I just make it easy

Чанбин заплатил водителю, и они с Ханом вышли из такси. Перед ними предстал огромный дом. По обе стороны от него были посажены какие-то растения, к крыльцу вела каменная дорожка, и Джисон неуютно себя почувствовал, огромные размеры давили на него. — Ух, — открыл рот Чанбин, оглядываясь. — Да, — промычал Хан. — Впечатляет. — Хёнджин достаточно богат, я слышал, он сам его купил. — Ого… Маленькая квартира Джисона и рядом не стояла с этим особняком. Его первый проигрыш. — А зачем ему такой большой? — невзначай поинтересовался Хан, еле поспевая за Чанбином, который уже направился к дому. — Не знаю, братан, — Со пожал плечами и хитро улыбнулся. — Может, комплекс или типа того… — Идиот, — рассмеялся Джисон. И пусть Чанбин точно шёл на этот вечер ради Феликса, Хан был благодарен, что он был рядом, ему было так спокойнее. Он потом обязательно скажет Ликсу «спасибо». За дверью закопошились, когда Со позвонил. Через мгновение она открылась и с порога на них смотрел Хёнджин в окружении парочки ребят из академии. Джисон сглотнул, увидев как красиво он выглядел. Белый костюм с вырезом на талии, стройное тело Хвана представало во всей красе, его чёрные волосы были зачёсаны назад, влажный макияж делал его ещё более привлекательным, хотя куда уж более? Похожий его образ Хан видел на одной из фотографий, под которой заметил комментарий Минхо. Это его неприятно удивило, он хоть и замечал под каждым постом лайки Ли, но комментарий видел впервые. Это было лаконичное «❤️‍🔥», но оно всё равно заставило внутренности сжаться. Больно. Минхо даже не все фотографии Джисона пролайкал. Сейчас Хёнджин смотрел на них с Чанбином с улыбкой, но Хан не заметил в ней искренности. Парень выглядел очень нервно, и пока Джисон разглядывал его, сбитый с толку, Чанбин прошёл внутрь, даже особенно не обратив внимания на хозяина дома. Со был интересен лишь один человек здесь, и Хан знал, что его друг сейчас трепетно выискивает белую макушку Феликса глазами. И находит, и они так долго и крепко обнимаются, что это заставляет задаться вопросом, как крохотный Ликс не был раздавлен таким любвеобильным и большим Чанбином. Тот совсем легко, почти незаметно, чмокнул своего парня в нос, на что тот смущённо рассмеялся, ещё больше тая в объятиях. Хоть у кого-то всё хорошо. Джисон тоже обнялся с Феликсом чуть позже, поблагодарив за чокер, и получив огромный вагон комплиментов. — Ты такой красивый! — искренне улыбался Ликс. — Он отлично вписался в образ, такой хороший акцент. Я хочу подарить тебе его, Джисон! — Так, нет-нет, — нахмурился Чанбин. — Не надо ничего ему дарить, дай ему один вечер, чтобы он охмурил… — Ты такая сука, — зашипел Джисон, чувствуя, как краснеет. — Кого? — захлопал глазами Феликс. — Ли Минхо, — Чанбин не обратил на возмущение Хана никакого внимания. — О боже, Ли Минхо! — не веря, вскрикнул Ликс, закрывая рот рукой. Его маленькая ладошка не смогла скрыть его широкой улыбки. Хитрый взгляд был прикован к Джисону. — Чанбин, я тебя ненавижу, — вздохнул тот. Со ухмыльнулся, ободряюще похлопал его по плечу, и хотел было что-то сказать, но его перебил другой голос. — Что такое? Прямо к ним, выходя из какой-то комнаты, шёл Минхо. Сказать, что Хан потерял дар речи, не сказать ничего. Он просто напросто умер. На Минхо фиолетовая шёлковая блузка с бантом, завязанным у шеи, достаточно облегающие бёдра брюки, а главное — чёрный берет, съехавший немного на бок. Идеальный Ли стал ещё идеальнее, и Джисон совершенно не понял, как такое