Песнь Света и Тьмы

      Казалось, с уходом Люмин и Паймон жизнь Сяо должна была вернуться в прежнее русло, но всё оказалось не совсем так. Чуть ощутивший вкус и атмосферу людского существования юноша не стал останавливаться на достигнутом. Его одолело стремление познать то, что вызывало у Люмин такие яркие впечатления. Когда у парня появлялось свободное время, он отправлялся в город и в одиночестве разгуливал по улицам. Чаще всего это происходило перед закатом, когда толпа людей постепенно рассасывалась, прячась в домах или мастерских. Адепт всё ещё не стремился заводить разговоры, но от обозрения деятельности жителей не отказывался. Особенно его привлекали рыбаки, усердно ожидавшие свою наживу минутами, а то и часами. Сяо со временем понял, почему его настигла в тот вечер неудача. Он пообещал себе, что когда-нибудь вновь попробует порыбачить и выловить свою первую рыбу.       После праздника противник заметно утих. Всего раз в несколько дней Охотнику на демонов удавалось разыскать маленькую шайку поражённых. Это время затишья шло ему только на пользу. Он успевал восстановить свои физические и душевные силы. Юноша разгуливал по долинам и берегам рек, вспоминая минувшее. Сяо пережил многие столетия, видел, как разрушаются города, как люди умирают от войн и болезней, как в их глазах угасала надежда. Встречающиеся на пути развалины были горьким олицетворением когда-то процветающих наций. Юноша не горевал об ушедших. За долгие годы существования он давно смирился с неизбежностью смерти одних и зарождением других. И всё же одна мысль не могла оставлять его равнодушным.       На протяжении долгих месяцев юноша пару раз в неделю перед восходом солнца приходил на высокий каменный пик недалеко от гавани и наблюдал за тем, какие корабли возвращаются из моря. Ему трудно было объяснить, почему его мысли часто обращаются к светловолосой девушке. Всегда, когда её образ возникал у него в голове, ему становилось как-то тепло на душе. Даже тяжёлая карма не могла с этим справиться. Появляясь в городе, он в первую очередь прогуливался по набережной, вслушиваясь в разговоры моряков. Ему хотелось хоть раз услышать весть о Путешественнице, так давно уплывшей в Инадзуму. Благодаря короткой болтовне он мог представить, что происходило на далёких островах.       Правившая Инадзумой Райден уже несколько лет проводила отлов всех носителей Глаза Бога и насильно отнимала этот дар. От этого на островах часто вспыхивали восстания, раскалывая регион на два лагеря. Зная Люмин, Сяо мог предположить, на чьей стороне оказалась девушка, что его особенно беспокоило. Электро Архонт отличалась своей беспринципностью и безжалостностью, и именно к ней и хотела попасть Путешественница. Это однозначно не могло закончиться благополучно.       Слушая об общих положениях дел, Сяо вскоре перестал сомневаться, что в дело вмешались Люмин и Паймон. Об этом даже однажды вскользь упомянул один моряк, прибывший с острова Рито. Сяо попробовал его расспросить поподробнее, но тот ничего не знал, кроме как о ещё больше вспыхнувшем восстании, которым руководила девушка по имени Кокоми.       Покидая гавань ни с чем, Адепт отправлялся на обследование территории. И так раз за разом. Он не понимал, что с ним происходит, но мучающая душу карма заметно ослабла. Юноша списывал это на редкие сражения. Так иногда бывало, когда тьма от битв не приумножалась в теле. Это не могло его не радовать, пусть и ненадолго.       Каждый раз, возвращаясь в комнату, Сяо бросал мимолётный взгляд на покоящийся на полке фонарь, терпеливо ожидавший своего часа. Адепт всё чаще размышлял над тем, когда его запустить. Иногда он решительно брал его в руки, думая воспользоваться, но потом передумывал, вспоминая слова Люмин.       