Песнь Света и Тьмы

      Яркие лучи солнца пробудили спящего Сяо, заставив зажмуриться. Ночной дождь давно закончился, лужи впитались в ненасытную землю, а дороги подсохли. Юноша протёр сонные глаза и осмотрелся. Его убежище было совсем недалеко от главного тракта, по которому жители и торговцы спешили в гавань или же в отдалённые уголки региона, закупившись свежими товарами. Сяо тоже пора было вернуться к себе и переодеть испачканную и ещё влажную одежду. Он нахмурился, вспомнив, что копьё так и осталось в доме у Бай Чжу.       Живот перестало резать от боли, когда-то заставлявшей тело содрогаться, чем Сяо был особенно доволен. Он осторожно прикоснулся до места, откуда ещё вчера текла кровь, и почувствовал, как заметно затянулась рана. Сяо не был благодарен тому, что его сделали Адептом, но способность быстро регенерировать всё же ни раз спасала ему жизнь и возвращала к привычной активности.       В гавань возвращаться Сяо не особо горел желанием, оттого для начала отыскал место, где не так давно бушевало сражение. Взъерошенная от ног когда-то влажная земля, вырванная с корнями трава уже высохли на палящем солнце. Лишь два тела поражённых по-прежнему оставались неизменны. Сяо с отвращением и злобой глянул на них и, выругавшись, стёр их с лица Ли Юэ, проклиная самыми скверными проклятиями.       Закончив с обрядом и осмотром места битвы, Якса вернулся на главный тракт. Шаг его был медленным и растянутым. Одинокий, грязный и забинтованный юноша привлекал к себе внимание не меньше, чем фейерверки в ясную ночь. Люди с интересом смотрели на него и тихо перешёптывались. Сяо хоть и не хотел сливаться с людьми, но всё же посчитал это необходимым, чтобы подслушать их разговоры. Когда короткое обсуждение раненого Адепта заканчивалось, они брались за простые и житейские разговоры, не имеющие никакого отношения к нападениям, смертям или новым болезням. От этих новостей Охотнику на демонов становилось легче. Его переживания пока были напрасны. Поражённые вновь забрались в нору, чтобы набраться сил.       Сяо смутно помнил, где находится дом Бай Чжу, но всё же не заблудился. Дверь ему открыли так быстро, словно уже давно ожидали. Когда он зашёл в центральный зал и перебросился парой фраз с Бай Чжу, из дальней комнаты выбежала запыхавшаяся Люмин. Её ладонь крепко сжимала ручку дверцы, а грудь вздрагивала от глубоких вдохов.       — Где ты был?! — без приветствия крикнула Люмин.       Юноше ещё не доводилось видеть девушку в таком обозлённом виде. Её большие глаза сверкали от негодования и смотрели строго в лицо Сяо, отчего ему стало не по себе. На поднявшийся шум из комнаты Люмин вылетела Паймон и недоумевающе глянула на подругу, перебирая рукава своего хлопкового костюма.       — Я был за городом, — ответил Сяо. Его взгляд скользнул по лестнице на второй этаж, но пока пойти наверх не решился.       — Мы тебя повсюду искали, — подхватила Паймон и сложила недовольно руки на груди. — Между прочим, нужно сообщать, когда уходишь куда-то в таком положении.       — А что не так с моим положением? — Сяо был недоволен тем, что его вдруг решили отчитать.       — Они правы, — подхватил Бай Чжу, поднявшись со стула. Он отложил толстую книгу в сторону и прихватил новую стопку постиранных бинтов. — Ты ещё недостаточно окреп, чтобы искать приключения. Раны могут разойтись от любого резкого движения. Швы — не гарантия безопасности.       — Я не первый раз получаю ранения. Не нужно мне читать нотации, — выплюнул юноша и поспешил в комнату, где его ожидало копьё и остатки вещей.       Захлопнув дверь, Сяо широкими шагами прошёлся по комнате. Он не привык получать заботу и не любил беспокоить других своим присутствием. За его внешней издёрганностью и резкими движениями скрывалась нервозность, но она не была вызвана такими простыми замечаниями. Друзья были совершенно правы, это его и злило. Он большую часть жизни полагался только на себя и даже не подумал, что кто-то может так беспокоиться о самочувствии убийцы. Своей недальновидностью юноша заставил беспокоиться тех, кто так стремился ему помочь.       Совершив несколько коротких кругов по комнате, Сяо уставился в окно. Его обеспокоенное дыхание замедлилось, а раздражение сменилось сожалением. Он провёл ладонью по лицу и цокнул от досады. Испытывать стыд за поступки ему приходилось реже, чем в шёл снег в Ли Юэ, но брошенные грубые слова до сих пор крутились у него в голове.       Короткий стук в дверь заставил его обернуться. Он чувствовал, кто скрывается за ней, оттого интуитивно провёл руками по штанам, словно они могли разгладить помятую ткань.       — Бай Чжу просил передать, что скоро зайдет к тебе сделать перевязку, — каким-то неуверенным тоном проговорила вошедшая Люмин.       Девушка помялась на месте, переминая в руках чистые бинты. Её растерянные глаза пробежалась по комнате и остановились на полках с книгами. Она больше ничего не произнесла и даже не сдвинулась, а лишь качнулась пару раз на аккуратных белых каблуках и замерла.       — Я думаю, что сам справлюсь, — нарушил неловкое молчание Сяо и провёл рукой по шее. — Раны у Адептов заживают быстро. С переломами дела обстоят иначе. Дольше срастаются, — он опустил взгляд и сложил руки на груди. — Я не хотел так резко отвечать. Просто мне лучше себя знать. Я ушёл, потому что посчитал это необходимым.       — Да, я поняла, — Люмин осторожно положила бинты на тумбочку и убрала за ухо золотые пряди волос, предательски упавшие на глаза. — Я и Паймон хотели прогуляться до ресторана «Три чашки в порту». Дэ Гуй пригласил нас. Покидать гавань пока бессмысленно. Ты не набрался сил. Мы приглашаем тебя с нами. Нам есть, что тебе сообщить.       — Я схожу, — быстрее, чем успел хорошенько подумать, выдал Сяо.       