По-новой

Хлоя остановила Макс, преградив ей путь рукой, и та смущённо усмехнулась, опустив голову. Это был очень милый жест, куда красноречивее слов демонстрирующий отношение к ней подруги. Прайс тихо поставила ногу на первую ступень. Хрип тут же прекратился. «Черт!» — Выругалась она про себя. — «Коробки мы двигали, он не слышал, а как пошли — затих, сволочь… Нет… Он специально… Он заманивает нас. Или они. Все он отлично слышал. Ещё когда мы только подходили к площадке». Макс подняла тяжёлое копье, чтобы обеспечить подруге преимущество в бою на лестнице. Хлоя взяла несколько досок и бросила вниз, провоцируя нежить громким звуком, но противник не повёлся на это. Хотя в иные разы они бросаются, если встать и случайно лязгнуть оружием. «Поумнее попались…» — подумала Колфилд. Два лестничных пролёта оканчивались небольшой чистой кухней и двумя выходами: один вел к короткому переходу, с углублением в дальнем конце, вероятно, переходящим в подъем или спуск, а второй… К площадке, из-за которой доносилось ехидное бормотание и хихиканье. Хлоя кивнула подруге на проём перед переходом, а сама направилась ко второму проёму. Подойдя к образующей его стене тихо, как мышь, она резко пнула продолговатый ящик, стоящий возле нее, перекрывая вход. И в этот же момент нежить-солдат одним ударом разбил большим топором несколько досок, за которыми скрывался в углублении, прикрытом ими и посудным шкафом, выскочив на Макс. Та не растерялась и сделала шаг назад, поворачиваясь на девяносто градусов, после чего, оказавшись за спиной солдата, попыталась ударить его в щиколотки копьем с размаху и сбить с ног, но он кувыркнулся в сторону, предвидя этот удар. Однако, вставая, был разрублен до самого живота оглушительным ударом меча Хлои. — Вау! — округлила глаза Колфилд. — Да-да, — шутливо и довольно улыбнулась Хлоя. — Два месяца ведь уже их рубим. Сила-то растет. Ну, у меня. — …Да, Юлия? — любовно прогнусавил голос из-за стены. — Он разговаривает! — шепотом сказала Макс. Хлоя снова выставила руку, прося подругу подождать, и, закрывшись щитом, вышла на площадку, после чего скрылась за стеной. Там, в позе лотоса, скучающе сидел мертвец, любовно поглаживая рукой воздух. — О, кажется, ты в своем уме? — он хмыкнул. — Тогда ты — желанный покупатель. — Макс, иди сюда! — позвала девушка. — Я торгую за души. Все на продажу… Ни-хи-хи-хи-хи… — За души? — Ну конечно. Кому нужно золото, когда дни почти сочтены и впереди лишь мрак забытия? Ну, не будем тратить время на болтовню. Сидящий нетерпеливо вздернул подбородок. — Пожалуйста, расскажите нам, что это за место? И как его покинуть? Что здесь вообще происходит? — голос Макс едва заметно дрогнул. — Всё становится ненадёжным в этих регионах… Ужасный демон-козёл обосновался внизу. А наверху — эта гигантская виверна, и ещё демон-бык. Если задержитесь в этом месте, оно в итоге станет вашей могилой. Ни-хи-хи-хи. — Про демона-быка мы знаем. И как раз готовимся к тому, чтобы… Прайс осеклась потому, что Макс толкнула её локтем в бок. — Есть ли обходные пути? Или какой-то способ победить быка? Ну, и виверну. — Т-ц… Я здесь не для того, чтобы болтать. Мы говорим о деле или не говорим вовсе. — Мы и говорим о деле. Что может быть важнее, чем покинуть это место, наполненное нежитью? — Пф… Что за болтуньи… Пойдите и сбросьтесь с утеса. — Не борщи, дед. — прогудела Прайс, угрожающе склоняя голову. — Ответь на вопросы, тебе всё равно тут заняться больше нечем. — Вы мне хоть что-то кинете? У вас все равно не так много времени, верно, Юлия? — Да о чем Вы? Скажите прямо, — нахмурилась Хлоя. — Купите что-нибудь, тогда