Про своё стремление найти ответы на вопросы Сяо тоже не забыл, отчего свободного времени у него почти не оставалось. Возвращаясь после всех уличных дел, он садился за книги. Возникшее в его голове подозрение всё сильнее укоренилось. Писаний о давно ушедших временах почти нигде не сохранились, и ему пришлось сильно постараться, чтобы сначала наткнуться на слух о существовании нужного источника, а потом уже и на сам старый, местами порванный пергамент. Несколько месяцев ушло на его поиски и не меньше недели на то, чтоб его незаметно выкрасть. Он дал информации больше, чем все прочитанные ими ранее книги.       Разрозненные писания касались разрушенного до основания и проклятого Богами Каэнри’аха. Сяо вспоминал всё, что он успел извлечь из общения с девушкой, и пришёл к своему умозаключению. Знание языка Тейвата, появление Путешественников на территории Ли Юэ как раз во времена падения древнего народа, её странная для этих земель одежда — всё намекало ему на то, что они могут быть выжившими жителями Каэнри’ах. Более того, он решил, что в том мире Люмин и Итэр были непростыми людьми. Изобретённое устройство для телепортации досталось им одним, значит, они имели большое положение в обществе. Его предположение подтвердилось в украденном пергаменте, где говорилось, что до падения Каэнри’ахом руководили влиятельные правители, у которых имелось двое детей — мальчик и девочка. Всё сходилось, кроме одного. Итэр и Люмин не могли прожить более пятисот лет. Он пытался самостоятельно объяснить этот случай, но так и не смог.       Юноша терпеливо ожидал, когда состоится следующий визит к нему Чжун Ли, чтобы самолично расспросить о своей догадке. К середине лета им удалось встретиться. Мужчина выслушал его молча, не меняя строгого выражения лица.       — Ты же знаешь, я не могу тебе ничего сказать на этот счёт, — ответил на его вопросы Чжун Ли. — Но, честно признаться, я удивлён твоим умозаключениям. Думал, что ты уже давно бросил эту затею, но, как вижу, меня ты не послушал.       — Я не верю, что они прибыли из другого мира и тут застряли. Всё не просто так. Она не помнит своего прошлого. А что если задержавшая их Богиня Порядка преследует какую-то цель. Но как объяснить силу Люмин и такое долголетие — я не знаю, — расхаживая из угла в угол, рассуждал юноша.       — Я никогда не видел тебя таким увлечённым, — улыбнулся мужчина. — Это похвально.       — Действительно ли в Каэнри’ахе не было Архонтов? — обернувшись, вопросил Сяо и, когда получил кивок, нахмурился. — Но ведь не только Архонты обладают долголетием.       — Сяо, я вот что тебе скажу. Не стоит рыться в этом запутанном клубке. Дёрнув не за ту ниточку, ты можешь ещё туже затянуть узел и навлечь беду. Не говори о своих мыслях ни с кем. Особенно с Люмин.       — Почему? — Сяо с недоумением уставился на Чжун Ли. — Неужели я прав?       — Всё решится, когда придёт время. И да, Сяо, не забудь вернуть «позаимствованные» книги и свитки.       Чжун Ли не нужно было напрямую подтверждать мысли Сяо. Адепт и так догадался, что недалек от разгадки этой тайны. Решив, что мужчина не поделится с ним никакой информацией, юноша перестал докучать ему расспросами.       