Люмин широко улыбнулась и мигом выскочила за дверь, но не успел Сяо ступить и шагу, как она вернулась. Её некогда растерянные глаза с весёлым прищуром глянули на юношу.       — Мы зайдём сразу после перевязки.       — Не нужно. Я сам спущусь, — отмахнулся Адепт и не смог сдержать улыбки, глядя на её по-особому сияющее лицо.       — Тогда встретимся внизу.       Девушка осторожно закрыла дверь и засеменила вниз, часто цокая каблучками по ступеням. Сяо провёл рукой по волосам и глянул себе на торс.       «Надо бы во что-то одеться».       Найти майку оказалось несложно, но она совсем не подходила для выхода в город, да и штаны следовало постирать. До «Ваншу» не было времени добраться, деньги у него тоже отсутствовали, а просить помощи он не привык. Бай Чжу сам предложил Сяо переодеться в одежду, что ему уже давно была мала, а руки выкинуть никак не дошли. Штаны юноше оказались впору, а вот белая хлопковая рубашка чуть велика, но он и этому был рад.       — Даже не знаю, как отблагодарить, — засучив длинные рукава, вымолвил Сяо. — Денег у меня нет, а…       — Да брось, — отмахнулся мужчина и прихватил несколько книг с полки. — Я знаю, кто ты. Так что не стоит меня благодарить. Это меньшее, что я могу сделать.       Лекарь погладил серую змею, что обвила его шею и направился к двери. Оставаться в комнате у Сяо больше не было нужды, поэтому он вышел вместе с Бай Чжу и уже внизу встретился с Люмин, Паймон и Ци Ци. Девочки о чём-то тихо разговаривали, а Путешественница задумчиво разглядывала людей, что спешили по своим делам. Стоило мужчинам спуститься, Люмин поднялась и поправила своё лёгкое жёлтое платье, едва прикрывавшее колени.       Пообещав вернуться к ужину, Люмин, Паймон и Сяо покинули дом Бай Чжу и шагнули на уже высохшую мостовую. От ночного ливня остались лишь единичные лужи, которые облюбовали местные ребятишки, весело прыгая в них и окатывая прохожих каплями. Взрослые не редко пытались отвесить оплеух озорникам, но те мигом ускользали, насмехаясь над пустыми попытками.       Сяо с интересом наблюдал за людьми, делая для себя всё больше открытий. Он задавался множеством вопросов: куда все спешат, что стало причиной громкой ругани, каким спросом пользуются только что привезённые шелка и вина. Когда друзья свернули за угол, Сяо и вовсе остановился. Несколько музыкантов привлекло его внимание. Мужчины средних лет, спрятавшись в теньке дома, играли заводную мелодию, в такт постукивая ногами. Ничто так не изумляло Сяо, как музыка. Он сам всегда стремился научиться играть на разных инструментах, но только флейта поддалась ему. Юноша всегда поражался тому, как из по-особому натянутых струн, изгиба трубы или обычной кастрюли могут литься такие завораживающие мелодии. Слушая их, Сяо ощущал какую-то лёгкость в груди.       Ни Люмин, ни Паймон не спешили торопить юношу. Глядя на его горящие глаза, они умолкли и, переглянувшись между собой, улыбнулись.       Около музыкантов мало было зрителей, а те, что проходили, словно не замечали их старания. Сяо не понимал, как люди могут так равнодушно относиться к искусству, которое приносит в душу покой. Даже когда у него не было времени остановиться и прислушаться, он всегда обращал внимание на мелодии, доносившиеся из заурядных инструментов или голосов.       То, что он не один, Сяо опомнился не сразу. Глянув на своих спутниц, юноша отступил от музыкантов.       — Извините, я заслушался. Хорошо играют, — Сяо неловко помялся на месте и первым продолжил путь.       Подружки, что следовали за ним, широко и искренне улыбались, тихо переговариваясь между собой. Даже острый слух Сяо не мог разобрать, о чём они говорят. Лишь когда они добрались до небольшого фонтана, Паймон облетела его и радостно хлопнула в ладони.       — У нас есть для тебя хорошие новости.       Юноша повёл от недоумения бровью и, заложив руки на груди, остановился.       — И что же это?       — Тебе не придётся в ближайшее время уходить на поиски Алан-Цуя, — отозвалась Люмин. — Утром мы не только искали тебя, но и наводили некоторые справки. Расспросили нескольких воинов, командиров и главнокомандующего.       — Это оказалось непросто даже для Люмин, — хихикнула Паймон. — Информация не для общего доступа.       Сяо пока не понимал, к чему клонят подружки, но сгорал от нетерпения. Он постукивал стопой по каменной мостовой, перекидывая взгляд то на девушку, то на Паймон.       — Мы узнали, когда происходили убийства, — продолжила Люмин. — Вплоть до последней нашей встречи эти поражённые появлялись лишь в конце каждой третьей недели. Они не только совершали массовые убийства, но и похищали людей, поэтому о них давно ничего было не слышно. Многое скрывалось, даже Чжун Ли ничего об этом не знает.       — Да, всё сходится, — подхватила Паймон, взмахнув пальчиком. — По нашим расчётам они появятся через две недели. Так что до этого времени тебе лучше не мотаться по территории, а набираться сил. Мы подготовимся к встречи с ними.       — Вы не станете в это вмешиваться, — нахмурился Сяо. — Один я справлюсь лучше, чем буду думать о посторонних во время сражения.       Тонкие и ровные брови Люмин соединились на переносице. Она с прищуром посмотрела на Сяо и сложила руки на груди, приняв довольно серьёзную позу.       — Это не может обсуждаться. Ты один не справишься. Неизвестно, сколько их появится в следующий раз.       Сяо не хотелось ругаться. Настрой у него был совсем не на это, оттого просто отмахнулся. Сам для себя он уже решил, что скроется незаметно от всех и выполнит возложенные на него обязанности без каких-либо разговоров. Люмин настолько не ожидала его отступления, что в удивлении приподняла брови и воззрилась на юношу. Её розовые губы приоткрылись, силясь что-то сказать, а после расплылись в довольной и победоносной улыбке. Чуть ли не вздёрнув голову, она и Паймон продолжили путь к их первоначальной цели.       