скажу. — Ладно, что у вас есть на продажу? — Макс оглядела книги в кожаных переплетах, посуду и потемневший подсвечник. — Оу, очень многое. Быть может, тебе нужны доспехи, бомбы или порошок для починки оружия? Мечи, щиты, метательные ножи, очень интересный ключик, отпирающий… Нет, сначала купите что-нибудь, а потом я расскажу, что он открывает. Хи-хи-хи. — Торговец погладил его иссохшими пальцами. — Бомбы. Двадцать штук. Он пнул к ней ящик, не вставая с места. Откуда-то из-за спин девушек к нему устремился серо-голубой мерцающий дымок. — Что это? — Это души убитых вами. Они продлевают жизнь любому, кто носит проклятие нежити и являются самой ценной валютой здесь. — И где они хранятся? Как их посчитать, чтобы знать, на что рассчитывать, идя к торговцу, например? — И-хи-хи-хи. Купите ещё что-нибудь. Тогда расскажу. — Вот с…! Ладно, что ещё предложишь? — Ящик для починки оружия. Сможете самостоятельно затачивать и чинить его у костра. — Давай сюда свой… Ящик. — Ихи-хи-хи. С вами приятно иметь дело. — Так что там с душами? — Никто не знает, как их посчитать. Они либо есть, либо нет, вот и все. — А что там за ключ? — Купи что-нибудь. — Да ты шутишь! — Есть порошок для починки оружия. Представь, твой меч затупился или вовсе треснул. А впереди толпы нежити, желающей разорвать тебя в клочья. Но ты достаешь ящик, порошок, садишься к костру и вуаля! Снова в деле, хе-хе-хе. — Давай. Десять штук. — А ключ этот открывает здесь многие двери. — Ну давай сюда свой ключ. — Большое спасибо за покупку! — Так как нам отсюда выбраться? — Ты знаешь, что нужно делать. — Дед, я тебе сейчас… — Подняла меч Хлоя, но Макс остановила её. — Это у вас что за меч? — А-а-а… Эта? Разве она не прекрасна? — Торговец погладил её, и вновь перевел взгляд на девушек — Её зовут Юлия. Она по уши в меня влюблена. Прайс скривилась. «Чёртов псих.» — …Ты никогда меня не оставишь, правда, Юлия? — Ну, давай свою… Юлию, что ли. Что у тебя ещё купить-то, блаженный… — Даже не думай. Я — это всё, что ей нужно. И следи за словами, юная леди. Она может откусить твои маленькие пальчики. Тише, Юлия, тише… Ни-хи-хи-хи-хи-хи. Ну, ладно, не будем растрачивать время зря. Тебе нужно взглянуть на мои товары. — Давай ещё пять штук порошка. — Отличное решение! — Он протянул пять мешочков с золотой пудрой. — Как ты вообще тут оказался? И с кем торгуешь на этой богом забытой площадке за лестницей, вход на которую скрывали ящики? Не самое очевидное место, куда может отправиться путник, если ему что-то нужно. Почему твоя лавка не в Храме Огня, например? Там рядом большое кладбище, которое можно разворовать и часто бывают те, кому что-то может понадобиться. Так или иначе. В общем, куда-то ты забрался… Не вполне очевидное место для торговли, — сказала Макс задумчиво. — Тут довольно хорошо, знаешь? Никаких людей вокруг, а полым нет дела до тощего старого хрыча вроде меня. У меня есть Юлия… И больше никто не забрасывает меня камнями… Вы ведь тоже нежить и наверняка знаете, каково это. Так что здесь мне гораздо лучше, чем дома, — уклончиво ответил нежить-торговец. Он вообще говорил очень странно, пытаясь избежать лишних разговоров и всем видом давая понять, что о том, что не касается товаров, рассказывать не собирается. — Это не ответ на вопрос. Ну ладно. Откуда ты пришел? — Внизу есть бухта Аркадии, которую не коснулось проклятие. Ну, почти… Лицо Хлои вытянулось и стало ещё бледнее обычного. — А как… Тебя зовут? — спросила она глухо. — О-о-о… Я давно не слышал своего имени… И почти забыл его. Купите что-нибудь, возможно, это освежит мою память. — Давай ещё одну