После совместного чаепития, Чжун Ли покинул «Ваншу», а Сяо отправился на длительную и тщательную разведку. Прогулка на свежем воздухе успокаивала его мысли, приводя их в порядок. Пока он обследовал северо-восточную и южную часть, недавние раздумья окончательно укоренились. Он сам разыскал в голове подтверждения своим заключениям, вспоминая услышанное, прочитанное и увиденное. Ему страстно хотелось рассказать о своих догадках Люмин, но знал, что не станет. Он не мог пренебречь наказом Чжун Ли. Мужчина, бесспорно, был мудр и вряд ли стал бы болтать попусту. К чему могли привести его откровения, Сяо мог лишь догадываться, поэтому рисковать не хотел, решив оставить всё при себе. К тому же он совершенно не представлял, сможет ли ещё раз встретиться с девушкой.       Через два дня после отбытия из «Ваншу» Сяо оказался в окрестностях гавани, где активно шло восстановление Нефритового дворца. Сразу после того, как предыдущий рухнул на головы Осиала, постройка нового не заставила себя ждать. Спустя полгода бо́льшую часть дворца восстановили. Он имел размер гораздо меньше предыдущего, но по красоте значительно превосходил. Ходили слухи, что Нин Гуан устроила состязание по поиску основного минерала, который и должен был в будущем поднять его в воздух. Яксу это мало интересовало. Он бегло осмотрел рядом территорию с мечущимися людьми и отправился на запад.       Ещё два дня он уже бороздил взъерошенные от падения метеорита просторы. Чутьё подсказывало ему, что демоны где-то неподалёку. Их тёмный след остался в окрестностях рядом с перевёрнутой повозкой какого-то учёного. Кругом лежали свитки, старинные книги, лупа, принадлежности для раскопок и прочее барахло. Сяо присел рядом с повозкой с целью немного перекусить. Достав из маленькой наплечной сумки бутерброд из уже зачерствевшего хлеба и вяленого мяса, юноша уставился на бумаги. Он заинтересовался непонятными зарисовками какой-то схемы и притянул записи к себе.       Медленно пережёвывая бутерброд, Сяо листал страницы, усыпанные цифрами, какими-то координатами и схемами, по всей видимости, пещеры. Не найдя там ничего для себя интересного, он откинул рукопись и взялся за книгу. Ему она показалась знакомой, и не прогадал. Это был Путеводитель по Ли Юэ, скверно написанный неудавшимся автором. Сяо хотел бездумно быстро пролистать её, но его взгляд зацепился за напрочь исписанные страницы. Открыв их, он нахмурился. Разделы, касающиеся Якс, были перечёркнуты и поправлены, причём на более точную информацию. Предмет исследования пропавшего учёного заинтересовал Сяо. Из рукописей он понял, что кто-то занимался историей каждого из погибших Якс. О нём самом информации было мало, а вот о других оказалось предостаточно. Особенно юноша поразился, когда прочёл про пропавшего много сотен лет назад Босациуса. Сяо был уверен, что его напарник не мог исчезнуть бесследно. Сам он многие годы искал хоть какую-нибудь информацию, но кроме того, что тот пропал в районе Разлома, ничего не знал.       Дочитав один источник, Охотник на демонов принялся рыться в бумагах, надеясь найти ответ на свой вопрос. Учёный шёл верным путём, догадавшись, что неизвестный ему Якса пропал, а не погиб в районе шахт. Он расспросил старожил, которые из поколения в поколения передавали историю той ужасной битвы, где их предков защищал могущественный Якса, и всё записал в книгу. Читая эти строки, Сяо был уверен, что речь идёт о Босациусе, пусть прямо об этом не говорилось. С этим какое-то волнение охватило его душу.       «Значит, он мог уйти в Разлом, — отложив всё, задумался Сяо и провёл рукой по густым волосам. — А если это не он? В любом случае, Босациус говорил, что мы должны знать судьбу каждого. Как бы я хотел, друг мой, найти ответы на свои вопросы».       