Миражи.

ГЛАВА 5 Ближе к вечеру следующего дня я тихонечко попытался заговорить. Горло спокойно восприняло мою попытку. Но говорить я мог только тихо, видимо, еще не до конца восстановился, зато по ощущениям мое тело уже полностью вошло в норму, и даже трещины на губах зажили. — Хозяин, — подъехал я на Фифе к боку серта работорговца. — Можно у Вас спросить? — Ты заговорил, — не заметно, что удивлен. — И что же ты мне расскажешь? — Вообще-то я хотел у вас многое поспрашивать, — усмехнулся я. Покрывало давало замечательное преимущество перед собеседником тем, что не видно какие эмоции выражает твое лицо. — И что же тебя волнует в первую очередь? — откинув полог, спросил он. Пришлось открывать и свое лицо, ради приличия. — Что за ошейник Вы на меня нацепили? Он просто полоска, как и сказали, или нет? — У меня нет простых ошейников, — жесткий ответ. Твою мать! Так я и знал, что все не просто так, и по доброте душевной! — Но пользоваться его способностями я не стал, разве что одной. Хочу постоянно знать твое местонахождение. Ты еще не знаком с нашим миром и не понимаешь, что тебя вполне могут похитить, а с этим, — он показал на ошейник, — я смогу тебя найти где угодно, и вытащить. — Не верю я в Ваше добросердечие, — не удержался я. — И правильно делаешь, мальчик, — лукаво улыбнулся он. — У меня тоже своя выгода по отношению к тебе, но продавать в качестве раба я тебя не намерен. — И какая же тогда Вам от меня польза? — растерялся я от подобного заявления. — Ты истинный хозяин серта, но еще не ощутил своей силы. Но ведь придет время, и ты ее почувствуешь, и после примкнешь к избранному тобой господину. Не сомневаюсь, что им окажется чей-либо правитель. Став влиятелен и могуществен, не забудешь, кто помог тебе в самом начале. Я надеюсь. Кажется, я начинаю его понимать. У этого работорговца далеко идущие планы относительно меня и своей жизни. И вполне разумные планы. Тонко в другом: я сам не в курсе, как дальше сложится моя жизнь и не обязательно, что окончание ее будет счастливое. — Ты понял, Мит? Действительно, я хочу быть другом тебе, кто его знает, может и мне позже понадобиться твоя помощь, — признался он довольно искренне. — Странно, что Вы так твердо говорите о моем будущем, когда я не уверен даже в завтрашнем дне. — Мит, тебя лучше иметь в друзьях, чем во врагах, — подмигнул он. — Ну, что же, Вам виднее. И Вы правы: я действительно никогда не забуду, кто мне помог выжить, — дал я честный ответ. — Этого достаточно, — вежливо склонил голову в легком поклоне хозяин каравана. — Как скоро мы будем в городе? — перевел я тему, заполняя тягостную паузу. — Через пару часов. А пока, Мит, расскажи мне о своем мире? Говорил я немного, все же приходилось периодически замолкать, горло саднило. Да и сам я откровенничать не желал. К тому же, я и не был кладезем знаний о нашем мире. Что может рассказать об устройстве мире простой земной парень? Поболтать о семье, о друзьях, о проделках в школе и колледже. Ну, еще пару строк об общей политике и расах своего мира, и это, пожалуй, все. Хозяин слушал меня внимательно, не перебивая, только когда я делал передышку в словах, он задавал свои вопросы. Особенно ему были интересны рассказы о нашей технике. Поразили его самолеты. Он совершенно не понимал, как груда железа может не только летать, а еще и перевозить людей? И он был удивлен, что в нашем мире население только люди, а нет так привычных для них эльфов, гномов и разных полукровок. Успокоил, сказав, что, судя по многочисленным сказкам, представители этих народ отметились и на нашей матушке Земле. Спрашивать, в результате чего я оказался на Лерибе, он тактично не стал. Оно и к лучшему. Не хочу бередить душу. — Вы говорили о темном эльфийском дворе и об истинном серта. Не подскажите, в каком направлении мне следует двигаться, если вдруг взбредет в голову заглянуть на огонёк? — Далековато. Считай, в другом конце мира. Конечно, если кто и способен рассказать о слиянии с сертом, так это Вальд, советник Его Темноэльфийского Высочества. — Высоко сидит. — Так и тебе взбираться не ниже, — усмехнулся он. — Вальд — он и есть тот самый старый друг, к которому предлагаете мне перебраться? Советник правителя? — Я полукровка, Мит. Не богат и не знатен. Вальд