возможно. Когда Минхо подошёл ближе, улыбаясь, Хан заметил на нём еле заметные стрелки. Он не мог отвести взгляд, чем больше он смотрел на Ли, тем более ему казалось этого мало. Он пытался поймать каждое движение, каждый изгиб тела Минхо. — Закрой рот, чувак, — хмыкнул Чанбин на ухо. — Я не собираюсь ловить твои слюни. Феликс рассмеялся. — Я слышал своё имя, — Минхо остановился прямо рядом с Джисоном так, что тот смог почувствовать его аромат. Хан не разбирался в запахах, но пахло чем-то цветочным, и он пришёл к выводу, что где-то есть цветок «Ли Минхо», что пахнет так божественно. — Вы круто выглядите. Чанбин благодарно кивнул, Феликс сказал что-то в ответ, но Джисон не услышал. — Мы, наверное, пойдём, — усмехнулся Со, косясь на Хана. — Хорошего вечера, Минхо… — Взаимно, занимайте места. Если что, комнаты на втором этаже всегда свободны для гостей… Чанбин провёл языком по зубам, сдерживая улыбку. Может быть, у них с Минхо получится выстроить хорошие отношения… Пара отдалилась располагаться на диване, сразу же заведя о чём-то разговор, и Джисон задохнулся, когда Ли полностью повернулся к нему. — Как ты? — склонил голову Минхо, смотря прямо в глаза. — Я… Да, — сглотнул Хан, приходя в чувства. — Сейчас просто замечательно. — Хорошо, — улыбнулся старший, кладя руку ему на плечо. — Я с трудом отбил нам место, так что, если ты всё ещё хочешь сидеть рядом, пойдём? Джисон не смог бы скрыть, как засветились у него глаза, но он и не пытался. Минхо подвёл его к креслу, извиняясь, что сегодня они будут тесниться на нём вдвоём, хотя для Хана это не было плохой новостью. Ещё одна возможность быть ближе к Ли, к тому же, кресло и без того достаточно широкое, что они без проблем поместились. Их плечи и бёдра соприкасались, от чего душа Джисона пела. Вокруг все начали собираться к экрану. — Ты невозможно красивый, — шепнул Хан на ухо Минхо. Тот опустил голову, смущённо улыбаясь. — Я не думал, что ты так ответственно подойдёшь к своему наряду, — сказал он в ответ. — Но тебе очень идёт. Хан был благодарен. Внутри стало спокойнее. К сожалению, почти рядом с ними вскоре приземлился Хёнджин, и Минхо сразу завёл с ним диалог. Джисон старался отогнать от себя плохие мысли, но когда ненароком опустил взгляд, увидел, как Ли нежно гладит руку Хвана, что тихо тому что-то говорил, наклонившись ближе, и у Хана, кажется, остановилось сердце. Он вспомнил ощущение своей ладони в руке Минхо, и в горле образовался ком. Джисон попробовал ровно дышать, но ничего не получалось, странная паника подступала. Он не понимал, что с ним происходит. В попытках отвлечься, он решил оглядеть присутствующих. Чанбин с Феликсом сидели с краю дивана, мило перешёптываясь, играя руками друг с другом. Ликс выглядел завораживающе, его белый классический костюм красиво контрастировал с нарядом Чанбина, что Джисон подумал, что они, скорее всего, надели сегодня что-то типа парных луков, чтобы дополнять друг друга. Рядом с ними сидела ещё какая-то группа людей, громко смеющаяся над каким-то рассказом одного из них, через одно место от них сидел Хёнджин, нервно кусая ногти одной руки и дёргая ногой, другая рука покоилась в ладони Минхо на подлокотнике кресла. Ниже, на матрасе, тоже парочками сидели какие-то люди из академии. Чуть правее от Хана на другом кресле сидел Чонин, что-то печатая в своём телефоне. В окружении всех этих людей, Джисон почувствовал себя невероятно одиноко. И не совершил ли он ошибку, садясь рядом с Минхо, который сейчас полностью был занят