Не обнаружив больше ничего интересного, Сяо отправился в сторону Разлома, куда вёл тёмный след. Все его мысли были заняты тем, что он смог случайно обнаружить. Если бы этот учёный не поразился тьмой, у него можно было бы узнать побольше информации, но Сяо был уверен, что его больше нет в живых, спрашивать некого. На него и ещё пару поражённых людей Охотник на демонов натолкнулся у входа в кратер. Тьма только поразила их разум и тело, заставляя мучиться от боли. Ему ничего не осталось, как выполнить свой долг и вновь испачкать руки кровью.       Когда с битвой было покончено, Сяо развеял маску и глянул вниз, где виднелся запечатанный вход вглубь Разлома. Если бы не этот барьер юноша бы осмелился спуститься в глубинные шахты и попытаться найти ответы. Выдохнув с горечью, он взял курс на северо-запад.       Все мысли Адепта были обращены к своим старым друзьям. Он вспоминал дни, которые провёл в компании сильнейших Якс и редко заглядывающего к ним Бронзового Воробья. Мысли о них не погружали его в тоску, а, напротив, вызывали лёгкую полуулыбку. Несмотря на прошедшие годы, Сяо не мог забыть их доброту и наставления.       Несколько дней юноша выслеживал новую жертву. Он прочёсывал обширные долины, каменные леса Заоблачного предела, озёра и реки, следуя за невидимым следом. Как бы быстро Якса не передвигался, противника никак не мог нагнать. Он словно всегда был на несколько сотен шагов впереди. Обычно поражённые не обладали такой скоростью передвижения, если не имели какую-то определённую цель. Этот враг словно пытался запутать свой след. Он как назло проходил в опасной близости от деревень, но ни на кого не нападал, что уже удивляло Яксу. Такое происходило всего пару месяцев назад, но юноша не думал, что вновь столкнётся с подобным.       По сравнению с предыдущими обследованиями и выслеживаниями, новый поход сильно затянулся. Играющий в догонялки противник злил Сяо. Он не жалея себя телепортировался с холма на холм, коротко осматривал территорию и вновь исчезал. Новая напасть выбила из головы Яксы все мысли. Всё, о чём он думал, было поглощено проворным врагом. Нетерпение сразить его наполняло каждый мускул Яксы.       Около пяти дней Сяо гонялся за противником, но так и не смог его настигнуть. След исчез недалеко от деревни Цинцэ. Юноша обыскал все окрестности, надеясь обнаружить поражённых, но всё оказалось тщетно. Враг словно растворился в воздухе.       Чтобы успокоить разрастающийся в душе гнев, Сяо забрался на высокий холм и присел у корявого дерева, пылавшего алыми листьями. Близился рассвет, и Адепт надеялся, что он принесёт хоть что-то хорошее. Юноша прислонился к стволу дерева и, доев остатки пресной, пожаренной ещё днём ранее рыбы, прикрыл глаза. Почти две недели Сяо не смыкал век, разыскивая поражённых. Теперь он мог немного отдохнуть, зная, что теперь демонам нужно набраться сил, чтобы вновь вылезти из своей скрытой обители. Его беспокоили лишь те, которых так и не смог разыскать.       Восточный ветер теребил его волосы и развеивал лёгкую одежду. Он приносил с собой приятный запах белых цветов цинсин, что росли совсем неподалёку. Сяо сорвал один из них и бездумно покрутил в руке. Когда-то такие цветы стояли в его комнате, за свежестью которых следила Бонанас. Юноша не заметил, как погрузился в сон, держа в ладонях полупрозрачные лепестки.       Беспокойный сон вновь посетил его разум, отчего он проснулся всего через два часа, когда солнце оторвалось от горизонта и уже медленно плыло по голубому небесному океану. Протерев сонное лицо ладонью, Сяо поднялся и ещё раз безрезультатно проверил территорию вблизи деревни.       «Что ж, эти твари сами себя сожрут к следующей ночи», — подумал про себя Якса и отправился в обратный путь.       