по своему Аяксу» и «Почему мой муж самый лучший».       Сам Итэр тоже изменился, но несильно. Однако сравнивая прежнего путешественника с настоящим — влюблённым, — видно, как Итэр посвежел и набрался сил. Это не могло не радовать.       Однако не мог радовать лишь тот день, которого Аякс ждал «десять грёбаных лет».

***

      — Ты что... Врёшь ведь? — Итэр шёл рядом со своим возлюбленным, который вот уже десять лет лишь обещал, а теперь и правда повёл своего мужа в замок. Аякс сказал, что это его замок... Итэр, естественно, не поверил, но что-то тревожное прослеживалось в поведении Аякса. — Как... у вас дела?.. Ну, после того, что случилось.       Аякс не отвечал, но понял, что Итэр имел в виду.       — Тц, я помню те дни, когда ты был словно ребёнок, что меня иногда хоть и бесило, но... всё равно мне очень нравился тот Аякс.       — А этот не нравится? — видимо, Аякса это задело, из-за чего он мгновенно оживился и вступил в диалог.       — Нравится, конечно нравится, — Итэр улыбнулся, а самому внутри было паршиво. Паршиво и из-за своих слов, и из-за вида мужа, который словно прошёл с десяток войн за всю свою жизнь (ну, так оно и было, по сути).       — Я так долго к этому шёл. Совсем не веришь мне? До сих пор? — своим серьёзным и привычным сейчас тоном спросил Аякс.       Итэр замялся. Не хотелось признавать, но ему даже бывало страшно рядом с этим странным нынче мужчиной.       — Верю, конечно, значит, вот чем ты занимался всё это время? — Молчание. — А Паймон жить там будет?       — Для неё тоже место найдётся. Тем более она уже там.       Итэр удивился такому ответу, не решаясь более доставать Аякса вопросами.       Вскоре оба уже находились вблизи замка... Царицы? Итэр немного опешил, думая, может, Аякс что-то перепутал? Но нет, тот лишь так же спокойно вёл путешественника по направлению к величественному зданию.       Итэр от такого пейзажа только и успевал, что нервно сглатывать, косясь то на Аякса, то на замок.       Они подошли к воротам. Их без каких-либо вопросов пропустили, словно Аякс и был самой Царицей. Но Царицы уже давненько не было. Для всех и каждого Архонтка погибла во время войны. А её подопечные, и предвестники в том числе, либо также слегли, либо уехали. Ну, так это выглядело для всех на свете.       Аякс повёл Итэра вдоль моста, что был шириной с десяток крепких воинов, словно своего пленника — на казнь. Было холодно, но Аякс проявил всю свою заботу к любимому и одел того так, что один Итэр превратился в трёх Итэров. А ещё сунул пару грелок под одежду, создавая для мужа максимальный комфорт. Его, а также их с Аяксом комната были тоже необычны: обе прогревались, отчего внутри помещений было весьма тепло и уютно для обычного человека. Остальные же комнаты были холодными и некомфортными.       Они дошли до главных ворот — дверей внутрь замка — в молчании, а Итэру становилось тревожнее с каждым шагом. Он хотел узнать у Аякса всё о том, почему Царица умерла, почему все Предвестники исчезли и остался только Тарталья, почему, в конце концов, он ведёт себя здесь как король? Но боялся. Не решался спросить. Однако Итэр сказал сам себе, что спросит у мужа всё, что хочет знать, как только они окажутся внутри в спокойной обстановке.       Они вошли. Глухими и долгими шагами брели до другой двери, что находилась на четвёртом этаже. Спустя две лестницы Аякс подумал, что Итэр устанет столько идти, поэтому донёс любимого на руках. Но Итэр будто был этому и не рад вовсе. По пути он оглядывался по сторонам, удивляясь интересному, красивому и холодному интерьеру. Внутри было пусто. Ведь такой большой замок был наполнен лишь небольшим количеством охранников и Аяксом с Итэром. И, по словам первого, Паймон. Но сам Итэр не имел и малейшего понятия, где его подруга.       