Хёнджином? Второй проигрыш. Через несколько мучительных минут, все притихли, когда хозяин дома поднялся на ноги. — Пришли ещё не все, — громко сказал он, его голос слегка дрогнул, но Хан не обратил на это внимания. — Но, уже семь, поэтому, я думаю, самое время начать. Под крик каких-то парней, он кивнул своему другу, что сидел за столом у самого экрана, и тот включил фильм. Судя по всему, это была какая-то романтическая дорама, и Джисону было странно, что никто не возразил. Люди вокруг не производили впечатление тех, кому такое нравится. Ну ладно, кто этих танцоров разберёт? Во всяком случае, Хан сейчас был сосредоточен на том, чтобы вести себя, как можно естественнее, ведь Минхо наконец повернулся к экрану, отодвинувшись от Хёнджина, что залез в свой телефон. Но Джисон уже понял, что, видимо, слишком очевиден в своих эмоциях. — Джисон. Хан чувствует чужую руку на своём плече и еще больше напрягается. — Все в порядке? — шепчет Минхо. Джисону хочется громко закричать, но он сдерживается и лишь отрывисто кивает. Это ложь, ничего не в порядке, он не в порядке. И он так сильно хотел бы высказать всё, что его гложет, но страх быть из-за этого отвергнутым забирает возможность говорить. Это же Минхо, он поймёт и всё будет хорошо, так твердил голос где-то в глубине, но другой, более громкий, перебивал его. Нельзя ревновать человека, который не является твоим, говорил он. И Джисон знал, что эмоции его сейчас — самые жалкие, он старался скрыть их, спрятать даже от самого себя, но они выходили наружу в виде холодного пота и дрожи в руках. Хан позволил себе взглянуть в глаза Минхо, и это стало его ошибкой. Ему хватило доли секунды, чтобы разглядеть в них тот чистый блеск и ту обеспокоенность. Джисону стало больно, что он сейчас обманывает Ли, но ещё больнее ему было бы, если бы он столкнулся с последствиями правды, поэтому он изо всей силы постарался простить себе эту ложь. Минхо сжал его плечо сильнее. — Что случилось? Тебя всего трясёт, — он несколько раз моргнул. — Замёрз, — улыбнулся Хан. Ли кивнул, но по всему его виду можно было понять, не поверил. Они смотрели фильм молча, потому что Джисону было стыдно даже говорить: он ощущал себя жутко неправильно за то, что обижается и злится на Минхо, хотя тот, по сути, ничего не делает. Ему не нравилось признавать, что он хочет, чтобы Ли посвящал всё своё время лишь ему, но он не мог перестать желать этого. Это пугало и ещё больше злило. В какой-то момент Хану показалось, что он сейчас просто разорвётся от эмоций внутри, ему срочно нужно было выпить воды, чтобы прийти в чувство. Он тихо шепнул Минхо, что скоро придёт, и, стараясь не мешать вникнувшему в сюжет Чонину, на цыпочках почти пробежал на кухню. Это было достаточно просторное помещение с превосходным дизайном, как и весь дом. Должно быть, Хёнджин умел и любил готовить, иначе такое пространство ему просто было незачем. Джисон интуитивно нашёл стаканы и набрал воду из-под крана. Всё равно, что пить, главное — переключиться на какое-нибудь действие. Хана правда трясло, он облокотился на тумбу, чтобы устоять на ногах, голова закружилась, и в глазах потемнело. Сердце колотилось всё так же бешено. Идти на этот вечер точно было провалом. Однако, Джисон просто не представлял, что заработает паническую атаку от простой, сука, ревности. Он вообще впервые ощущал это чувство, и он никак не ожидал, что оно так сильно будет на него давить. Колени подкосились, Хан почувствовал у себя на лбу холодный пот, он успел поставить