Шёл Охотник на демонов медленно, часто останавливаясь, чтобы передохнуть. За почти две недели похода его ноги сильно устали, как и всё тело. Поначалу он старался обходить стороной большие дороги, чтобы не столкнуться с людьми, но для этого приходилось местами делать большой крюк. Лишь когда на его пути возникла широкая река, юноша не стал искать пути обхода и вышел на утоптанную пыльную дорогу, ведущую к мосту. Людей ему встречалось мало, а те, что проходили, не обращали на него внимания, будучи увлечёнными разговорами или глубокими думами. Сяо уже надеялся, что сможет беспрепятственно добраться до гостиницы, но его остановил пожилой мужчина.       — Парнишка, не поможешь мне? — крикнул он, обратив на себя внимание Адепта.       Седой житель Ли Юэ крутился вокруг упавшей на бок тележки. Её колесо слетело, повредив балку. Мужчина в одиночку сумел лишь разгрузить повозку, но поднять был не в силах.       Сяо бросил сожалеющий взгляд на видневшийся вдали постоялый двор, вздохнул и подошёл к старику.       — Оно всегда плохо держалось. Надеялся, что успею добраться до гавани. Вот ведь старый дурак.       Охотник на демонов не стал комментировать столь смутное заявление, а покрепче ухватился за край повозки и приподнял её. Она не была тяжёлой, оттого ему не составило труда подождать, когда трясущиеся дряблые руки вставят колесо обратно в балку.       — Нужно чем-нибудь закрепить, — заметил Сяо и осмотрелся.       — Был стержень, но, видимо, где-то вывалился, — мужчина показал на отверстие в колесной оси.       Сяо быстро смекнул, что стоит сделать. Он отошёл в сторону и осмотрел местность. Отыскав нужный куст, юноша резким движением извлёк из-за спины копьё и полоснул по веткам. Потребовалось ещё немного времени, чтобы сделать подходящий по размеру стержень. Вбив его ногой в балку, Сяо проверил, крепко ли держится колесо.       — Спасибо большое, юноша, — с искренней радостью вымолвил старик и принялся копаться в сумке. — Погоди немного, я тебя должен вознаградить за помощь.       Распинаться в любезностях Сяо не умел, предпочитая их избегать. Он не нуждался ни в похвале, ни в наградах. Пока мужчина копался в сумке, что-то неразборчиво причитая, Адепт уже пересёк мост и продолжил путь.       До «Ваншу» Сяо добрался только через три дня, после того, как проверил развалины в долине Гуйли. Никого не обнаружив, он телепортировался к себе на балкон. Сил подняться по лестнице у него не было, а боль он ещё мог перетерпеть.       Оказавшись в комнате, юноша упал на кровать и уснул на этот раз крепким сном. Ни шум на нижних этажах, ни крики постояльцев, ни музыка — ничто не могло пробудить его. Он проспал вплоть до позднего вечера, а когда пробудился, на мгновение потерялся в пространстве и чуть не свалился с кровати. Его мучил голод, оттого юноша спешно умылся прохладной, но бодрящей водой и вышел из комнаты.       День близился к ночи, постояльцев становилось всё больше, но Адепта это мало заботило. Он настолько проголодался, что мог закрыть глаза на вечную шумную болтовню, которую было слышно даже на верхних этажах. Голова Сяо всё ещё болела после сна, а в глазах стоял туман. Он тщательно протирал закрытые веки, мысленно ругая себя за столь долгий сон, чем раньше и вовсе не мог похвастаться.       С каждой встряской голова Сяо разрывалась от пульсирующей боли. Юноша придерживался ладонью за лоб и старался никак той не шевелить. Так некстати резкий удар заставил его прийти в себя и вспыхнуть яростью. От столкновения с постояльцем голову накрыло новой волной боли, словно ударили кувалдой по лбу.       — Глаза разу… — прикрикнул Сяо и оборвался на полуслове.       