По-новой

— А вообще, знаешь, — сказала Хлоя, — Я… Затем устало замолчала и опустила голову. Но Макс знала. Подруга была измотана. Душа у нее болела, как обваренная, а последние недели выжали остатки жизненных сил — и уничтожили хрупкое, туманное понимание того, что делать со самой жизнью. Она так уцепилась за идею увидеть маму, потому что ничего другого у неё не осталось. Когда всё стремительно меняется, опустошая, — это очень по-человечески: стремиться к привычному и родному. Даже если это безнадежно. — Надо идти, милая. — Давай ещё посидим немного, — выдохнула Прайс. И в этом выдохе, пришедшем из морозных глубин её души, звенели ледышками панцирей големы потерянности и печали, крушившие внутри неё все то, что делало прежнюю Хлою собой. — Надо хотя бы найти помещение с дверью для ночлега. Подруга молчала. — Дорогая, не время опускать руки. Твоя мама уже совсем рядом. — Да ладно… Она не моя мама. Я ведь вижу по твоему лицу, о чем ты думаешь, когда мы говорим об этом. И ты права. Мне так гадко от этого. Потому как получается, что у меня и нет ничего. Мы обе это понимаем, но ты благородно следуешь моей инфантильной прихоти. А я сама не знаю, куда нас это ведет. — Не говори, что у тебя ничего нет. У тебя есть я. И я всегда буду с тобой. Всегда-всегда. — Я виню себя за это каждый день… — Давай всё равно поищем твою маму. — Толку-то, Макс? — Это хоть какое-то занятие. Должно же оно нас куда-то привести? На склад ворвались двое и бросились на Хлою. Макс сидела у самого прохода, и они проскочили мимо, не заметив её. Колфилд держала в руках палку с осколком стекла, поэтому, не раздумывая, вскочила и вонзила её в шею одному из мертвецов со спины, рассчитывая перебить спинной мозг, но промахнулась. Он обернулся и приложил девушку рукоятью меча прямо в лицо. Перед глазами поплыли разноцветные круги, и Макс упала, после чего противник с торжествующим хриплым смехом вонзил в неё меч и вдобавок еще и провернул. Затем вытащил и пнул её к стене, у которой она сидела. Они загнали Хлою в угол. Та неожиданно прыгнула между ними, перекатилась и пнула в их перекошенные лица угли от костра. После чего ударила длинным мечом наотмашь. Один из сделал выпад, отвлекая, а второй подскочил и схватил её за горло. К счастью, его ранение было смертельным (достаточно комично говорить такое о нежити), и он уже сыпался пеплом. Его хватка быстро ослабла, и противник осел ворохом маленьких тонких чешуек на пол, в кучу которых приземлился его череп. Второму в голову прилетела… Рейчел. Макс бросила её с такой силой, что она разлетелась на кусочки. Это не слишком повредило их противнику, но отвлекло, и Хлоя смогла всадить тому меч в живот по самую гарду. Они обе тяжело дышали. Макс остекленело смотрела на языки пламени, танцующие вокруг меча, воткнутого в пылающие угли. — Ты умираешь, Макс? — Не знаю. Мне не с чем сравнивать. Многие люди из историй в интернете, умирая, не понимали, что они умирают. Думали, что им просто очень больно. Вот и мне очень больно. Ладно, шучу. Я умираю. — Интересно, мы станем полыми, если умрём? — Благодаря этим меткам — она похлопала себя по груди — не сразу. Для этого нужно умереть несколько раз. — Ну, здесь это не так и трудно, ха-ха. — Плечи Хлои нервно вздрогнули (и было в этом что-то смиренное: нервическая, потерянная решимость). — По крайней мере, я так думаю. Потому, что наши повреждения не исцеляются полностью, и мы не встречали настолько же неповрежденных полых, как и мы сами. Все были покрыты следами жутких травм. — То есть, есть какой-то порог травм и возрождений, после которых мы не сможем остаться в своем уме? — Я думаю, что так. Хотя было бы славно ошибаться, и на самом деле мы особенные. — Макс хихикнула. — Как в подростковом кино про попаданцев. — Покажи дыру? — Хлоя присела на корточки и сосредоточенно сдвинула брови. Рана выглядела отвратительно: рваное чёрно-красное месиво. Однако кровотечение уже прекратилось, оставив небольшую тёмную лужу у стены. — М-хм. В нашем мире такое бы уже убило меня. А сейчас я ещё вполне успею выпить перед смертью чаю. — Насчет цели… — перебила её подруга. — Будем идти вперёд, пока можем. Вот и вся цель. Мне горько, конечно, но я не могу больше жалеть себя, видя, как ты стараешься. Хотя тебя тут вообще быть не должно. — Ладно. Давай посмотрим, что есть у этих ублюдков. — Я сама. Лежи. Прайс быстро обшарила трупы: — Ничего интересного. Макс отрешенно оглядела каменные переходы с вереницей серых зданий вдалеке. Они ответили ей мрачной пустотой окон. — Ну что, готова сделать ещё кружочек? — Что ж. Да. Опять все с начала. Полые-полые-полые. И ничего кроме полых. Все равно дальше в таком состоянии не уйти. — Ну-у… Мы хотя бы становимся сильнее. И собираем бомбы, которые пригодятся при сражении с Тельцом. Хлоя подошла к кучке пепла и подняла череп: — А вот и Рейчел. Спрятав его в