мой старинный друг, мы вместе росли. Он немного груб, но положиться на него можно всегда. Надеюсь, вы найдете с ним общий язык. Главное, не надоедать ему с разговорами и не путаться под ногами. — Ясно, — на кой-мне такой геморрой? Ладно, въедем в город, там будет видно, стоит ли соглашаться на предложение или лучше поберечься и сбежать, пока не продали. — У меня назрел один единственный вопрос. — Слушаю. — Можно мне узнать Ваше имя, а то неудобно постоянно величать Вас хозяином? — спросил я. — Хэх… — хмыкнул он. — Вообще-то я привык, что меня так называют и, пожалуй, даже отвык от своего имени. Домочадцы зовут Джезив. Джезив Удачливый — все остальные свободные. Рабы только. Хозяин и никак иначе. — Джезив… — произнес я, привыкая и запоминая. — Спасибо Вам, что спасли меня. Я в долгу перед Вами. — Надеюсь, я обрел друга, — слегка поклонился он мне в ответ. — Я тоже на это надеюсь, — ввернул я ему поклон. Поживем, увидим, насколько его посулы не расходятся с реальностью. — Кстати, а что серты едят? — вдруг я вспомнил о своем Фифе. Меня-то всякими кашками и фруктами, каждый час Шек пичкает, и как только не забывает, корзины подсовывать, а моему зверю, я едой так и не озаботился. Не порядок. — Оголодает со мной, бедный. — Не волнуйся. Серты едят все, — ответил Джезив. — И перед дорогой его сыто накормили. «Интересно, а молоко ты любишь?» Фифа довольно фыркнул. «Понял, — погладил я его по шерсти. — Как только так сразу. Найдем корову, или кто тут дает молоко, с меня большой таз молока в благодарность». Шпили башен и крыши домов города, я заметил, час спустя. Чем ближе мы приближались к городским стенам, тем мрачнее я становился. Неизвестность, она пугает. А город? Все как я и представлял. Бесконечный песок, прерывающийся высокой стеной, окружающей город. Огромные ворота, поднятая решетка с заостренными металлическими зубьями, опасно нависающая в своде арки. Стража в полном облачении и вооруженные до зубов. Кого охраняют или от кого? — Мит, держись рядом с рабынями и с этого момента молчи, помни, что ты для окружающих не простой раб, а элитная наложница, — напутствовал хозяин каравана, и тут же его лицо приняло обычное надменное выражение, полог ему пришлось открыть, показываясь городским стражникам. Небрежным жестом руки он отправил меня прочь. Я поклонился, понимая, что игра на публику уже началась, и пустил полог не только на шатре, но и накидку на лицо. «Фифа, нам к дамам», — серт приостановился и подождал, когда мы поравняемся с сертами рабынь и неспешно посеменил следом. Габариты сертов и ширина ворот позволяло передвижение только друг за другом. — Господин, — высунулась позади своего шатра голова одной из знакомых девушек. — Тсс! — шикнул я на нее, подобравшись как можно ближе. — Госпожа. Я теперь рабыня, как и вы. — Да, госпожа, — лукаво хихикнула она, и тихонько подхватили остальные рабыни. В проем шатра, высунулись еще две мордочки, опасливо крутя головами по сторонам. Видимо, девочки сейчас нарушают все мыслимые и не мыслимые запреты. Лиц рабынь я тоже не видел, как и они моего, но судя по более грубой ткани и не столь длинным накидкам, я однозначно стану выделяться. Как бы мне это позже не аукнулось? — Простите, госпожа, можно спросить? — снова заговорила первая девушка. — Давай быстрее, а то мы почти у ворот, — немного нервозно ответил я, постоянно посматривая в начало каравана, где хозяин уже разговаривал со стражей. — Вы не сможете отказаться от купален и, как дорогой рабыне, Вам разрешено потребовать тех рабынь, которых пожелаете. Вы же не хотите, чтобы кто-то посторонний готовил Ваше тело для торгов, госпожа? Я слегка подзавис. Какие торги? Какие бани?! — Всех рабынь, по обычаям, только после омовений и осмотра на болезни их предлагают на продажу, — добила меня вторая рабыня. Кажется, я попал! И как я эту проверку пройду?! — Тогда пойду как парень. — Госпожа, хозяин видимо пытается Вас защитить или оставить себе. Женщин много, и на нас нет такого спроса, как на мужчин. А с вашей божественной внешностью, это будет просто ужасная бойня за право обладания Вашим телом. Не стоит показывать, что Вы парень! — заволновалась рабыня, остальные девушки усиленно закивали, подтверждая ее слова. — Господ… госпожа, — запнулась