Долог путь до Ба Синг Се

— Тела не нашли, — доложили Зуко. — Ну это еще ничего не доказывает, — Рэншу расхаживал, демонстративно заложив руки за спину. — Скинул труп в ущелье, и ищи-свищи… — Тут никаких ущелий нет, — буркнул Зуко, оглядываясь. — Ничего! Поднялся повыше, и скинул! Кирдык вашей Садако! Ну что, теперь быстренько обратно, да? — с надеждой обернулся к Зуко лис. — До ужина еще к девицам успеем… — Нет, — вздохнул Зуко. — Никаких девиц. Так…       Он еще раз обвел взглядом разоренное жилище. Опрокинутый котел с едой. Разбитая плошка на полу, вторая — валяется невдалеке. Подпалина на потолке. Сорванная занавеска, по-видимому, разделявшая помещение. Разоренный домовый алтарь… — …то есть они готовили пищу, кажется, даже вместе — две разделочных доски, два ножа, которые, кстати, не пустили в ход для смертоубийства, валяются себе… Собирались есть, достали посуду… Видимо, хотели поставить и на алтарь плошку, вон она валяется, еда и курительные палочки на полу… И подрались?.. Хм… Садако ненароком осквернила алтарь, и хозяйка возмутилась? Котел опрокинули уже потом? Она убила Садако и убежала, завидя нас?.. — Пойдемте уже, — морщась, сказал Рэншу. — Какое нам дело?! — Вам никакого, а я, в некотором роде, взял на себя обязанность распоряжаться её жизнью. — Ой, да стоит ли беспокоиться, и без вас распорядятся, — махнул рукой Рэншу. — Поднимаемся выше. Попробуем добраться до их основного поселения… Чует мое сердце, без дяди тут не обошлось, — процедил сквозь зубы Зуко. — Ваше Величество, — взвыл Рэншу, — ну какое — «подниматься»?! Это же невозможно! — Хорибэ-сан за пару часов поднялся, — пожал плечами Зуко. — Ночью. — Ну вы сравнили, себя и дайтэнгу! — фыркнул лис. — Мы. Поднимаемся. — Зуко кивнул своим телохранителям. — Ваше Величество, — начал было начальник расчета охраны, — примите во внимание обстоятельства, проявите осторожность, прислушайтесь, пожалуйста, к голосу разума…       Да когда ж это Зуко прислушивался к голосу разума?! — Ну ладно, — тоном обиженной красотки сказал Рэншу, — если уж вам так приспичило лезть в горы, то давайте хоть чая попьем на дорожку! Зуко недоуменно оглядел деревню. — Здесь? — За околицей! Зуко пожал плечами в сомнении. — У меня есть сгущенка, — вкрадчиво сообщил Рэншу. И впрямь, оказывается, он набил сумку банками. Это решило дело: сладкого Зуко захотелось — аж жуть! — А они пока пусть погуляют, — кивнул Рэншу на телохранителей. Зуко задрал бровь. — Мне надо кое-что вам рассказать, — шепнул Рэншу. — Наедине! Зуко посомневался, но в итоге дал согласие. — Ну так что? — в нетерпении спросил Зуко, когда чай был заварен, а банка сгущенки — вскрыта. — Сейчас, сейчас, — Рэншу вскрыл вторую банку. — Немного погодя. Зуко пожал плечами, и некоторое время молча, сосредоточенно высасывал сгущенку из банки через пробитое отверстие. — Всё-таки я не понимаю, что тут случилось… Вроде как следов кого-то третьего мы не нашли… это, конечно, не значит, что никого не было! Но такое ощущение, что они мирно собирались обедать, и вдруг!.. Вот что — вдруг?..       