стакан на тумбу перед тем, как упасть в обморок. Джисон очнулся, всё ещё лежа внизу, но холодный пол он больше не ощущал. Он открыл глаза и, если бы имел достаточно сил сейчас, вздрогнул бы. Голова всё ещё плохо соображала, он плохо видел, но рассмотреть беспокойный взгляд смог хорошо, так же хорошо, как узнать его обладателя. Прямо над ним склонился Минхо, сейчас Хан почувствовал, как он обеспокоено перебирал его волосы. — Мин… — Джисонни. Взгляд Ли ударил новой волной стыда за себя, но даже думать сил не было. Хан, вообще не контролировавший сейчас ничего, просто благодарно улыбнулся, чувствуя на своей щеке чужую ладонь. — Как ты себя чувствуешь? — по интонации тихого голоса Минхо Джисону показалось, что тот почти упрашивает ему ответить. Ли быстро моргал, проходясь взглядом по всему телу Хана, оценивая. — Я в порядке, — выдавил из себя младший. Он не хотел говорить, все свои силы он решил потратить на движение: пальцы Джисона коснулись ладони на его щеке. Он будто проверял, настоящий ли Минхо сейчас с ним? Действительно ли он, волнуясь, нежно прикасается к нему? — Чёрт, — выдыхает Ли. — Я так испугался. Я подумал, что тебя долго нет, и пошёл проверить. Пришёл, и ты лежишь. Я…я сам чуть не упал. Его голос дрожал. Он не требовал от Хана реакции, ему словно просто нужно было это сказать. — Зачем ты так? — захныкал Минхо. — Я же видел, что что-то не так. Почему ты не сказал мне? Я бы мог как-нибудь помочь… Меньше всего Джисон хотел, чтобы Ли винил в этом себя. Он нахмурился, слушая вопросы старшего, ведь во всём случившемся была лишь только его вина. Он сам довёл себя до такого состояния. — Ты можешь встать? — спросил после короткого молчания Ли, когда за стенкой зрителей разразила какая-то бурная реакция. — Мы можем пока не идти туда, если ты не хочешь, просто… На полу, возможно, не совсем удобно. Хан улыбнулся, ему правда хотелось заплакать от такой заботы, и он позволил себе немного забыть о всех проблемах, кивнув и почувствовав, как сильные руки Минхо придерживают его, когда он встаёт. Ли всё ещё смотрел обеспокоено, но теперь чуть счастливее, оглядывая Хана с ног до головы. — Хорошо, теперь ты не такой бледный, — мягко прошептал старший. — Тебе, наверное, трудно стоять… Не дав Джисону ничего ответить, Минхо легко подхватил его на руки, будто Хан весил примерно, как пушинка, и посадил на тумбу, не спеша размыкать образовавшиеся объятия. — Приди в себя, — послышалось Хану совсем близко, и табун мурашек пробежался по его телу. Минхо обвил руки вокруг его талии, обессилено выдохнув, Джисон обнял Ли за шею, уткнувшись в неё, постаравшись восстановить дыхание и мысли. Запах старшего окунул Хана в комфортное пространство, его размеренное дыхание буквально передалось через касания, и Джисон до слёз был благодарен. — Спасибо, — тихо шепчет он. Минхо отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза. Они несколько секунд смотрят друг на друга, а потом Ли делает то, от чего Хан готов умереть прямо сейчас, и пусть это будет его короткая жизнь, но Джисон хотя бы погибнет счастливым: Минхо аккуратно берёт лицо Хана и совсем мягко, едва касаясь, целует в лоб. В этом действии столько нежности, что, кажется, вся кухня наполнена её ароматом. Точнее, ароматом Минхо, потому что нежность пахнет так, как пахнет он. Он снова смотрит в глаза, а Джисон не может дышать. Он удивлённо глядит на Ли, на что тот улыбается и снова обнимает, но гораздо крепче. Уже во второй раз у Хана на языке крутятся ужасно смелые