рабыня, по голосу вроде, та, что была самая молчаливая в моем шатре. — Постарайтесь, ни с кем не разговаривать. Ваш голос на женский совсем не похож. Спасибо, хотя бы этому. И вообще, как они себе представляют не выпячиваться, сидя верхом на самом крупном серта в городе, причем, как я понял из подслушанных пару фраз разговора между рабами, ухаживающими за сертами, Фифа отличается длиной шерсти, что выдает в нем дикого. Так что, не выделиться у меня не получится. Лишь бы Джезив продавать не надумал, и никакая сволочь под накидку заглянуть не пожелала. С остальным разберусь. Караван плавно двинулся в город. Проходя под воротной аркой, невольно пригнулся, минуя зубья решетки. Стражники под собственное улюлюканье выкрикивали пошловатые шуточки. Девчонки, не высовываясь, отвечали резко и юмором. Я тихо посмеивался, слушая это представление. Город потряс воображение, и привел в изумление даже меня, привыкшего видеть наши гигантские города. Жителем, словно удалось сохранить своеобразную душу города, делая его уютным. Широкая, прямая дорога, разделила его на две стороны. Слева расположился огромный рынок, а справа жилой район с самыми разнообразными постройками. Но довольно симпатичными и буквально тонущими в зелени и цветах. В конце дороги виднелся роскошный дворец правителя или мэра, не знаю кто у них тут. Было бы любопытно подъехать поближе и посмотреть на чудо местной архитектуры. Но караван резко свернул влево и потянулся по широченной улице вдоль торговых шатров, стараясь не попасть в противоположный непрекращающийся поток сертов, повозок и толпы людей. Я завороженно перескакивал взглядом с одного шатра на другой. Каждый лоток, был уставлен всякой всячиной. Торговцы, стараясь продать именно свой товар, устраивали яркие представления. Особенно зрелищными, как мне показалось, были представления оружейников и тех, кто продавал фейерверки. Самые красочные шары, с вывешенными передними потрясающими коврами, поражающими красочностью и узорами. А когда я увидел, как один из них взмыл вверх, как в сказке про Аладдина, то у меня глаза полезли на лоб. Неужели я оказался в самой настоящей сказке, с коврами-самолетами, скатертями-самобранками и сапогами — скороходами?! Гончарные ряды радовали глаз своими шедеврами. Некоторые сосуды на вид казались очень хрупкими, но их покрытие играло на солнце разноцветной радугой, вызывало лишь изумление. За рядами с бижутерией, слепившей глаз, разнообразием и игрой света, шли шатры со всевозможными тюками ткани. Такого разнообразия и расцветки я не видел никогда. Продавцы экзотических животных привносили в шум и гам рынка своеобразную изюминку. Я так увлекся разглядыванием, что не сразу понял, почему Фифа остановился. А когда перевел взгляд вперед, то одеревенел. Большой помост, на котором стояла вереница разнообразных рабов, и кричащий торговец, продающий их словно лоты на аукционе, вызвали во мне глубочайшее омерзение и злость, от невозможности помочь бедолагам. Собравшаяся разномастная толпа увлеченно торговалась за очередное обреченное на пресмыкание существо. «Лучше умереть свободным. Как считаешь?» — серт встряхнул головой, и недовольно мурлыкнул. К каждому серту с рабами подошли рабы местного торговца, как я понял. И помогли всем спешиться. Ко мне подошел юноша, подставляя лестницу к боку Фифы, потому что некоторые животные упрямо не желали опускаться. Я с королевским величием, проигнорировал помощь. А Фифа с не меньшим достоинством поджав передние лапы, опустился на землю и выпустив пару хлыстов, очень осторожно подставил мне их под ноги как ступени, и я спустился по ним вниз. Не только этот раб, но и все остальные пораженно замерли. Раб пораженно замер, и стоило мне ступить на землю, поклонился, словно я был выше его по статусу. Или я действительно выше? — Чего застыли, давайте поторапливайтесь! — раздался недовольный голос торговца, обладающего, как мне показалось, весьма примечательной внешностью: кричащие дорогие одежды и прилично отвисшее брюхо. — Шевелитесь, тупицы! Шум, гам. Все орут, стараясь перекричать другого. Кто-то плачет, кто-то смеется. Затравленные, сальные, равнодушные взгляды. Суета. Напряжение. И запахи — тысячи. От приторно сладких до отталкивающе вонючих. Меня переклинило, и