Песнь Света и Тьмы

      Кто помог оказаться на поверхности Разлома рядом с путниками, Сяо наверняка не знал, но догадывался. Подобная энергия, что вытащила его из темноты, была очень схожа с энергией Властелина камня. Это осознание тревожило юношу, ведь ему не хотелось доставлять ему лишних проблем.       — Сяо! Ты в порядке? — воскликнула подлетевшая Паймон.       — Не беспокойтесь, — он бросил взгляд на вершину кратера, но никого там не обнаружил.       — Мы очень испугались, — подхватила Люмин. — Хорошо, что у тебя ещё хватило сил перенестись на поверхность.       Юноша открыл рот, чтобы заметить, что это не его заслуга, но промолчал. К ним подбежали остальные путники и завели небольшой разговор, обсуждая чудесное спасение и решая, куда отправиться дальше. Сяо не стал участвовать в этой беседе, а отошёл в сторону. Он думал отправиться на исполнение своих прямых обязанностей, но прежде решил побеседовать с Люмин. Девушка наверняка покинула бы Ли Юэ после таких приключений, и Сяо был не уверен, что сможет её ещё раз увидеть в ближайшее время.       Якса терпеливо дожидался, когда Люмин и Паймон наговорятся с друзьями, и разглядывал копошившихся вдали рабочих. Солнце, что медленно ползло к полудню, заставляло шахтёров морщиться от жарких лучей и без конца пить воду. Глядя на них, юноша размышлял, сколько времени он пробыл в Разломе. До ответа добрался быстро. Сяо припомнил, что перед тем, как спуститься в Разлом, глянул на нескольких рабочих, которые усердно выдалбливали приличный кусок железа из коричневого камня. За всё время отсутствия Адепта они успели только наполовину расколоть скрывающую руду оболочку, значит, прошло не больше пяти дней. Это успокаивало юношу.       Пока Сяо размышлял о прошедшем времени, Люмин и Паймон успели попрощаться с Итто, Куки Синобу, Янь Фэй и Е Лань, которые решили отправиться в гавань. Они проводили друзей и подошли к Адепту. Услышав их шаги, он обернулся.       — Я собираюсь кое-куда сходить. Если вы свободны, можете присоединиться.       Подружки ничего пока не планировали, оттого согласились прогуляться. Сяо хотел навестить дом, где когда-то много сотен лет назад жил молодой Якса, именуемый Бронзовым воробьём. Он погиб один из первых, чем Охотник на демонов и поделился.       Перед самым закатом они добрались до старого, почти полностью рухнувшего дома. Несмотря на всё запустенье, Сяо чувствовал себя в этом месте спокойно и умиротворённо. Ветер, гулявший между единичными деревьями, мягко прикасался к коже и теребил волосы. Юноша с наслаждением вдохнул приятный вечерний аромат и решился поделиться теми мыслями, что его посетили.       Ни с кем, кроме Чжун Ли, он не осмеливался заговорить о прошлом, но с Люмин Сяо не испытывал трудностей. Юноша рассказал о четверых сильнейших Яксах, о том, кем являлся Босациус и почему отправился его искать. Люмин и Паймон слушали внимательно, хлопая густыми ресничками и иногда задавая вопросы.       — Это так печально, — помотав головой, с грустью вымолвила Паймон.       — Ты сказал, что нет места, куда бы вернулись их души, — задумчиво произнесла Люмин и бросила взгляд на полуразрушенный дом. — Но ведь с Бронзовым воробьём нам удалось встретиться однажды. Точнее, с его призраком. Он так и держится своего дома. Неужели не осталось чего-то подобного у Меногиаса, Босациуса, Индариас и Бонанас? У них ведь были свои дома, оплот, куда они могли вернуться?       — У нас был общий дом, — Сяо опустил взгляд с золотых волос Люмин на развалины. — Он уже давно разрушен. Меногиаса, Бонанас и Индариас нет более пятисот лет, но они продолжают жить в памяти тех, кто их знал.       — Мы тоже о них теперь знаем, — Паймон широко улыбнулась и потянулась. — И всё же хорошо, что мы выбрались.       — Да, верно, — Сяо опустил взгляд и вздохнул.       Какая-то тоска упала ему на сердце. Воспоминания, от которых он все годы воротился, возвращались. Юноша ясно видел, как Меногиас и Индариас привели его в это место и познакомили с несговорчивым Бронзовым воробьём. Этот Адепт поначалу с опаской относился к новому Яксе, а потом привык, но сблизиться не успел. Сяо плохо помнил Бронзового воробья, зато его искусство приготовления трав для курильниц до сих пор пригождалось Охотнику на демонов.       — Да, Паймон, ты права, — вырвал его из мыслей голос Люмин. — Страшно представить, что было бы с нами, если бы мы так и продолжили блуждать по тем жутким пещерам. Ты спас нас.       Девушка широко улыбнулась заходящему солнцу и, резко повернувшись, совершила то, что Сяо совершенно не ожидал. Распахнув руки, Люмин прижалась к остолбеневшему юноше. Кровь прилила к его лицу, заставив покраснеть и отступить.       — Люмин, как же… — прикрикнула то ли от испуга, то ли от неожиданности Паймон.       — Ох, прости, — девушка мигом отскочила от Сяо. Её щёки налились румянцем, а в глазах блеснуло лёгкое беспокойство. — Только не кричи на меня как в прошлый раз. Я помню, что нельзя прикасаться. Просто я очень рада, что ты тоже выбрался оттуда.       Сяо не знал, что сказать, оттого растерянно вымолвил:       — Не делай так больше.       Тепло от объятий, которые он никогда не рассчитывал получить, приятной волной пробежалось по его телу. Юноша не мог сказать, что чувство, которое испытал, было отталкивающим. Напротив, ничего подобного он никогда не ощущал, оттого испугался. Сяо не знал, как его тьма может сказаться на Люмин, поэтому не хотел, чтоб она подбиралась к нему так близко. Отойдя в сторону, он нахмурился и взглянул на алое от заката небо. День подошёл к концу.       — Прости меня, я не должна была поступать так неуважительно по отношению к тебе, — спустя долгое и довольно неловкое молчание вымолвила девушка.       — Куда вы планируете отправиться? — отозвался Сяо и поправил чуть свалившуюся с пояса пустую сумку.       — Мы подумали, что надо для начала отдохнуть и хорошенько выспаться. До постоялого двора отсюда далеко, поэтому решили переночевать в гавани.       — Тогда я провожу вас, а потом мы разойдёмся.       Сяо знал, что сопровождение Люмин не требуется. Она была хорошим воином, но от его компании не отказалась, а Паймон и вовсе обрадовалась, что не придётся выслушивать шутки своей подруги в одиночку.       Проводив солнце на ночной покой, они вышли на утоптанную пыльную дорогу и направились в сторону гавани. Несмотря на то, что день закончился, птицы не собирались последовать примеру яркого светила. Устроившись на кривых тонких ветках бонсаев и песчаных деревьев, они запевали упоительные серенады, распушив мелкие перья. Ночь была тёплой, наполненной множеством ароматов цветов, встречающих выглянувший из-за гор месяц. Ветра почти не было, как и облаков. Несмотря на то, что день давно закончился, на улице по-прежнему было светло.       — Значит, ты входил в пятёрку сильных Якс? — поинтересовалась Паймон у Сяо, когда закончила разговор с Люмин. Стоило юноше коротко кивнуть, она продолжила: — Но почему они погибли?       Этот вопрос был интересен и Люмин. Она посмотрела на Сяо с любопытством и надеждой, что он поделится их историей. Ему не легко было говорить об умерших в муках близких друзьях. Он никогда не рассказывал об этом посторонним, не желая, чтобы они выстроили какое-то плохое мнение об ушедших Яксах. Эта тайна, которая многих уже не интересовала, хранилась только у него в голове многие столетия. И всё же Сяо осмелился поделиться частью давно прошедших дней.       — Они сражались с тьмой гораздо дольше меня. Война Архонтов уже давно кипела, когда я вступил в их ряды. Мне ничего не было известно о гуляющих болезнях, голоде, поражающей живые существа энергии павших. Противоборство со всем этим сказалось на них. Карма сильно извращает разум и душу. Со временем мы теряем себя и становимся тем, что поклялись истребить. Сначала погибла Индариас, потом Меногиас и Бонанас, затем Босациус. Следующим буду я.       — Не говори так, — нахмурились Люмин. — Может быть, скоро эта борьба закончится. Возможно, в будущем удастся изобрести какое-нибудь лекарство. Нельзя думать только о плохом.       — О плохом? — резко выдал Сяо. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Карма — это не болезнь. Это сущность. Она живёт по своим правилам. Мне пока удаётся использовать её в своих целях, но иногда я попадаю под эту власть. Это нельзя излечить, нельзя изгнать. Её можно подавить, но лишь временно. Этот процесс необратим. Я лишь надеюсь, что погибну в бою, чем стану одним из слуг павших Архонтов, — он остановился и посмотрел на её суровое лицо. — Ты можешь мне кое-что пообещать?       — Мне не нравится то, к чему ты ведёшь.       — Паймон тоже не по душе такие мрачные разговоры. Тем более ночью, — девочка развела руками и глянула на месяц.       — По слухам, ты сильная воительница. В тебе течёт какая-то мощная энергия, которая, возможно, поможет остановить меня. Если карма однажды завладеет мной, и я потеряю себя, пообещай, что сделаете всё, чтобы меня остановить. На моих руках и так несмываемая кровь невинных. Я не хочу, чтобы это повторилось.       — Не проси меня об этом. Это ужасно, — девушка опустила голову и, не дожидаясь спутников, пошагала вперёд.       — Я знаю, что прошу слишком много. Ты мне ни чем не обязана. Но я прошу не ради себя, а ради тех людей, которым ежедневно помогаешь. Я надеюсь, что однажды ты поможешь и Чжун Ли устранить меня, когда придёт мой черёд.       Люмин ничего не ответила, продолжая всё сильнее хмуриться. Её тонкие брови сошлись на переносице, золотые глаза померкли, а пухлые, цвета спелых ягод губы превратились в тонкую ниточку. Она явно много чего хотела сказать, но сдерживалась. Глядя на неё, Сяо пожалел, что начал этот разговор, хоть и считал его важным.       — Давайте не будем об этом, а то у Паймон уже мурашки бегут по коже, — вздрогнула девочка и обхватила себя руками. — Считаю, что нужно наслаждаться жизнью здесь и сейчас. Зачем говорить о плохом в такую прекрасную погоду. Смотрите, уже звёзды вспыхнули.       Сяо и Люмин подняли глаза. И вправду небо усыпалось множеством мелких светящихся точек, словно кто-то разбросал пыльцу кристаллических бабочек на чёрном полотне.       — В моём мире говорили, что это всё души когда-то погибших существ. Они не смогли проститься с близкими окончательно, оттого остались немыми наблюдателями, но если прислушаться, то можно услышать их лёгкое нашёптывание. Мы это называем велением сердца, — глаза Люмин заблестели, и она опустила голову. — Впрочем, это лишь легенда.       — Но звучит красиво, — подхватила Паймон и полетела за подругой.       Друзья продолжили следовать в сторону гавани, прислушиваясь к щебетанию птиц, игре сверчков и шуршанию в траве ящериц и мелких жуков. Несмотря на царившую кругом мирную остановку, между путниками витало какое-то тяжёлое напряжение. Паймон украдкой поглядывала на Люмин и Сяо, не решаясь вмешаться в их мрачные мысли.       Понадобилась ещё пара часов, чтобы достигнуть возвышенности, с которой хорошо виделась сияющая от фонарей гавань. До города оставалось рукой подать, оттого Сяо остановился.       — Здесь мы расстанемся, — изрёк он и глянул на дорогу позади себя. — Мне пора уходить.       — Увидимся позже, — помахала ему Паймон и улыбнулась.       Сяо думал, что Люмин тоже что-то скажет, но она лишь бросила на него мимолётный взгляд и, сложив руки на груди, повернулась лицом к городу.       Решив, что разговор между ними окончен, Сяо кивнул и исчез так же быстро, как когда-то появился. Ему не хватило мгновения, чтобы дождаться прощальных слов Люмин, обращённых в пустоту.       С каким-то тяжёлым на сердце грузом Сяо отправился в поход. Его тело валилось от усталости, жажды и голода, но он продолжал осматривать территорию региона. За три дня обследования Якса столкнулся с двумя небольшими шайками поражённых и одним Стражником руин, чьи металлические клинки болезненно ранили ногу юноши.       До «Ваншу» Сяо добрался только к восходу на четвёртый день похода, с трудом волоча ноги. Его тяжёлые веки сами смыкались, отчего он несколько раз засыпал на ходу и болезненно валился на камни или пыльную и тёплую дорогу. Подняться по лестнице у него не было сил. Собравшись с духом, он перенёсся к себе на балкон и прямо там упал. После многочисленных обращений к тёмной силе и сражений его тело горело сильнее, чем от огня. Якса скорчился на балконе, вцепившись в тёплые от солнца половицы. О лекарстве Сяо вспомнил далеко не сразу. Перетерпев первую волну боли, он поднялся и, шатаясь из стороны в сторону, вошёл в комнату. Юноша совершенно забыл, куда дел спасительную флягу, оттого переворошил половину шкафов, разбросав содержимое по полу.       — Где же она? — прохрипел Сяо и обернулся.       Лекарство лежало на видном месте возле его кровати. Схватив флягу, он с жадностью испил болеутоляющий напиток и рухнул на пол, не сумев добраться до кровати. Ему ужасно хотелось спать, но боль мешала ему расслабиться. Только когда муки кармы чуть поутихли, он поднялся, плотно закрыл все двери и окна и погрузился в глубокий сон.       Сяо давно не спал так беспокойно, как в этот раз. Он сильно ворочался по постели, а тёмная энергия убитых им душ вырывалась из его тела, заполняя комнату чёрной материей, схожей с дымом. Ему снились сражения, страдания и смерти. Образы были спутанными, размытыми, он никого не мог различить. Его нефритовое копьё сталкивалось с телами противников, но не испытывало никакого сопротивления, словно Сяо ударял по воздуху.       К моменту, когда Охотник на демонов пришёл в себя, тьма уже разыскивала изъяны его комнаты, желая вырваться наружу. Не успев перевести дух, Сяо схватился за печать и изгнал тёмную энергию. Когда помещение очистилось, он присел и схватился за мокрую голову. Дыхание его было глубоким и горячим, как после долгой пробежки.       Образы из сна постепенно развеялись, ритм бешено бьющегося сердца замедлился. Сяо провёл по мокрому лицу вспотевшей ладонью и глянул на видневшуюся сквозь окно реку. Ему захотелось смыть с себя ужас сна. Взяв полотенце и чистую одежду, он бросил взгляд на копьё. Подумав, что оно ему ни к чему, Сяо вышел за дверь.       Днём постоялый двор был особенно оживлённым. Люди то и дело шастали по этажам, переговариваясь то с хозяином гостиницы, то с уборщицами. Сяо прошмыгнул мимо них незамеченным и отправился в место, где обычно мог искупнуться вдали от любых глаз.       Стоял жаркий полдень. Солнце не щадя жарило землю, заставляя животных попрятаться в норках, а змей вылезти на камни, чтобы обогреть блестящую чешую. Сяо вспомнил один из таких дней, когда он, Меногиас и Индариас отправились на крайний север Ли Юэ, чтобы искупаться в прозрачном озере, окружённом бурными водопадами. Тогда юноша сильно обгорел под лучами солнца. Его бледная кожа покраснела и болезненно пылала, отчего он не мог спать первые пару дней. Несмотря на такие неприятные последствия того похода, Сяо запомнил тот день с лучшей стороны. Друзья показали ему прекрасное место и вместе с ним спрыгнули с высокой скалы. Тогда они хорошо провели время, забыв о всех тягостях их долга.       