Балерун

Как себе и обещал, Антон свозил Олю в город на зимних каникулах. Сестра была в полном восторге, ведь посёлок успел ей уже опостылеть. Они сходили в музей и заснеженный парк, поели в кафе, что встало Петрову в копейку, но ради счастливого личика девочки можно было и стерпеть. Да и комментарий «Тошенька, ты — лучший брат на свете!», во время удушающих объятий, сыграл свою роль. *** Весна надвигалась неумолимо. Март был холодным и гадостно промозглым. Зато к апрелю распогодилось. Все тропинки превратились в мокрое месиво, хоть на ходулях ходи, лишь бы под ногами не чавкало. Снега таяли, размывая под собой землю. С деревьев капало, да так метко, что Антон постоянно протирал очки. Солнце, ещё холодное, пробивалось сквозь тучи. Природа потихоньку приходила в себя. Антон оказался прав: между ним и Ромой настало затишье. На зимних каникулах класс ещё ездил в город несколько раз. А после них вернулись будничные школьные дни. И за всё это время, за все эти два месяца, не произошло ни единой стычки. Рома просто не обращал на Антона никакого внимания. Его не раздражало общение Антона с Полиной, он больше не обзывал, не пихал и не вызывал на драку. Петров словно для него перестал существовать. И это радовало неимоверно. Теперь Антону жизнь была малиной. В конце апреля объявили приговор: класс будет участвовать в Зарнице. Антону стало интересно, а с чего это они, старшеклассники, будут играть в детскую игру, на что Полина его осадила, сказав, что это не просто сдача нормативов с заманухой в виде войнушки, это как раз таки просто игра. Всё почти что официально, а если их команда выиграет, то пойдёт против другой школы. Такое себе «поселковое веселье». Опыт игры в Зарницу у Антона был. Правда, не сказать, что большой. Как-то в летнем лагере, лет когда ему было около тринадцати, поставили разведчиком. Леса он не знал, но выведать где база противника смог. На пути обратно его «ранили», сорвав один погон в честной драке, но и он в долгу не остался, тоже не отпустил врага целым. Кое-как добрался до базы. Доложился, и дети, кто постарше, ринулись на штурм. Нападения не вышло, их намерения раскрыли ещё на полпути. Петрова, таки, «убили», и многих остальных тоже, не дав унести флаг. А пока их штурмовали, противники, без особо активного отпора, утащили знамя, и, с гордым улюлюканьем принесли к себе в штаб, где уже заканчивалось небольшое сражение. Вот и всё. Больше возможности поиграть в Зарницу не выдавалось. Зато Полина была активной участницей. И рассказала во всех подробностях как проводят Зарницу в их школе, о многих нюансах. — Обычно Рома с Бяшей забирают всё на себя. Они наш лес как свои пять пальцев знают. А мы просто отсиживаемся в лагере и стережем флаг. — И в чём тогда веселье, если вы не играете? — Петров скептически поднял бровь. — Ну, базу нашу штурмуют. Мы иногда выбегаем. И разведчиков ближайших забираем. — Полина словно смутилась, что может быть другой распорядок дел. — Так не интересно. Вы же просто ничего не делаете по сути. Вы играете не за команду, а за победу. Полина не ответила. Видимо, не знала, что ещё противопоставить. А Антона бесило, что Рома так бессовестно забирает у одноклассников возможность командной игры, делая всё сам. Хотя, может Петров заблуждается, и всех всё устраивает? Стоило разузнать. *** Только уже когда на него крепили погоны, он понял, почему Роме все уступали и не перечили. Во-первых авторитет, а во-вторых, обычно безразличный ко всему Пятифан, уже на этапе подготовки к игре, был в жутком нетерпении и что-то яро обсуждал с Бяшей, который полностью совпадал с другом по настрою. Антон хмыкнул, как же нравится Роме воевать с кем-то и доказывать своё превосходство. Последователь Наполеона! Флаги воздвигли. Карту выдали. И Рома, не встретив и малейшего сопротивления, забрал её и начал обсуждать с Бяшей, как они пойдут, и кто тащит флаг. Остальные просто стояли и болтали о своём. Антон поглядел на небо. Облака плыли мерно, красиво перетекая из одной бесформенной массы в другую. Все они — единое целое, а их класс на игре — нет. Он сощурился и втянул воздух, будто собираясь с силами. И выдохнул. Не станет он Пятифану предъявлять и читать мораль, раз никто кроме него не считает это нечестным. Рома с Бяшей обменялись