я как полный идиот замер на месте, пытаясь все переварить. Пока я очухивался, мимо прошли мои знакомые, подгоняемые рабами рынка. — Госпожа, — поклонились они мне все вместе и пошли дальше. Я понял, что таким образом они со мной попрощались. А как же купальни?! Ничего не понимаю. Стоявший рядом раб совсем растерялся, испуганно вертя лысой головой и выискивая кого-то из толпы. — А ты чего застыл?! — гаркнул на раба появившийся тучный сальный мужик, с плеткой в руке. — Упрямится?! Этот жиртрест обо мне что ли? Раб было открыл рот, чтобы ответить, как этот обозревшая туша решила рукояткой плетки приподнять мое покрывало. Я отошел в сторону и гордо приосанился, помня, что вроде он не имеет право прикасаться ко мне, так как я товар элитный, штучный и изнеженный. — Чего?! Противиться?! Мне?! — взревел торговец, а раб инстинктивно пригнулся. Видимо, этот упырь любит плетью пообхаживать за неповиновение. — Не сметь! — рявкнул кто-то рядом, что даже я подпрыгнул от неожиданности. — Ее я не продавал. — Простите, господин, — моментально склонился в раболепном поклоне жирдяй заискивающе расплываясь в приторно сладкой лыбе. — Я не подумал. — Ничего страшного, промахи бывают у всех, — более спокойно проговорил Джезив, вставая рядом со мной. Спасен. Чуть весь маскарад не провалил, сволочь. — Какой идиот, ему повезло, что твой серт не взбесился, — шепнул мне Джазив, провожая взглядом взбешенного торговца, во всю орущего на несчастного раба. Не повезло парню. — Ты у меня сегодня сдохнешь за то, что так подставил меня! — брызжа слюной, орал на перепуганного раба торговец. Причем его ничуть не смущало, что его вопли слышат все и тот же самый Джазив, перед которым его якобы унизили. — Мне давно надо было избавиться от тебя! Выродок! — Джезив, скажи мне, как ты посмотришь на то, чтобы сделать мне одно одолжение, за которое я буду перед тобой в долгу еще больше? — Хм… смотря какое? — с интересном уставился он на меня. — Купи мне раба, — и я показал на парня, что сейчас ни за что, ни про что. — Приглянулся? — подмигнул Джезив. — Угу. Очень. — Вряд ли работорговец поймет, если я скажу, что совесть мучает. И вроде ни в чем не виноват, но знать, что на твоих глазах сейчас забьют до смерти человека, и не попытаться его спасти, чудовищно. И ведь, ни одна падла не дернется спасать раба. Раб — это что? Вещь. Захотел продал, захотел убил. Хозяин, в своем праве. Бесит! Серт недовольно заклокотал, поднимаясь на ноги. «Тихо Фифа, тихо, успокойся. Разбушевался я что-то. Мерзко мне от всего этого, а ничего путного сделать не могу. Стереть бы с лица земли рабство, да кто же мне позволит. Так что, успокаивайся. Попробуем хотя бы одного спасти». — Угомони серта, а то сейчас все всполошатся, — заволновался Джезив. — Выкупи его. Я буду должен, — поторопил я, зло вздрагивая каждый раз, когда идущий позади раба торговец успевал полоснуть того по спине очередным ударом плети. Мои эмоции бушевали внутри, грозя вырваться в фееричное мордобитие одного конкретного урода. Фифа заверещал, тонко, болезненно. Я быстро прикрыл уши, боясь лишиться слуха. — Плохо! — крикнул мне Джезив, закрыв руками и свои уши. Стоящий на улице народ как-то в одно стал разбегаться. «Фифа, прекрати, я же оглохну! Будешь потом со мной мучиться!» — мысленно крикнул я. Серт сразу замолчал, но появившиеся две пары шипованных плетей зависли над его спиной, словно только и ожидая приказа действовать. — Что с ним? — спросил я у посматривающего с опаской на серта хозяина каравана. — Он угрожал. Я так понимаю, ты был очень недоволен наказанием раба? — Был. Очень, — повернувшись к своему серту, приник к его голове, поглаживая. — Ты мой хороший. Умница. Тебе тоже не понравился этот ублюдок?! Ну ничего, сейчас наш друг прикупит нам того раба, и все сразу станет замечательно. Последнее, я сказал специально для стоящего рядом Джезива. Серт тоже глянул на него и втянув обратно свои плети, гордо фыркнул. — Так рабов я еще не покупал, — хмыкнул он, качая головой, словно удивляясь самому себе. — Потребуй с него компенсацию за порчу товара! — крикнул я ему вслед, от чего Джезив очумело глянул на меня, расплывшись в хищной улыбке. А я закашлялся, подавившись воздухом. Пусть гнида, хотя бы деньгами раскошелиться.