порцию порошка. — Чёрт, пустая трата времени. Держи свой порошок. — Ну так?.. — Сафайр. Меня звали Тревис Сафайр. Но таких имен вы точно тут не слышали. Потому что тех, кто здесь ещё помнит свои имена, зовут по-дурацки. Ихи-хи-хи. Не слышали и не услышите, потому что время истекает, а вы тратите его на болтовню вместо покупок, которые спасут вам жизнь, мелкие болтливые дырки. Как вы меня достали… Только тратите мое драгоценное время! Макс вздохнула. Да, все-таки миры очень отличаются друг от друга… Не удивительно, что и люди здесь другие. Наверняка и та, нижняя Аркадия мало чем напоминает их родную. — А где ты взял все эти вещи? — Украл. А вы что думали? «Так и знала!..» — подумала про себя Колфилд. — …Когда вам в последний раз отрубят головы, я раздену вас до нитки и продам это кому-нибудь другому. Хлоя молча врезала ему ногой по лицу, отбросив к зубчатым выступам, обрамлявшим площадку. — Эй, а что такого-то? Она подошла ближе и ударила его кулаком. — Ай! Ну ты чего? Прайс схватила его за грудки и заглянула в провалы глаз, горящих отвратительным красным огнем, невольно напоминающем рассказы о всех нечеловеческих ужасах загробной жизни, если попадешь в ад. — Может, дело было в твоем дрянном языке, а не проклятии, когда в тебя бросали камни? Это было бы не удивительно, — она ударила его о каменный зубец, тряхнув, как куклу. — Да я же пошутил! А ну прекрати, говорю тебе! — Ты говнюк! Нужно было следить за тем, что говоришь! Слова об истёкшем времени были в твоем случае пророческими, придурок! — Оставь его, — вмешалась Макс. — Перестань! Хлоя остановилась, но не выпустила из рук иссохшее тело наглого торгаша. — Если первая попытка не выгорит (ха-ха, каламбур), то нам снова придётся неделями собирать бомбы с нежити. А здесь мы просто сможем их купить. Поэтому оставь его в покое. Он просто выжил из ума. К тому же то, что он тут сидит, нам даже на руку. В таком месте мало кто станет искать торговца, а значит, мы можем вернуться к нему в любое время и купить то, что нам нужно. Ну, скорее всего. — Твое счастье. — Хлоя разочарованно разжала пальцы, и торговец плюхнулся на костлявую задницу. Звук был такой, словно на пол бросили ведро, обернутое в тряпки. — А твоя подруга… — он хотел сказать «будет поумнее тебя», но вовремя остановился и продолжил в куда более безопасном ключе: — Дело говорит! Из второго проёма послышалось приглушенное хрипение. — О, кажется, вы слишком громко шумели, девочки! Ни-хи. — Он осёкся, но затем продолжил, поняв, что на него сейчас нет времени. — Хи-хи-хи-и. Да, Юлия? Не хорошо получилось. Но сейчас эти идиотки получат по заслугам! Будут знать, как поднимать руку на бедного старика! — Заткнись! — с нажимом рявкнула Хлоя. Колфилд подняла тяжёлое копье, а Прайс прикрылась железным щитом. Они тихо направились к переходу, грубую аркаду которого овил потемневший плющ. Переход примыкал к каменному мосту под прямым углом, поэтому сколько именно полых находится за поворотом, было не видно. Макс коснулась плеча Хлои, затем несколько раз чиркнула одноручным огнивом, зажгла фитиль бомбы и бросила его в проход. Из него, однако, никто не выскочил. Хлоя осторожно посмотрела, что происходит, используя все то же зеркальце, вставленное в раздвоенную палку. На мосту стояли трое голых, обожженных, совершенно лысых, вооруженных обломками оружия, тел. Они были страшно худыми и покрытыми жуткими, глубокими, багровеющими ожогами. Выглядело так, словно они горели изнутри. Прайс вышла, продолжая закрываться щитом, и первый противник бросился на нее, подняв над головой грязный, иссеченный обломок меча. Удар