Рэншу слушал его рассеяно, бдительно вглядываясь в кусты. — Можно было бы расспросить энжина… — протянул лис. — Кого? — удивился Зуко. — Ну там жил энжин, дух-помощник хозяйки, она, видимо, стопу себе отрезала, чтобы его заполучить, а намкха его разломана оказалась… Она же ведь смотрительница храма, видимо, какая-то посвященная, из младших, — пожал плечами Рэншу. — Так что можно было бы вызвать энжина. Пускай кто-нибудь из телохранителей палец себе отрежет, и позовем его…       Зуко возмущенно вскинулся. — Вы что думаете, я заставлю кого-то из своих людей себя калечить из-за моих… капризов?! — Подумаешь, мизинец, — пожал плечами Рэншу. — Можно даже на ноге. Тихо! Вот они! — Кто?! — недоуменно огляделся Зуко. — Пейте сгущенку и делайте вид, что вам очень вкусно! — прошипел Рэншу, и сам принялся смаковать свою банку, закатывая глаза, сладострастно постанывая и чуть ли не извиваясь от удовольствия. Рожа его, испачканная сгущенкой, выглядела практически непристойно. Зуко недоуменно на него посмотрел, отпил сгущенки, смущаясь, закатил глаза и поцокал языком… и тут к их костерку робко вышло какое-то чудище.       Зуко не заорал только потому, что захлебнулся сгущенкой. Чудище меж тем тихонько, бочком кралось к Рэншу, который, казалось, был полностью занят поглощением сластей. Наконец, чудище добралось до бьющегося в экстазе лиса, и легонько тронуло его за плечо.       Зуко закашлялся — и эта массивная мохнатая фигура (кстати, стоящая на двух ногах!) тут же испуганно порскнула в кусты. — Кто это?! — прохрипел Зуко. — Ну вот, спугнули! Тш-ш! Вы их зовёте идзю. Они очень пугливые, но любят полакомиться… — Человечиной? — подозрительно осведомился Зуко. Рэншу закатил глаза.       Но нет, идзю не претендовали на части тела Зуко. Снова робко высунувшись, и таки выйдя к костру, чудище деликатно потянулось к банке — и Рэншу щедро налил ему сгущенки в подставленные ладони. Идзю лизнул — из густой шерсти на голове показался большой нос, блеснули мелкие глазки, распахнулась пасть, высунулся длинный язык… и чудище застонало от удовольствия, радостно заухало, и принялось шумно вылизывать свои ладони, заливая их слюной. Из кустов высунулась еще одна мохнатая башка, и второе чудище, чуть поменьше, приседая и опасливо оглядываясь на сидящего с вытаращенными глазами Зуко, тоже стало подбираться к божественному нектару. Рэншу налил в ладони и ему. Наконец, из кустов высунулся третий идзю, самый маленький — ему досталось облизать банку.       Реншу ухмылялся, а потом достал две банки сгущенки, и, активно жестикулируя, принялся объяснять мохнатым, что именно он от них хочет.       За банку божественного нектара страхолюдные чудища легко согласились доставить Зуко и Рэншу наверх. — Только вы, корио, можете и пешком взобраться, обернувшись, — сообщил Зуко, — а мы лучше посадим верхом телохранителей… Сгущенкой-то вы затарились с запасом.       И они поскакали: чудища посажали людей на закорки, Рэншу, завывая от обиды, стянул сапоги, связал их шнурком, закинул себе на шею и наполовину обратился в лиса, и сократившийся отряд смело ринулся на штурм высокогорной твердыни.       Ехать верхом на шерстистом чудище было не то чтобы комфортно, но уж всяко гораздо легче, чем самому карабкаться в горы по исчезающей тропе. Так что, освоившись, Зуко даже смог поглазеть по сторонам. — Смотрите! Это же они! — воскликнул он. Где-то гораздо выше по тропе споро карабкались две фигурки: точнее, карабкалась одна — а вторая мешком висела у нее на плечах. — Это же Садако и та бабка, да?! — крикнул Зуко.       