кивками. Бурят растянул рот в улыбке «клавишник», как звала её Полина. Они ступили в лес. Петров смотрел то в спину одного, то другого, пока оба не скрылись за стволами совсем. *** Сидеть на земле было скучно. Он успел разговориться с ребятами и узнал таки, что у многих есть качества для прекрасной командной работы, но вот лидера они избрали не того: Рома чихать хотел на способности союзников. Морозова тронула друга за плечо и показала всем жестом замолчать. Хрустнула ветка, зашуршали кусты. Справа. Ребята поднялись с земли и повернулись на звук. Полина наклонилась к уху Антона и шепнула: «Рома бы бежал. И напрямик, а не в обход». Дети сгруппировались, готовые к защите флага. Кусты у их поляны затряслись, Антон сжал кулаки. Но из-за зелени показал голову Бяшка. В черных жестких волосах застряли листики, ветки и прочий сор. Все выдохнули с облегчением. — Дарова, на. — он сплюнул в сторону, выходя на поляну полностью, — Ща Ромка флаг снесёт. Антон заметил, что на плече у бурята не хватало погона. «Ранили» — шепнул он Полине. Она кивнула. Все снова уселись на землю. «Вот и победили. Тоже мне игра.» подумал Петров, водя носком ботинка по земле. Спустя минут пять зашумело аккурат с того места, где разведчики покидали штаб. На поляну вылетел запыхавшийся Рома с синим флагом наперевес. К его лбу смешно прилипла чёлка, завиваясь в «кренделёк», как у мультяшных младенцев. — Первый раунд за нами. Эти хлюпики меня даже ранить не смогли. — кичился парень. Ребята похлопали, хваля Пятифана за проделанную работу. Отряд понёс свой трофей жюри. Флаг вернули противникам и базы передвинули, ознаменовав начало второго раунда. Новая карта оказалась в руках Ромы, опять без возражений. Антон по прежнему считал это неправильным. Бяша и Рома снова потрусили в лес. *** Играли в «крестики-нолики». Продув десять раз подряд, Петров возмущённо вскинул руками. — Тфу ты! Поль, ты — жулик. — Неа, — хихикала она, отвешивая очередной щелбан другу, — Опа! Ты просто играть не умеешь. В кустах зашуршало и на поляну высыпали дети из другой школы. Антон вскочил с земли за считанные секунды и поспешил на защиту флага со всеми остальными. Драка была в самом разгаре, Антону содрали погон в общем месиве, Полине тоже. Петрову удалось «ранить» двоих, и только потом до него дошло, что сражение было лишь для отвлечения внимания и расчистки их рядов. Трое с жёлтым флагом уже убегали в штаб, пока с девятого «В» драли погоны. — Гады! Флаг унесли! — причитала Полина, потирая ушибленный в бою бок. *** Когда всё утихло и противники отступили, на поле боя вернулся «убитый» Бяша, и Рома без погона. Кичиться уже было нечем. «Доигрались, умники заполошные» разрешил себе позлорадствовать Петров. Бурят распрощался со всеми и двинул к школе, так как «убитые», конечно же, воевать не могли. Пятифан был мрачнее тучи. Походу, проигрывал он не часто и просто не умел принимать поражение спокойно. Антон понимал, что Рома непреклонен и туп, так что опять всех оставит и понесётся за флагом. Он вздохнул. Зато будет тугодуму уроком. Хотя, вряд ли он выцедит из произошедшего хоть что-то кроме злобы и обиды. Теперь им вернули их флаг, базы переместили. Рома осмотрел карту и убежал в лес. Антон понял, что противники уже разгадали тип работы их команды ещё после первого раунда. Осознание ударило, как обухом. Если повести себя не как они задумывают, то есть шанс на победу. Пятифан карту самонадеянно выкинул, так что Антон распрощался с Полиной, и, советуясь с пометками на бумаге, ступил в лес. Пахло замечательно: прелой землёй и хвоей. Он тихо ступал по траве, пригибаясь и оглядываясь по сторонам. Если его сейчас поймают, то «убьют», и он позорно, ничего не сделав для команды, вернётся к школе. Конечно, никто это унизительным считать не станет, но для Петрова такой исход событий будет именно пятном на совести и ничем другим. Впереди послышались быстрые шаги, Антон нырнул за ближайший густой куст. Прошли мимо, направлялись к их штабу. Он выглянул из укрытия. Вражеский разведчик. Надо торопиться. Двинулся дальше. Он шел от дерева к дереву, перебегая и прячась. Среди стволов что-то замаячило. Антон затаился и начал приглядываться. Рома! Еле идёт, хромает и в руке несёт флаг! Он таки добрался и стащил его! Погон на месте, значит