был очень слабым, но противник вложил в него все силы. Обломок с лязгом отскочил от стали щита. Полый отшатнулся назад, и девушка, поймав момент, пнула его во впалый живот. Ощущение было такое, словно это был мешок с мусором. Жесткий, грубый, нога слегка в него провалилась, и мертвец упал на задницу, откинувшись на камни. Из-за него выскочил ещё один, но Макс встретила его точным ударом копья, которого он не ожидал из-за критической деградации разума. Они бросались в атаку безрассудно, машинально, из чего можно было заключить, что их рассудок совсем угас. Копье пронзило его насквозь, и мертвец злобно, беспомощно замахал руками. Хлоя быстро отсекла ему голову. Третий развернулся и размашисто, неуклюже побежал прочь, затем перемахнул через каменный бортик и начал спускаться по многоуровневой системе переходов и мостов вниз. Прайс подняла мертвое тело его собрата и бросила вниз, надеясь сбить убегающего с ног, но ничего не вышло. Тот ловко увернулся и скрылся во мраке одной из многочисленных дверей. Кажется, в этом ещё остались какие-то отголоски разума. Чего нельзя было сказать о первых двух. Наверное, поэтому он и встал за их спинами. А может, это какая-то очень хитрая нежить, маскирующаяся под тупых полых, чтобы от неё никто не ожидал подобной прыти? — Там лестница, — Макс кивнула вперед. Там действительно была лестница. Красная стальная лестница, которые в обычном мире называют пожарными. — Как-то она выглядит… Странно для здешнего мира, — Хлоя задумчиво смотрела на неё, но быстро потеряла интерес. — Хотя, здесь всё странно. — заключила она для себя. Убрав меч в ножны, девушка перебросила кожаный ремень щита поперёк туловища и взобралась по ней. Колфилд осталась наблюдать на случай, если выживший полый полезет наверх с толпой таких же безумных оборванцев или произойдет что-то ещё. — Макс! Давай сюда! — Посмотри за переходами сверху! Она взобралась по лестнице, Хлоя помогла ей перебраться на стену и Макс вновь почувствовала, как внутри теплеет. Внизу, на площадке, откуда открывался покатый сход к реке, и куда был спущен толстый канат с узлами, обнаружились безобразные останки. Повсюду были разбросана изодранная одежда, содержимое холщовой торбы, впитывающей грязную жижу у самой воды, было высыпано и раскидано по всей площадке. Часть скатилась на тонкую полоску чёрной глинистой почвы. Часть наверняка скатилась в воду и была унесена течением. — Красная кровь… — Хлоя остолбенела. — Здесь есть ещё живые люди! Хотя, стоп… А нас можно назвать живыми? — Смотря что под этим подразумевать. — Макс, что-то прикинув в голове, достала кинжал и начала срезать желтый жир с побелевшей кожи там, где он ещё остался. Труп был страшно изуродован. Нетронутыми остались только волосистая часть головы, пятки и член, лежащий у стены, и оставивший на ней рваное багровое пятно. Хлоя подошла и, хихикая, поддела его кончиком короткого меча. Черные кудрявые волосы смотрелись на бледно-синей коже жутко неестественно. — Похож на уродливый дилдос для фриков. Хе-хе. Она с полминуты наблюдала за подругой, затем спросила: — Зачем тебе его жир? Факел делать? — Да. Ну, и он в принципе хорошо горит. Вытопим жир, пропитаем ткань мешков, намотаем на палки и будут нам факела. Свернем в рулон и подожжем — походная горелка. Отделим нить — фитиль. — А если оно будет пахнуть и привлекать нежить? — Мы с тобой воняем, как свиньи. Потом, грязью, кровью, гарью, от нас несёт трупным запахом, но нежить не чует нас, пока не увидит или не услышит. У многих вообще носов нет, если задуматься. Значит, и обонятельного эпителия нет. Как говорится, нет