Его чудище испугалось, остановилось, стряхнув его со спины, присело и завыло. — Чш-ш, все хорошо, все хорошо! — Зуко протянул ладонь и нарочито медленно дотянулся до своего «скакуна», почесал его за ухом, — тихо, тихо, не пугайся! Рэншу меж тем наклонился, упираясь руками в… скорее, в задние лапы, чем в ноги, пожалуй, и утрированно-тяжело дышал. — Грешно так обращаться с пожилыми людьми! — укоризненно сказал он, и поглядел туда, куда указывал Зуко. — М-да… далековато. Может, и они… — Тогда за ними! Скорее! — А скорее я не могу, — ехидно сказал Рэншу, — вы же меня-то спешили! Так что я за вами не угонюсь! — А… м-м… Нам надо их догнать… — Так вперед! — ехидно сказал Рэншу.       Айро, Буми, Аанг и Дэшен, ну и, конечно же, Маотайфа Зихао устроились на обед. Разнообразием предложенные блюда не радовали, но зато еды было много. Местные совершенно точно предпочитали ублажить опасных пришельцев, как могли. — Ну что ж, пообедаем, чем нам Небо послало… — Буми потер руки, и потянулся к стопке горячих ячменных лепешек. — Зихао, вот, попробуй, — Дэшен озабоченно налил кислого молока в блюдечко, — только осторожно, понемножку, после операции много есть нельзя…       Маотайфа сделал жалобную мину, и с видом нежного котеночка лакнул раз-другой. Аанг взял лепешку и выглядывал на столе что-нибудь еще вегетарианское.       Мирное начало трапезы прервал крик запыхавшегося шамана. С бедняги лил пот, чертя на покрытом пылью лице дорожки. — Сабдаг! Сабдаг здесь! — выдохнул он. Айро покивал. — Вот так и знал, — прокряхтел Буми, и быстро опрокинул стопку местного самогона, зажевав каким-то маринованным корнем. — Выжидал поди, крыса. Айро глянул на него, крякнул, тоже накатил стопку, и прихватил с собой кусок мяса с тарелки. — Ну и где сабдаг? — вопросил Айро, жуя и цыкая зубом — волоконце застряло.       Посреди площади, стоя на коленях, тряслась и пускала пену ртом какая-то бабка, а рядом с ней кто-то валялся неопрятной кучей.       Местный шаман молча ткнул пальцем в эту скульптурную группу. — Да ну? — уныло сказал Айро, и сделал было шаг вперед, но его отодвинул Буми и подошел к несчастным первый. — Приветствую тебя, грозный сабдаг, — провозгласил Буми, деликатно рыгнув маринадом в кулак. — Великий Аватар послал меня узнать, что может утешить твои страдания…       Тело старухи сотрясла дрожь. — О-о, а это ж наша красотка, смотри-ка! — потер ладони Айро, подошедший все же глянуть, кто это там валяется.       Дэшен переглянулся с Аангом, и они оба почти синхронно скривились. — Привет и тебе, царь Земли! — голос шел откуда-то изнутри бабки. — Ты бы сменил тело-то, грозный сабдаг, — ворчливо сказал Буми, — до смерти старуху загнал. — Твоя что ли старуха-то? — не менее ворчливо отозвался сабдаг. — Это всё вы виноваты! Все мне уши своими воплями проели! — Поговорить надо было, — Буми выбил себе из земли седалище. — Так что, мачту свою уберете, сволочи? — Не дождешься. Не для того столько сил угробили, втыкая. Сабдаг захихикал, и звучало это очень странно, будто внутри несчастной вдруг заекали все органы. — Бабке сейчас конец настанет, — заметил Буми. — Переселяйся давай. — Они вашего языка совсем не знают, — кивнул сабдаг в сторону местных шаманов, — кто из ваших сможет?..       