Он также не был счастлив тому, что Аякс выполнил своё обещание. Ведь здесь... было совершенно не уютно, хотелось в тепло, в самый обветшалый домик в мире, но не сюда. В любом другом месте Тейвата было гораздо уютнее и безопаснее. Даже учитывая то, что опасности тут, кажется, не было совсем.       Аякс быстрыми и широкими шагами добрался до нужной двери, за всю дорогу взглянув на Итэра лишь пару раз, и то со своим невозмутимым выражением лица. А Итэру давненько начало казаться, что те яркие рыжие веснушки на лице самого светлого Аякса пропадают, и с каждым днём их становится всё меньше. Итэр вообще его не узнавал. Особенно сейчас.       Они вошли в комнату, что приняла их тепло в прямом смысле слова. Ведь резкая смена температуры заставила Итэра тут же захотеть раздеться. В таком большом количестве одежды находиться здесь было нереально.       Поэтому Итэр мгновенно выбрался из объятий Аякса, а тот, в свою очередь, осторожно опустил мужа на пол, давая ему возможность снять ненужные уже вещи. И сам Аякс тоже принялся раздеваться, однако же стянул с себя лишь тёплое пальто — и только.       — Может, объяснишься? — всё же решил спросить Итэр, теперь находясь в тёплых штанах, носках и кофте, сидящим на большой кровати.       — Не сейчас. Да и нужно ли? Отдыхай — и всё, — Аякс подошёл к возлюбленному и чмокнул в растрёпанную макушку, слегка прижимая голову Итэра к себе.       А потом, не дожидаясь ответного поцелуя, Аякс ушёл, оставив его одного в этой комнате. А самому Итэру было ещё больше не по себе. Хотелось вернуться в те дни, когда Аякс только мечтательно рассказывал, как они будут жить вдвоём в замке, не имея никаких забот. Но и сам Аякс был тогда совершенно другим. Сейчас... сейчас — Итэр понимал — это был точно не его муж.

***

Pov Итэр       Я не зря переживал. Мой Аякс, несмотря на свою внешнюю суровость, очень любит меня. Но порой... мне кажется, что он вот-вот ударит меня, ведь его агрессия в какие-то моменты достигает предела. И мне это не нравится. Совсем. Хочется того маленького и беззаботного Аякса, а не такого. Хоть я ему и говорю, что люблю, но на деле невероятно пугаюсь каждый раз, как слышу его шаги. И мне это не нравится. Я хочу чувствовать защищённость и заботу. Хочу, чтобы его глаза также светились от любого взгляда на меня, как прежде. А сейчас я этого совершенно не чувствую. Он хочет любить меня и пытается, но я же вижу, что в нём... будто бы и не осталось любви. Есть привязанность, он считает меня самым родным, и только поэтому не хочет потерять и всячески оберегает. Но вот я тут уже полгода, а моя жизнь, по ощущениям, никогда не была хуже. Ощущаю себя как в тюрьме, будто я совершил что-то ужасное. А Аякс мне так ничего и не рассказал. Ну, о том, что вообще произошло. Почему этот замок пустует уже столько времени? Почему мой Аякс на месте Царицы? Что вообще произошло? Я уже и спрашивать его боюсь... как бы он не избил меня до смерти.       Я и сам ощущаю странности в себе. Ощущаю, что, хоть любовь к Аяксу всё ещё есть, но она уже не такая сильная. Это какое-то другое чувство... Даже не знаю, какое... Что-то вроде смеси страха, жалости, капли любви, желания заботиться и оберегать, тревоги... Иногда ощущаю, будто Аякс — мой сын, ведь я не знаю, как ещё описать мои настоящие чувства к нему. Но я точно не желаю уходить от моего мужа, не желаю оставлять его. Ведь чувствую, что если уйду (если вообще уйду) и оставлю его в одиночестве, он будет невероятно страдать и много плакать. А мне невыносимо жить, зная это.       