сумку, она поднесла Колфилд к костру, и мир скрылся за завесой кудрявого серого дыма. — Давай подумаем, как облегчить процесс зачистки, чтобы сохранить основные силы на финальную схватку. Она цокнула. — И почему демонам обязательно быть такими говнюками? Могли бы пропустить нас за плату, загадать загадку или ещё что-то. — Потому, что это демоны, Макс. Им на роду написано мешать всем жить. — Эх… — Макс встала и небрежно ударила по крышке бочки. Та встала ребром. — Кислым пахнет. Видимо, когда-то тут было вино, а потом превратилось в уксус. Хлоя скучающе развязала покрытый пылью тюк, прислонённый к камину. — Окаменевшее мясо. Похоже на дерьмо — тоже окаменевшее. Затем они вскрыли большой деревянный ящик. Он оказался пустым, если не считать сена, наполовину превратившегося в труху. — Ломай его и складывай доски в кучку. Делай их такой длины, чтобы бочка могла закрыться. Я пока займусь другим. — Ты задумала заманить часть нежити и скинуть на них с лестницы горящую бочку? — Именно. Только это ты заманивать будешь. Я буду её толкать. — А если я не успею отпрыгнуть? — Кому суждено утонуть — не сгорит. — Что с тобой?.. Ты какая-то другая. — Я не знаю. Займись ящиком, пожалуйста. Хлоя принялась отрывать доски, помогая себе мечом. Макс взяла из камина увесистый казан и, сложив туда сено, мешки и небольшие обломки досок, подожгла от костра небольшой лоскут. После чего затолкала его внутрь мягкой кучи и принялась раздувать. Вскоре голова начала кружиться. Прикрыв глаза, она вдруг поняла, что чувствует на себе пристальный взгляд и обернулась. — Ну чего? — Да нет. Так… — Давай сделаем две бочки? И набьём ещё один такой же ящик камнями и песком, которые остались после разрушения лестницы? — Макс кивнула наверх, указывая на неё. — Ты хочешь собрать всю нежить сюда, а потом выскочить и заблокировать дверь ящиком с камнями? — Ну да. — Где гарантия, что они всей толпой не сдвинут его? — Толкнем ящик и воткнем мечи между камнями брусчатки, дополнительно блокируя его. И сами навалимся. Выход узкий, толкать в любом случае одновременно могут только двое. Остальные мало чем помогут, если у них внутри не будет тарана, конечно. — Ну, давай сделаем две. Ящиков у нас предостаточно. И как раз ещё одна бочка. — Помоги первую занести на площадку. Когда та оказалась наверху, Макс спустилась и взяла доски, подготовленные Хлоей. Она выложила их по кругу через равные промежутки, чтобы набить те сеном и горящими щепками. Подумав, девушка наклонилась, достала кинжал и немного расширила расстояние между клепками то тут, то там срезая толстую стружку, что давало доступ воздуху. — Эй, Колфилд! — Что такое? — Во втором ящике обломки мечей и копий. Видимо, их собирались отправить кузнецу. — Отлично, не придется свое оружие портить. Тогда подбрось в казан ещё средних щепок и травы. Она вернулась к своему занятию и, вскоре закончив, посмотрела на подругу. Та ответила ей заинтересованным взглядом. — Готово. Давай принесем вторую. Они подняли вторую бочку на площадку и Макс, протиснувшись между ними, принялась за дело. — Может из досок и щитов соорудить что-то типа тачки с шипами? Обратным тормозом, как у велика. И просто столкнуть со стены Тельца? — Хлоя спускалась вниз, переваливаясь с ноги на ногу. — Посмотрим. Может, мы просто отправим к нему на тачке все бомбы. И не придется подходить. Колфилд начала помахивать над второй бочкой её же крышкой. — Почти разгорелось. Кстати о бомбах. Можно кинуть одну потом, когда будем выскакивать. — Она может взорваться быстрее, чем мы закроем проход и оглушить нас. — Ты права. К чёрту. Макс вдруг захотелось сказать: «Я люблю тебя», но она прикусила язык. Воспоминания о её диалогах с Рейчел ясно давали понять, какие у Хлои приоритеты. Да, максимум, чего она добьётся — неловкости между ними. Это лишнее. Особенно в такой обстановке. — Я люблю тебя. Ты самая лучшая подруга, какую только можно пожелать — улыбнулась Хлоя, смотря на неё снизу вверх. — Я тоже тебя очень сильно люблю. И буду любить всегда. На душе у Макс заскребли кошки. — Языки пламени уже из бочки видно. — Ага. Пусть разгорится. Девушки вытащили продолговатый ящик и начали сновать внутри за разбитой каменной кладкой. Спешно набив ящик, они загнули гвозди крышки назад булыжниками. Ящик был предусмотрительно поставлен на обломки древок копий, чтобы легче было толкать, отвернув эту самую крышку к стене. — Поставим с другой стороны от входа второй? Чтобы первый в него уперся и не упал, если что? — Идея отличная. Я с этим одна справлюсь, а ты собирай полых. Хлоя ринулась зайцем, словно только и ждала команды. — Под ноги смотри! — Ау-у! Эй, полые, я тут! Хотите мою душу? Выходите! Берите! Её гулкие шаги застучали, удаляясь. Улыбка сползла с лица Макс. Она торопливо вытаскивала ящик, когда услышала неровные шаги. Идущий приволакивал ногу и хрипел. Девушка вытащила бомбу.