И он, и девушка замерли, словно увидели призрака. Удивлённые и испуганные глаза гостьи пробежались по Сяо, а потом чуть прищурились от расплывающиеся улыбки.       — Люмин? Что ты здесь делаешь? — растерянно вымолвил Сяо, забыв про свою головную боль.       — Я… Мы уже давно приплыли, — опомнилась девушка и поправила упавшую на лицо непослушную прядь золотых волос. — Прости, что чуть не сбила тебя. Я торопилась за морой, а то официантка устала отчитывать меня. Неловко вышло.       — Давно? — Сяо опустил взгляд и глянул куда-то вниз. — Что ж, тогда, может быть, ещё свидимся.       Не дав девушке что-либо добавить, он обошёл её и быстро пошагал вниз. Смешанные чувства одолевали его душу. Сяо был удивлён появлению Путешественницы в этих краях, и в то же время его одолевало любопытство, что её вновь привело в Ли Юэ.       Сяо так был погружён в свои мысли, что даже не заметил, как присел за пустой стол недалеко от лестницы. Официантка не сразу обратила внимание на его присутствие, подарив время на раздумье. Появление девушки словно оживило ровно бьющееся сердце. Раньше он ждал её возвращения, чтобы можно было поговорить о людях, о других землях, людских занятиях, но тут что-то изменилось. Ему словно захотелось избегать девушку, но по какой причине, сам понять не мог.       «Вот и хорошо, что мне было не известно, что она приплыла из Инадзумы», — заключил Сяо и кивнул сам себе.       Подошедшая официантка, как и полагалось, с улыбкой приняла его заказ и поспешила на кухню. Сяо припал к спинке стула и, чтобы скоротать время, огляделся. Сумеречная, освещённая лишь несколькими лампами трапезная была заполнена людьми совершенно разных возрастов. Свободных столов почти не оставалось. Постояльцы много смеялись, болтали, стараясь перекричать друг друга, и курили длинные трубки, отчего помещение затянуло лёгким дымом, стелющимся по потолку. Сяо оббежал каждого взглядом и остановился на Паймон, сидевшую за столиком в дальнем углу. Она была не одна. Напротив девочки расположился молодой и высокий Миллелит, от формы которого остались лишь до блеска вычищенные сапоги. Он и Паймон о чём-то мирно беседовали, пока не вернулась Люмин. Она чуть ли не бегом влетела в трапезную и, показав кошель, подсела к Паймон.       На протяжении всего ужина Сяо наблюдал за ними, оставаясь незамеченным. Он никогда не видел, чтобы Люмин смеялась, да так, что готова была согнуться пополам. Ему было интересно, что такого рассказал тот парень, что смог вызвать такой смех собеседницы и её подруги. Даже когда тарелка с тофу оказалась пуста, он не сдвинулся с места. Головная боль чуть отступила, позволив ему полностью сосредоточиться на далёком столике. Из-за общего шума он не мог что-либо разобрать, а подойти даже и не думал. Чем больше юноша наблюдал за поглощёнными беседой Люмин и Паймон, тем сильнее увлекался сам.       В одиночестве Сяо просидел недолго. Вскоре к нему подсел мужчина с тарелкой супа и молча принялся за ужин. Юноше пришлось отвлечься и, чтобы случайно не навредить своей энергией, удалиться.       Даже после возвращения в комнату мысли Сяо не переменились. Он размышлял над тем, о чём могли говорить Люмин, Паймон и их компаньон. Что так увлекло их, что даже после трапезы остались на своём месте. Мысли об этом не приносили ему удовольствия. Сяо сам хотел бы расспросить подружек о том, что они видели в Инадзуме, удалось ли узнать что-нибудь об Итэре, хоть и решил держаться от них подальше. Чтобы отвлечься, юноша присел за стол и попробовал погрузиться в чтение. Несколько бессмысленных попыток ни к чему не привели. Отодвинув со злостью книгу, он натянул сапоги и покинул «Ваншу».       