Над телом бабки поднялось какое-то марево — так иногда сгущается воздух над раскаленными камнями — облачко метнулось к Айро — но тот полыхнул пламенем изо рта, подлетело к Дэшену — но Маотайфа немедля оказался рядом и выдал жуткий вопль, подлетело к Аангу…       У того засветились глаза, и он поднялся в воздух. — Перед тобой Аватар, земляной дух! Прояви уважение и прими свой истинный облик! — громыхнул он. — Смотри-ка, чему-то научился, — хмыкнул Буми. — Да это Року небось промылился, — скривился Айро. Местные споро втащили в круг упирающегося черного козла, марево втянулось ему в ноздри и глазницы, и несчастное животное стало страшно корежить. Под его дикие вопли Аватар спустился снова на землю, сияние вокруг него погасло, и Аанг бросился к лежавшей на земле бабке. — Ну Року, ну молодец, старый ты хрен, опять нам отдуваться, — проворчал Айро.       Дэшен присел рядом с Аангом. — У нее в легких полно жидкости, от того и пена, выведи прежде всего её, тогда женщина сможет дышать… — Из-за чего это?! — Она слишком быстро двигалась, и сердце не успевало прокачивать кровь, та стала застаиваться в сосудах легких, и пропотевать в них… и надо из печени отвести кровь, а то она лопнет.       Лежавшая рядом на земле Садако меж тем поднялась на четвереньки и закашлялась. — Лежи тихо! — зашипел на нее Дэшен.       Айро и Буми разговаривали с сабдагом. Из козла получилась крысоподобная фигура, стоящая на двух ногах. Сабдаг отряхивался от остатков шерсти, неловко двигал челюстью и дергал конечностями. — Теперь ты имеешь материальную форму, и я могу тебя разом сжечь, — вкрадчиво сообщил Айро, — а могу и по частям. Хотя я и раньше мог, крыса, драконье пламя жжет и на этом свете, и на том! Сабдаг снова захихикал, и на этот раз это было похоже на блеянье. — Нарушишь слово, данное Аватаром? И кто тогда станет слушать этого выскочку?! — Я-то не Аватар! — прорычал Айро. — А он сказал «мы не причиним тебе никакого вреда!» «Мы»! — захихикал сабдаг. — «Никакого!» Айро с Буми переглянулись и выразительно посмотрели на Аанга, но тому было не до них. Он вывел из фляги воду и пытался спасти старуху. — Так что смотрите, не обижайте меня, — ехидничала лысая краснокожая крыса, стряхивая с себя остатки козьей шерсти на царей, — а то это же тоже вред!       Буми бестрепетно положил ему тяжелую руку на тощие плечи, почесал загривок. — А кто ж сказал вред-то, крысеныш? Если я тебя к себе в Омашу отвезу, это ж разве будет «вред»? Сплошное удовольствие! Будешь у меня жить, построим тебе дворец… комнаты две… проходные... с видом на сортир! Все духи сочтут, что это никакой не вред, а сплошное счастье, жить в Омашу среди просвещенных собратьев! Которые тебя обучат-то приличиям! Сабдаг зашипел, попытался скинуть руку Буми, но не тут-то было. — Но мы добрые, сабдаг, — угрожающе сказал Айро, — и мы хотим тебе помочь, сабдаг. Только ты не завирайся, сабдаг. Чего ты хочешь, ну?! — Мачту уберите! — взвизгнул он, — тяжелая! — Потерпишь, — ласково сказал Буми, продолжая почесывать крысюка, избавляя от клочков чужой шерсти, — подумаешь, какая-то там мачта. Это ж не шахты… не горнопроходческий щит… и даже не нормальный фундамент под настоящий причал, каменный, с тяжелыми конструкциями… — а чтоб тебе не так тяжело терпеть было, чего ты хочешь?       Крысюк шмыгнул красным носом, утер лапкой кровавую соплю и вывернулся из-под руки Буми. — Жену мне сосватайте, — сказал он обиженно, — скучно мне одному, одинокий я, и деток нет. — Так это ж покой и счастье, ни жены, ни детей, а с ними сплошная морока, — всплеснул руками Буми, — зачем тебе такой геморрой? Давай мы тебе лучше построим красивый храм, припишем к нему пару-тройку человек, они тебе будут скотину разводить, жертвы приносить, праздник в твою честь учредим среди людей… Будешь мягко спать, сытно есть… Хочешь, храмовых крыс тебе разведем целую стаю?..       