Шагая подле подруг, Сяо размышлял над полученной информацией и, сопоставив всё ему известное, согласился с ней. Появление поражённых и вправду имело систематический характер. Это значительно облегчало ему задачу, он лишь сожалел, что сам не догадался до этого ранее.       Повеселевшие Люмин и Паймон без конца болтали, как это обычно бывало, но Сяо они не доставляли неудобств. Напротив, их разговоры отвлекали от горьких раздумий, принося в голову новый повод для рассуждений.       — А я вот и говорю, что он никогда не исправится, — заключила Паймон, влетая в просторный ресторан.       — Но ведь монахини стараются привести его в чувства. Или хотя бы разбудить в нём совесть.       — Если бы человек хотел бросить пить, он бы бросил, — вмешался в их разговор Сяо. — Неужели сила внутренних убеждений человека так слаба, что он не может определиться, стоит ли продолжать вести разгульный образ жизни или же остепениться?       Люмин и Паймон в удивлении обернулись, не ожидая, что Сяо решится вмешаться в их разговор.       — Порой людям нужна помощь, — через небольшую паузу ответила Люмин. — Без неё трудно выбраться в одиночку.       — Я думаю, что это вздор, — пожав плечами, заметил Сяо и присел за столик ближе к выходу. — Если действительно чего-то хочется, любой приложит все силы, чтобы добиться цели. В остальных случаях это лишь жалость к себе, а не мольба о помощи. Человек же сам себе хозяин. Он сам выбирает, кем ему быть. В данном случае ваш знакомый сам избрал такой путь и ничто его насильно не отвернёт, пока сам не передумает.       — Звучит как-то грубо, — Паймон уселась у окна. Её большие глаза помутнели от нахлынувшей грусти. — Неужели он нам лгал?       Их разговор прервался подошедшей официанткой. Она учтиво приклонила голову и смиренно выслушала заказ, записав всё на листочек. Когда все озвучили блюда, она немного помялась на месте и, поправив выпавшую из шапочки прядь, тихо произнесла:       — Вы меня не помните?       Так как девушка обращалась к юноше, Люмин и Паймон не стали отвечать, хотя по выражению их приветливого лица легко можно было понять, что официантка им знакома. Сяо тоже не пришлось долго рыться в сознании, чтобы узнать девушку, которая полгода назад докучала ему рассказами.       — Да, я вас узнаю, — ответил он и кивнул сам себе в подтверждение.       — Вас давно не видно было в гавани. Наверное, путешествовали по обширным территориям, — Ли Яо скромно улыбнулась, а когда Сяо бросил на неё взгляд, она покраснела и опустила голову. — Скоро всё будет готово.       Девушка чуть поклонилась и убежала в дальнюю двойную дверь, жалобно скрипнувшую от резкого раскрытия.       — Паймон думает, что ты ей понравился, — хихикнула девочка и положила подбородок на тыльную сторону сложенных в замок ладоней.       Сяо перевёл удивлённый взгляд с Паймон на ещё покачивающуюся дверцу кухни. Для него это высказывание было сродни с мифом, ведь он ничего не сделал, чтобы чем-то понравиться.       — Пригласи её прогуляться. Люди часто так делают, когда хотят познакомиться или же просто составить компанию, — девочка с хитринкой глянула на юношу и тихо посмеялась. — Всё равно тебе стоит пообщаться с кем-то помимо нас.       — А зачем мне её звать куда-то? — недоумевающе и с нотками недовольства отозвался Сяо, припав спиной к стене. — Нам не о чем разговарить. Я не самый лучший собеседник.       — Неправда, — охотно подхватила их разговор Люмин и, подавшись вперёд, положила руки на стол. — Ты уже неплохо поддерживаешь беседу. С тобой есть о чём поговорить, ведь ты так давно живёшь на этой земле. Тебе лишь стоит хотя бы на время забыть, кем являешься, и представить, что мир в округе остановился. Мне помогает это отвлечься от дурных мыслей и насладиться беседой.       — Не удивительно, что ты легко находишь общий язык с многими людьми, — заметил Сяо и вновь глянул на дверь. — Может быть, вы правы. Мне стоит больше практиковаться. В конце концов, однажды вы уедете. Мне не хочется вновь возвращаться к прежней жизни, хоть она и была во многом проще.       Люмин натянуто улыбнулась и вновь припала к спинке стула. Её задумчивый взгляд пробежался по тускло освещённому даже днём ресторану и отправился бороздить широкие улочки гавани. Сяо не мог знать, что значит её сдержанная поза, но и вырывать из размышлений не думал. Пока Паймон тоже была отвлечена мучительным ожиданием и, что-то себе шепча, разглядывала людей, юноша не мог оторваться от Люмин. Ему хотелось смотреть на неё без конца, как Тейват на небо, особенно когда она этого не замечала. Он находил в ней что-то невообразимо притягательное. Ему нравилось любоваться её блестящими светлыми волосами, заколками, что едва сдерживали непослушные волосы, большими и добрыми глазами, что, казалось, способны осветить любую непроглядную тьму. Юноша давно приметил маленький белый шрам у основания её скулы. Воображение само рисовало удар, который оставил свой след, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Приятные ощущения от любования красотой Путешественницы быстро переменились. Кровь в его жилах вновь закипела, когда взгляд упал на ярко окрашенную шею. Сяо с силой сжал кулак, словно обидчик девушки стоял возле их стола. Гнев, что растекался по осквернённым кармой жилам, был не похож на тот, что он ощущал при виде убитых незнакомых ему жителей. К нечто подобному он успел немного привыкнуть за годы борьбы, а вот боль, страдания и проблески отчаяния, которые юноша недавно увидел в глазах Люмин, до сих пор стояли перед его взором. Сяо винил себя, что оказался недостаточно сильным, чтобы победить.       Его убежавший в самокопания мысленный поток прервала Люмин. Она обернулась и, чуть смутившись, спросила:       — Может быть это странный вопрос, но у тебя были когда-нибудь отношения с девушками?       