Устрой себе маленькое Рождество

Рождество было тяжёлым периодом. Если честно, Драко сейчас тяжело давалось всё, даже незначительные вещи. Но Рождество, думал он, стоя рядом с Гарри на обледенелом тротуаре и оглядывая дом, казалось вовсе непреодолимым. — Ты уже это делал? — спросил Гарри, почёсывая бороду; он переводил оценивающий взгляд с дома на коробку с гирляндой и назад. — Внутри, — ответил Драко и сделал подбадривающий глоток воздуха, прежде чем добавить: — Мама всегда украшала дом снаружи, чтобы сделать мне сюрприз. Гарри зажмурился на мгновение, а потом сказал: — Хорошо, мы справимся, — он кивнул. — У крыльца есть розетка, давай подключим всё к ней. Драко смотрел, как Гарри подключал гирлянду, а затем, с помощью заклятия приклеивания, начал развешивать её по фасаду. Вскоре они узнали, что об украшении крыши с помощью заклинания левитации не могло быть и речи. — Я возьму лестницу, — в конце концов заявил Гарри. — Тебе обязательно её использовать? — уточнил Драко, помня о вчерашнем спазме в ноге Гарри. Тот сверкнул глазами: — Уверен, я прекрасно справлюсь. — Не смотри на меня так, — Драко скрестил руки на груди. — Я просто хотел сказать, может, мне следует забраться наверх, а тебе… — Нет, — упрямо заявил Гарри, трансфигурировав лестницу из лежавшей на земле палки. — Я развешу гирлянду, а ты скажешь мне, нормально ли она смотрится. — Ты временами такой упёртый, — простонал Драко. — Иной раз я думаю, что ты всё ещё жив только благодаря своей силе воли. — Я ценю твою заботу, — сказал Гарри, начав карабкаться по лестнице, — но у меня всё под контролем. Драко закатил глаза, но внимательно следил за Гарри, держа наготове палочку, чтобы поймать его с помощью магии в любой момент. Драко никак не мог позволить Гарри покалечиться, пока он развешивает гирлянду на его доме. Так что Драко делал единственную вещь, на которую был способен, — смотрел и ждал.