У сабдага на глаза навернулись слезы. — Крысами дразнитесь, сами вы крысы! — плачущим голосом заявил он. — Жену хочу! Чтоб жалела! Уважала! — А чего ж тогда не женишься? — развел руками Айро. —Раз у тебя самого не получается, ну давай мы просватаем за тебя какую девицу, приданое за ней дадим, построим вам хоромы, поставим на казенное довольствие… Даже должность можно какую-нибудь будет ей придумать, типа «краевед-эколог»… — Местную не хочу, — сморщил нос сабдаг. — Чего это? — У них сиськи маленькие. — А тебе еще и с сиськами подавай! На себя погляди! — возмутился Буми. — Вот ее мне в жены отдавайте! — ткнул сабдаг когтистым пальцем в Садако. — Это можно обдумать, — легко согласился Айро. — Ты чего это, влюбиться успел, крысеныш? — вкрадчиво уточнил он. — Именно ее или другая сисястая, если что, тоже сойдет? Сабдаг, шмыгая носом, задумался. Почесал в затылке. А потом обеими лапами описал в воздухе стати желаемой невесты. — Вот такую вот, — мечтательно сказал он. — Не хуже. — Я за него замуж не пойду, — замотала головой Садако, — я не хочу! Ни за что! Я не пойду! — А я тебя спрашивал?! — прикрикнул на нее Айро. — Ты уже покойница, знаешь?! Не пойдешь, так прям сейчас сожгу! А так, смотри, будешь женой ах, какого… жениха, станешь хозяйкой гор… — А я не девица! — нашлась Садако. — Видишь ли, она не девица, — обернулся к сабдагу Айро. — Ну и что? — удивился сабдаг. — Он готов закрыть на это глаза, — сообщил Садако Айро. — Не имеете права! — Чего?! Не путай, девушка, «не имею права» и «не имею возможности»! Тут как раз имею и право, и возможность! — Лучше сожгите! — Это уж мне решать! — Нет, дядя, не вам! Зуко, двое его телохранителей и запыхавшийся Рэншу решительно проталкивались через толпу собравшихся поглазеть местных. — Право отнимать жизнь и миловать принадлежит Хозяину Огня. Мне, а не вам, дядя. При всем уважении. Садако протянула руки к Рэншу: — Спаси меня! — Я? — удивился лис. — А мы не на огненных землях, это территория Белого Лотоса, — немедля нашелся Айро. — Каким это ветром тебя сюда занесло, племянник? — А я по земле дошел, — хмыкнул Зуко, и решительно вошел в круг, увидел сабдага, и не сдержал гримасы отвращения. — Что это за уродец?!       Сабдаг злобно зашипел, и горы отозвались ему грозным гулом. — А не с лица воду пить, — парировал Айро, — это грозный сабдаг, господин горы, и он оказывает честь некоей Садако, предлагая ей стать своей законной супругой! Хозяйкой горы, и прочая, и прочая… А мы беремся создать им условия для счастливого супружества, соорудить дом в горах и взять на казенное содержание Садако и ее потомство… Можем даже и должность придумать, выслугу лет сохранит, будет в званиях расти с возрастом, пенсия военная, опять же, чем плохо? Лучше, чем в масле-то свариться. — Так она беременна от дзинко. От лиса, — пожал плечами Зуко, — мы же не можем так оскорбить сабдага? Подсунуть ему брюхатую бабу? Может, уважаемый сабдаг обойдется святилищем, установлением почитания, жертвенными животными и ежегодным праздником в его честь? Можем набрать симпатичных жриц в штат. Добровольно, на оклад. А там уж… — Ты, что ли, ее обрюхатил? — буркнул сабдаг, тыкнув пальцем в Рэншу. — Ну я, — пожал плечами лис. — О-о… — довольно покачал головой сабдаг. — Теуранг… Значит, ребеночек полукровкой будет, а они способные! Я из него ух какого шамана взращу, не этим чета! Да он