Неподалёку от гостиницы была тренировочная площадка, на которой постояльцы могли оттачивать свои навыки. Поздним вечером никому не взбрело бы в голову пойти тренироваться, кроме Адепта. Взяв длинную жердь, Сяо встал рядом с чучелом. Его хмурый взгляд смотрел строго на избитую ткань, всё крепче сжимая палку. Юноша взмахнул жердью, подняв в воздух опавшие листья. Он наносил удар за ударом, выбивая из тряпичного, набитого песком и соломой чучела дорожную пыль. Это занятие полностью отвлекло его мысли, напомнив, как стоит атаковать и что он ещё не испробовал.       Капли пота стекали по его лицу и спине, щекоча горячую кожу. Эхо от ударов разлеталось по округе и растворялось в прохладной, покрытой туманом заводи, но Сяо всё продолжал оттачивать когда-то изученные приёмы.       Выглянувшая из-за туч луна осветила округу холодными лучами, удлиняя тени, но Адепт не видел этого. Он так увлёкся боем, что не заметил, как мысли начали покрываться мраком. Охотник на демонов невольно вспомнил поражённых, их жестокость, вырезанные деревни, насаженные на пики головы, кровь. Его глаза покрылись безумием, красная пелена застелила обзор, отчего он уже не видел, как попадает по чучелу. Боль жгучими реками потекла по телу, затягивая всё глубже в пучину.       — Остановись! — крикнул юноша и отбросил палку в сторону.       Сяо схватился за разрывающуюся от множества голосов голову, стараясь обуздать безумие. Это случилось так быстро и неожиданно, что он не смог остановиться вовремя. Якса отчаянно рылся в своей голове, пытаясь зацепиться хоть за какое-нибудь воспоминание, но ничего, кроме смертей и боли, припомнить не мог. Лишь один голос отличался от всех, что своими криками подавлял волю тьмы. Он раз за разом повторял его имя. Юноша поначалу не узнавал обращённый к нему зов, растворяющийся в чёрной пустоте, а потом ясно представил испуганные, окутанные алым туманом глаза Люмин, призывающую его прийти в себя, но это было не видение. Когда девушка коснулась его плеч, он пошатнулся и упал, довольно сильно ударившись о деревянный настил. Эта боль была хоть и неприятной, но она приносила облегчение. Сяо почувствовал её физически, а, значит, окутывающая душу тьма начала отступать.       Простонав в последний раз, Сяо открыл глаза. Красная пелена спала, явив блестевшие от луны тёмные воды. Его грудь разрывалась от глубоких вдохов, голова сильно раскалывалась, но он был рад вновь прийти в себя. Такого с ним уже давно не происходило. Якса надеялся, что сумел запереть внутри себя тьму, но сильно ошибся.       — Становится только хуже? — произнёс рядом с ним тихий и чуть дрогнувший голос.       Сяо поднял глаза и увидел присевшую Люмин. Понимание, что она увидела его таким беспомощными, ещё сильнее пробудило в нём отвращение к самому себе.       — Нет. Всё в порядке, — юноша резко поднялся и отряхнул перепачканную в земле одежду.       Откуда взялось столько грязи на всегда чистом деревянном настиле он понял, лишь когда огляделся. Два крепких чучела не выдержали его ударов и развалились. Их остатки лежали по всей платформе, как и разломанная пополам жердь.       — Я вышла подышать на балкон, потом услышала удары и увидела, что ты тренируешься. Хотела спуститься и поговорить, но испугалась, когда ты упал. Неужели нет никакого лекарства?       — Нет, — коротко ответил Сяо и наклонился над водой, чтобы умыть лицо.       Люмин опустила опечаленный взгляд и свесила ноги с настила, опустив их в ещё тёплую воду. Юноша с минуту постоял на месте, глядя в её спину и решая, как поступить. Много времени на раздумье ему не понадобилось. Уходить сейчас он не хотел. Сняв сапоги и задрав до колен штаны, он присел в двух шагах от неё и тоже опустил стопы в заводь. Прогретая солнцем вода приятно обволакивала ноги, а влажный, ароматный воздух успокаивал душу.       — Как прошло путешествие в Инадзуму? — разрушив наряжённое молчание, начал Сяо. — Удалось что-нибудь выяснить?       — Скорее я ещё больше запуталась, — Люмин болтнула ногой, создав частую рябь. — Этот мир куда запутаннее, чем я могла представить. А Итэр… Придёт время, и я всё выясню.       — Значит, плавание было бесполезное, — заключил юноша, заставив девушку встрепенуться.       — Вовсе нет. Пусть Инадзума и была жестока, но она по-своему красива. Я познакомилась с новыми хорошими людьми. Вроде бы смогла им помочь, надеюсь, что теперь там всё наладится. Сёгун Райден отменила охоту на Глаза Бога, чего добиться было непросто, — Люмин обхватила себя руками и потёрла бока, всё сильнее хмурясь. — Я рада, что это уже в прошлом. Главное, что задуманное выполнено.       Сяо не сомневался, что для самой Люмин это приключение далось с трудом. В её взгляде как будто что-то изменилось. В нём словно начала угасать прежняя искорка неиссякаемой целеустремлённости, и его это почему-то опечалило.       — Почему вы вернулись в Ли Юэ?       — Хотели повидать своих друзей перед отбытием в Сумеру. Честно признаться, я пока не готова вновь отправиться в чужой, совсем неизвестный регион. Хочу немного погостить здесь. И, как оказалось, мы прибыли вовремя. Помогли восстановить Нефритовый дворец и побывали в Разломе. Эти шахты такие…       — Постой, ты сказала «шахты»? — переспросил Сяо и уставился с сомнением на Люмин.       — Да. Разлом сейчас открыт. Там вновь разрешили раскопки, но пока только на верхних ярусах. Ты что, не слышал об этом?       Сяо помотал головой и устремил взгляд в своё расплывающееся в мелкой ряби отражение.       «Видимо, пока я гонялся за проклятыми, барьер сняли», — помыслил он и тут же поглотился возникшем в голове планом.       — А чем же занимался Адепт все эти месяцы? — спустя небольшое молчание вопросила Люмин и вырвала его из размышлений.       — Своими неизменными обязанностями и искал… — Сяо оборвался и мысленно выругал себя за развязавшийся язык. — Искал травы для курильницы.       — Ты ещё не запускал фонарь? — припомнила Люмин и, выпрямившись, сложила руки на ногах.       Сяо мотнул головой. Его взгляд случайно упал на кисти девушки и то, что он увидел, вызвало на лице лёгкую улыбку. Подаренный им браслет не оказался забыт, а по-прежнему покоился на бледной руке. Он видел однажды, как люди легкомысленно относятся к подаркам, и был рад, что Люмин оказалась не такой.       — Мне пора ложиться спать. Нам рано вставать, — Люмин поднялась и чуть улыбнулась. — Доброй ночи, Сяо.       — Доброй, — отозвался юноша и, когда девушка пошагала в сторону «Ваншу», резко подскочил на ноги. Всплеск воды заставил её обернуться и уставиться на серьёзного и решительного Адепта. — Если нужна будет моя помощь пока ты в Ли Юэ, можешь позвать меня. Я приду.       — Как же ты услышишь мой зов? — чуть покраснев, улыбнулась Путешественница.       — Не снимай оберег, тогда я найду тебя.       Девушка прикоснулась к браслету и благодарно кивнула.       Когда Люмин скрылась в лифте, Сяо отыскал метлу. Он подумал, что пока не готов возвращаться в комнату, оттого решил прибрать разведённый бардак. В процессе монотонной работы головная боль заметно утихла, дав долгожданное облегчение и подарив возможность хорошенько всё обдумать. Полученной от Люмин информации оказалось достаточно, чтобы окончательно подтолкнуть его к решительным действиям, которые беспокоили его сотни лет, но не дарили шанса отыскать ответы.