слова, от одной мысли об озвучивании которых, его сковывает страх. Он отгоняет их, потому что с Ли Минхо невозможно бояться, а значит, есть опасность, что они могут быть произнесены. Тишина нарушается только взволнованным, но выравнивающимся дыханием Джисона. Он бы просидел вот так всю оставшуюся жизнь, точно зная, что Минхо сейчас рядом с ним и никогда никуда не уйдёт. Но это было неправдой, и, как бы Хану не хотелось обманывать себя, он не мог себе позволить такую роскошь. Он несильно отстранился от Ли, внутри обливаясь слезами от разорванного контакта. — Тебе лучше? — интересуется Минхо, и Джисон хочет ответить, что с ним ему всегда хорошо, только вместо этого он говорит совсем другое. — Нам нужно идти. — Хорошо, — кивнул Ли, принимая эту реплику за положительный ответ. — Прости, если я давлю, но это правда важно. Что случилось? Ты не мог просто так упасть в обморок, почему тебе стало плохо? — Не знаю, — постарался естественнее соврать Хан. — Просто, ни с того ни с сего… Я думаю, тебя уже заждались… — Джисонни, — нахмурился Минхо. — Что? Ничего не случилось, правда, — он аккуратно слез с тумбы. — Пойдём. Может, Хёнджин ждёт тебя? — Нет, к нему… — Ли сперва улыбнулся, но через мгновение его лицо полностью поменялось. — О Боже, пожалуйста, не говори, что ты… Неужели Хан Джисон так очевиден? Да, Хан Джисон определённо очевиден. Настолько, что Чанбин понял про него всё ещё с первых минут, настолько, что и Феликс не сомневался в том, что видел, настолько, что сейчас, стараясь скрыть сжирающую ревность, он был так легко раскрыт из-за одной своей фразы. Хан Джисон проиграл, не смог пройти эту игру, завалил этот тест. Он ожидал этого, так почему тогда теперь внутри все сжалось так, будто от уже известного исхода зависела вся его жизнь? Хану было бы куда легче, если бы он просто пялился в пол, но он окаменел настолько, что даже зрачки не двигались — он смотрел прямо на Минхо, который глядел на него в ответ. Сначала его губы дёрнулись, словно он хотел рассмеяться, не поверив, но, увидев реакцию Джисона, он нахмурился. Хан уже не чувствовал, что сегодня останется живым. — Это из-за Хёнджина? — осторожно и тихо спросил Минхо, и Джисон был уверен, что почти ничего не услышал, но прекрасно разобрал по губам. Лучше бы он так умело в своих чувствах разбирался. — Ты ревнуешь…меня? К нему? — Ли ещё больше нахмурился, не получая отрицательного ответа. Джисон сглотнул. Врать больше он не мог, поэтому просто плотно сомкнул губы, но Минхо это разъяснило всё лучше всяких слов. Они молчали, наверное, минуту, просто смотря друг на друга. За это время Хан успел придумать, что скажет Ли, когда тот решит оборвать с ним дружбу, придумать, за что поблагодарить его, придумать, как попросит прощения за то, что чувствовал, ведь сейчас это неправильно. Он не имеет право такое испытывать. Лицо Минхо каждое мгновение изменялось: сначала он отрыл рот, потом закрыл, потом снова нахмурился, потом опустил глаза, потом вновь посмотрел прямо в Джисона. У того всё внутри перевернулось, он даже пожалел, что не глухой и сможет всё услышать, и не тупой, так что всё поймёт. Время тянулось бесконечно долго, у Хана пересохло во рту. Он не мог больше терпеть это молчание, поэтому появившаяся откуда-то смелость заставила его заговорить первым. — Блять, прости, — только и получилось у него произнести, как он услышал, что его голос, не слушаясь, предательски дрожит. — Я не должен был— В глазах всё потемнело от внезапного порыва, и Джисон, открыв их, понял, что