Такой вопрос подруги заставил Паймон раскрыть широко глаза и с неподдельный любопытством вовлечься в разговор.       — Да, конечно. Каким бы затворником я не был, мне приходится иметь с ними дела. К тому же, вас это тоже касается, — без задних мыслей ответил Сяо, развеяв остатки мрачных мыслей.       Люмин покраснела и расплылась в улыбке, а Паймон уставилась на Сяо. Её широко раскрытые глаза некоторое время пытались выглядеть в юноше долю шутки, а когда она поняла, что он совершенно серьёзен, громко и звонко расхохоталась, схватившись за живот. Даже под взором ничего не подозревавшего и хмурого Сяо Паймон не смогла остановиться, покраснев как заоблачный перчик в солнечную погоду.       — Я что-то не так сказал? — обращаясь больше к Люмин чем к Паймон, вопросил Охотник на демонов.       — Нет. Это мне не следовало об этом спрашивать, — опустив смущённый взгляд, отозвалась она. — Иногда я не способна сдержать любопытства. Прости.       — Но ты насмешил Паймон, — подавив новый порыв истерики, выдохнула девочка и положила ладошки к пухленьким пунцовым щекам.       Их ответа было недостаточно, чтобы усмирить Сяо. Он собирался подробнее расспросить подружек, чтобы в следующий раз не попасть в неловкое положение, но их прервала Ли Яо. С первой встречи девушка немного преобразилась. Забавной шапочки на ней уже не было, а короткие чёрные, как смоль, волосы аккуратно пригладились. Она словно светилась изнутри, когда её робкий взгляд обращался в сторону Сяо, который, впрочем, совсем этого не замечал.       — Вот ваш тофу, блинчики и лапша, — вежливо проговорила девушка, расставляя каждому своё блюдо. — Если ещё что-нибудь понадобится, обязательно позовите меня.       Ли Яо крепко вцепилась в выбеленный фартук и, бросив взгляд на Сяо, убежала в сторону стойки с винами. Там она и осталась, мысленно надеясь, что недолго ей придётся делить себя с одиночеством.       — Что ты подразумевала под своим вопросом? — как только скрылась официантка, нетерпеливо вопросил Сяо, даже не глянув в сторону принесённого тофу.       Люмин не спешила отвечать. Перебирала в руках бамбуковые палочки, словно забыв, как ими пользоваться. Её и без того розовое лицо ещё ярче вспыхнуло. Чтобы скрыть своё смущение, Люмин ещё ниже опустила голову, занавесившись светлыми прядями волос, плавно соскользнувших с плеч.       — Она хотела знать, влюблялся ли ты когда-нибудь, — словно переняв чувства Люмин, Паймон поёрзала на месте и как-то глупо улыбнулась.       Хмыкнув, юноша упал на спинку стула и провёл ладонью по щеке. Хоть вопрос и был неловкий для людей, Сяо оказался очень спокоен.       — Адепты не могут влюбиться, — отведя руку в сторону, ответил юноша. — Это просто невозможно.       Лёгкий тон Сяо привёл Люмин в чувства. Она оторвала голову от подбородка и вновь воззрилась на юношу. Ему не нужно было гадать, чтобы понять, что девушка задаст свой очередной вопрос.       — Почему это невозможно?       — Потому что мы лишены этой слабости. Честно сказать, я понятия не имею, что это такое на самом деле, но видел, на что она способна.       Когда-то очень много лет назад юный, ещё не получивший бесконечную жизнь Алатус хотел ощутить то, что люди называли любовью. Поначалу в перерывах между тренировками он просто наблюдал за жителями, примечая для себя какие-то особенности. А после его уже взрослые напарники предложили ему прочувствовать саму суть человеческой любви. Мужчины часто подтрунивали над мальчишкой, не достигшим даже восемнадцатилетнего возраста, оттого из вредности не сказали, что задумали. Только когда они ввели его в публичный дом, Алатус осознал, к чему всё ведёт. Он не сопротивлялся, потому что самому было интересно узнать, что такого изумительного находят его «товарищи» в тепле человеческого обнажённого тела. Девушка, что была куплена ему, оказалась на несколько лет старше юноши, оттого ей не составило труда увлечь его за собой в занавешенные лёгкой вуалью покои. Алатус тогда впервые познал, что значит провести ночь с женщиной. Она была ловкой, стройной и изумительно красивой, но её опыта оказалось недостаточно, чтобы пленить молодого слугу Азала. Более того, он на своей шкуре убедился, как люди могут низко пасть. Алатус долго с отвращением вспоминал ту ночь, разочарованный когда-то приукрашенной любовью. В ней не было ничего, кроме грязи, похоти и низости. С тех пор утекло много воды, но Сяо больше не желал приглядываться к тому, что люди называли величайшим даром. Он много раз слышал, как люди убивали и погибали ради этого чувства, и был рад, что его лишён.       Люмин задумчиво перебрала пальчиками волосы и приступила к обеду. Остальные последовали её примеру, иногда перебрасываясь малозначительными фразами, что были неспособны развеять какую-то нависшую над ними нелёгкую атмосферу. Сяо не понимал, почему такие вопросы вмиг растворили весь весёлый настрой его и напарниц. Ему не хотелось говорить. Его мысли улетели куда-то в совершенно неожиданном направлении.       Глядя на Люмин, он вдруг подумал, влюблялась ли она когда-нибудь. Ему страстно хотелось задать этот вопрос, но посчитал, что случайно может обидеть её. Чем больше Сяо думал об этом, тем красочнее рисовало его воображение встречи девушки с юношами. Он невольно сопоставлял с ней то, что видел когда-то у людей, в чём однажды сам принял участие, и ему стало дурно. Дыхание само ускорилось, ритмично раздувая грудь. Сяо не чувствовал вкус сладкого тофу, не слышал, как заговорили подружки между собой, отодвинув пустые тарелки. Старая не зажившая рана воспалилась.       