Ещё немного о том, почему моя уверенность в том, что Аякс рано или поздно будет меня бить, растёт: все эти полгода наш секс тоже сильно поменялся. Может, я себя накручиваю, но с каждым разом мне кажется, что это и не по любви даже. Как будто это какое-то насилие. Всякий раз, как я понимаю, чего он хочет, мне становится страшно, а в процессе я и вовсе порой плачу. Однажды я даже сказал ему, что я не хочу и мне не приятно, но он не послушал. Аякс сделал это насильно, хоть я и не хотел, но я знал, что мой Аякс никогда бы так не поступил. И поэтому мне страшно. Всякий раз хочется спрятаться под одеяло и тихо плакать. Лишь ночью, когда он засыпает рядом со мной, я вижу своего милого и родного Аякса, ведь во сне он выглядит совсем как тот, что был десять лет назад. Однако я боюсь утра. Утром снова возвращается холодный и в какой-то степени жестокий Аякс. Конец pov

***

      Итэр сидел в своей комнате, раскладывая все декоративные вещи, что находил, на полу. Прошёл год с того дня, как его заперли здесь, и мыслей о свободе уже не было. Итэр будто бы принял то, что произошло. Ведь даже Паймон изменилась. Сильно. Не так сильно, как Аякс, но всё же. Подруга вечно находилась рядом с бывшим Предвестником, вечно они что-то вместе обсуждали, а Итэр ощущал себя умственно отсталым ребёнком, которому ничего не позволяют делать и вступать в серьёзные разговоры. Итэр являлся лишь красивой вещью, за которой ухаживали слуги и иногда Аякс. Роль которого — сидеть весь день на одном месте, вечерами — служить игрушкой для сексуальных утех, а ночью — подушкой, которую можно обнимать сколько угодно. И Итэр уже смирился с таким своим ритмом жизни. Аякс проводил меньше времени с ним, чем те же полгода назад, мог за весь день не сказать мужу ни слова, мог даже не кинуть взгляда.       Но сегодняшний день сильно отличался от предыдущих.       Этим утром Аякс был с Итэром, а не ушёл, как обычно, в самую рань. Он дождался, пока муж проснётся, затем дал ему время понежиться в постели, а после принялся вести себя, как самый заботливый и любящий муж на свете. Итэр такому поведению даже удивился: никак он не ожидал, что Аякс примется с улыбкой и всей своей нежностью обнимать и жаться к Итэру. Такие моменты бывали очень редко, и каждый раз был неожиданнее предыдущего.       — Не забыл, какой сегодня день? — Голос Аякса был всё таким же сухим и холодным. Но он старался сделать его нежным.       — Нет... — после недолгих раздумий ответил Итэр, в ту же секунду чувствуя, как сердце сжалось от страха.       — Хорошо, я напомню, — только и ответил Аякс, а сам осторожно поднялся с кровати, направляясь к столику неподалёку. Он извлёк из ящика, наполненного всякой всячиной, коробочку из красного дерева, на которой были вырезаны узоры, опылённые золотом.       Аякс вернулся к кровати, где лежал Итэр, обнимая подушку и наблюдая за мужем. Тот положил деревянную вещь на матрас, медленно поднимая крышку. Сейчас Итэр ощущал со стороны Аякса то, чего не чувствовал уже давно — лёгкое волнение и эмоцию, отличную от его обычных эмоций. От этого у Итэра сложилось ложное впечатление, что вот он — его прежний Аякс.       Открыв коробочку, Аякс извлёк из неё вельветовый мешочек, а из этого мешочка... ещё одну коробочку. Но эта сильно отличалась от той, что была из красного дерева. Она была... из листиков, обрамляющих каркас из веточек, и украшенная цветочками. Однако вся эта композиция не была живой, ну, так казалось. На самом деле это были настоящие листки, однако же покрытые каким-то раствором, что сохранил их прежний вид, какой был ещё несколько лет назад. Аякс открыл и эту коробочку, являя взору Итэра два колечка, созданных по тому же принципу, что и сам сосуд — из листьев, закреплённых на каркасе и также покрытых раствором, от которого выглядели как искусственные.       — Ты... откуда у тебя?.. — Итэр от удивления раскрыл рот, не в состоянии оторвать глаз от этих вещей.       — Сохранил... как ты и просил. Было непросто, но... — Аякс сам не знал, как вообще эти колечки не потерялись за столь большой, наполненный событиями промежуток времени.       Итэр протянул руку, чтобы коснуться одного из колечек, но замер в миллиметре от него, боясь сломать.       — Сегодня день, когда мы... помолвились. — Аякс, кажется, впервые за долгое время был так нерешителен в своих словах.       — Правда?! — Итэр дёрнулся, подняв голову на мужа, в голове считая дни, вспоминая, думая, как же он так забыл. — Прости... — прошептал он, а сам не столько расстроился своей забывчивости, сколько тому, что Аякс может разозлиться.       — Понимаю, потерял счёт времени здесь? — риторический вопрос, ведь ни в одной комнате не было календаря, а сам Итэр редко спрашивал, какой сегодня день. — Отметим немного, может, хочешь погулять?       Услышав последнее предложение, Итэр обрадовался и светящимися глазами посмотрел на Аякса. А Аякс сразу всё понял по этому взгляду, и Итэру даже не нужно было ничего отвечать ему. И впервые за долгое время Аякс улыбнулся, и впервые за долгое время с нежностью потрепал Итэра по волосам, и впервые за долгое время посмотрел на него глазами его Аякса.       — Тогда скажу, чтобы тебя нарядили, как и полагается царю.       — Я — царь? — с недоумением спросил Итэр.       — Ну, раз ты мой муж, то и титул соответствующий.       Итэр не понял значения этих слов, задумался и так и думал, пока Аякс не ушёл, пока его не приодели, пока он не оказался на втором этаже — в зале, где стоял огромный стол для приёмов.       Он и правда думал весь день о тех словах Аякса, ведь... этот нелепый парень с перекошенной улыбкой — царь?! Где такое видано?! Так думал Итэр, пока не увидел своего мужа, который был совершенно не похож на его мужа. Это и правда был царь... самый настоящий, который принимает послов из других регионов и встречается с самими архонтами.       — А Паймон будет?.. — задал неуместный вопрос Итэр.       Аякс лишь посмотрел на него, подняв одну бровь. Итэр всё тут же понял.       Они в молчании сели рядом, ожидая, пока слуги принесут оставшиеся блюда, зажгут свечи и создадут «романтическую» обстановку. Однако романтической её назвать было сложно, ведь от этого места и этого мужчины рядом по спине бежали мурашки. Итэру было даже страшно лишний раз сглотнуть слюну, боясь, что этот жест выйдет слишком громким, и Аякс непременно обратит на него внимание, изобьёт и выкинет на холодную улицу. Кстати, холодно в этом зале не было! Пока Итэр шёл сюда, то дрожал от холода, но именно в этом месте было тепло и комфортно. Физически. Головой же Итэр (как и всегда, впрочем) ощущал себя словно жертва. Но то ли эта обстановка, то ли воспоминания дали ему смелость спросить то, что он так желал узнать вот уже целый год.       — Аякс... — сначала обратил на себя внимание. — Что случилось. — Итэр даже не спросил, а со всей твёрдостью в голосе отрезал.       Аякс даже не пошевелился на это, глядя в одну точку перед собой.       — Ты о чём? — его тон был слишком спокойным. Агрессивно спокойным, таким спокойным, что Итэр ощущал, как с каждым новым словом он всё ближе к смерти.       — О том... Что случилось год назад, два? Не знаю точно. Но я про то, что случилось после войны. Про то, почему ты на месте Царицы, почему в этом замке только ты и я. Где Паймон. Где все. Почему так спокойно живёшь в этом месте и никто тебя не тревожит? Почему заменил Крио Архонта, как тебе вообще позволили...       — Хватит, может? — сжимая зубы сказал Аякс, а Итэр заметил, как костяшки на его руках побелели. В то же время Аякс исподлобья глядел на мужа, не замечая, как рядом с ним всё появляются новые блюда, что трясущимися руками ставили две служанки.       — У меня накопилось слишком много вопросов, — бесстрашно продолжил Итэр, — Если ты такой психованный, может, ответишь хотя бы на один? Думаю, я имею право знать, в чём дело. Я же не какая-то шавка с улицы, забыл, кто я для тебя и какие у нас обязанности друг перед другом?       Аякс, кажется, удивился такой настойчивости со стороны мужа, отчего всё тем же яростным взглядом с ноткой недоумения пронзил Итэра.       — Иди на хуй, я ничего не обязан говорить, — это, пожалуй, лучшее, что мог выдать сейчас Аякс, ведь вена на его лбу начала пульсировать от злости, а кровь прилила к лицу. И Итэр видел, как же тяжело ему сейчас управлять собой, чтобы не сорваться, ведь он никак не хотел причинять любимому боль.       — Почему ты вообще такой... — шепнул Итэр, но Аякс всё равно услышал это.       — Встал, — тут же раздалось, на что Итэр опешил и недоуменно уставился на мужчину рядом. — Глухой? — повторил, а в глазах Аякса горела ярость, смешанная со злостью и приправленная гневом.       Итэр встал. Не хотелось злить этого ненормального ещё больше. Видимо, Аякс никак не ожидал от этого нежного цветочка такой настойчивости и проявления характера спустя целый год подчинения.       Сам Аякс поднялся с места почти сразу после Итэра, однако же грубо и так, что массивный стол подвинулся, а стул, на котором сидел бывший Предвестник, упал. От таких действий все внутренности Итэра будто бы сжал один крепкий и большой кулак, не давая ему ни вздохнуть, ни пошевелиться.       Аякс сделал один большой шаг к Итэру, что выглядел совсем как принц, однако же это не помешало мужчине схватить его за волосы и сжать их так, что Итэр пискнул от боли.       — Ты думаешь, самый умный тут? Думаешь, тебе позволено со мной так говорить? Забыл, кто ты? — Он посмотрел своими налитыми кровью глазами на Итэра, ожидая ответа.       — Я... — Из-за подступивших слёз было тяжело выдавить из себя хоть что-то. — Не забыл. Это... это ты забыл.       Аякс на это только больше разозлился, отпустив Итэра и толкнув его, тем самым повалив на пол.       — Забыл... что ты, вообще-то, мой муж. И никогда... не должен так поступать. Замуж ведь выходят по любви?.. А в любви... ведь нет места для насилия, так почему ты спрашиваешь, забыл ли я, когда сам... — Итэр говорил, наблюдая за реакцией Аякса и совсем не понимая, что этот мужчина собирается сотворить дальше.       — Нет, блядь, это ты забыл, шлюха мелкая. — Аякс поднял Итэра за рукав, отчего одежда в месте, котором её схватили, с треском порвалась. — Ты, блядь, даже не имеешь права мне что-то высказывать, думаешь, в тебе осталось хоть что-то человеческое?! Посмотрел бы ты на себя со стороны и тогда, может, понял бы, что ты давно уже не тот, кого надо любить. Ты просто взял и... и просто... никогда не боролся... — Аякс уже начинал уставать от такого всплеска эмоций и множества слов, что лились нескончаемым потоком изо рта.       А Итэр лишь, глотая слёзы, смотрел в пол. Он так хотел ему ответить. Но не мог. Ведь, может, тогда бы Аякс просто убил бы его прямо сейчас, на месте, и Итэр уже никогда бы не узнал, куда пропал его Аякс.       — Даже сейчас ты, блядь, молчишь. Только жопу подставлять и можешь. Какого хуя ты вообще мне настроение портишь в такой день?! — не унимался он, а сам не знал, чего хотел от этого беззащитного человечка. Аякс говорил, противореча самому себе, но Итэр не решался ничего отвечать. Ему лишь хватило смелости поднять голову и взглянуть на Аякса, который от этого взгляда только больше пришёл в ярость.       Итэр решил, что поговорит с ним, когда тот успокоится. Даже если придётся терпеть ещё большее насилие, если придётся терпеть унижения... Он просто не мог поверить, что его Аякс стал таким без причины. Она — эта причина — обязательно должна быть.