флаг будет засчитан. Антон вышел к Роме. У гопника зияла кровоточащая ссадина на подбородке. — Ты чё припёрся? — спросил Пятифан. — Хочешь последний погон потерять? Он сделал ещё пару шагов и зашипел, осаживаясь на землю и держась за лодыжку. Петров присел рядом с ним на корточки. — А ты? — спросил Антон, соображая, что приключилось с Ромой. — Чё? — тот посмотрел на Петрова, как на придурка. — Тоже же с одним погоном пошел в одиночку на базу вражескую. — он сделал паузу, думая, стоит ли задавать вопрос о состоянии Ромы, в итоге решился, — Что с тобой случилось? Ну, в смысле, вот это. — он показал пальцем на ногу, которую Пятифан всё ещё растирал и на кровавый подбородок. — А тебе-то что с этого? — Антона одарили взглядом с подозрением, будто он спросил что-то очень личное. Петров дёрнул плечами. Рома вздохнул, — Да бежал от этих тварей, когда флаг спёр, о корягу зацепился и ебанулся. Вот ногу разъебал ещё походу. — Покажи. Там может быть и растяжение, и вывих, а, может, и перелом. Нужна правильная первая помощь, чтобы ты потом быстрее оклемался. — А тебе-то что, блять, с того, что со мной? Антон потёр глаза, Рому будто волки воспитали, и людей он ненавидит. Первое было точно ложью, а, вот, насчёт второго Петров сомневался. — Боже, считай, что я тебе долг за драку отдаю. Да что угодно думай. — он потянулся к штанине униформы, откинув руку Пятифана, закатал её. Лодыжка распухла и покраснела. Антон легонько надавил там и тут. На любое взаимодействие хозяин ноги реагировал остро. Мысли сводились к далеко не радостному исходу событий. — Ну, что со мной, докторишка? — язвительно спросил Рома, когда Петров убрал руки и поправил очки, съехавшие на кончик носа. — Либо перелом — в худшем случае, либо растяжение — в лучшем. Утверждать пока не могу. Ноге нужен покой и фиксированное положение. — он поднялся и полез ломать толстую ветку, — Отползи пока за куст, сейчас закреплю тебе лодыжку и на базу двинемся. — Да не нужно мне нихуя, ебанутый, я и так дойду. Слезь с дерева, щас всех разведчиков сюда сгонишь. — он попробовал подняться и гордо уйти, но Антон свалился с веткой в руках, ойкнув, Рома оступился и сполз на землю, цепляясь за напомнившую о себе конечность. — Сиди ты, заполошный. Я помочь хочу, а ты в гордого играешь. Достал. — он вытянул шнурки из своих ботинок. — Дай сюда. — Да отвали, сука. Раз достал, так вали на все четыре стороны. Я сам прекрасно справлюсь. — Антона бесило поведение Пятифана, как ребёнок малый, ей-Богу. Он толкнул привставшего гопника, отчего тот сел обратно, и начал привязывать ногу шнурками в толстой ветке, что только что разломал на две. — Да блять! — Не ори. — Петров затянул шнурок и принялся за второй. Рома правда замолчал, следя за ловкими движениями тонких пальцев. — Так, я сейчас ещё одну ветку просуну вот тут, чтобы нога вообще намертво встала и можем выдвигаться. — он снова залез на дерево. — Как думаешь, наших уже разнесли? — Не знаю, — пробубнил Рома. — Где ты научился? — Первой помощи? В училище. Там постоянно: вывихи, переломы и прочие травмы. Правда, сейчас я импровизирую как могу. — он замолчал, примеряясь где сделать надлом, — Помню, как я сам себе впервые палец вправил. — Тоже было дело. — отозвались снизу. Антон отломал несчастную ветку. Спрыгнул вниз. Петров пропихнул прут между двух других по бокам ноги, образовав каркас. И вытянул руку в просительном жесте. — Мне нужен твой шнурок. Один. С ботинка пострадавшей ноги. — Валяй. Антон закрепил конструкцию. Ещё немного повозился над ней и, вуаля, Ромина распухшая нога была надёжно закреплена. — Готово. — он пододвинулся. — Облокачивайся на меня. Пойдём потихоньку. Пятифан, к тому моменту уже осознавший, что, если Антон решил, то сделает, нехотя навалился на парня. К его удивлению, фарфоровый на вид Петров, оказался очень крепким. Под униформой чувствовались сильные мышцы, да и хват у него был мощный. Они пошли, медленно, на трёх ногах, но верно. Уже на полпути, по расчётам Пятифана, им встретились ещё два вражеских разведчика. Они рыскали по лесу, видимо разузнав, что штурмовавший ещё не вернулся с трофеем. Антон присел около куста и затаил дыхание. Рома сделал то же самое. Двое остановились недалеко от их укрытия. — Блять, да где же он? — Найдём, если не