Погружённый в свои размышления, Сяо не заметил, как добрался до заводи, скрытой каменными холмами и невысокими кустами. Песчаный берег ласкали тёплые воды, выкидывая на солнце мелкие ракушки.       Сяо не стал трогать воду, будучи уверенным, что она тёплая, а сразу нырнул. Заводь была обрывистой. Чтобы достать до покрытого водорослями дна, нужно было сильно постараться, но он не раз достигал его.       Чувствуя, что липкость тела пропала, Сяо довольно обтёрся, оделся и вернулся в гостиницу. Оставалось одно дело, которое ему не терпелось исполнить. Сдав одежду в стирку, Охотник на демонов спустился в общую трапезную.       В такой жаркий день люди обычно не торопились есть, оттого столики были полупустыми. Сяо порадовало, что его место наконец-то было свободно. Поздоровавшись с поваром, он взял свой миндальный тофу и бросил взгляд на яичницу с беконом, которую обычно берёт Люмин. Немного поразмыслив, он её и прихватил.       Сяо осторожно обошёл столик с беседующими Миллелитами и присел за свой. Опустошив тарелку с тофу, он взялся за яичницу. Сяо и подумать не мог, что такое простое блюдо окажется очень не дурно собой. Пережёвывая яичницу, он вспоминал Люмин и то, как они разошлись. Сяо был уверен, что её уже нет в Ли Юэ, и жалел, что так резко выдал свою просьбу. Сяо понял, что она звучала слишком безумно для неподготовленной Люмин. Девушка слишком добра, чтобы допустить мысль, что ей придется сразиться с одним из своих знакомых.       В глубоких думах закончил Сяо свой ужин. Отодвинув тарелку, он взялся за крепкий чай. Юноша прижался к стенке и окинул взглядом трапезную. К сидевшим напротив него двум Миллелитам присоединился ещё один. Сяо стало интересно, о чём они говорят, оттого напряг слух.       — На западе, говоришь, — задумчиво проговорил высокий и худой мужчина. — Так это недалеко от Разлома?       — Да, Гуян, я тебе о чём, — подхватил тот, что помоложе. — Мы искали их, отправили даже на разведку несколько отрядов, но никто из разбойников не взял на себя эту ответственность.       — Поистине жуткие вещи творятся, — заметила женщина и постучала пальцами по шлему. — А девчонка и эта её странная мелкая подруга тоже ничего не увидели?       — Ты про нападение на торговцев? — уточнил Гуян. — Нет, им ещё повезло оказаться незамеченными. Кто знает, может быть и их головы оказались бы на пиках, отвернись от них удача.       Услышав это, Сяо подскочил со стула и навернул его. Все трое Миллелитов повернулись на шум, а когда юноша подлетел к ним, они напряглись.       — Головы? О ком вы говорите? Вы видели Путешественницу и её подругу Паймон? — протараторил Сяо, облокотившись на стол.       — Не могу сказать… — начала растерянно женщина, но её перебил молодой воин.       — Кажется, это они были. Но ты успокойся, они в порядке. Мы их привели в «Ваншу».       — Расскажите, про что вы говорите, — даже не попросил, а потребовал Сяо.       — Ты тут не командуй, — поднявшись с места, строго заметил Гуян. — Это не должно тебя касаться. Занимайся своими делами, а в наши не лезь.       Злость от нетерпения вспыхнула внутри Сяо, но он смог взять себя в руки. Напряжённо выдохнув, юноша придвинул свободный стул к столу и присел.       — Миллелитами были найдены обезглавленные тела? — осторожно спросил Сяо.       — Значит, тебе тоже это известно. Быстро расползаются вести, — заметила женщина. — Да, это уже третий случай. Первый инцидент произошёл на пути в «Ваншу» полгода назад, второй в окрестностях Разлома. Там погиб небольшой лагерь шахтёров. Третий вот буквально два дня назад снова по дороге в гостиницу. Четверо торговцев оказались убиты, а их головы… Жуткое зрелище.       — Нельзя об этом всем подряд разбалтывать, Си Лань, — строго заметил Гуян. — Выговор словишь, если командир услышит.       Сяо как молнией ударило. Он поднялся и, ничего более не сказав, широкими шагами направился в сторону лестницы. Смутные, спутанные мысли якшались у него в голове. Он словно в бреду добрался до Верр Голдет, обслуживающей новых гостей.       — Путешественница… Люмин. Она ещё не уехала? — спросил Сяо, не глядя на постояльцев.       — Да. Они на втором этаже. Самая дальняя комната справа. Люмин просила передать, что ей нужно поговорить с тобой…       Сяо не стал дожидаться, когда она договорит, а направился вновь на лестницу. До комнаты подружек он добрался быстро. Сложив ладонь в кулак, юноша настойчиво барабанил по двери, пока не щёлкнул засов. Увидев растерянного, даже немного озлобленного Сяо, Люмин сама потерялась.       — Что случилось? — выдала она первую попавшуюся на язык мысль.       — Я могу войти?       Люмин настолько удивилась его требовательному тону, что её брови непроизвольно поплыли вверх. Она ненадолго зашла в окутанную сумерками комнату, а после вышла в коридор.       — Мы только недавно прибыли, — покачала девушка головой. — Паймон легла вздремнуть.       — Тогда идём ко мне.       Не дожидаясь ответа или новых предложений, Сяо решительно пошагал в сторону лестницы. Люмин заинтересовалась вопросом такой срочности, оттого быстро догнала юношу. Когда они прошли в комнату Охотника на демонов, она произнесла:       — Кажется, я уже догадываюсь, что произошло. Кто тебе успел об этом рассказать?       Прежде чем ответить, Сяо закрыл дверь на засов и прошёлся в растерянности по комнате.       — Как всё произошло? Люди были убиты так же, как и хиличурлы перед Праздником морских фонарей?       — Да, — твёрдо ответила девушка и обхватила себя руками. — Что всё это значит? Ты говорил, что нашёл тех убийц.       — Я был уверен, — Сяо опустился на кровать и взялся за голову. — Может быть, это новые разбойники? Или маги Бездны придумали новый обряд.       — Сяо, мы их видели, — когда юноша поднял на Люмин взгляд, она продолжила: — Это были люди. Точнее, кто-то очень похожий на людей, но их кожа была очень бледной, как лунный свет. Если бы я однажды не встретилась с поражёнными, то приняла бы их за обычных разбойников, — девушка не смогла устоять на месте и принялась расхаживать из угла в угол. — Мы не видели, как они совершили эти зверства. Услышав в стороне неясный говор, я и Паймон свернули с дороги. Нам повезло, что рядом были кусты, за которыми мы и спрятались. Эти существа о чём-то переговаривались друг с другом, пока особенно крупный мужчина, согнувшись перед центральной… — голос Люмин дрогнул, и она закрыла лицо ладонями. — Ох, как это ужасно. Мы даже не успели им помочь. Если бы чуть раньше. Если бы я не задержалась у реки…       — Ты не могла им помочь, — поднявшись с места, произнёс Сяо. Услышав, что Люмин всхлипывает, он почувствовал себя как никогда никчёмно. — Я не понимаю, как же им удаётся скрываться от меня.       Люмин вытерла намокшие глаза и глубоко вздохнула. Её ладони потрясывались, а во взгляде прятался ужас.       — Завершив своё дело, они отошли немного в сторону и исчезли так же, как ты. Поэтому не получалось отыскать их следы.       — Не может быть! Они никогда этого не умели.       — Но это правда. Мне не за чем врать. И ещё, — девушка порылась в прихваченной с собой наплечной сумке и извлекла оттуда курильницу, — мы нашли это там. Тот крупный мужчина оставил её на видном месте.       Сяо принял из дрожащих ладоней девушки курильницу. С виду она мало чем отличалась от обычных, за исключением золотых узоров, переплетающихся друг с другом, и количеством отверстий для благовоний.       — Не может быть, — только и прошептал Охотник на демонов, опустившись на кровать.       — Что всё это значит, Сяо? — всхлипнув носом, Люмин присела рядом с юношей.       — Эта курильница принадлежала Золотому лотосу, — он указал на извилистый узор, который являлся особенным для каждого Яксы. — Они словно дразнят меня. Кинжалы, курильница. Эти предметы выбраны неслучайно, — Сяо так крепко сжал курильницу, что мышцы на его руке вздулись. — Я найду их. Эти твари заплатят.       Когда он резко сорвался с места, Люмин придержала его за спрятанную в перчатку руку, не испугавшись его гнева.       — Куда ты? Их не десяток. Я успела насчитать около тридцати двух существ. Ты не справишься один, да и день сейчас. Они наверняка не вылезут.       Юноша постоял немного на месте, глядя на курильницу, а потом отошёл. Он открыл балконные двери и прислонился к перилам. Душный воздух не приносил облегчения, как и горячий ветер. Сяо смотрел перед собой и думал о том, какой же хитрый оказался противник. Поражённые никогда не отличались какой-то тактикой, а эти словно преследовали цель куда бо́льшую, чем привычное уничтожение. Победить такое количество существ ему было пока по силам, но если их отряд увеличится, то выбраться живым Якса уже не сможет.       Не желая отвлекать Охотника на демонов от мыслей, Люмин тихонько прошла на балкон и, не произнеся и слова, встала в стороне. Её мрачный взгляд был направлен в сторону вечно заснеженного Драконьего хребта. Сяо лишь мог догадываться, к чему обращены её мысли.       — Не вздумайте вмешиваться в эти дела, — строго заметил юноша. — Вы не подготовлены. Сколько бы противников тебе ни удалось победить, окутанные тьмой существа не сравнятся ни с одним из них. Вам вообще лучше покинуть Ли Юэ сейчас.       — Куда и когда нам уходить, решим мы сами, — также серьёзно ответила ему Люмин. — Пока мы остаёмся здесь. И не вздумай отговаривать меня. Нам есть ещё чем тут заняться.       — Дело твоё, но с поражёнными не связывайтесь. Это моя работа.       Люмин ничего на это не ответила. Она продолжила неизменно строго смотреть в сторону горы, перебирая пальцами браслет-оберег.       Бушевавшая в мыслях буря поутихла. Сяо убеждал себя, что с наступлением ночи отправится на поиски головорезов и не вернётся, пока их не отыщет. Он был полон решимости и жаждой расплаты, что придавала ему сил. Когда мысли немного прояснились, Сяо повернулся к Люмин.       — Ты извини, что я надавил на тебя тогда. Наверное, не стоило вообще затевать тот разговор. Просто сейчас всё такое непостоянное. Меня не может не беспокоить судьба Ли Юэ после моего ухода.       — Я всё понимаю, — спокойно отозвалась Люмин и тоже повернулась. — Наверное, ты ожидал от меня другой реакции. Пойми, Сяо, друзей о таком нельзя просить, тем более так резко.       Несмотря на замечание, Сяо чуть улыбнулся. Ему было приятно, что она считает его своим другом, ведь для него это было сильное слово. Приятели могут попадаться на каждом шагу, а настоящих друзей можно встретить лишь раз.       — Я понял. Всему своё время. Я не хотел как-то обидеть.       — Всё в порядке. Я не обижена, — Люмин широко улыбнулась и потянулась. — В Сумеру мы пока не собрались, так что, если ты не против, могли бы иногда видеться.       — Хотел бы я посмотреть на дальние территории. Говорят, там не только местность отличается от нашей, но и сами люди. Забавно, я свой-то народ ещё не познал, а меня уже тянет куда-то очень далеко, — он устремил взгляд к чистому горизонту, словно надеясь рассмотреть, что тот скрывает. — Хотел бы я однажды проснуться где-нибудь на лугу ранним утром с восходом солнца. Умыться в прохладной воде, не беспокоясь ни о чём, позавтракать пожаренным на костре хлебом. Насладившись пением птиц, отправиться туда, куда тянет сердце. Там, в далёких краях, расстаться с прошлым и начать новую жизнь, лишённую убийств и кровопролитий. Где я смогу видеть яркие и светлые сны. Где мне не захочется оглядываться назад.       Люмин слушала его неожиданные излияния души с особым интересом и какой-то милой улыбкой. Девушка словно понимала, что юноша ни с кем не делился своими думами и мечтами, и она была очень благодарна, что он решился.       — Однажды так оно и будет, — когда Сяо закончил, произнесла Люмин. — Тебе несомненно понравится новый мир. Я бы хотела увидеть тебя счастливым.       Сяо глянул на покоящуюся на ладони курильницу и с сожалением выдохнул.       — Счастливым, — задумчиво повторил он. — Если бы это было возможно… Ладно, не будем об этом. Я стараюсь не думать о том, что настанет не скоро. Сейчас мне не стоит забивать голову ненужными мыслями.       — Но они нужны. Что же ещё должно придавать сил для борьбы? — Люмин поправила свернувшееся от горячего ветра светлое платье и опустила взгляд на качающиеся деревья. — Я думаю о том, что меня ждёт в конце пути. Убеждаю себя, что всё встанет на свои места, неведению придёт конец. Да, это наивно, но мне хочется в это верить.       — Ты не хочешь принимать жестокую правду?       — Нет, я всё понимаю. Но пока ещё есть надежда на благополучный исход моего путешествия, хоть он и тает с каждым днём всё сильнее.       Яркий взгляд Люмин чуть потух. Сяо смотрел на неё и не мог поверить, что в этой хрупкой девушке так много силы воли, чтобы преодолеть всё, что на неё сыплется каждый день. Ему стало стыдно за свою недавнюю просьбу приложить руку к своей гибели. Он провёл ладонью по затылку и неловко помялся на месте.       — Ты же много где побывала. Я подумал, может, однажды сможешь мне рассказать, что тебя заинтересовало в других землях.       Печаль с лица Люмин тут же сошла. Она довольно улыбнулась и повернулась.       — Да, конечно. Даже покажу, что мы собрали. Только чуть позже, там Паймон спит.       Красивые золотые глаза Люмин приковывали взгляд Сяо. Он видел в них что-то тёплое, но недосягаемое, как небесное светило. Они манили его, но Сяо не желал следовать за ними. Опустив взгляд, он выпрямился и выдавил из себя:       — Мне стоит немного отдохнуть, прежде чем я покину постоялый двор.       Люмин не нужно было пояснять, что он скрывал за этими словами. Она кивнула и оторвалась от перил.       — Тогда увидимся позже. Я всё подготовлю к нашей следующей встрече. Надо припомнить что-нибудь интересное.       Уверенный шаг Люмин вскоре замедлился. Она подошла к двери и замерла, положив ладонь на ручку. Постояв немного неподвижно, девушка обернулась. Её весёлого взгляда коснулось беспокойство.       — Сяо, будь осторожен. Если нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться.       Юноша кивнул ей, хоть и был уверен, что никогда не стал бы подвергать опасности посторонних людей и впутывать их в своё бремя.       Когда Люмин покинула комнату Сяо, чувство пустоты внутри его быстро затмила жажда расплаты. Он положил на полку помятую курильницу и взялся за копьё. Пока стоял день, отправляться на поиски не было смысла. До наступления сумерек оставалось не меньше девяти часов, и Сяо решил к этому подготовиться: набраться сил, провизии и хорошенько заточить копьё.