ручек — нет мультика. Я думаю, всё в порядке. — Я всё хотела сказать, что здесь не только нежить. Иногда с нижних этажей города доносится какой-то противный визг… Лязг, лай и звуки огня. Треск и хлопки. — Ни разу не слышала… — Да, я поначалу тоже, но потом начала. Кстати, я заметила, что ты гораздо хуже слышишь, чем я. Почему? — Не знаю… Не могу сказать. Возможно, связано с повторяющейся мыслью о необходимости выбора. — У тебя тоже она появляется? — Да. Мой интеллект растёт не просто так. И именно заклинания становятся мощнее, а не нежить слабеет с каждым перерождением. Я не говорила об этом, потому что не знала наверняка. Итак, возвращаясь к теме: сейчас прозвучит безумно, но показатели увеличиваются вместе с числом убитой нежити. Не с каждым убитым, но спустя какое-то их количество происходит увеличение. Я очень отчётливо замечаю это, потому что каждый раз начинаю видеть чуть больше и понимать чуть лучше всё, что происходит вокруг. Ну, и что уже произошло. Ещё у меня улучшилась память, и я могу вспомнить очень многое даже из своего раннего детства… — Я могу понять, что постоянные схватки с нежитью могут увеличить скорость реакции, ловкость и силу, но как они влияют на память и интеллект? — спросила Хлоя. — Не знаю, — ответила Макс. — Но я уверена, что всё именно так. — Если подумать, я замечала, что как-то слишком резко меч становится легче, а нежить медленнее, хотя для тебя ничего не меняется. Но мне казалось, что дело типа в генетике, таланте… Моем желании тебя защитить… — Получается, это работает с любыми показателями… Но только определённым их числом, — задумалась Хлоя. — Потому, что тогда мы бы обе развивались по всем фронтам. Колфилд закончила срезать жир и сложила куски в большой обрывок холщовой рубахи. — Ты очень изменилась, Макс… — Прайс тревожно, с болезненным сожалением посмотрела на нее исподлобья. — Сложно остаться прежней, когда вокруг всё по-другому. Особенно, если оно пытается тебя убить. И даже периодически убивает. И не только тебя, но и твоего единственного друга прямо у тебя на глазах, — уклончиво ответила девушка и быстро сменила тему. — Ну да ладно, чего о грустном? Почему бы нам сейчас не постирать одежду? Раз представилась такая возможность. Хлоя приняла предложение сменить тему и сказала: — Давай только не будем спускаться к самой реке, а зачерпнем кадкой или котелком, а потом поднимем сюда. Там так скользко, что полететь вниз можно запросто. — Ну да, там так неудобно. Раз-два и оступилась. — согласилась Колфилд. — К тому же неизвестно, что в этой реке живёт… — Как думаешь, что он искал? Шел к торговцу? — Может и так. Но торговец ведь души просит за свой товар. И много. — Но золота при нем нет. Ни серебра, ни меди, ничего. Только небольшой скарб. Это значит, что-либо старик не только торгует, но и меняет, либо человек этот наоборот, набрал вещей здесь и тащил их куда-то в другое место. — Чёрта с два этот хитрый и жадный дед станет на что-то меняться. Особенно на подсвечники и тарелки. Он и сам может насобирать такого целую гору. А этот тип был толстяком. Не выглядел он так, словно может сражаться и убивать нежить. Скорее всего, правда набрал здесь барахла и уже собирался сплавляться, но слишком шумел. Макс задумчиво помолчала. — Неужели тарелки, ложки и прочая мелочь так сильно ценятся среди людей? — Давай спустимся в бухту и узнаем. — Да. Сразу, как найдем Человечность, чтобы выглядеть по-людски. Если ты, конечно, не любительница дождя из камней. Хлоя рассмеялась. А Макс задумалась. «Что имел в виду старикан, когда говорил, что время на исходе? Сколько тогда его осталось?»