ничего не видит и, почувствовав у своей щеки шёлк, тут же задохнулся. Минхо прижимал его к себе куда крепче, чем прошлые разы, он вообще не дышал, ещё больше вцепляясь пальцами в спину Хана. Видимо, тот всё-таки глупый, потому что он ничего не понял. Он продолжал держать руки вдоль тела, боясь пошевелиться — вдруг, его действия приведут Минхо в чувства, и он, опомнившись, отстранится. Нет, Джисону было слишком больно, но слишком хорошо в этих объятиях. Он старался насладиться ими в последний раз. В какой-то момент он почувствовал сбившееся дыхание у своего уха. — Прости, — шепчет Минхо. Ну, конечно. — Всё… — Джисон хотел ответить, что всё в порядке, но это была бы самая наглая ложь. — Да, ты не обязан продолжать общаться со мной, если– Его речь была перебита всхлипом, и Хан тут же отстранился, заглядывая в лицо Ли. Глаза того непривычно блестели, Джисон продал бы душу, чтобы никогда больше такого не видеть. — Дурак, что ты говоришь? — произнёс Минхо. — Почему я должен прекращать с тобой общение? — Потому, что я неправильно себя веду. — Кто тебе такое сказал? — Я сам это знаю. Я не имею право ревновать человека, который уже занят. Ли захлебнулся. — Господи, кем занят? — округлил он глаза. — Хён… Хёнджином. Джисон подумал, что сошёл с ума, когда губы Минхо расплылись в едва заметно улыбке. — Глупый Хан Джисон, — шепчет старший, и Хан чувствует, как до его руки дотрагивается другая. Пальцы Минхо холодные, но нет ничего приятнее, чем их ощущение. Джисон в который раз погибает внутри. Ли сжимает его руку, трепетно глядя в глаза. — Мы поговорим ещё об этом позже, хорошо? — голос Минхо до одури нежный, и у Хана подкашиваются ноги. Он согласен. Согласен на всё, лишь бы оттянуть этот момент. — Теперь, пойдём. И старший аккуратно за руку ведёт его к двери, открывает её, пропуская Джисона вперёд, и тихо наблюдает за ступором того, как только он делает шаг в зал. Хан ожидал всего, что только было возможно. Он был готов, если бы на них все обернулись, был готов встретиться с угрожающим взглядом Хёнджина за то, что Хан был с Минхо так долго, был готов стойко вынести на себе всё, но только не это. Первое, что он понял — никто на них даже не взглянул, он лишь увидел на секунду на себе взгляд Чанбина, но тот сразу отвернулся. Но это было не важно, потому что Хан окаменел, как только взглянул на другую сторону дивана. Он, конечно, увидел Хёнджина, но того сейчас, похоже, не интересовало ничего вокруг. Его рука обнимала какого-то парня, сам он прильнул губами к его щеке. Джисону хватило мгновения, чтобы узнать в, казалось, незнакомце хорошо известную фигуру. Ким Сынмин. Он красный то ли от смущения, то ли от холода, ведь он только недавно пришёл, не отрывал полуприкрытых глаз от экрана, но рука его нежно гладила руку Хёнджина. Хан почувствовал рядом чужое дыхание и еле заставил себя отвести взгляд от представшего зрелища. — По-моему, занят Хёнджином кое-кто другой, — мурклыкнул совсем на ухо Минхо. Он мягко положил руку на талию Джисона, у которого от переживаемых эмоций закружилась голова, и легко подтолкнул его к их месту. Когда они уселись, Ли сплёл их пальцы, глядя на Джисона так, что тот почувствовал себя спокойным за то, что Минхо сейчас не оставит его. Хан сглотнул, отводя смущённый взгляд. Весь просмотр он чувствовал на себе взгляд Ли, и планировал спросить старшего, что запомнил он из фильма, когда тот закончится. Хотя, к слову, Джисон тоже не особенно вникал в сюжет, его мысли были заняты абсолютно другим…