***

Развешивание гирлянды прошло подозрительно хорошо. Драко выдохнул, когда Гарри взялся за последнюю нить, оборачивая её так, чтобы конец совпал с началом связки. Однако в этот момент Гарри наклонился слишком сильно и забалансировал на своей больной ноге. Лестница зашаталась, и Драко заклинанием стабилизировал её, но перестарался: теперь лестница кренилась в сторону Драко, а Гарри падал с неё с недостойным визгом. К счастью, Хелми, видя разворачивающиеся события, взлетела, схватила Гарри за штаны и замедлила падение, так что Драко смог его поймать. Они стояли совершенно неподвижно, и это мгновение длилось бесконечно: Гарри цеплялся за плечи Драко, а Драко держал его за талию, их сердца бешено колотились в груди. — Что ж, — наконец сказал Гарри, поймав взгляд Драко. — Кажется, я пал к твоим ногам. Драко фыркнул: — Ты смешон, — пробормотал он, с трудом пряча улыбку, кривившую его губы. — Ты в порядке? — В полном, — кивнул Гарри. — Спасибо тебе и Хелми. В этот момент они оба повернулись, чтобы посмотреть на дракониху. Оказалось, она взлетела и самостоятельно заканчивала вешать гирлянду. — Хорошая девочка, — похвалил Драко, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Ты точно в порядке? Гарри кивнул, усилив хватку на пальто Драко. Драко долго смотрел на Гарри, восхищаясь тем, как капли дождя дрожат на его ресницах, и глубоким зеленым цветом его глаз. От Гарри слабо пахло кофе и пирогом с патокой, и Драко ощутил мимолетное желание податься вперед и попробовать на вкус его кожу, провести губами по коротким волоскам бороды Гарри, убедиться, что вкус его так же прекрасен, как запах. Драко понятия не имел, долго ли они стояли, глядя друг на друга, как абсолютные идиоты, но тут Хелми издала жалобное рычание, и они, повернувшись, увидели её возле входной двери — дракониха просилась внутрь. — Извини, — сказал Гарри, тут же отпуская Драко, словно обжёгшись. — Нужно… — … вернуться в дом, — закончил Драко. — Горячий чай и печенье — самое меньшее, что я могу предложить, после того как ты рисковал жизнью и здоровьем, чтобы развестись к Рождеству гирлянды. Гарри рассмеялся и пошёл к двери, двигаясь с осторожностью. — Ну, скажу, что я не прочь немного разогреться, — он посмотрел на Драко с усмешкой. — Особенно в такой приятной компании. — Льстец, — фыркнул Драко, открывая дверь и впуская Хелми первой, она отправилась к кровати в гостиной, которую Драко приготовил специально для неё. Гарри пошёл на кухню, но Драко задал ему другой маршрут. — Присядь, — сказал он. — Я же вижу, нога тебя беспокоит. — Я не калека, — улыбка померкла на лице Гарри. Драко вздохнул и напомнил себе, что реакция Гарри не относилась к нему лично, прежде чем ответить: — Я это знаю. Но ты только что развесил гирлянды, пока я просто стоял и смотрел. Как считаешь, могу я наградить тебя чаем и печеньем за твои хлопоты? Или ты должен всё сделать сам? Гарри надулся и, отведя взгляд, засунул руки в карманы: — Извини. — Не извиняйся, — просто ответил Драко. — Лучше сядь и поблагодари Хелми за спасение своей жизни, — поддразнил он. Коротко кивнув, Гарри отправился в гостиную, а Драко на кухню, чтобы заварить чай. Он вынул коробку мятного чая, который всегда пил с мамой в декабре, и на мгновение замер. Драко позволил печали, боли, которая никогда не проходила полностью, захлестнуть его. Позволил ощутить её на один миг, а потом поставил чайник и открыл коробку. Мама бы хотела, чтобы он наслаждался этим. Она бы хотела, чтобы он наслаждался всем. Драко заваривал чай по всем правилам, одновременно пытаясь взять себя в руки. Вернувшись в гостиную, он обнаружил, что Гарри уже развёл огонь, и теперь сидел с Хелми на диване, тесно прижавшись к драконихе. — Похоже, ты ни минуты не можешь просидеть без дела, — Драко кивнул на огонь в камине. — Вот, — добавил он, протягивая Гарри чашку, прежде чем тот начал спорить. — Спасибо, — сказал Гарри, похлопал по дивану рядом с собой и приглушил свет палочкой. — Расскажешь мне, как встречал Рождество, когда был маленьким? — спросил он мечтательно. Драко моргнул. — Если ты желаешь. — Желаю, — Гарри закрыл глаза, как ребенок, который готовится слушать сказку. И Драко выполнил просьбу. Рассказал всё о Рождестве в Мэноре, об украшениях и выпечке, об установке четырёх новогодних елей, об играх во дворе в снегу. Рассказал, как родители звали посмотреть на Санту, о подарках, пирах и вечеринках. Обо всём, что делало Рождество волшебным, когда он сам был маленьким. — А как у тебя? — спросил Драко. — Расскажи о своем Рождестве? Гарри медленно провел рукой по спине Хелми. — У меня не было настоящего Рождества, пока я не попал в Хогвартс. — В смысле? — Ну, — он пожал плечами, — мне нельзя было участвовать в рождественском веселье. Однажды я спрятал в своем чулане под лестницей красный ёлочный шар, — сказал Гарри. — Он закатился под диван, и пока никто не видел, я достал его и спрятал. Когда все уходили спать, я вынимал его из вороха одежды в комоде и просто смотрел, — Гарри мягко рассмеялся. — В то время мне казалось, что это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видел. Драко, к своему ужасу, почувствовал, что его душат слёзы, встают комом в горле, почти лишают возможности говорить. — Это ужасно. Гарри дёрнул плечом, продолжая смотреть на Хелми, не на Драко. — Что было, то было. Когда я поступил в Хогвартс, всё наладилось. Сейчас это в прошлом, — сказал он решительно. Драко протянул руку к Хелми и сплел их с Гарри пальцы, не зная, что сказать. — Спасибо, что поделился со мной своими рождественскими традициями, — пробормотал Гарри. — Тебе спасибо, — ответил Драко. И добавил: — За всё. — Пока рано благодарить меня, — сказал Гарри, делая глоток из своей кружки, и блаженно застонал. — До Рождества всё ещё почти три недели. Невозможно предсказать, что случится за это время. Но я постараюсь всё сделать в лучшем виде. Драко мягко усмехнулся. Его грудь наполняло чужеродное ощущение надежды, потому что он смотрел на серьёзное лицо Гарри и понимал — он поверит во всё, что тот скажет. — Я знаю, — честно ответил Драко, сжав руку Гарри и позволив себе влюбиться ещё немного.