вам всем покажет, даже этому, лысому! — расхохотался сабдаг — и горы снова отозвались ему грохотом какого-то дальнего обвала. — Да благословит тебя Небо, — ухмыльнулся Рэншу. — Только об алиментах и не мечтай! — Давайте ее мне в жены, — заявил, скалясь и потирая лапы, сабдаг. — Нет! — взвыла Садако. — Вы не имеет права! Можете меня сжечь, а отдать этому — не имеете права! — Уж больно характер у нее дурной, — сказал Буми. — Беда тебе с ней будет, уважаемый. Сварливая, непокорная… Господина своего ножом пырнула, и смотри, огрызается еще! Хамит. Не жизнь будет, а только ругань сплошная. Уж она-то найдет, как тебя достать. Детей будет против тебя науськивать. С врагами твоими стакнется. Гулять начнет с перерожденцами огненными, наплодит тебе они** краснорожих… Садако судорожно кивала головой, подтверждая слова Буми.       Сабдаг почесал в затылке. — Красивая зато… — сказал он, облизнувшись. — Крупная такая… — Да ну тебя, тоже мне, нашел красотку, ни кожи, ни рожи, и покрасивше найдутся! — махнул рукой Буми. — Вот что, господин сабдаг. Мы тебе невесту хорошую сосватаем, а ты признаешь, что Аватар свой договор выполнил. Согласен?       Сабдаг мрачно огляделся. Зуко зажег на руке огонь. Сабдаг окрысился и плюнул в его сторону. — Но-но, — сказал Айро. — Ладно, — кивнул, наконец, сабдаг. — И я не крыс, а барсук земляной, ясно! — Так всем и скажем, сабдаг не крыса, и велим тебя отныне изображать как земляного барсука, — примирительно кивнул Буми. — И храм нам построите, чтобы было с женой где жить, как у вас там, людей, принято… — Размеры храма давайте уточним сразу, — встрял Дэшен. — Мы храм построим, а уж ты, господин сабдаг, проведешь воду вниз, к поселку у мачты, пробьешь русло реки, не обессудь, — развел руками Буми. — Сейчас примерно тебе покажу, как…       Айро оставил земляных обсуждать детали с сабдагом, и подхватил под руку Зуко. — Следите за ней, чтоб не сбежала ненароком, — бросил он телохранителям. — А ты и не думай! Местные духи тебя тут мигом вычислят, в горах! И не одному сабдагу замуж выдадут, а сразу всем! — Я не давал согласия, — Зуко попытался вырвать руку у Айро. — А тебя и не спрашивали! — Это моя женщина! — Да с какой стати твоя, хочешь сказать, она и тебя успела за яйца взять? — Да ничего подобного! Айро, она наша, как мы можем ее выдать?! Сжечь — да, имеем право, но отдать какой-то… крысе земляной!.. — Не крысе, а сабдагу-земляному-барсуку, мы договорились, Аангу спасибо скажи, пусть вообще рада будет, что ее не сожрут! — Это может быть и похуже… — Похуже, чем в масле свариться?! Ну да, тут скука смертная, ну ничего, пусть дело себе найдет, благоустраивает территорию, просвещает местных… — Так нельзя! — А как можно?! — Послушайте, — подошел к ним Аанг, — эту старушку… ей плохо… я сделал, что мог, но надо ее вниз вести, к Хосокава-сенсею. Я быстренько на Аппе слетаю туда-обратно?       Айро шумно вздохнул. — Слетаешь. Сейчас. Конечно. Буми с Дэшеном закончат, и полетим… — Айро почесал в затылке. Зуко, Садако, Аанг, старуха, Дэшен с котиком, сабдаг, они с Буми… Кажется, это все напоминает знаменитую загадку про волка, козу и капусту. И Аппу в роли лодки. И количество рейсов ограничено. — Сейчас решим, кто и в каком порядке полетит, и вперед. Сколько рейсов туда-обратно сможет сделать Аппа? Настал черед Аанга чесать в затылке. — Ну я не знаю… — А кто знает?! — не выдержал Айро и схватил Аанга за ухо, — а?! Кто?!