пришел, значит навернулся и ползёт где-то. Он же в одиночку нас штурмовал. Никто к нему не придёт. Они все на базе сидят. Найдём как миленького. — хмыкнул, — Разделимся, обойдём периметр. Попадётся. Двое ушли. Антон показал Роме глазами подниматься, и они пошли быстрее. Петрова настораживал каждый шум. Ощущение напряжения было такое, словно он взаправду на войне, и они — сбежавшие из концлагеря. Воображение рисовало картины двух исхудавших выбритых налысо парней. Один слеповат, а другому при побеге сломали ногу, но они идут на верный свет в конце туннеля, не теряя надежду на собственное спасение. Они выберутся и начнут новую жизнь. Впервые поедят наедине, поспят не на жестком вонючем матрасе и начнут жить детьми, ведь это право у них нагло отобрали и заменили каторжным трудом. И вот свет спасительной поляны. Полина подбежала к ним. — Что случилось? Вас так долго не было! Нас уже успели проштурмовать! Но мы отбились. — Да ничего такого, отнесите флаг и позовите врача. Тут нужна медицинская помощь. Первую я, как мог, оказал. — он выразительно посмотрел на Пятифана и глазами показал отдать знамя, что тот так сильно сжимал в кулаке. Рома зыркнул злобно, но вручил синий флаг Морозовой. — Хорошо, мы быстренько. — протараторила Поля и унеслась к остальным, махая руками, призывая бежать к жюри с победой. Все ушли, а Антон с Ромой доковыляли до поляны. Петров опустил Пятифана на землю. Тот сел, и тихо охнул. Антон приземлился рядом. — Мы победили, — Петров победно откинулся на спину, глядя на уже потемневшее небо. — Ага, — протянул Рома. Что-то его давило, по голосу было слышно. И вскоре Антон понял что именно. — Спасибо. Уголки губ невольно дёрнулись вверх. Гопник его благодарит. Тот, кто считает Петрова конченым пидорасом и отбросом, говорит ему «спасибо». Ну надо же. Сейчас разверзнется небо и снизойдёт на них что-нибудь колоссальное. — Не за что. — гадстовать не хотелось. Петров просто опустил веки и блаженно потянулся. Они молчали. Антону было спокойно. Он помог человеку, пусть и не самому хорошему, но факт остаётся фактом. Петров совершил доброе дело и заслужил забыться. Чем он и занимался. Лежал и наслаждался тихим холодным ветерком и холодной землёй под собой. Продлилась эта идиллия не долго, на поляну выбежал Бяша и в мгновение ока оказался у Ромы. Антон сел. — Ромка, на! Полька сказала ты инвалид теперь. Колись, где наебнулся! — Да что рассказывать. Пока ты, говноед убитый, балдел, я флаг спёр и атас сквозил. За мной пятеро гнались, отвечаю. Я оторвался, а потом о корягу наебнулся и вот. То ли перелом, то ли растяжение. — А это чё, на? — бурят указал на шнурочно-палочную конструкцию. — Фиксатор ноги. — подал голос Петров. — Точнее, моя его импровизация. — Ебать круто. Тоха — полевая медсестра, на. — Бяша рассмеялся сам себе и получил подзатыльник от Ромы. — Да блять! За что? — Для профилактики. Из-за деревьев вышла медсестра, уже настоящая. Тощая и высокая. Лечила она, похоже, своими жизненными силами. А за ней и Лилия Павловна. Обе подошли к ребятам, Бяша отступил и сел с другой стороны от Пятифана. — Ух ты! Какой фиксатор! — восхитилась медсестра, — Ты сам его сделал? Рома мотнул головой в сторону Антона. Внимание женщины обратилось на него. — Ты? — Петров кивнул. — Изобретательная конструкция. Тебя учили первой помощи? — Нет, я просто занимаюсь травмоопасным спортом. Там это обычное дело, так что пришлось научиться. Но тут я импровизировал. — Понятно, ты — большой молодец! Надо будет сводить тебя к директору — похвалить за оказание первой помощи товарищу. — Да не надо. Мне и так нормально. Без похвал. Вы его в больницу повезёте? — Петров ловко сменил тему. — Стоит поторапливаться, дабы избежать осложнений. — Ох, да. Поможешь довести до школы? — Давайте. Бяша с Антоном подхватили Пятифана под обе руки и повели за медсестрой. *** Рому увезли на скорой. Антон остался стоять с Бяшей. Он смотрел за машиной, пока та не исчезла из виду. На плечо ему опустилась рука, резко и сильно. — Тоха, ты — зачётный пацан, на. — бурят подкрепил свои слова, подняв большой палец вверх и показав «клавишник» во всей красе. — Накрыли Ромку, если б не ты. Только ты ему не говори, а то взбесится, на. Антон только кивнул. После падения с дерева локти сильно саднило.