Какая-то злость жгучими когтями сковала его тело, заставляя сильнее вдавиться в жалобно скрипнувший стул. Он напрягся, сжатые ладони вспотели, а живот остро скрутило. Грязные сцены, что сами рисовались в голове, так и шептали ему, что порочны все, даже такая улыбчивая и добрая Люмин. Сяо отрицательно мотнул головой, стараясь отогнать мысли о том, как мужские руки, тело уничтожают чистоту юного цветка.       Его изменившееся настроение не могло оставаться незамеченным. Люмин осторожно позвала его, подавшись вперёд.       — Сяо, с тобой всё в порядке?       Воздух, что так жадно вдыхал юноша, словно погустел. Его налитые мраком глаза смотрели строго в полупустую тарелку. Голова шла кругом. Сердце бешено металось в плену груди. Капли пота, собираясь в единые струйки, медленно стекали по спине, но они не способны были охладить пылающую кожу. Что-то вновь охватило его душу. Мрачное, жадное, кровавое. Сяо поднял покрытый туманом взор и резко вскочил. Чуть дрожавшие ноги подтолкнули стул, и он с грохотом рухнул, привлекая к себе всё больше внимания.       Безумные глаза Сяо смотрели за спину обеспокоенной Люмин. Всего в шаге от девушки стоял размытый силуэт. Он не двигался, не говорил, но юноше это и не нужно было, чтобы понять, что видит самого себя. Его лицо было скрыто маской, необходимая для устрашения врагов, но теперь она привела в ужас самого Адепта. Во рту всё пересохло, превратившись в пустыню. Голова сильно закружилась, а тело охватила колющая боль.       — Сяо, что с тобой? — подлетевшая к нему Люмин скрыла собой тёмный силуэт.       Юноша судорожно выдохнул и выглянул из-за её спины. Никого, кроме пустых столиков и приблизившейся к ним Ли Яо, в зале не было. Силуэт растворился, а вместе с ним и красная пелена. Сильная усталость и слабость накатила на юношу. Он схватился за раскалывающуюся от боли голову и истошно выдавил:       — Мне нужно на улицу. Сейчас.       Хриплое дыхание Сяо заставило друзей покинуть ресторан немедленно, даже не расплатившись. Ли Яо не собиралась их так просто отпускать. Она нахмурились и широкими шагами направилась за ними.       Вывалившись на улицу, Сяо зажмурился от яркого света. Голова ещё сильнее отозвалась болью. Взбудораженный желудок не выдержал и вывернул всё содержимое на каменную лестницу. Сяо сам бы рухнул, если бы Люмин и подбежавшая Ли Яо не придержали его.       — Простите, — выдохнул Сяо и протёр рукавом горячие губы.       — Не волнуйтесь, всё уберём, — решительно ответила Ли Яо и предложила отвести юношу под шатёр ресторана.       Открытые веранды были распространены в закусочных Ли Юэ, и ресторан не стал исключением. Тенёк спасал жителей от зноя, а ветер приятно ласкал кожу. Им больше нравилось трапезничать на свежем воздухе, чем в помещении, оттого свободных столиков становилось всё меньше.       Сяо рухнул на стул и положил тяжёлую голову на ладони. Свежий воздух и принесённая официанткой вода привели его в чувства, успокоив ритм сердца, застрявший где-то в горле. Он протёр мокрый лоб и откинулся на спинку.       — Тебе полегчало? — подлетев к Сяо, беспокойно вымолвила Паймон.       — Да, уже лучше, — Сяо поднял глаза и увидел перед собой двух девушек.       Ему стало неловко за своё поведение. Он опёрся руками, чтобы подняться, но передумал. Мир перед ним всё ещё предательски пошатывался.       — Принесите, пожалуйста, ещё воды, — строго попросила Люмин официантку.       Девушка почтенно кивнула и широкими шагами удалилась.       — А теперь рассказывай, что случилось? — придвинув стул к Сяо, выдала Люмин.       — И не смей увиливать! — пригрозила маленьким пальчиком Паймон.       — Не беспокойтесь. Это жара. Она меня изводит, — отмахнулся Сяо, стараясь вложить в дрогнувший голос как можно больше спокойствия.       Сам же он прекрасно осознавал, что произошло. Карма отозвалась на вспыхнувшую в нём злость и усилила её, вызвав галлюцинации. Это стало происходить всё чаще, что беспокоило Яксу.       «Нужно быть осторожнее со своими чувствами», — вновь повторил он сам себе и стукнул пальцами по столу.       — Давай тогда посидим здесь, пока солнце не смилуется, — Люмин осмотрела столики и пригладила волосы, раздуваемые ветром.       — Нет. Мы же вышли прогуляться. Я сейчас приду в себя и можно будет идти.       Люмин кинула на него протестующий взор, чуть прикрытый густыми чёрными ресницами. Юноше не хотелось сейчас спорить. Сил на это у него не было, да и желания. Он приготовился выслушать её привычные протесты, но она молчала. Из неё вырвался лишь едва слышимый вздох, который растворился в хохоте мужчин, сидевших за её спиной.       Сяо не хотелось вновь погружаться в свою разрывающуюся от звона и гула голову. Он сложил на столе руки и уже намеревался начать разговор, как к ним подошла Ли Яо с бокалом воды.       — Что ты тут делаешь? — одёрнул девушку басистый голос женщины. — А ну возвращайся в зал!       Девушка злобно сверкнула в сторону ещё одной официантки глазами цвета крепко заваренного чая, и одёрнула фартук.       — Извините, но вам придётся сейчас расплатиться, — сдержано обратилась к Люмин Ли Яо. — У нас зал и веранду обслуживают разные официантки.       У юноши не было с собой моры, чтобы расплатиться. Все расходы Люмин прошлось взять на себя. Когда официантка ушла, Паймон хихикнула и заметила:       — Ты у Чжун Ли научился забывать кошелёк?       Сяо посмеялся над таким сравнением. Создатель моры и вправду всегда забывал о её существовании.       — Я всё верну, как вернёмся в «Ваншу».       — Не придумывай. Нам совсем нетрудно. Правда, Паймон? — девушка бросила на подругу решительный взгляд, на который трудно было ответить отказом.       Когда голова Сяо перестала кружиться, а в тело вернулись силы, они покинули ресторан. Солнце уже не пекло так, как всего пару часов назад. Ветер сменил свой путь и отправился в сторону северо-запада, принося с собой приятную прохладу с моря.       — Пойдёмте к набережной, — предложила Люмин. Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Её лицо расплылось в приятной улыбке. — Вода должна быть тёплой.       — Ты хочешь искупаться? — Сяо сам невольно улыбнулся, глядя на довольное лицо девушки.       Сопротивляться её свету становилось всё труднее. Он сам не замечал, как часто смотрит на с виду юную и хрупкую, но волевую и храбрую внутри путешественницу. В ней было что-то особенно притягательное. Юноше нравилось её общество. В присутствии Люмин все страдания и боли словно меркли, отступали, как ночь перед восходом солнца. От неё исходило незримое тепло, которое он ощущал всем телом, но не придавал значение.       — Ты ведь наверняка видел гавань, скажем, тысячу лет назад, — обратилась к юноше Люмин и присела на тёплый деревянный пирс. — Расскажи, как она выглядела.       — Да-да! Паймон тоже интересно послушать, — перевернувшись от радости в воздухе, воскликнула девочка и присела рядом с подругой. Длины её ног было недостаточно, чтобы так же легко бултыхаться в чуть мутной воде, но это не помешало ей впустую размахивать стопами.       Сяо оглядел пристань и возвышавшийся позади город, усиленно копошась в чертогах сознания. Трудно представить, как много информации может хранить разум Адепта, но у него не сразу получилось дорыться до ответов. Многое было скрыто от него под пеленой ужаса, смертей, страданий и убийств, но он смог пробиться сквозь неё, приоткрывая завесу того времени, когда мог изучать город, не страшась своей кармы.       — Он был куда меньше того, что вы видите сейчас, — начал юноша, присев рядом с девушкой. — Улочки были шире, немощёные, а люди — несчастные. Это сейчас они улыбаются, смеются, радуются малозначительным вещам, а в то время не знали, надолго ли настал мир. С течением времени домов тут становилось всё больше, как и людей. В дальних деревнях жители побаивались оставаться без сильной защиты и постепенно перебирались в гавань. Из небольшого пристанища город превратился в главную торговую точку. Как ты заметила, во время прибытия кораблей по улицам очень трудно пробираться.       — Нас однажды чуть не обокрали, — Люмин посмеялась и закинула босую ногу на ногу. — Народу и вправду много было. Все толкались, бурчали, ругались, а мы торопились к Катерине. Потом чувствую, что кто-то потянул сумку…       — Паймон его увидела и громко закричала! Негодяй, — нахмурились девочка и положила кулачки на бока. — Мы тогда такое тяжёлое задание выполнили, столько трудов вложили, а он хотел нажиться на нас.       — Зато вспомни, как его настигло возмездие, — Люмин опустила голову в ладони и сначала сдержано, а потом рассмеялась во весь голос.       Впервые в присутствии Сяо девушка смеялась таким звонким и заразительным смехом. Он смотрел на неё и сам не мог сдержать широкой улыбки, оголившей ряд ровных зубов. Его не особо интересовало, что могло так повеселить девушку. Юноша лишь хотел, чтобы она чаще смеялась и улыбалась. Так Люмин расцветала как цветок, радуя своей красотой любого, кто бросал на неё взгляд.       — Когда Паймон завизжала, он бросился бежать, сорвав с моего плеча сумку, — обернувшись к Сяо, весело продолжила покрасневшая от смеха Люмин. — Я ринулась за ним, уже не надеясь догнать. Но горе воришка споткнулся сначала о ноги прохожих, а потом и вовсе грохнулся, поскользнувшись на свежем помёте осла. Чувствуя, что сейчас окажется пойманным, он вновь поднялся. Не успел парень и шагу вступить, как его обездвижила обычная старушка, схватив за руку. Ты бы видел его лицо, — не в силах больше улыбаться, девушка помассировала пальцами щёки и вздрогнула от сдерживаемого смеха. — Честное слово, он на неё посмотрел так, словно увидел Моракса. Бабуля оказалась бойкая. Она треснула ему по лбу палкой и отняла мою сумку, когда я подоспела.       — Да-да, — подлетела Паймон и гордо вздёрнула голову. — Он получил по заслугам. Больше не будет воровать.       — Любопытно знать, что же с ним сделала маленькая Паймон? — улыбнулся Сяо и сложил руки на груди.       — А что она может сделать? — подхватила Люмин, но девочка перебила её.       — Вообще-то Паймон нанесла ему непоправимый урон. Теперь он до конца жизни будет помнить, как громко я могу кричать!       Фея сложила руки на бока и нахмурились так, что глаза почти скрылись под узкими бровями. Такой серьёзный вид забавлял и Люмин, и Сяо.       — Вы не верите мне? — маленькие губки Паймон сложились бантиком, а в глазах заиграли весёлые огоньки. — Ах, так. Ну получайте.       Девочка подлетела к спинам Сяо и Люмин и попробовала спихнуть их с пирса. Её никчёмные усилия насмешили Путешественницу. Она смотрела на юношу и словно сияла изнутри.       — У тебя ничего не выйдет, Паймон, — весело заметил Сяо и схватил девочку за руку. — А вот у меня легко получится тебя искупать.       — Нет! Паймон не умеет плавать! — завизжала она и попробовала вырваться из рук Сяо, но он держал крепко.       Юноша и не думал действительно окунуть девочку в слегка волнующуюся, блестевшую на лучах солнца воду, но посчитал забавным её припугнуть. Схватив брыкающуюся Паймон за обе ладони, легко умещающуюся в его, он рывком поднялся и чуть сам не упал, когда она дёрнулась в сторону моря.       — Люмин, спаси свою подружку! Я же не умею плавать!       Девочка и вправду не на шутку испугалась. Её глаза судорожно бегали по Сяо, из приоткрытого ротика вырывались частный пыхтения. Юноша не думал, что шутка вызовет такой первобытный страх у Паймон.       — Я не собирался тебя швырять в воду, — промямлил он и разжал ладони.       Испустив надрывистый крик, девочка шмыгнула за поднявшуюся Люмин и, выглядывая из-за её плеча, начала обругивать Сяо злобным голоском. Несмотря на то, что он испытывал лёгкую вину, с лица юноши не сходила полуулыбка.       — Она правда не умеет плавать, — Люмин сложила руки на груди и расставила ноги, приняв защитную позу. — Паймон могу обижать только я. В противном случае иметь дело придётся со мной.       Серьёзный тон девушка заставил Сяо покраснеть. Впервые в жизни он решил попробовать пошутить и тут же с треском провалился. Стыд с головой окутал его. Он опустил взгляд и неловко помялся на месте. Ему хотелось провалиться под землю или уйти так, как делал раньше, но тут он не мог сдвинуться с места. Он думал извиниться, но это заветное слово никак не хотело срываться с его уст. Что-то словно сдерживало его, тянуло назад и противиться было невыносимо мучительно.       Мощный толчок сбил все его старания и мысли. Это было настолько неожиданно, что Сяо не успел среагировать. Его тело полетело в воду так же легко и неминуемо, как сорвавшийся с дерева осенний лист. Он пластом рухнул в тёплые глубины моря, ударившись щекой о её гладь. Фонтан капель разлетелся по сторонам, распугав недалеко воркующих чаек. Обругивая нарушителей спокойствия, они вспорхнули белоснежными крыльями и пустились в сторону крупных торговых кораблей.       Сяо не успел вовремя захватить нужное количество воздуха и невольно наглотался воды. Вынырнув, он несколько раз откашлялся и, откинув ладонью волосы, с возмущением воззрился на Люмин. Она стояла на краю пирса, сложив руки на боках. Несмотря на её серьёзный вид, в глазах хорошо читалось неведение и лёгкая напряжённость. Девушка не знала, как на это отреагирует Сяо и готовилась ко всему. В отличие настороженной Люмин, Паймон чувствовала себя победителем. Она с прищуром взирала на него, гордо задрав голову.       — Вот так тебе! Не будешь больше связываться с всемогущей Паймон и её защитницей Люмин.       Девушка чуть улыбнулась от слов подруги и бросила на неё мимолётный взгляд.       На мгновение настигшая растерянность растворилась, сменившись каким-то приятным чувством, но он тщательно скрыл это за нахмуренными бровями и резкостью движений. Ему захотелось совершить какую-нибудь глупость. Идея сама пришла ему на ум, и он спешил её осуществить. Подплыв к пирсу Сяо постарался сделать свой голос как можно строже, хоть из-за накатившей на него весёлости это становилось всё труднее.       — Ещё раз так сделаешь, пеняй на себя.       Сяо вытянул руку будучи уверенный, что Люмин наверняка захочет загладить свою вину и помочь ему подняться. Он не прогадал. Девушка сама определила свою участь, успев лишь чуть наклониться. Стоило ей слегка коснуться мокрой перчатки Сяо, его лицо расплылось в довольной улыбке. Он схватился за её руку и дёрнул на себя.       Даже крик не успел сорваться с губ Люмин, когда она полностью погрузилась в плотные и освежающие объятья воды. Сяо не знал, умеет ли девушка плавать, оттого ладони не разжал, пока она не вынырнула.       Впервые юноша делал то, что считал глупостью. Он сомневался в своём решении, но когда девушка вынырнула, её смех и улыбка развеяли все его опасения.       — Вот как, значит? — оттолкнув Адепта, посмеялась Люмин.       — Ну ты и хитрец! — подхватила Паймон и опустилась на мокрый от брызг деревянный пирс. — Никак не ожидала от тебя такого.       — Я тоже, — чуть отплыв, подтвердила Люмин.       Её намокшие волосы залепили глаза и лицо, но он смог разглядеть с хитринкой направленный на него взгляд. Люмин откинула потемневшие от воды пряди и хлопнула по волнующейся заводи, окотив Сяо крупными брызгами. Такое глупое занятие было в новинку для серьёзного Адепта, но он захотел последовать за его велением, желая прочувствовать лёгкость жизни обычного человека на себе. Сяо также замахнулся и забрызгал Люмин большими каплями, пахнувшими водорослями и рыбой.       — Вы как дети, — посмеялась Паймон и пригладила хорошо уложенные белые волосы.       Сяо нравилось испытывать такую простую весёлость. Он не прекращал улыбаться во весь рот, не замечая, что некоторые матросы бросают на них недоумевающие взгляды. Ему было всё равно. Его единственная цель состояла в том, чтобы как можно сильнее окатить Люмин и отбиться от её атаки. Сама же девушка быстро сообразила, как увернуться. Она нырнула под воду и исчезла на несколько секунд. Из-за поднявшейся мути Сяо не видел её передвижения, как и Паймон. Девочка весело подёргивала ножками, мурлыкая под нос какую-то песню, когда Люмин вынырнула рядом с ней. Девушка хихикнула и окатила её грязной водой.       — Нет, только не Паймон! — взвизгнула девочка и попробовала улететь, но капли всё равно нагнали её. — Она противно воняет!       — Хочешь, я научу тебя плавать? — облокотившись на пирс, вопросила Люмин.       — Нет уж! — замахала ручками Паймон и на всякий случай отлетела подальше от пирса. — Я и так уже мокрая и грязная.       Люмин попыталась забраться на деревянный настил, но скользкие доски мешали ей уцепиться.       — Давай я помогу, — отозвался Сяо, устав наблюдать за её пыхтением.       Он первый забрался на пирс и вытащил за руки Люмин. Вода стекала с них пуще, чем с водопада, образовывая ручейки под ногами. Ткань от одежды противно прилипала к телу, отпечатывая рельеф тела. Глаз юноши сам упал на стройную талию Путешественницы, пока она выжимала подол. Сложение, как у неё, было у многих юных девушек, но ни одно не привлекало его. Сяо захотелось прикоснуться своей оголённой грубой ладонью до её гладких плеч и нежных рук, ощутить, как приятно пахнет её кожа. Эти мысли заставили его щёки покрыться румянцем. Он устыдился своих мыслей и опустил взгляд.       «Мне не следует так себя вести», — сердито подумал Сяо про себя и тоже попробовал выжать грубую ткань штанов, но у него мало что вышло.       — Пожалуй, нам всем пора вернуться в дом Бай Чжу, — предложила Паймон и встряхнула чуть мокрыми волосами. — Теперь я пахну водорослями.       — Не ты одна, Паймон, — улыбнулась Люмин. — Нам всё же стоит ещё немного погулять, чтоб обсохнуть. Вспомни, что тут у нас нет запасной одежды. Всё осталось в «Ваншу».       Сяо тоже показалась эта идея разумной. Одежда на нём принадлежала Бай Чжу, и ему было неудобно возвращаться в таком виде.       Покинув пристань, они прошлись по песчаному горячему берегу. Люмин и Паймон поддерживали между собой беседу, делясь всем, что приходило на ум, но Сяо им так и не удалось вовлечь в разговор. Юноша предпочёл оставаться немым слушателем. Его беспокоила рана на спине и животе. От резких движений её вновь зажгло, и он старался лишний раз не говорить, чтоб не выдать своего самочувствия.       Когда солнце приблизилось к горизонту, а одежда на них подсохла, они вернулись в город. Невыносимый зной уже спал, позволив жителям не спеша и с наслаждением пройтись по улочкам. Северный ветер раздувал их наряды и наполнял воздух приятными ароматами выпечки, духов и цветочных лавок. Путешественница и её компаньонка были многим известны в Ли Юэ. Они мило улыбались, махали ладонью и перебрасывались парочкой приветливых фраз. Люмин никого не обделила и с каждым также почтенно здоровалась, будь то солдат или же ребёнок. Сяо же никого не знал, предпочитая оставаться в стороне, пока им не встретился Чжун Ли. Высокий мужчина неспешной походкой держал путь в глубины гавани, когда услышал громкий и тонкий голосок Паймон.       — Вот так встреча, — улыбнулся он, заложив руки за спину, и глянул на ещё влажные штаны Сяо и подол Люмин. — Это где же вы дождь нашли в такую погоду?       — Это они в заводи дурили и Паймон ещё обрызгали. Хулиганы, — взмахнула пальчиком девочка.       Когда Чжун Ли перевёл на Сяо удивлённый взгляд, юноше захотелось исчезнуть. Он был уверен, что мужчина не одобрит его такое легкомысленное поведение. Сяо не смог стерпеть на себе взгляд бывшего Архонта и опустил глаза, чувствуя, что сейчас сгорит со стыда. Он мысленно поругал Паймон за неудержимый язык.       — Что ж, искупаться в такую погоду никому не помешало бы, — добродушно заметил Чжун Ли и глянул в сторону заходящего солнца. — Я бы с вами с удовольствием поговорил, но, к сожалению, тороплюсь на встречу.       — Мы тебя не задерживаем, — приклонив голову, Люмин и Паймон попрощались с мужчиной.       Сяо давно хотел встретиться с Чжун Ли и извиниться за принесённое беспокойство. Он попросил Люмин подождать его, а сам догнал мужчину.       — Я хотел бы поблагодарить Вас за то, что вытащили меня из Разлома и извиниться, что доставил неприятности, — протараторил Сяо быстрее, чем успел подумать.       — Я не знаю, о чём ты, — глаза Чжун Ли улыбнулись. Он явно понял, про что говорит Адепт, но не стал продолжать эту тему. — Я рад, что ты выбрался из «Ваншу». И как тебе в гавани среди людей?       Сяо немного замялся, глядя на проходивших мимо жителей. Он ещё сам не мог определить, что чувствует, оттого ответил уклончиво:       — Возможно, мне стоит больше проводить времени среди людей, чтобы их понять.       — Не хватит и целой жизни, чтобы понять каждого. Они все разные, как кристальные снежинки. Не найти даже двух совершенно одинаковых людей, в этом и есть их прелесть. Не бросай начатое, Сяо, но будь осторожен. Путь, по которому ты идёшь, может быть по истине прекрасным и по-своему опасным, — его задумчивый взгляд упал на оставшуюся позади Люмин.       Сяо не понял, что имел ввиду Чжун Ли, но был уверен, что его брошенный на Путешественницу взгляд не случаен. Юноша намеревался расспросить мужчину, но когда обернулся, он уже исчез. Какое-то смятение осталось на сердце Сяо, когда вернулся к двум подружкам. Его насторожили слова Чжун Ли, и он добрался до дома Бай Чжу в глубоких раздумьях. За всё время пути юноша пришёл лишь к выводу, что ему стоит остерегаться людей из-за своей кармы, но это ему и так было известно.       Оказавшись в доме лекаря, они перебросились с мужчиной парой фраз и, закончив с ужином, разошлись по комнатам. Сяо самостоятельно сделал себе перевязку, заметив, что рана в скором времени перестанет его тревожить, как та, что была на ноге, оставив после себя лишь очередной шрам. Таких было много на его теле, но особенно изрезаны оказались руки. Они зачастую попадали на рожон, защищая тело как щит, оттого Сяо предпочитал не снимать перчатки в присутствии посторонних, чтобы не спугнуть рубцами и местами ещё красными шрамами.       Перед тем, как отправиться в тёмный мир сновидений, Сяо решил всё же убедиться, что региону не угрожает какая-нибудь опасность. Отыскав свою курильницу, он попросил у Бай Чжу немного сушёных лепестков лотоса и заоблачного перчика. Перемешав всё в ступке, Адепт засыпал содержимое в ёмкость и поджёг. Пока терпкий и жгучий дым заполнял комнату, Сяо закрыл все двери и окна и присел на пол, подогнув ноги под себя. Глубокая медитация помогала ему прислушаться к шёпоту тьмы, прочувствовать, есть ли поблизости опасность.       Глубокий вдох и спокойный продолжительный выдох. Утихший, едва ощущаемый ритм сердца. Серый дым, что прожигал нос и горло сильнее, чем укус медузы. Всё это медленно уволакивало юношу в глубинное сознание, раскрывая внутреннее чутьё. Сяо редко прибегал к этому способу, ибо не любил сидеть на месте, когда можно лично обыскать всю территорию Ли Юэ, доверяя своим инстинктам. Но сейчас ему не хотелось отправляться в путь, и он решил довериться старому способу.       Несколько часов юноша просидел неподвижно, стараясь прислушаться к отголоскам своих чувств. Курильница давно потухла, жители Ли Юэ погрузились в блаженный сон, а Сяо продолжал медитировать. Лишь глубокой ночью он вышел из состояния транса, так и не почувствовав присутствия поражённых. Видимо, Путешественница была права. Регион пока затих, готовясь к новому наступлению, к которому Адепт должен был хорошенько подготовиться.